Долгое эхо Сухой Речки. Факты и загадки

Пролог

Приморье. Ранняя весна 1971 года. Я, в то время сержант, фельдшер 11 дивизиона  130-й зенитно-ракетной бригады ПВО, сижу на лавочке возле солдатской бани  в деревне Сухая Речка и степенно беседую с дедом-кочегаром. Тот, уютно попыхивая  махорочной самокруткой, негромким баском повествует «за жизнь». Меня, умиротворенного  баней, уже начало клонить в сон, как вдруг я услышал невероятное.
-А знаш, сынок, ирадром-то наш американцы штурманули однажды, годе эдак в пятидесятом.
-Да ты что, дед, тут и войны-то не было. В Корее американцы точно воевали, а чтобы  на  нас вот так взяли и налетели - такого и быть не может.
-Очень даже может. Тута ведь не всегда пусто, как сейчас, было. И до войны самолеты были, и в войну стояли и после. В войну сюда, говорят, даже бомбер американский сел, подбитый. Истребители-то на ирадроме винтовые были, да «кукурузники» ,а уж когда для реактивных  маловат стал- тогда его и забросили. Так, иногда,  вертушки  летом летают с Нежинки да с Суходола. В мае и прилетят, сам увидишь.
_Дед, ты про налет-то расскажи - взмолился я. В детстве я перечитал массу книг по авиации и даже хотел поступать в летное училище, да здоровье не позволило. И модели строил, и все тетрадки самолетиками были изрисованы. Но про такое и не слышал!
- Да тут особо-то и рассказывать нечего. Это по осени было, в воскресенье. Наши не летали, на рыбалку вроде поехали. День хороший был, солнечный Я в стайке возился. Слышу - рев какой-то, незнакомый, со свистом .Выглянул наружу- два самолета  без винтов из-за сопок вынырнули - и на ирадром  заходют. Потом как дали очередями, потом еще зашли  и еще дали. А как улетели - сразу и пожар начался.
Говорили после ,самолет один сгорел да склад с горючим, трава еще на поле занялась . Тута такое потом началось! Начальство понаехало, разбирались долго, командира полка сняли. Хорошо, вроде никого не убило. Самолеты-то потом побитые с ирадрома  убрали. Зенитчикам тоже попало, они там же стояли, где вы сейчас. И в той же казарме жили. Да   и што они сделали бы. Пушки-то зачехленные стояли, тревоги не было.
А уж потом и до нас добрались. Всех  порасспросили и наказали, чтоб много не болтали. Тогда с этим строго было, не то, что сейчас. Но ты все равно, не болтай про это.
-Ладно, дед, договорились.
Потом старшина построил взвод, и мы пошли обратно в дивизион. Но разговор с кочегаром не шел из головы. Служил я в дивизионе недавно, и на аэродроме бывал пару раз- погоняли на машине по громыхающим плитам «взлетки» и все.
Но я уже представлял, что вот из-за этих сопок вырвалась пара серебристых «Сейбров» (непременно чтобы «Сейбров»!), как они пикировали на стоянки, как град пуль из дюжины крупнокалиберных пулеметов  обрушился на  линейку самолетов и здания, как вспыхнул склад горючего и черный дым накрыл долину.
Надо сказать, что заброшенный аэродром был всего в полукилометре от нашей казармы, и мы часто там бродили, благо ходить в увольнение было особо некуда. Две деревушки-Перевозное и Сухая Речка, да станция Кедровая – вот, пожалуй, и вся цивилизация поблизости. Владивосток, по прямой был километрах в тридцати и в ясную погоду был хорошо виден.
Добирались мы туда редко - зимой на поезде, летом на рейсовом катере. Да и служба особо не располагала к поездкам - постоянные тревоги, беготня к пусковым установкам ракет комплекса С-125 и обратно, регламентные работы на технике, наряды, караулы...
Но теперь при каждом  удобном случае я ходил на аэродром и искал следы того нападения. И ведь находил. Аэродром поверх укатанной щебенки был покрыт металлическими перфорированными полосами, уже изрядно поржавевшими. Но  отверстия от крупнокалиберных пуль кое-где еще можно было различить. Особенно там ,где стоянки были. На старом здании КДП с заколоченными окнами  тоже были несколько заколоченных  и заштукатуренных дырок.
Правда, дыры от пуль я видел и раньше, но мысль о том, что кто-то когда-то нападал на СССР, просто не приходила в голову. Японцы же в войну сюда не залетали. Правда один гидросамолет-биплан по дурости долетел до Владивостока и был сбит пулеметчиками танкера «Таганрог» на рейде Первой Речки. Камикадзе, наверное.
 И окончательно я убедился в дедовой правоте, когда  в дальнем углу взлетной полосы среди кучи разного хлама   откопал облезлую дюралевую лопасть самолетного винта с  английской надписью  и боковой пробоиной от крупнокалиберной пули, да несколько маленьких дюралевых табличек с штампованным английским текстом. Прихватив с собой пару табличек, я вернулся в казарму. Таблички затолкал в свой альбом, где я рисовал по памяти разные самолеты и хранил в медпункте в нехитром тайничке под столом. На мою беду, медпункт облюбовал и  наш капитан – особист, изредка сюда наезжавший.
Черт его принес и сегодня. Альбомчик мой, видать, он обнаружил сразу. Вечером меня вызвал к себе командир дивизиона, майор Маевский. В канцелярии , кроме него, сидели замполит, особист и командир стартовой батареи, в которой я числился  командиром резервного расчета(помимо своей штатной должности фельдшера).Все они как-то странно на меня поглядывали. В руках командира был мой альбом, а  у «особняка»-таблички.
-Ты хоть знаешь, что ты натворил- с ходу начал командир.
-Никак нет- пролепетал я, мысленно прикидывая свои последние прегрешения.
-Да я, таких как ты, уже лет десять разыскиваю! Ты откуда эти самолеты знаешь, откуда срисовываешь? Почему у тебя в трех проекциях Як-28П с ракетами? Ты ж его видеть-то не мог, их у нас еще на аэродромах нет.
-Так я ж моделист, товарищ майор, с детства этим занимаюсь. И рисую по памяти,  книг и журналов по авиации же здесь не выписывают. А «Як» этот в чешском модельном журнале видел.
- Ну ладно. В общем,  месяц тебе сроку, оформишь командный пункт схемами самолетов. От нарядов и караулов пока свободен. Так, что тебе для этого надо?
-Краски ,тушь, кисточки ,картон, пленку полиэтиленовую, справочники.
- Замполит обеспечит .Справочники у секретчика будешь брать под роспись. За картоном на аэродром сбегаешь - там самолетные ящики изнутри им обиты. У меня все. Теперь тобой капитан Королев займется, у него тоже есть пара вопросов.
Офицеры вышли. Остались мы вдвоем с особистом.
- Ты вот скажи, где таблички иностранные взял, чего по аэродрому шастаешь, чего там интересного-то такого есть?
Пришлось рассказать. Про деда, естественно, промолчал.
- Слушай, не копай ты эти дела. Они сейчас никому не нужны. Мало ли что  тут было в ту войну. Тебе ж через три месяца на дембель идти. Уедешь и забудешь. Понял. А сейчас  лучше матчасть изучай, скоро половину дивизиона в спецкомандировку заберут, пахать за двоих придется. И болтай поменьше…
-Есть!
-Ладно ,иди. А таблички я себе оставлю, от греха подальше.
Оставалось только последовать приказу. Но мыслишки-то проказливые в голове все равно вертелись. И  дальнейшие события этому только способствовали. Как-то меня вызвали к заболевшему ребенку в один из домов Сухой Речки, стоявших поблизости от части. Дом был старинный, двухэтажный. Дал  больной девчонке таблетки, рассказал бабке как их принимать, и собрался  было уходить.
Но бабуля собрала на стол  и уговорила попить чайку с вареньем. И разговор, как-то незаметно опять зашел про тот налет.
-Да, страху – то мы тогда натерпелись. Самолеты низко летят, ревут, стреляют, на аэродроме наши  самолеты горят. Нам в крышу несколько раз попали - дом-то приметный. Ну, думали, война началась. А одной бабе в огород даже бомба упала, не взорвалась. Потом военные увезли. На аэродроме вроде кого-то ранило, хорошо дело в воскресенье было, а то бы  поубивало всех.
-А вы не помните, как самолеты ихние выглядели?
-Серебристые какие-то, крылья крестом и на концах вроде поплавки.
Так, уже ясно, что не «Сейбры»-у тех крыло стреловидное.
-Ну а наши-то какие были?
-Да я в них особо не разбираюсь, они  ж только несколько дней как прилетели на учения. Вроде с Воздвиженки или с Камень-Рыболова, точно не помню. Летчик, что у нас на квартире стоял, говорил что это «кобры» американские. Да пару раз их видела близко, зеленые, на трех колесиках и дверки сбоку, вроде как на легковушках. А так летали у нас разные, и «кукурузники» были и большие, на двух моторах.
Теперь меня осенило. Попрощался с бабушкой и пошел в дивизион, по дороге обдумывая услышанное. Сомневаться не приходилось. И налет реально был, и наших побили. А самолеты эти, скорее всего, были или «Аэрокобры» или «Кингкобры», видимо с ленд-лизовских времен оставшиеся.
И лопасть  и таблички на свалке,  видать, со сгоревших самолетов, остальное в металлолом сдали или закопали где-нибудь. А американцы - это или «Шутинг Стары» или что-то еще, вроде «Тандерджетов» или «Старфайров». Это у них баки были на концах крыльев.
А дальше события закрутились так, что было уже не до исторических изысков. Командный пункт я весь завесил  схемами и рисунками самолетов за две недели, потом у нас (как особист и сказал) забрали  несколько офицеров и половину солдат. По слухам - в Египет, Асуанскую плотину защищать. Крутиться приходилось в режиме «через день на ремень». Долгожданные вертолеты тоже прилетели, ожил старый аэродром.  А потом и долгожданный дембель настал. Потом учеба, работа, флот…И все забылось на долгое время. Дела,  работа, семья…

А вспомнилось в начале девяностых, когда прочитал в журнале «Авиация и время» статью про «холодную войну» на Дальнем Востоке. И уж когда у меня появился Интернет, я от души там покопался и нашел много чего интересного, неоднозначного и загадочного. Оказывается, не одного меня волновала проблема этого, заброшенного в приморском захолустье, аэродрома. И что события того октябрьского дня  имели большой резонанс, изменивший весь ход Корейской  войны.
Просеяв в сети  многочисленные повторы и  одинаковые трактовки событий, я взял на себя смелость привести в систему (в первую очередь для себя) те данные, которые (опять же, на мой взгляд) заслуживают внимания.
Разумеется, в архивах ВВС и ТОФ мне копаться никто не даст, да и не всем это надо знать в мельчайших подробностях. Пусть уж военные историки копают. А вот чтобы люди помнили об этих событиях - ради этого, наверное, стоило поработать.


О ситуации в небе Дальнего Востока



В то время уже вовсю шла «холодная война» в воздухе, начавшаяся в 1945 году и шедшая на всем протяжении границ нашей страны с переменным успехом.
Не был исключением и наш Дальний Восток.
Американские летчики, видимо помня о союзнических отношениях, часто летали над кораблями и базами Тихоокеанского флота. С момента капитуляции Японии  и до конца 1950г. было зафиксировано  46 инцидентов с участием 63 американских самолетов разных типов. Иногда зенитчики открывали  заградительный огонь  и в воздух поднимались истребители. Первый воздушный бой произошел в 1945г. над территорией Кореи, когда четверка наших «Аэрокобр» перехватила американский бомбардировщик В-29 и, обстреляв его, посадила на аэродром Хамхын, где в то время базировалась советская авиация, недавно закончившая войну с Японией .
Постепенно, с изменением внешней политики, случайные полеты превратились в систематические разведывательные, и воздушная война  разгорелась не на шутку, достигнув своего апогея в 50-е годы.
Так в мае 1950 над чукотским аэродромом Уэлькаль разгорелся воздушный бой между  американскими «Мустангами» F-51 и советскими Ла-11, в результате которого летчик капитан С. Ефремов подбил одного «Мустанга», но и сам, получив повреждения, еле дотянул до аэродрома.
В июне 1950г. в международных водах боевые корабли Южной Кореи обстреляли кабельное судно «Пластун» Тихоокеанского флота, смертельно ранив  командира, капитан-лейтенанта Колесникова и ранив еще нескольких  моряков. Моряки «Пластуна», открыв ответный огонь из  45-мм пушки и пулемета ДШК, заставили корейские корабли отойти.
Выписка из акта расследования обстоятельств обстрела кабельного судна «Пластун» в районе Корейского пролива  (Центральный Военно-Морской Архив Российской Федерации)
23 июня 1950 г. в 16.30 кабельное судно «Пластун» вышло из Владивостока в Порт-Артур, имея на борту двенадцать пассажиров и груз (имущество связи и лес). Курсы корабля располагались вне территориальных вод сопредельных государств. В 20.47 25 июня с кабельного судна в широте 35 градусов 25 минут 2 [секунды], долготе 129 градусов 41 минута 0 [секунд] были обнаружены огни неопознанного корабля, приближающегося со стороны корейского берега. В 21.30 неопознанный корабль приблизился к кабельному судну «Пластун» на дистанцию 1 — 2 кабельтова, начал освещать корабль и потребовал его остановки. В 21.45... со стороны корейского побережья обнаружены огни еще трех неопознанных кораблей, которые приблизились на дистанцию 10 — 15 кабельтовых и следовали в кильватер кабельному судну «Пластун». В 00.15 26 июня корабли сблизились на дистанцию 10 кабельтовых, один из них зашел на левый борт и с дистанции около 5 кабельтовых произвел по кабельному судну три выстрела из среднекалиберного орудия. Снаряды прошли над кораблем. По первому выстрелу на «Пластуне» была сыграна боевая тревога. По приказанию командира корабля в адрес оперативного дежурного флота была передана кодограмма об обстреле судна. Одновременно командир корабля приказал сигнальщику передать на ведущий огонь корабль о принадлежности своего судна и наличия на борту пассажиров. В 00.30 в ответ на вызов корабль, имеющий на борту номер 701, открыл огонь, сблизившись к этому времени на 100 — 200метров. Снаряды падали вокруг судна, было отмечено несколько попаданий. Два других корабля дали несколько очередей из крупнокалиберных пулеметов. Судно ответного огня не открывало. Приблизительно в 01.15 один из снарядов разорвался на мостике, осколками был смертельно ранен командир корабля капитан-лейтенант Колесников и ранены помощник командира лейтенант Ковалев, рулевой и сигнальщик. Командование кораблем принял раненый помощник командира корабля лейтенант Ковалев и приказал дать полный ход. Расчет 45-мм орудия правого борта открыл огонь по кораблю № 701. Личный состав [109] судна наблюдал попадание нескольких снарядов в корабль № 701, после чего он прекратил огонь и резко ушел в сторону. В 01.21 помощник командира корабля приказал лечь на обратный курс. В 01.50 корабли скрылись из видимости кабельного судна. На рассвете корабли прекратили преследование и скрылись в направлении корейского берега .Всего по кабельному судну было выпущено более 60 снарядов, а с судна по кораблю № 701 было выпущено двенадцать 45-мм снарядов и израсходовано около 180 патронов ДШК. В результате обстрела кабельного судна было убито три человека: командир капитан-лейтенант Колесников Филипп Васильевич, старшина трюмной команды старшина 2-й статьи Еремеев Константин Семенович и матрос Туркин Валентин Александрович. Тяжело ранены четыре и легко ранены девять человек. В результате обстрела судну нанесены повреждения борта, надстроек, корабельного имущества, грузам и вещам личного состава. ЦВМА. Ф. 2. Оп. 030504. Д. 1068. Л. 2-6.
4 сентября 1950г. в районе Порт-Артура  был сбит самолет – разведчик ВВС ТОФ  А-20Ж «Бостон», вылетевший  для наблюдения за американским эсминцем, подошедшим на 26км к порту Дальний. На подходе к цели разведчик и два истребителя сопровождения были атакованы 11 американскими истребителями. «Бостон» загорелся и упал в море, экипаж  ст.лейтенанта К.Карпаева погиб.
Выписка из архивного документа об обстоятельствах гибели советского экипажа самолета А-20ж.
4 сентября 1950 г. в 26 км к юго-востоку от порта Дальний обнаружен неопознанный эсминец, следовавший курсом 280 градусов. Для разведки эсминца был послан самолет А-20ж [ «Бостон»] в сопровождении двух истребителей. Командирам самолетов было дано указание ближе 15 км к эсминцу не подходить. ... Самолет А-20ж сделал разворот вправо на эсминец и на подходе к эсминцу был атакован одиннадцатью американскими истребителями типа двойной «Мустанг» или «Лайтнинг». В 12 часов 44 мин. горящий самолет А-20ж упал в море на расстоянии 8 км южнее острова Хайян-дао. Экипаж самолета — старший лейтенант Карпаев Константин Павлович, лейтенант Мишин Геннадий Васильевич и младший сержант Макагонов Александр Афанасьевич — погиб.
ЦВМА. Ф. 14. Оп. 52сс. Д. 254. Л. 181.
В тот день, совершавший патрулирование района эсминец ВМС США «Херберт Томас» зафиксировал на радаре движение неопознанного самолета, летевшего со стороны советской базы. Об этом было сообщено на авианосец «Вэлли Фордж». Звену «корсаров» была дана команда на перехват неизвестного самолета, который летел на высоте 4 тысяч метров со скоростью 325 км/час, курсом 160 градусов. Самолеты ВВС США, разделившись на две группы, через 6 минут приступили к перехвату, взяв его в кольцо. Увидев истребители, неизвестный самолет, по утверждению американцев, увеличил скорость и со снижением стал уходить на восток в сторону Кореи, а не на запад в направлении Китая. Командир звена перехватчиков лейтенант Ричард Д.Е. Даунс пролетая над самолетом сообщил, что нарушителем является двухмоторный бомбардировщик с красными звездами на крыльях. В это время экипаж советского самолета (опять таки, по утверждению американцев) открыл огонь по перехватчикам. Получив разрешение с базы на открытие ответного огня, командир звена выполнил команду, однако промахнулся. Следом за ним стрелял его ведомый и подбил советский самолет, который загорелся и вошел в штопор. Останки летчика лейтенанта Геннадия Мишина были возвращены на родину в 1956 году. О судьбе двух других членов экипажа до сих пор ничего не известно.
(из материалов американо-российской комиссии по установлению судеб военнослужащих и пропавших без вести.)

Так что  совсем неудивительно, что наши войска и флот на Дальнем Востоке находились в состоянии постоянного напряжения и повышенной боевой готовности. Производились передислокации частей и соединений, усиливались части  вдоль границы. Но особой тревоги не было, война шла (как казалось) еще далеко.
В этих условиях командование 54-й воздушной армии приняло решение о проведении учений и временной передислокации 821-й иап 190-й  иад на полевой аэродром  авиации ТОФ «Сухая Речка», находившийся возле бухты Перевозной Хасанского района на расстоянии 165км от Владивостока (по железной дороге) и  31км (по Амурскому заливу). До  корейской границы-100км.
Аэродром был построен в 30-е годы, имел грунтовую ВПП, усиленную металлическими перфорированными плитами. Такие  комплекты плит в войну поставлялись в СССР по ленд-лизу.
Полк  перелетел  из постоянного места дислокации – аэродрома Вознесенское ( возле Камень-Рыболова)  всеми тремя эскадрильями. На вооружении полка  стояли самолеты Р-63 «Кингкобра» американского производства, поставленные по ленд-лизу и, к тому времени, уже изрядно устаревшие и поизрасходовавшие свой моторесурс. Реактивной авиации на Дальнем Востоке еще не было, направление считалось второстепенным..
Личный состав, рассредоточив самолеты поэскадрильно в линейку  вдоль ВПП, начал  обустраивать нехитрый полевой быт, разбивать палатки. 1-я эскадрилья была назначена на дежурство. Офицеры штаба дивизии, руководившие передислокацией, убыли  в расположение  дивизии – п.Хороль. Командир 821-го полка  полковник В.И.Савельев находился в Ново-Сысоевке в штабе 54-й воздушной армии для отработки задач по предстоящим учениям. Вместо него  руководили  зам. командира подполковник Н.С. Виноградов и начальник штаба подполковник Степанец.
День 8 октября 1950г. был воскресным и солнечным, летчики отдыхали- учения должны были начаться в понедельник. В готовности  находилось только дежурное звено.
В  16.17 по местному времени  со стороны Владивостока на небольшой высоте появилась пара  самолетов необычных очертаний. Они неожиданно снизились и  открыли  пулеметный огонь по стоянкам самолетов .Несколько самолетов  загорелось. Потом, сделав боевой разворот, самолеты  еще раз  обстреляли аэродром и  улетели в южном направлении.
Весь налет длился считанные минуты, но последствия его еще долгие годы ощущались в  советско-американских  отношениях и  серьезно отразились на ходе Корейской войны. Так что же произошло на  аэродроме в тот день?

Рассказывают очевидцы
 
И тут в небе со стороны Владивостока появилась парочка каких-то самолетов на небольшой высоте. Под плоскостями что-то похожее на поплавки. Заспорили, что это за тип самолетов, приняв их за свои — морской авиации. Но тут парочка снизилась и, пролетев вдоль стоянки почти на бреющем, открыла огонь. Несколько самолетов загорелось. Заход повторили. Летчики дежурного звена попытались запустить двигатели, но, не получив никаких команд и заметив, что парочка делает очередной заход уже по их стоянке, покинули кабины и залегли на земле. Но их стоянку обстреливать не стали, видимо, закончился боекомплект, парочка только пролетела на бреющем и ушла в южном направлении. Загоревшиеся самолеты потушили. Некоторые из них потом удалось отремонтировать, но около десятка пришлось списать. Что же было? Американская разведка накануне получила данные о размещении советских самолетов вблизи границы с Кореей. Предположили, что полк готовится вступить в боевые действия на северокорейской стороне, и решили воспрепятствовать этому? В Хороле о случившемся узнали почти сразу — подобные слухи распространяются особенно быстро. Но так же быстро все успокоились, узнав, что никто из людей не пострадал. Командование нашей дивизии ответственности не несло — полк на этот период вышел из состава дивизии. Не предъявили претензий и к командиру полка — его не было в момент ЧП на Сухой Речке...
В общем, основную вину возложили на начальника штаба подполковника Степанца и попытались обвинить в трусости командира дежурной эскадрильи, а также — дежурного звена. Делом занялась военная прокуратура. В итоге начальника штаба осудили за то, что он, в нарушение инструкций, разрешил поэскадрильное размещение самолетов на стоянках, и за то, что не организовал сразу после перелета связь с ПВО Владивостока. А вот обвинение в бездействии при налете с него сняли — сумел доказать, опираясь на опыт войны, что давать команду на взлет истребителей при штурмовке аэродрома противника — значит, обрекать экипажи под неминуемое уничтожение при взлете. И точно — Степанец при атаке находился на развернутом полевом пункте управления, держал в руках микрофон, но не счел разумным давать команду дежурному звену. А командиров дежурной эскадрильи в трусости обвинить не смогли: команды на запуск двигателей и взлет они не получали, оставаться в кабинах было бессмысленно. Кстати, меня следователь привлекал в качестве эксперта. Он поставил передо мной вопрос, нельзя ли было с земли сбить атакующие самолеты оружием истребителей. Пришлось разъяснить, что на истребителях оружие закреплено неподвижно, и если бы летчики дежурного звена открыли огонь, то поразили бы только свои самолеты на другой стороне аэродрома. (полковник Л. Манзон,в то время инженер  190-й ИАД)
Из интервью с полковником В.Н.Забелиным, в то время летчиком 821 ИАП.
Конец 1950 года. В Корее уже полыхала война. У нас стали проводить учения с перебазированием частей на полевые аэродромы.   821-й полк проводил учение с перебазированием авиации и наземного обеспечения. Полк перебазировался, расставили все три эскадрильи по стоянкам, а 8 октября прилетели два «Шутинга», и нанесли удар по стоянкам. Официальные отчеты и то, что я видел, несколько расходятся. Считается, что один самолет взорвался, и еще шесть самолетов было сильно повреждено. На самом деле было повреждено более двадцати самолетов, а в полку по штату всего сорок самолетов должно быть. В официальных документах: они сделали один заход, и ушли. А на самом деле они сделали два захода. Расстреляли самолеты «Кингкобры», стоящие по линейке. Вот такая ситуация. И никаких «МиГов» там не было. Американцы самолеты своего производства расстреляли.
— Так это была провокация, или они перепутали?Не перепутали. Это была чистейшая провокация. Они прекрасно знали, куда летят. Пролетели сто километров от нашей границы с Кореей. Они всё прекрасно знали. Это придумали, что молодые летчики заблудились, и прочее, ерунда. — А жертвы были?Про жертвы я не помню. Убитых, во всяком случае, не было.
Один из жителей поселка Перевозное ,бывший тогда еще школьником, в интервью газете «Правда Приморья», сообщал: «Уже вечерело, когда в небе над поселком появились американские истребители. Они стремительно прошли над школой, обстреляв ее из крупнокалиберных пулеметов. Самолеты летел так низко ,что были видны не только их опознавательные знаки ,но и ухмыляющиеся лица пилотов. Слава богу, обошлось без жертв. Никаких бомб не было. Несколько пуль попало в деревянный забор, за которым мы находились, а одна стрелянная еще горячая гильза угодила в корову ,которая паслась на школьном стадионе.

Наверное, понятна  реакция наших летчиков и командования  на такую провокацию. Крайние были найдены быстро - командир 821-го авиаполка и его заместитель отданы под трибунал и были понижены в должности. За «слабое воспитание личного состава полка».
Советское правительство по дипломатическим каналам тоже резко отреагировало на провокационный налет.   
Запись беседы первого заместителя министра иностранных дел СССР А.А. Громыко с советником-посланником посольства США в СССР У. Барбуром по поводу обстрела 8 октября 1950 г. советского аэродрома в Приморье американскими самолетами1
07.10.1950
Документ №89. Секретно
Сегодня, 9 октября, вызвал посланника-советника посольства США в Москве У. Барбура (посол Кэрк, по заявлению посольства, был болен) по вопросу обстрела советского аэродрома в Приморье американскими самолетами 8 октября и передал ему ноту по этому вопросу2. Барбур выразил пожелание послушать содержание ноты. Я прочел ноту, переводя ее с русского на английский. Послушав содержание ноты, Барбур заявил, что он не может ее принять, так как с этим вопросом необходимо обращаться в Организацию Объединенных Наций, поскольку в районе Кореи действуют вооруженные силы Объединенных Наций. Я указал на абсолютную необоснованность доводов Барбура. Я подчеркнул, что в ноте советского правительства речь идет о провокационном обстреле советского аэродрома самолетами военно-воздушных сил США, а не какими-то иными самолетами.
Барбур вновь повторил, что он имеет поручение не принимать таких протестов, так как в Корее действуют только силы Объединенных Наций. Я тут же заметил, что заявление Барбура можно понять и так, что ему известно о том, что упомянутые в ноте американские самолеты совершили налет на советский аэродром с территории Кореи, поскольку он ссылается на вооруженные силы, действующие в Корее. Барбур ответил, что он этого точно не знает, но предполагает, что самолеты могли прибыть с территории Кореи. Я вновь указал на совершенную беспочвенность аргументации Барбура и его отказа принять ноту и заявил, что ответственность за подобные провокационные действия должны нести американские военные власти, находящиеся под контролем правительства США3.
На этом беседа закончилась4.
Присутствовал референт Отдела США т. Васильев.
Заместитель министра
иностранных дел Союза ССР
А. ГРОМЫКО
Приложение 1
НОТА СОВЕТСКОГО ПРАВИТЕЛЬСТВА ПРАВИТЕЛЬСТВУ США
9 октября 1950 года
Зачитана и передана А.А. Громыко Советнику-посланнику Посольства США в Москве Барбуру 9 октября 1950 года.
Ввиду отказа Барбура принять ноту, она была тогда же направлена в Посольство США
Правительство Союза ССР считает необходимым заявить Правительству Соединенных Штатов Америки следующее.
8 октября в 16 час. 17 мин. по местному времени два истребителя военно-воздушных сил США типа «Шутинг-Стар» (F-80) грубо нарушили государственную границу СССР и, подойдя на бреющем полете к советскому аэродрому, расположенному на берегу моря, в районе Сухая Речка в 100 километрах от советско-корейской границы, обстреляли аэродром из пулеметов. В результате обстрела аэродромному имуществу нанесен ущерб.
В связи с этими провокационными действиями американских военно-воздушных сил, выразившимися в грубом нарушении американскими военными самолетами государственной границы СССР и в обстреле советского аэродрома, Советское Правительство заявляет Правительству Соединенных Штатов решительный протест.
Советское Правительство настаивает на строгом наказании лиц, ответственных за нападение на советский аэродром и ожидает от Правительства США заверения, что им будут приняты необходимые меры к недопущению впредь подобных провокационных действий.
Советское Правительство считает необходимым заявить, что ответственность за последствия подобных действий со стороны авиации США ложится всецело на Правительство Соединенных Штатов Америки.
АВП РФ. Ф. 07. Оп. 23. П. 32. Д. 27. Л. 54—56. Копия.
Изложение беседы и текст ноты опубликованы в сб.: Внешняя политика Советского Союза. 1950. М., 1953. С. 220—221.
Приложение 2
ТЕЛЕГРАММА ПОСЛА США В СССР А. КЭРКА ГОСУДАРСТВЕННОМУ СЕКРЕТАРЮ США
Москва, 10 октября 1950 г.
Срочно
845. Передается текст сообщения, опубликованного в сегодняшних газетах, о советской ноте по вопросу о якобы имевшем место обстреле советского аэродрома5.
КЭРК
FRUS. 1950. Vol. IV. P. 1260—1261, а также: Vol. VII. PP. 920—921.
Приложение 3
ПРАВИТЕЛЬСТВО США ПРИЗНАЛО ВИНОВНОСТЬ АМЕРИКАНСКИХ ЛЕТЧИКОВ В ОБСТРЕЛЕ СОВЕТСКОГО АЭРОДРОМА
(Сообщение для печати)
НЬЮ-ЙОРК, 19 октября (ТАСС). В связи с протестом советского правительства правительству США, заявленным в ноте от 9 октября 1950 года, по поводу обстрела двумя истребителями военно-воздушных сил США советского аэродрома на Дальнем Востоке, правительство США направило 19 октября письмо Генеральному секретарю ООН. В этом письме признается, что «8 октября два американских реактивных самолета совершили нападение на аэродром в районе Сухая Речка». В письме указывается, что нападение американских военных самолетов на советский аэродром явилось «результатом аэронавигационной ошибки и плохого расчета» и сообщается, что «командир данного авиационного соединения смещен и предпринимаются соответствующие меры в целях наложения дисциплинарного взыскания на двух виновных в этом летчиков».
В письме далее говорится, что «правительство США желает публично выразить сожаление по поводу того, что американские вооруженные силы оказались замешанными в этом нарушении советской границы», и сообщается, что правительство США «готово предоставить средства для возмещения любого ущерба, нанесенного советской собственности».
АВП РФ. Ф. 0129. Оп. 34. П. 56. Д. 231. Л. 82.
Опубл. Известия. 1950. 21 окт.
Следует отметить , что  с самого начала Корейской войны ,командующий  американскими войсками генерал Макартур  просил разрешения президента США  разрешения на атаку китайской территории или «горячее преследование» (боевые действия в воздушном пространстве КНР в пределах 2-3 минут полетного времени)самолетов противника. В просьбе было отказано, но  тем не менее американцы уже 27.08.1950г атаковали  китайский аэродром в г. Аньдун и повторили бомбардировку 22.09.1950г. И рейды на китайскую территорию  продолжались, хотя официально они были разрешены  только в начале ноября.
В ответ на  резкий дипломатический протест  Советского союза и приведение  в боевую готовность  войск Дальневосточного округа и Тихоокеанского флота  Госдепартамент США через 11 дней принес официальные извинения и заявил о готовности  выплатить необходимую компенсацию. Кроме того  был  смещен со своего поста командир авиагруппы и отданы под суд оба американских летчика. На этом обе стороны посчитали инцидент  дипломатически исчерпанным .Но только на первый взгляд.
Разумеется, нападение в мирное время на военный  аэродром  великой державы не могло оставаться без последствий. И они не заставили себя ждать. Уже в  октябре в Приморье было ведено боевое дежурство в авиаполках, чего не было со времен окончания войны. Дежурные звенья находились в «готовности №1»,эскадрильи - в «готовности №2».Летчики сидели в кабинах  или находились возле самолетов от зари до зари. У всех зрело ощущение скорого вступления в войну. Началось срочное переучивание летного состава  дальневосточных истребительных авиаполков с поршневой авиации на реактивную. По мере готовности, наши летчики пополняли авиационную группировку, воюющую в Корее.
Изменения сразу коснулись и хода Корейской войны в целом. Был срочно создан 64-авиационный корпус под командованием генерала И.Белова, укомплектованный самыми современными  в тот период  реактивными истребителями МиГ-15.  303-я дивизия ПВО, под командованием генерала Лобова, была передислоцирована  из Подмосковья в Корею. В бои с американцами, англичанами, австралийцами представлявшими авиацию ООН, вступили непосредственно советские летчики, многие из которых имели опыт Отечественной войны. В числе их был и трижды Герой Советского Союза  Н.Кожедуб. Наши самолеты  имели китайские и корейские опознавательные знаки и базировались на приграничные китайские аэродромы, пилоты носили китайскую форму без знаков различия.
Бои в воздухе с обоих сторон носили ожесточенный характер - никто не хотел уступать. Так ,по сути, гражданская война в  Корее ,трансформировалась в крупную локальную войну, в которую были втянуты более 50 стран.
Взгляд с американской стороны. Версия пилотов.
Непосредственный участник  атаки - американский летчик Олтон Квонбек в статье «Моя короткая война с Россией», опубликованной в  газете «Вашингтон пост» 4 марта 1990г, утверждал, что  нападение на аэродром было следствием навигационной ошибки. Низкие облака и неожиданно сильный ветер явились причиной того, что самолеты снесло к северо-востоку, и, что именно поэтому они, вместо  планируемого удара по аэродрому Чхонджин,  по ошибке штурмовали Сухую Речку.
« С середины сентября советские метеорологические данные были засекречены, что лишило нас сведений о погоде на Дальнем Востоке. Опознавательных знаков на земле не было видно, радионавигации не существовало. Расчеты делались только исходя из направления и силы ветра, и время  полета до цели определяло необходимость снижения. Полет проходил над облаками на высоте 11 тыс.метров. Я не знал точно, где мы…Снизившись до 3 тыс.м через просвет в облаках я увидел, что мы находимся  над рекой в долине, окруженной горами…По пыльной дороге на запад шел грузовик. Мы  решили догнать его, и вышли на аэродром. Это было похоже на аэродром Чхонджин, который мы видели на крупномасштабной карте радионавигации, фотографий и детальных карт объектов не было. На аэродроме стояло много самолетов - мечта  любого военного летчика. В два ряда были выстроены около 20 самолетов типа «Р-39» и «Р-63»…На темно-зеленых фюзеляжах были большие красные звезды с белым ободком. Времени для принятия решений почти не было, топливо тоже было на исходе…Я зашел слева, выпустил несколько очередей, мой напарник Аллен Дифендорф, делал как я.»
Убедившись, что цель поражена и стоящие на аэродроме самолеты загорелись, американцы развернулись и улетели. На отходе от цели они взяли курс к базе и неожиданно увидели остров рядом с побережьем. «Ничего себе,  -подумал я ,- рядом с Чхонджином нет острова»;-вспоминает летчик.
Немного обеспокоившись и сверившись с картой, американцы решили, что они нанесли удар по другому северокорейскому аэродрому. «Советские радары, должно быть, запеленговали нас на расстоянии около 100миль от границы, следив за нашим снижением, они, вероятно, потеряли нас в складках местности, когда мы  спустились в долину реки…
Была объявлена общая  боевая тревога, но у русских не было готовых самолетов  или ракет, готовых отразить атаку. Это было в воскресенье  после обеда. Для них это было как Перл - Харбор». Хотя в  начале статьи упоминалось о «противовоздушном огне, ведущемся со стороны двухэтажного здания». Вернувшись, летчики доложили о  том, что штурмовали аэродром с самолетами. Специалисты проверили записи фотокамер самолетов, и сразу определили что самолеты на аэродроме были американскими «Кингкобрами». Камеры показали, что самолеты на земле не вспыхнули – вероятно, стояли не заправленными  топливом – значит, это точно был не северокорейский аэродром и пилоты ошиблись. Разумеется, вольное сравнение молодым пилотом уничтожения одного и повреждения  шести устаревших советских самолетов  с Перл-Харбором, где был уничтожен почти весь тихоокеанский флот США, мягко говоря не совсем корректно.
Интересно мнение  об этом налете  еще одного американского летчика, Вейланда  Майо, летавшего в Корейскую войну на  бомбардировщике RВ-29 «Суперфортресс»,ныне совладельца компании «Кока-кола боттлинг»..
«Инцидент на Сухой Речке замалчивается правительством США до сих пор, и, скорее всего, вам не удастся найти с США человека, который бы слышал о нем.Я сам узнал о нем, когда работал над своим сайтом по В-29.Этот инцидент стал позорищем  для США. Сама идея о том, что два пилота не знали, где они находятся, не знали места расположения советской границы, и не были способны понять, что за аэродром они атакуют,  кажется невероятной.
Последствия для  американских летчиков  были, скажем так, не очень серьезными. По официальной версии, был снят с должности командир 49 FBG, пилоты «Шутинг Старов» лейтенанты О.Квонбек и А.Дифендорф  были отданы под суд военного трибунала, более в боевых действиях не участвовали и  продолжали службу в других частях. Олтон Квонбек  прослужил в ВВС 22 года, после чего работал в сенатском комитете по разведке и ЦРУ. Сейчас занимается сельским хозяйством на своей ферме в Мидделбурге. Аллен Дифендорф прослужил в ВВС США 33 года, умер в 1996г.
Надо сказать, что истребители-бомбардировщики «Шутинг Стар» модификации F-80C появились на Корейской войне  к концу 50-го года, после замены  поршневых истребителей F-51 «Мустанг».С 28 сентября по 1 октября 1950г.  перелетели из Японии на  южнокорейскую авиабазу Тэгу.49-я  FBG стала первой на Корейском полуострове частью, которая была вооружена реактивными самолетами. Ее девизом было «Защищаю и мщу».И вот,8 октября  пара «Шутинг Старов» вылетела с базы Тэгу на север…
 В некоторых статьях указывается, будто самолеты взлетели с авианосца «Мидуэй», что маловероятно, т.к. к катапультному взлету  с палубы и посадке с аэрофинишером данный тип самолетов конструктивно не был предназначен. Хотя случаи использования  сухопутной авиации с американских авианосцев были во время второй мировой войны (вспомним знаменитый рейд Д. Дулиттла на  Токио, когда легкие бомбардировщики В-25 взлетали с авианосца «Хорнет»).
События на Сухой Речке. Что было после.
 Пожар был погашен, сгоревший самолет списан, как не подлежащий восстановлению, остальные поврежденные самолеты были введены в строй  силами полковых ремонтников. Была приведена в повышенную готовность противовоздушная оборона  аэродрома, дежурные звенья находились в боевой готовности, была налажена система оповещения и радиолокационного контроля. Началось переучивание летчиков на реактивную технику, и «Кобры», имевшие трехстоечное шасси с носовым колесом, для этого хорошо подходили. Через несколько месяцев  Р-63 были выведены из эксплуатации, частично поставлены на консервацию, частично списаны, и  на аэродроме стали базироваться  реактивные истребители МиГ-15,благо длина ВПП в 1500м это позволяла. После  вывода из эксплуатации МиГов, на аэродроме некоторое время базировались вертолетчики, затем он был законсервирован и использовался  вертолетными полками ВВС ТОФ только в летний период до конца 80-х годов для отработки полетов в условиях метеоминимума. В основном летали  вертолетчики 710-го ОКПЛВП  из Новонежино (Ми-14,Ми-6,Ми-8).После закрытия  в 1984г. аэродрома Суходол   полеты там совершали корабельные вертолеты Ка-25,Ка-27и Ка-29. Работали на аэродроме и пилоты отдельной вертолетной эскадрильи погранвойск (Ми-8 и Ми-24). Сейчас он изредка используется  флотскими вертолетами при обеспечении учений  по высадке морской пехоты на полигоне п-ова Клерк.
Размышления по поводу…
Анализируя  имеющуюся открытую информацию можно прийти к следующим выводам:
-налет на аэродром  все же был  не случайным, и ссылки на плохую погоду и незнание местности для  квалифицированных пилотов ВВС, учитывая традиционно высокий  уровень летной подготовки в  США просто некорректны. Не заметить при ясной погоде  острова в Амурском заливе (целый архипелаг Римского-Корсакова) с большой высоты полета  - в это верится с трудом. Да и советские  опознавательные знаки на самолетах существенно отличаются от китайских и северокорейских, хотя и основаны на одном ключевом элементе - красной звезде. Однако такое объяснение  внешне удовлетворило мировую общественность  и  правительство СССР (в противном случае, при адекватном ответе, мы могли бы получить  3-ю мировую войну уже в 1950г.). Что, впрочем, не помешало Сталину сделать соответствующие  и своевременные выводы, которые привели к  качественно новому развитию событий на Корейской  войне. Связь между этими события  очевидна, и прослеживается многими авторами.
- налет с самого начала был обречен на успех, поскольку  оказать активное противодействие  американцам  имеющимися силами и средствами, не приведенными в боеготовность, было невозможно. Взлет дежурного звена под обстрелом привел бы к гарантированной потере  летчиков, вероятность  успешного ведения  маневренного воздушного боя устаревших поршневых истребителей  времен второй мировой войны с  самыми современными (в то время и в том месте) реактивными самолетами  близка к нулю. Взлет дежурного звена  после налета  был бы нецелесообразен, поскольку существовала  громадная разница в скорости.
-действия  заместителя командира 821 полка подполковника Н.С.Виноградова и начальника  штаба подполковника Степанца, принявшего решение  не взлетать дежурному звену, с точки зрения своего военного опыта,  несомненно, правильны. Видимо, поэтому и наказание за столь резонансное событие было по тем  временам  относительно мягкое. Людям тогда «давали вышку»  и лагеря за гораздо меньшие проступки. Полк, прошедший войну на «Аэрокобрах», после «Кингкобр» перешел на Миг-15бис и достойно воевал в Корее.
Загадки и версии
По сведениям , почерпнутым из печати (интервью с пилотами Н.Забелиным, Л.Манзоном, рассказов местных жителей) ,никто из пилотов и аэродромного персонала при обстреле не пострадал. Но почему-то в бывшем военном городке Сухая Речка имеется памятник (братская безымянная могила жертвам американского налета  в 1950г.) внесенный в реестр памятников Хасанского района Приморья под № 106. По утверждению газеты «Правда Приморья» (комментарии читателя под псевдонимом «Мститель»)- это чисто символическое интернациональное захоронение в память обо всех воинах – авиаторах, погибших в небе Северной Кореи. То есть, под памятником нет никого. Тогда какой в этом смысл? Погибших в Корее  советских летчиков хоронили на кладбище в Порт-Артуре до окончания  войны в 1953 году, их имена известны. Да и к чему мемориал в  захолустной  приморской деревушке? Логичнее  было бы его сделать во Владивостоке, где уже есть памятник экипажу и пассажирам  транспортного самолета Ил-12 (сбитого американцами в 1953году, за день до окончания войны), либо в каком  другом крупном авиагарнизоне.
Подвергается сомнению также и факт бомбардировки аэродрома. Правда, летчики могли просто сбросить опустевшие подвесные баки. Ведь что-то же падало с неба в огороды жителям? Тем более, что я это слышал сам. Могли, например, упасть и не взорваться  (из-за малой высоты не успевшие взвестись) две   454-кгбомбы, входящие в боекомплект F-80. Поскольку не было взрывов и вопрос о бомбардировке, видимо, не ставить не имело смысла и это устраивало всех.
Странно и то, что при  налете на аэродром, помимо пулеметов, не были использованы неуправляемые ракеты, входившие в комплект «Шутинг Старов».Ведь если они вылетали для штурмовки аэродрома Чхонджин, то как истребители-бомбардировщики, предназначенные для удара по наземным целям, они должны быть  оснащены полным боекомплектом  (1800 патронов для 6 пулеметов 12,7мм ,10-16 ракет и 2х 454 кг. бомбы).Да и возвращаться на аэродром с подвешенными бомбами и ракетами  просто  опасно - могут взорваться при посадке.
По утверждению О.Квонбека  по ним «велся противовоздушный огонь из двухэтажного здания». Кто же мог стрелять по самолетам? На мой взгляд, это могли быть солдаты караула зенитного дивизиона. Только они, имея  заряженное оружие, могли бы быстро среагировать на промелькнувшие самолеты. Тем более что деревянная казарма  была именно двухэтажной. Я хорошо помню расположение  зданий дивизиона и караульного помещения. Правда, сложно поверить, чтобы в то время  кто-то из офицеров мог дать команду на огонь по неизвестным самолетам. Вряд ли кто из рядовых знал силуэты иностранных самолетов, их и в 70-е годы никто не из нас не знал - не учили этому.
У многих авторов  встречаются сведения, что пожар на аэродроме шел два дня. Что же там могло так долго гореть, если самолеты были сразу потушены? Видимо склад ГСМ  да и окружающая растительность, в октябре в долине Сухой Речки всегда много сухой травы и кустарника.
В  интернете встречаются ссылки на  журнал «Посев»,где говорится что подобных налетов на аэродромы Приморья  было совершено около десяти и повреждено и уничтожено свыше сотни самолетов. Интересные данные  приведены и в интервью известного в прошлом советского политика М.Полторанина, данного тележурналисту Караулову  в программе «Итоги». Полторанин  утверждает, что  четыре американских штурмовика  отбомбили пять баз в 30км от Владивостока  и уничтожили 103 самолета.
Вот еще одна загадка  времен  начала Корейской войны … Видимо истина содержится в  папках архивов Министерства обороны и оглашать ее, судя по отсутствию серьезных  статей в официальных изданиях, никто не будет .
(Ссылок на интернет-сайты, с которых  взята информация  здесь сознательно не привожу, в целях экономии времени читателей .Пусть авторы не обижаются Но их обилие само по себе говорит то эта тема не будет забыта.И это радует)(на фото F-80C из 49FBG на аэродроме в Корее)


Рецензии
Да, Уважаемый Станислав, прочитал,Ваш рассказ - исследование, обстоятельно и познавательно написано. Спасибо. Я плевался и скрипел зубами, когда Ельцин (безграмотный) извинялся перед американцами за сбитые американские самолёты на Советском Дальнем Востоке. Конечно я с самого раннего детства знал про эту американскую штурмовку аэродрома (вместе с отцом я прожил в этом гарнизоне с 1953 по 1957 год.) Но про атаки на другие аэродромы он никогда не рассказывал, а служил в истребительной авиации ТОФа в Приморье с 1941 по 1957 г.г. Отец принимал участие в прикрытии истребителями ВВС ТОФ моста через пограничную реку СССР-КНДР, от бомбардировок США, ведь половина моста была советской. В группе истребителей сбивал "летающие крепости" B-29.

Зачем особист секретил штурмовку "супостатом", не понятно. Я лично читал художественную книгу из городской библиотеки, в середине 60-х годов, о военной службе на Чукотке в 50-х годах, и о мощных учениях там с применением .... Эпиграфом книги было Сообщение ТАСС о штурмовке аэродрома "Сухая речка" 08.10. 1950 г., с решительным протестом СССР. Автора и название не помню.

Борис Звездин   08.01.2016 23:53     Заявить о нарушении
Спасибо за отзыв.В 2013 г. мы со своим коллегой выпустили книжку "Пилоты забытой войны" про пилотов МА ТОФ в Корейской войне,могу выслать вам эл.вариант на эл.почту. Ну а особистов того времени можно понять-"тащить и не пущать" и "кабы чего не вышло". Не остались ли у вас фотографии с гарнизона Сухой Речки того времени?Если найдете-вышлите сканы на subar-@mail.ru

Станислав Сахончик   09.01.2016 05:52   Заявить о нарушении
Спасибо, Станислав! Я с удовольствием прочту Вашу книгу, прошу выслать на
zvboris@yandex.ru. На днях подберу фото и вышлю.

Борис Звездин   14.01.2016 20:43   Заявить о нарушении
На это произведение написано 16 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.