Моему деду 93 года, статный старик, веселый, прагматичный и умеющий добиваться поставленных целей. Любит музыку, к романтикам и мечтателям относится снисходительно: пустое это, мечты. Мне в мои 18-ть с ним интересно, люблю его вылинявшие глаза с хитрым прищуром, красивые руки – нежные и сильные. Он одинок, женщин считает исчадием Ада, своих бывших жен – глупыми созданиями… Сегодня я впервые увидела его плачущим. В руках письмо, пришло издалека, заверено нотариусом. Прошу поделиться, смотрит слезящимися глазами, горько вздыхает, говорит тихо, еле слышно… Я прикрыла глаза, нет сил смотреть на его муки.
"Мы были знакомы недолго, сказала, что люблю, ухмыльнулся: как можно любить человека, которого не знаешь? Пожала плечами: как можно знать другого, если не знаем себя? Засмеялся: мне все равно, глупости все это. Мне было всегда мало, хотела видеть его, говорить, слушать, любила, просто любила. Наполнялась им до краев, берегла в себе, ждала следующей встречи… Однажды сказал: уйди, люби где-нибудь подальше, надоела, не люблю. Ушла, его слово – закон. Любила безумно, страдала и плакала по ночам. Он жил, жил по-разному, своей жизнью, радовался и грустил, был счастлив и горевал, но никогда не помнил обо мне. Правильно, зачем помнить о чужой любви? Сижу в душном кафе, мухи и зной, глушь, забытый Богом городишко. Его не могло здесь быть, но он был. Как попал сюда с другого края земли? Зачем здесь? Изменился, стал старше, мудрее. Скользнул взглядом, не узнал. Смотрю пристально в его льняные глаза, прищурился в воспоминании, не вспомнил… Подошла: я хочу тебя, улыбнулся, раздел взглядом, протянул руку: пойдем. В гостинице прохладнее, мух меньше, запах провинции и пыли. Спрашиваю: как можно заниматься любовью с женщиной, которую не знаешь? Смеется, это просто секс, ты этого хотела, нежно касается руками моего тела… Оделась, заглянула в глаза, я хотела не этого, но руки твои буду помнить. Улыбнулся сыто: ты смешная, позвони мне или напиши. Напишу, визитку кинула в сумку и вышла. Вернулась из командировки, впервые писала ему. Писала много: как любила, как страдала и мечтала, выплеснула всю любовь на белый лист. Аккуратно заклеила в конверт и отнесла нотариусу. Судьба моя в руках Всевышнего, попросила отправить адресату, когда истечет мой срок…"
Дед стоял перед иконой в стареньком храме, молился горячо, шевеля губами. Подошла ближе. …прошу тебя, Господи, забери меня, позволь познать ее любовь в вечности, прости мою слепоту, прими меня… Письмо подрагивало в руках, свеча потрескивала, заглушая тихую молитву…
Письмо то, хранится в моем архиве. Дед прожил еще долгих пять лет, один на один с ее письмом. Его руки помнили ее вопреки всему, взгляд теплел, когда он сидел в кресле, нежно лаская бумагу…