Благодетель

Филипп Молотилов, преподаватель физкультуры профтехучилища, разводился.
Прожили они с Люсей, продавщицей бакалейного отдела гастронома, целых восемь лет.
Жили хорошо. Одна беда - детишек Господь не послал.
И Люся, движимая натуральным женским инстинктом, бросилась на поиски более качественного мужского товара.
Хотя, как сказать. Многочисленные походы по врачам так и не определили, кто из супругов более виновен.
Но Филипп, как настоящий мужчина, взял всю ответственность на себя.
И действительно, множественные анализы его мужского секрета так и не дали уверенного подтверждения его отцовских качеств.
Вроде бы да…но в то же время и….нет.  Как-то, зыбко все было с этими спермограммами.
Люсе тоже не хотелось расставаться  с хозяйственным и непьющим мужчиной.
Она ощущала некую непорядочность в своих решениях, но отступать уже было поздно.
Когда эта мучительная для обоих супругов процедура была завершена, Люся быстро ушла из загса, а Филипп остался, дабы привести свои чувства в порядок.
Ему было грустно, но печаль была светла.
Конечно, жаль прожитых лет, но впереди была вся жизнь. Кто ставит на себе крест в тридцать - то лет?
 Размышления его были прерваны глухими всхлипами и сдавленными рыданиями, доносившимися с соседней скамейки.
Худенькая брюнетка, размазывая слезы по щекам, пыталась успокоиться, но у нее ничего не получалось. Весь ее понурый и удрученный вид свидетельствовал о постигшем женщину, как и Филиппа, несчастье.
Острая жалость ворохнула у Филиппа в груди. Еще одна несчастная жертва бесконечной борьбы полов.

- Да не убивайтесь, Вы так, женщина. Мы мужики, недостойны Вашей такой  вселенской грусти…. Мужик то Ваш, небось, пил и гулял, и зарплату заныкивал. Какие Ваши годы. Найдете и получше.-

Женщина, сдавленным голосом, громко прошептала:
- Паразит, бабу себе на Кубани нашел, а нас с сыночком бросил… -

- У меня  вот тоже жена ушла, а я ей счастья пожелал, может и не скажет когда худого слова…а то, что Ваш кого-то нашел, так это и хорошо. Он Вам совсем и не подходит.- Филипп вспомнил, что женщина эта разводилась со здоровым, с толстым брюхом, мужиком. По виду, то ли с шофером, то ли с биндюжником с речного порта.
- Дальнобойщик он, все зерно возил с Кущевки  на элеватор, да вот и довозился…- опередила ненужные вопросы несчастная.
- А Вы, наверное, по бухгалтерской части работаете - глядя на тонкие пальцы женщины, спросил Филипп.
- Вы почти угадали, я работаю в библиотеке, здесь, неподалеку. Я, пожалуй, пойду. Спасибо Вам, я немного успокоилась.-
Пострадавшие вместе встали и прошли один квартал, после чего с грустью разошлись в разные стороны.

О женщине Филипп вспомнил, когда заново пришел в загс за свидетельством о разводе. Возвращаться  в опустевшую и неуютную без Люси квартиру, не хотелось. И он решил навестить подругу по несчастью, а заодно и записаться в библиотеку. Наступившая осень и холостяцкое положение располагали к чтению.
Увидев Филиппа, брюнетка удивленно и жалко улыбнулась.
Нарочито бодро и весело поздорововавшись, Филипп протянул свой паспорт.
- Запишите меня в библиотеку. Хочется освежить в памяти произведения отечественных и зарубежных классиков.-

- О, у Вас такое редкое в нынешнее время имя. Филипп. Королевское.
Филипп, король Испанский, Филипп Красивый - король Франции..-
- А как зовут Вас?-
- А меня  - Зинаида. Просто Зина.-

Выглядела Зина сегодня,  несомненно, лучше, чем в тот памятный для них обоих день. Хоть и тоненькая, но с формами. А Филипп уважал женщин,  чтоб и спереди и сзади было…
Но беседа все-таки приобрела духовный характер. Зина живо и горячо рассказывала об испанском и французском средневековье, эпохе, когда властвовали знаменитые Филипповы тезки.
Вспомнили тамплиеров и столетнюю войну, лесных и морских гезов. И даже герцога Альба.
Стемнело. Филипп вызвался проводить Зину до дома. Но библиотекарша мягко настояла не делать этого.
- Моя рана еще кровоточит, Филипп. Уверена, и Ваша тоже.-

-У меня рана и не открывалась, так, рубчик на сердце.
А Вам, Зина надо сходить в кино. В нашем «Юбилейном» идет славный фильм. Римские каникулы называется. Вы, кстати, похожи на главную героиню фильма. Какая-то принцесса. А играет ее Одри Хепберн.-
Зинаида встрепенулась.
Но Филипп уже вышел из библиотеки.

В  погожие деньки набежавшей осени Филипп старался провести занятия на свежем воздухе, в ближайшем парке.
Будущие токари и фрезеровщицы резвились на волейбольной площадке и гоняли в футбол.
Набегавшись с одними и напрыгавшись с другими, Филипп, собрав мячи и спортивную форму в багажник своей рыжей «копейки». И услышал, что кто-то окликнул его.
Оглянувшись, он увидел Зинаиду.
Зина была при параде, на высоких каблучках и с лаковой сумочкой.
Что-то неуверенное и грустное бродило на ее лице, но Филипп постарался не заметить некоего смятения и вопроса в глазах подруги по несчастью.

- Какие погоды стоят, Зина! Прямо в багрец и золото одетые леса- процитировал классика из школьной программы Филипп.

- Я была в кино. У меня сегодня выходной день. Вы…вправду считаете, что я похожа на Одри Хепберн?-
- Я думаю, что Вы даже более привлекательны, Зина. При необыкновенном сходстве, Вы более женственны, что ли…. Все таки Одри мне напоминает еще не созревшего подростка…. а Вы..- вдохновенно гипнотизировал Зинаиду Филипп,
- Вы , как Таис Афинская….-

После этих слов, голеностоп у Зинаиды подвернулся. Видимо, давно туфельки на высоком каблучке не надевала.
Филипп участливо усадил Зину в авто и предложил отвезти домой.
Ехали недолго. Филипп настоятельно рекомендовал Зинаиде не скрывать свой богатый внутренний мир при знакомстве с мужчинами.
- Поймите Зина, в Вас почти идеальное сочетание интеллигентности и хорошей здоровой сексуальности. И Ваш мужчина, настоящий, совсем скоро возникнет на горизонте. Вы должны быть готовы к его появлению.-
Зина густо покраснела, услышав почти неприличное слово «сексуальность», как-то внутренне вздрогнула, но взяла себя в руки.
Она и представить себе не могла три недели назад, рыдая и оплакивая разрушенную семейную жизнь, что существование ее нынешнее потихоньку обретет покой и здравый смысл.
Филипп помог Зинаиде добраться до третьего этажа ее квартиры, и был вознагражден приглашением на чай.
Чаевничали с редким в тех местам вареньем из фейхоа. Зина по случаю расстаралась и щедро подливала заварку из индийского, ну из «трех слонов», чая.
Хозяйка порхала вокруг стола, то и дело, красуясь перед гостем розовым халатиком.
Филипп, однако, вновь вернулся к историческим аналогиям, пересказывая библиотекарше сцены из жизни древнегреческой куртизанки и амазонки Таис.

- И вот тут Птолемей взял Таис на руки и уложил девушку на вспаханное поле..-
- Шо ж, прямо на землю.?.- простодушно спросила Зина.
- Та нет, он подстелил шо - то там такое, из козьей шерсти, и…- Филипп слегка смутился, и стал собираться.
Зина, разачарованная поспешным уходом, тем не менее, поблагодарила гостя за заботу.

Проводив Филиппа, она сбросила халатик, и долго рассматривала себя в зеркало.
- Отчего ж он даже не сделал попыток поприставать, я даже была готова немного уступить..чуть, не до конца конечно -  размышляла Зина, оценивая некоторые детали своего обнаженного отражения.
- Он, несомненно, робок и стеснителен с другими женщинами. Брак разрушился совсем недавно. Но он нашел силы не только справиться со своим горем, но и меня поддержать. Благородного мужчину сразу видно.-

Субботний день у Филиппа был насыщен событиями.
Приезжала Люся и вывезла мебель - свое приданое, оставив Филиппу старенький диван и оранжевый торшер.
Филипп долго убирался и затем отправился в парилку.
После бани, распаренный и умиротворенный, он улегся в чистую, увы, холостяцкую постель, и раскрыл еженедельник «Футбол-Хоккей».
В мягком свете оранжевого колпака хорошо дремалось.
Но тут раздался звонок.
-Неужели за торшером приехали- с грустью подумал Филипп. Торшер был тоже из Люсиного приданого.
Однако на пороге стояла Зина. Она решительно вошла в комнату, и, не обнаружив другой женщины, радостно и облегченно вздохнула.
- я решила Вас навестить, Филипп, ибо Вы истинный виновник моего преображения, и должны быть достойны награды.
Филипп вопросительно посмотрел на сумки с провизией и торчащей бутылкой шампанского и сделал решительный и отрицательный жест.
- нет, нет, Зина, продукты у меня есть, а вот обсудить итоги борьбы за испанское наследство, я …..
Зинаида, тем временем, не обращая внимания на остолбеневшего Филиппа, решительно освободилась от юбки, блузки и трусов с бюстгальтером.
В отраженном апельсиновом полумраке, библиотекарша была особенно привлекательна.
-Ну же, Филипп, - решительно привлекла физкультурника Зинаида.
- Это ведь Вы назвали меня сексуальной. Или….

-Нет, нет, Зина. Я думаю, принц Оранский подождет-
Действительно, адаптироваться от воображаемых картин вонючего средневековья оказалось легко.
Да и четвертый век до нашей эры сверкал и переливался в глазах возбужденной Зинаиды.
Старый диван вполне заменил вспаханное поле под Афинами.
«Первоцветом по разнотравью,
прикасаясь, сливаясь, хмелея,
проникая по капле отравой,
твоей  - Таис,
моей - Птолемея…»

Зина возвращалась домой на рассвете. Румяное утро бабьего лета переливалось сдержанными красками осеннего города. Багровость увядающих кленов бодрила. Она энергично постукивала каблучками, размахивала сумочкой, словно старшеклассница и была довольна собой. Стихи сами просились наружу.
- в предвечерней мгле садов,
сеет огненная осень,
перламутровую просинь
среди бронзовых листов…-

У подъезда какой-то мужик с чемоданом дымил смрадной сигаретой и напряженно вглядывался в окна дома.
Зина, брезгливо отвернувшись от дымного облачка, дернула за ручку входной двери.
- Зинуля…..здравствуй. Я вернулся. Прости меня.-

Так получалось, что основные пешие и автомобильные маршруты Филиппа проходили мимо здания актов гражданского состояния.
Радость и боль событий, исходящих из этого непримечательного ничем серого дома, теперь стали неотъемлемой частью и его, Филиппа, существования.
В дни свадеб, он останавливался и с улыбкой вглядывался в счастливые лица молодоженов.
В иные дни, он безошибочно угадывал с какой болью выходил или входил в загс посетитель.
Да и по одежде было все понятно.
Вот и сейчас, в злополучную среду, выдавали очередную партию свидетельств о разводе.
Подходя к своей, уже знакомой скамейке, он увидел двух женщин и мужчину.
Одна из женщин, лет 30-35, опустив голову, сидела на скамье. Двое других ей что-то горячо втолковывали.
- мальчик пока поживет с нами, Валя. Рядом спецшкола, бассейн, наша квартира,…а Вам надо, наконец, пожить одной и  понять, что Ваш с Костей брак был каким-то странным мезальянсом…- возбужденно шептала, посекундно оборачиваясь во все стороны, более пожилая женщина.
- сын должен развиваться, Валентина, получить добротное образование, расти физически и духовно…- слышался Филиппу мужской голос.
Молодая женщина сидела, понурив голову, и безучастно кивала головой.
- наконец, Валя, Костик уже начальник техбюро в цехе экспортных машин, а вы вот техникум бросили…- нападала старая.
- но ведь Славик болел…- слабо возражала та, что помоложе, зябко кутаясь в серое пальтецо.

-вот и еще одна жертва неравного брака - подумал Филипп, сел в машину и со свистом рванул с места в карьер.
В конце дня, проезжая мимо гастронома, Филипп едва успел остановиться на красный свет.
Женщина, переходившая дорогу, то ли от визга тормозов, то ли от страха, на полпути перехода просто села на асфальт, закрыв лицо руками.
Филипп выскочил из машины и приподнял женщину.
- надо же, сначала развод, а тут чуть под колеса не угодила, - вглядывался Филипп в уже знакомое, но по- прежнему, безучастное лицо разведенки.
Народ вокруг стал стремительно собираться. Послышались возмущенные голоса.
Филипп подхватил женщину и разбросанные кульки с провизией, усадил незнакомку в машину и  заблаговременно убрался восвояси.
-шо ж, Вы на дорогу, Валентина, не смотрите, или из-за развода расстроились?
Женщина удивленно глянула на Филиппа, что-то прошептала себе под нос и отвернулась к окну.
- куда едем, Валя? Я обязан по правилам дорожного движения доставить потерпевшую  или в больницу, или домой. Куда поедем?
-Домой. На Чкаловский.-
- Ого. Напросился на свою голову. Ладно, показывайте дорогу.-
Ехать пришлось полчаса на самую окраину города.
Валентина жила в маленьком флигельке. Филипп донес сумки до крыльца. Потерпевшая неприкаянно плелась за ним, отрешенно думая о своем горе.
Попытки Филиппа расшевелить ее расспросами не удались.
Лишь на вопрос о том, где она работает, Валя ответила:
- На заводе. В РМЦ. Крановщицей.-
- А Костик Ваш там же работает?-
Крановщица совсем растерялась.
- А Вы откуда знаете о моем разводе?-
- ну, об этом вся страна знает. Сегодня в программе «Время» Игорь Кириллов сообщил-
- шутник Вы…спасибо, помогли мне.
В выходные, Филипп отправился на осеннюю ярмарку, которая раскинулась в парке возле стадиона.
Мед, яблоки, орехи, семечки, овощи, ароматное подсолнечное масло, толстые, остро пахнущие лещи - все это богатство южного края красовалось почти в каждой палатке.
Филипп остановился у громко зазывающей к товару молодухи. Все ее тридцать два зуба призывно улыбались и располагали к общению. Вдруг, кто-то ударил его по плечу.
- Филипп Молотилов, Советский Союз, мастер спорта, первая дорожка, пятнадцать лошадиных сил!-
Филипп обернулся и увидел преподавателя по сварочному делу Жорку Воронина, балагура и весельчака.
- Пойдем пивка махнем , Филипп! Смори какой лещ! Розовый от жира!-
- Неа, Жорик, я за рулем, да и надо маслица прикупить на зиму, я теперь сам заготовками занимаюсь-
И Филипп вновь загляделся на улыбающуюся продавщицу, которая ему напомнила о новой знакомой. Та, правда, была более грустна.

На следующей неделе, Филипп, вспомнив об очередной жертве из стана потерпевших от брака,  отправился в ремонтно-механический цех.
Мостовой кран, которым управляла Валентина, как раз перетаскивал станину токарного станка. Станина, облепленная стропами и раскачиваясь, медленно плыла вдоль цеха.
Два стропальщика, задирая пальцы то вверх, то вниз, орали:
- Майна, вира… стоп -
Валентина выбралась из кабины и спустилась по лестнице.
Как ни странно, но в зеленом комбинезоне она выглядела моложавее. А может, потому что улыбнулась Филиппу, как старому знакомому.
- У меня перерыв. Хотите посидеть со мной в буфете, пока я перекушу?-
В буфете пахло свежеиспеченными пирожками. Валентина взяла бутылку молока, сайку и сто грамм колбаски.
А Филипп за компанию купил пару пирожков с картошкой и стакан горячего чаю.
- а я и не знаю, как Вас зовут, ….и откуда Вы про меня все знаете..-
- а зовут меня Филипп, и я случайно услышал Ваш разговор, проходя мимо у загса…-
-Филипп? У меня дедушка- Филипп…Кондратович.-
- стало быть, зовите меня дедушка Филипп Георгиевич - похрустывая жареным пирожком, улыбался собрат по несчастью.
-Вы не поможете мне, Филипп Георгиевич в выходные, домик мой на садовом участке к зиме приготовить…и ….поможете?-
Да шо ж, отчего не помочь.
Субботний день был пасмурный, но не дождливый. Ехать было недалеко. Сквозь серые тучи изредка пробивалось солнышко, и тогда унылый осенний пейзаж расцвечивался скупыми красками то пожелтевшей кленовой рощицы, то неубранными полями подсолнечника и кукурузы, то лиловыми зеркалами придорожных озер и речек.
Дом крановщицы стоял на отшибе Грушовки, небольшого хуторка.
Валентина в повязанной на монастырский манер косынке, широких шароварах, рьяно взялась собирать граблями усохшую картофельную и помидорную ботву.
Филипп разыскал молоток с гвоздями и принялся забивать щитами оконные проемы.
Потом вдвоем долго собирали, отряхивая с низких веток, пожелтевшую семеринку. Укладывали в сумки.
Спустя три часа сели пить чай на улице. Валентина накачала примус, а Филипп резал колбасу и хлеб. Из погреба достали соленые помидоры и огурцы.
Валентина вытащила из-за бутылок с томатом четверть с вишневой наливкой.
Вопросительно глянула на Филиппа и получив молчаливый отказ, налила себе стопку.
- Ну, спасибо тебе, Филипп Георгиевич, за помощь. За работу отблагодарю тебя яблоками. Больше нечем.-
- Та нема за шо, Валя. А зимой вишневкой угостите-
Дождь подождал, пока они съедут с грунтовки на асфальт, и зарядил мелкой сыпью. Под тихий скрип дворников, Валентина задремала и очнулась уже у порога своего флигелька.
Не обращая внимания на энергичный отказ Филиппа взять яблоки, крановщица Валя высыпала ароматные плоды прямо на заднее сидение.
- Бери, и не обижай.-

Простудившись на ноябрьской демонстрации, Филипп отлеживался два дня дома. И действительно, весь день седьмого ноября лил холодный, с ветром, дождь. После демонстрации надо было погрузить транспаранты и портреты вождей в кузов грузовика и отвезти в училище.
Вернувшись затемно, Филипп почувствовал озноб. Температура не заставили себя долго ждать.
Под тиканье часов и завывание ветра, физрук глотал историческую литературу.
В воспаленном температурой мозгу всплывали картины русского средневековья - набеги татар, Куликовская битва и покорение Новгорода. На столах пиров русских князей громоздились пудовые осетры, фряжское вино и блюда с брусникой.
Захотелось есть. Но в холодильнике было шаром покати.
- Вот она жизнь холостяцкая- , с грустью подумал Филипп и стал жарить гренки из остатков изрядно подсохшего батона.

Продолжительными ноябрьскими вечерами,  изредка забегала Зинаида.
- Уехал мой суженый в рейс - и не торопясь, переодевалась в халатик, готовила что-нибудь вкусненькое. Филипп с добродушной усмешкой наблюдал за благотворительной деятельностью библиотекарши.
Зина, исполненная чувства благородного самопожертвования, после ужина и плескания в ванной, укладывалась на известный диван, и по привычке здорового тела предлагала себя Филиппу.
Филипп не отказывался. Вечер был наполнен романтическими погружениями и  обсуждением известных проблем эпохи развитого социализма.

Слякотная южная зима загнала уроки физкультуры и  занятия спортивных секций  под крышу спортзала.
Филипп взялся тренировать гандбольную секцию. Времени свободного образовалось после известных событий много. Вакуум следовало заполнить.
Мальчишки в секцию не пошли. А вот девчонки пришли целым косяком. В этот сезон заводская женская команда «Старт» стала серебряным призером первенства СССР, и воодушевленные девицы охотно осваивали азы экзотического вида спорта.

В этот вечер, осваивали броски с семиметровой и девятиметровой линии.
Шустрая вратарша Галя лихо отбивала в шпагатах и бросках все мячи. Извивалась как кошка, прыгая из угла в угол. И тут случилась травма. Во время очередного броска, Галя налетела на боковую стойку и сильно ударила колено.
Охнула и села на пол, морщась от боли.
Филипп, после недолгих манипуляций с коленом понял, что требуется врачебное вмешательство. Взгромоздив Галю на плечи, он осторожно усадил ее на заднее сидение и повез в заводскую поликлинику.
Кабинет хирурга располагался на третьем этаже. Взяв Галю на руки, он аккуратно донес вратаршу до заветной двери.
Очередь страждущих - загипсованных и забинтованных, заволновалась.
- куда без очереди, -?
- у вас какой номер-?
- вы за кем занимали-?
- ишь, на руках девку носит!-
- У меня номер первый ! - и Филипп решительно толкнул плечом дверь кабинета.
Отдав барышню на попечение медсестры, тренер вышел и уселся на жесткий диван. В сумраке вечера страждущие больные выглядели как-то фантасмагорически.
- Филипп Георгиевич, совсем знакомых не узнаете…-
В полутьме коридора Филипп, с трудом узнал Валентину. Она на отлете держала загипсованную кисть правой руки.
- вот так встреча, Валя! Что с рукой-то?-
-таа, стропальщик, зараза, нижнюю плиту штампа как следует не застропил, вот она и закачалась. Я спустилась закрепить, а пальцы и прижало…-
- кости -то целы?-
- две трещины…-
- как же ты печку топишь?-
- да вот так, одной рукой управляюсь.-

Вышла Галя, прихрамывая, но улыбаясь.
-Это ушиб, Филипп Георгиевич! Скоро пройдет..-
- Я сейчас ученицу отвезу в училище и за тобой заеду. Жди меня, Валентина.-
Валя благодарно кивнула.

Во флигельке было холодно. Филипп нарубил мелкой щепы, набрал ведро угля и затопил печку. Огонек весело заиграл сквозь щели конфорок, затрещали подброшенные поленья. Чайник уютно устроился на плите.
Валентина собирала на стол. Вытащила из-за окна сало и яйца. Кастрюля борща перекочевали из коридора на печку.
- когда ж вишневку попробуешь, Филипп Георгиевич?-
- как в гости пригласишь, Валюшка, а то я то яблоки привожу, то из больницы довожу…- улыбался Филипп.

Яишня с салом, борщ и чай с пряниками насытили и разморили Филиппа.

-долго прожили?- спросил Филипп.
- да, почитай, десять лет. Славику, сыночку, девять лет уже. Навестили меня тут с отцом. Скучаю я по сыну. Но и понимаю, с моей трехсменкой некому его из школы привести, накормить да за уроками приглядеть.-
- а,…
- нет, по нему не скучаю. Он у мамаши под контролем. Она ему и стоящую жену подыщет, из ихнего круга.-
- как познакомились?-
-Я то сама из Краматорска. Окончила училище, профессиональное. Приехала сюда. Зарабатывать стала прилично. Флигель у старушки купила.
Поехала на море отдыхать. В Бердянск. А там и его встретила. С мамой он там отдыхал. Студент. Весь отпуск за мной ходил. Не знаю, чем уж там я его приворожила. Худенький такой, как червячок, весь узенький.
А я, наоборот, справная такая, отъелась - то на хороших харчах. Вот он и бродил за мной: то мороженое купит, то кукурузы вареной, то фруктов каких…
А мать все следила….да не уследила. Согрешила я с ним.
Уж так просил, так просил. Жалко мне его стало. Думала, что отстанет. Нет, разыскал меня. А уж мамаша рвала и метала, когда узнала, шо он ко мне ходит.
Ночевать.
А я уж и понесла.
Разбередил ты, дружочек, рану мою. Так хотелось, штоб остался, да приласкал меня. Но нет. Приходи в субботу, на ужин. И без машины. Может и гипс снимут. Да  и обнять тебя как следует, не смогу. Придешь? -
Филипп посмотрел на застывшую в ожидании ответа женщину, руку на перевязи, нелепой расцветки фартук. И представил, как она останется одна, заберется под одеяло и будет слезами исходить в одиночестве.
- Приду. Вдвоем теплее.-

Уже темнело, когда с непривычки и пешком, Филипп отправился на автобусе к Валентине.
Днем, после традиционной бани, он вздремнул часок и стал одеваться.
Достал свой выходной дакроновый костюм. Со значком «Мастер спорта СССР» на лацкане пиджака.
Взял, загодя прикупленный дефицитный торт и гвоздики и направился к остановке.
Усевшаяся рядом старушка во все глаза смотрела на брюки, тускло блестевшие в налетевших сумерках. Не удержалась, пощупала ткань пальцами и спросила:
- Дорогой, небось? Какой красивый. Блескучий. Как у артистов.
Ты, часом не артист?-
- артист, оригинального жанра.-
- это как?, жонглер?-
-во, во, жонглирую мячами-
- и зарабатываешь хорошо?
- на хлеб с икрой хватает-
- Икрой??!-
- да, кабачковой, или баклажанной-
Подмораживало. Падал мягкий и пушистый снежок. Филипп не спеша, добрался до знакомого флигелька и толкнул калитку.
Валя в широкой юбке, в прозрачной блузке и навороченной «бабеттой» на голове, суетилась у стола.
- Располагайся, Филипп Георгиевич, вот пластиночки посмотри на радиоле, может что-то и тебе понравиться-
Филипп с интересом разглядывал зарубежные пласты.
-Элвис Пресли, Фрэнк Синатра, Поль Анка, откуда такое богатство, Валюнька)?-
- младший брат ходит радистом с рыбаками за рубеж, а порт приписки - Лас-Пальмас. Испания. Вот кое-что и привозит. Ну, присаживайся, будем вишневку осваивать.
Вишневка, и вправду, была вкусна. Прохладная, в меру сладкая, быстро согрела и расслабила.
-Кушай, Филипп, я тут всего наготовила, и рыба вот, сазанчик, и салатик, и курочка….-
Рубиновый напиток мягко сопровождал вкуснятину и настраивал на задушевность. За окном стемнело. Валентина задернула занавески и подошла к проигрывателю.
-Мою любимую поставлю.-
« Город ночной серебрится в реке, арки мостов в сказочной сне, окна больших домов погасили огни, лишь неустанно горят фонари…..», гортанно-бархатный голос Жана Татляна звал к близости.

Легкое прикосновение губ превратилось в долгий поцелуй.
Под Синатру стало совсем невмоготу. Объятия становились столь тесными, а свободного пространства не хватало.
Валентина на правах хозяйки не выдержала первой.
- Все, Филиппушка, мочи нет терпеть, иди туда, я кровать разобрала…-
В маленькой комнатушке и места было только для кровати и комода.
Утонув в перине, Филипп вслушивался в топот босых ног, плескание рукомойника, шелест снимаемой юбки.
Прислонившись горячим боком, Валентина наглаживала волосатую грудь мужика, пальчиками очерчивала рельефные мышцы пресса, и наткнувшись на внезапно появившееся препятствие, глухо прошептала:
- извини, казак, оседлаю я тебя-
Вот и свободное пространство нашлось.

Утром проснувшись, Филипп не обнаружил хозяйки по соседству. Но на кухне что-то позвякивало и шумело. Выбравшись из теплой постели и почувствовав позывы на малую нужду, гость выглянул на звуки.
Валя, простоволосая и в ночной рубахе, намывала посуду. Печка уже пошумливала чайником и гулом разгоревшихся дров.
- у меня теплого нужника нет, одевай  чуни на ноги и во двор- усмехаясь, предложила хозяйка.
Еще было темно, но на востоке сквозь прозрачные звезды, алело.
За ночь подбросило снежку, и Филипп, как по ковру, добрался до деревянного домика.
Умывшись из рукомойника, он услышал призыв из светелки вернуться на прежнее место.
Утренняя близость не располагала к ночным экспериментам.
Все было чинно и патриархально.
Валентина степенно покрякивала под тяжестью мускулистого тела физкультурника, соблазняла крутым изгибом широкого бедра, развернувшись спиной.
Долго лежала под рукой, тихо вздыхала, купалась в каких-то своих потаенных мыслях и желаниях.
Завтракали и пили совершенно  неизвестный Филиппу кофе.
Валя насыпала коричневый порошок в чашку и он мгновенно растворялся.
На удивленный взгляд Филиппа, она только улыбалась, а потом гордо ответила:
- это тоже братец привез из Испании. Называется растворимый кофе. Его не надо кипятить.-
Неделю, почти до самого Нового года, Филипп проводил время с Валей.
В училище начались каникулы. Образовалось свободное время, и он встречал ее с ночной и вечерней смен, растапливал печь, чистил дорожки возле дома от внезапно обрушившегося на город снегопада. Вместе готовили у плиты.
И уж, в самом конце декабря, после ужина, и как-то буднично, подняв голову, Валентина прижалась к Филиппу, долго всматривалась прозрачным и просветленным взглядом, наглаживала его, и чуть оттолкнув, сказала:
- ну, все, дружочек и благодетель мой, поезжай домой. Спасибо тебе, излечил ты меня от злой и неизбывной тоски. Теперь я сама справлюсь.
А у тебя своя дорога.-

« В конце января, овеянные первой оттепелью, хорошо пахнут вишневые сады…». Филипп раскрыл очередной том классика, предвкушая тихий и размеренный вечер в одиночестве. Январь явно не удался. За окном оттепель.

Внезапная трель звонка, заставила его призадуматься о возможном визитере.
Друзья вечером не навещали. Зинаида сегодня работала. Валю, он как-то встретил на проходной в компании веселого мужика. Она улыбнулась ему, помахала рукой, и ласково взяв под руку мужчину, пошла дальше.
Она теперь уж не придет.

Вратарша Галя, с которой он уже пару раз сходил в кино, как раз в это время отбивала мячи на тренировке.
Сунув ноги в кеды и натянув джинсы, Филипп отправился открывать дверь.

В дверном проеме возникла незнакомая женщина.
-Филипп Георгиевич, это Вы будете?- пролепетала неуверенно женщина.
- Мы и есть. Чем обязан? - усмехнулся Филипп и предложил даме пройти в комнату. Дама сняла пальто и шапку, стащила сапоги и стала искать взглядом домашние тапки.
- Видимо, надолго,- подумал Филипп.
Дама, присев на диван, взволнованно дышала и внимательно поглядывала на Филиппа.
- Вы знаете, меня к Вам прислала Зина….-
-что-то случилось, проблемы в семье?
- вот-вот, проблемы в семье…, но не у нее, а у меня.
Она посоветовала обратиться к Вам, Вы помогли Зине в тяжелую для нее минуту…может и мне Ваша терапия поможет…?

- какая такая терапия?- слегка обалдев, спросил Филипп.
- ну, я как врач, назвала бы это как лечение постбрачного синдрома с помощью стандартной психотерапии и элементов эротической манипуляции…..-
- вот как это называется…- растерянно несколько, протянул Филипп. Ну рассказывайте.

-Вы знаете, Филипп Георгиевич, мы с мужем уже вместе семь лет. Он -гинеколог, а я - практикующий хирург….в ЦГБ*, ну там аппендицит, геморрой, паховые и пупочные грыжи…-
-может, это она мне паховую грыжу зашивала?.. Да нет, оперировал мужик, ассистировал тоже парень, как щас помню, молодой армянин…я еще ему бутылку армянского конька подарил, а хирургу 50 рублей дал..- тревожно вспоминал Филипп.
….- и Вы знаете, в последний год все разладилось. Хоть разводись. А мы кооператив стали строить. На Западном.-
- хороший район - как эхо ответил Филипп.
- ну так вот…разладилось…он насмотрится ….женских прелестей за день, а к нам еще и ночью приходят… беременность знаете…дело такое, интимное, и на меня  уже и не реагирует. Да и я честно сказать,  нагляжусь за операцию на беспомощные мужские гениталии.. и тоже как-то не тянет…Но..я готова при любых обстоятельствах исполнить супружеский долг! А муж…увы, нет. А мы…кооператив стали строить. Уже первый взнос оплатили.  В кирпичном доме….-
- а я то чем Вам могу помочь? это какой-то необычный для меня случай…тем более, мужчине, мужу….ему надо бы к андрологу…- задумался Филипп, поглядывая на вздымающуюся взволнованно грудь пациентки.

- ну, может, как-то мне, …что посоветуете…костно-мышечный массаж….
- разве что только Вам….можно попробовать…- и Филипп расстегнул медленно молнию на джинсах и  глядя в глаза женщине.
- меня зовут Евгения….- медленно прошептала врачиха и расстегнула молнию на юбке…
- ….может Вам попробовать иглоукалывание? -…Филипп мягко, но с усилием массировал розовый рубчик от резинки, который изящно изгибался поперек нижней части спины Евгении.
- …не знаю как мне, но мужу наверное, можно…сейчас я книжечку уберу в сторонку, а то колену неудобно…о…Шолохов…

-….а может, муж поменяет работу..ну, там..невропатолог, или терапия…- врачеватель большими пальцами расправлял, прям таки бордовый след от излишне тесного бюстгальтера в нижней части груди Евгении, колыхающейся от ритмичных толчков тела в вертикальном положении.
- …нет…ну что Вы доктор…простите, Филипп, там заработки невысокие….а мы кооператив строим, трехкомнатный, знаете, по тридцать рублей каждый месяц платить надо…-
-….а может, Вам позиции какие там разнообразные…- Филипп расслабленно лежал на спине, а Евгения ласково водила пальчиком по шву от паховой грыжи и шептала:
-…ну куда уж разнообразнее, ..какое волшебное совпадение…орудие Вашего труда и результат труда моего коллеги Акопа, расположились рядом…- тихо засмеялась хирургиня.

В первые дни марта солнышко особенно ярко светило. Ручьи неистово журчали, возбуждая к активности все живое вокруг.
Филипп сидел на лавке у женской консультации и наслаждался пришедшим теплом.
В дверях показалось Галя, и с грустным видом побрела к Филиппу.
- Филипп Георгиевич….что делать…я беременна…заплакала вратарша.
-Да шо ж плакать - то, Гала. Наш ребенок. Рожать надо.-
- Мамка прибьет, в подоле принесу…и не замужем.-  Девушка размазывала слезы и умоляюще смотрела на преподавателя.

- У тебя паспорт с собой?  Отлично. Я знаю, что делать,- и Филипп, взяв девушку за руку, повел ее к знакомому зданию.

* ЦГБ - центральная городская больница.