Стихи евреев и неевреев о евреях

Эта подборка стихов о евреях далеко не полная. В неё  не  вошли  стихотворения
таких замечательных  авторов, как : М.Алигер, М.Рашкован, А.Галич,М.Цветаева,
Е. Евтушенко, В.Высоцкий,  Б. Слуцкий, В. Гафт, А.Берлин,
Т. Кузовлева, Н. Сагаловский и многих других. Выбор стихов был абсолютно
субъективен. Вошли только те стихотворения, которые нравятся, мне сегодняшнему, немного больше.
                 ***

Я рос тебе чужим, отверженный народ,
И не тебе я пел в минуты вдохновенья.
Твоих преданий мир, твоей печали гнет
Мне чужд, как и твои ученья.

И если б ты, как встарь, был счастлив и силен,
И если б не был ты унижен целым светом –
Иным стремлением согрет и увлечен,
Я б не пришел к тебе с приветом.

Но в наши дни, когда под бременем скорбей
Ты гнешь чело свое и тщетно ждешь спасенья,
В те дни, когда одно название «еврей»
В устах толпы звучит как символ отверженья,

Когда твои враги, как стая жадных псов,
На части рвут тебя, ругаясь над тобою, –
Дай скромно встать и мне в ряды твоих бойцов,
Народ, обиженный судьбою.

                С.Я.Надсон

                       ***

Евреи, с вами жить не в силах,
Чуждаясь, ненавидя вас,
В скитаньях долгих и унылых
Я прихожу к вам всякий раз.
Во мне рождает изумленье
И ваша стойкость, и терпенье.
И необычная судьба,
Судьба скитальца и раба.
Отравлен я еврейской кровью,
И где-то в сумрачной глуши
Моей блуждающей души
Я к вам таю любовь сыновью,
И в час уныний, в час скорбей
Я чувствую, что я еврей!

         И.Г.Эренбург

                  ***

Еврейского характера загадочность
не гений совместила со злодейством,
а жертвенно хрустальную порядочность
с таким же неуемным прохиндейством

           И.М.Губерман.

                ***

Жиды! Жиды! Как дико это слово!
Какой народ – что шаг, то чудеса.
Послушать их врагов – надменно и сурово
С высот грозят жидам святые небеса.
Быть может, и грозят. Но разве только ныне,
Где вера в небеса, там и небесный гром,
А прежде без грозы народ свой вел в пустыне
Сам Б-г то облаком, то огненным столпом.
Теперь гонимей нет, несчастней нет народа,
Нет ни к кому, как к ним, жидам, вражды,
Но там, где понят Б-г и понята природа,
Везде они – жиды, жиды, жиды, жиды!

               Лев Мей

                ***

Я б унесся туда, где добро и любовь
Прекратили раздоры людей,
Из-за низких страстей проливающих кровь,
Где бы стал моим братом еврей.
 
                ***

Опять с цепи сорвалась свора
Звероподобных темных сил,
Наш древний Киев дни позора,
Залитый кровью, пережил…
И все нелепые преданья
Веков, унесшихся давно,
Терпеть обиды, истязанья
У нас еврейству суждено!

               ***

Темна Россия и забита:
Тираны, войны, недород…
К чему клеймо антисемита
Тебе, страдающий народ?
К чему свирепствовать, Россия,
От хижины и до дворца?
К тому ли звал тебя Мессия?
Поводыря нет у слепца?
Опомнись: нет великих наций,
Евангелью не прекословь.
Отвергни ритуал оваций.
Когда громишь ты иноверцев,
Стократ твоя же льется кровь,
Так коль не разумом, так – сердцем.

        Н.А.  Бердяев

            ***

Собаки лаят где-то,
Гремит пальба иль гром.
Сосед мне по секрету
Шепнул: "будет погром".

Совет небрежно брошен,
Чтоб прятался скорей:
"Ты человек хороший,
Но все-таки еврей".

Жил человек хороший
Да, вот беда - еврей,
Клейменный словно лошадь
На родине своей.

Он верил идеалам,
И думал все равны.
Наивный этот малый
Не знал своей страны.

Мой прадед при погроме
Погиб в расцвете лет.
Семьей не похоронен
Пропавший в гетто дед.

На фронте стал калекой
Отец в сорок втором,
Но минуло полвека,
Я снова жду погром.

Жил человек хороший
Да, вот беда - еврей,
Клейменный словно лошадь
На родине своей.

Он верил идеалам,
И думал все равны.
Наивный этот малый
Не знал своей страны.

Был Родиной отринут,
И долго горевал.
Наверное чужбину
Я Родиной  считал.

Теперь все это в прошлом
Грусти или жалей.
Жил человек хороший,
"Но все-таки еврей".

   А.Державец

         ***

Когда всё чаще слышу: он еврей,
Евреев мало немцы посжигали,
Разделаться бы с ними поскорей,
Они плуты, они не воевали, —

Я сам себе с усмешкой говорю:
За ваши откровенные реченья,
О граждане, я вас благодарю,
Вы все мои решаете сомненья.

Мне больше знать не надо ничего,
Приходите вы сами на подмогу,
И я спокойно сына своего
Благословляю в дальнюю дорогу.

Все взвешено. Все принято в расчет.
Я слишком стар. Меня вам не обидеть.
Но пусть мой сын возможность обретет
Вас никогда не слышать и не видеть.

         В.Лифшиц

             ***

Уезжают русские евреи,
покидают отчий небосвод,
потому-то душу, видно, греет
апокалиптический исход.
Уезжают, расстаются с нами,
с той землей, где их любовь и пот.
Были узы, а теперь узлами,
словно склад, забит аэропорт.
Уезжают.. Не пустить могли ли?
Дождь над Переделкиным дрожит.
А на указателе "К могиле
Пастернака" выведено: "Жид"...

     Р.Казакова

         ***
Под крики толпы угрожающей,
Хрипящей и стонущей вслед,
Последний еврей уезжающий
Погасит на станции свет.
Потоки проклятий и ругани
Худою рукою стряхнёт.
И медленно профиль испуганный
За тёмным окном проплывёт.
Как будто из недр человечества
Глядит на минувшее он…
И катится мимо отечества
Последний зелёный вагон.
Весь мир, наши судьбы тасующий,
Гудит средь лесов и морей.
Еврей, о России тоскующий
На совести горькой моей.

           ***

Над площадью базарною
Вечерний дым разлит.
Мелодией азартною
Весь город с толку сбит.
Еврей скрипит на скрипочке
О собственной судьбе,
И я тянусь на цыпочки
И плачу о себе… Какое милосердие
Являет каждый звук,
А каково усердие
Лица, души и рук,
Как плавно, по-хорошему
Из тьмы исходит свет,
Да вот беда, от прошлого
Никак спасенья нет.

      Б.Ш.Окуджава

             ***

Во мне бурлит смешение кровей…
Признаюсь, по отцу я чисто русский.
По матери, простите, я – еврей.
А быть жидом в стране родимой грустно.
Разорван в клочья бедный организм.
В какой борьбе живет моя природа!
Во мне слились в объятьях “сионизм”
навек с “Союзом русского народа”.
То хочется мне что-то разгромить,
то я боюсь, как бы не быть мне битым.
Внутри меня семит с антисемитом,
Которых я не в силах помирить.

         Э.Ф.Рязанов

           ***

Ветхозаветные пустыни,
Где жизнь и смерть – на волоске.
Еще кочуют бедуины.
Израиль строит на песке.

Он строит, строит без оглядки.
Но вот прошли невдалеке -
Как хрупки девушки-солдатки!
Израиль строит на песке.

Грозят хамсин или арабы,
Зажав гранату в кулаке.
О чем, поклонники Каабы?
Израиль строит на песке.

Крик муэдзина, глас раввина
Сливаются на ветерке.
Какая пестрая картина!
Израиль строит на песке.

Где проходили караваны,
Вздымая прах из-под копыт,
Взлетают пальмы, как фонтаны,
И рукотворный лес шумит.

На дело рук людей взгляни-ка,
Интернационал стола:
Услада Севера – клубника,
Япончатая  мушмала.

Что могут рассказать века мне
На человечьем языке?
Что мир не выстроил на камне -
Израиль строит на песке.

…Арабский рынок, шум базарный,
Непредсказуемый Восток.
Но, за доверье благодарный,
Не рассыпается песок

   Ф.А.Искандер

           ***

Мой друг уехал зимой в Израиль.
Сижу, как будто в карман насрали,
Осиротили, украли друга,
А за окошком рыдает вьюга.
А за окошком летают пули,
Фонарь как финку в сугроб воткнули
И сердце просто на части рвется -
Мой друг уехал и не вернется.

Да я и сам бы туда поехал,
Не за деньгами, а ради смеху.
Я б ради смеху купил ермолку,
Надел ермолку, да фиг ли толку?
Не подчиненный и не начальник
Сижу на кухне, простой, как чайник.
Жизнь отравили мою, как Припять.
Мой друг уехал и не с кем выпить.

Жена притихла, как в час погрома,
Я одиноко брожу по дому
И тараканов под зад пинаю,
Хожу и тихонько напеваю:
“Он уехал, он уехал, а слезы льются из очей”.

Нас обманули, нас разлучили
И слезы горькие, словно чили,
Мне разъедают лицо до кости.
Ах, не езжайте к еврею в гости.
Они напустят кругом туману,
Потом обнимут, потом обманут.
На историческом побережье
Вас обласкают, потом обрежут.

Мой друг уехал, а я остался,
Хотя уехать и я пытался,
Но мне сказали: “Молчи в ладошку
И жуй на кухне свою картошку”.
Сижу на кухне, жую картошку
И, как придурок, молчу в ладошку.
И эта песня, в каком-то смысле
Уже не песня, а просто мысли.

На сердце горечь, в душе обида,
Совсем пропало мое либидо,
Пропал мой юмор и мои феньки,
Пропали спички, и даже деньги.
Возможно, лет, этак, через двадцать,
Он возвратится, что может статься,
И у могилы моей глубокой
С волненьем скажет такие строки:

“Что мне сказать в такой печальный час,
чего ни говори, все будет мало.
Такой светильник разума угас,
Такое сердце биться перестало”.

Мой друг уехал зимой в Израиль.
Сижу, как будто в карман насрали,
И сердце просто на части рвется -
Мой друг уехал и не вернется.

          М.Н.Кочетков

            ***
Я жизнь свою завил в кольцо,
Хоть голову клади на рельсы.
Я так любил одно лицо
Национальности еврейской.

Но всё прошло в конце концов.
В конце концов я тоже гордый.
Я это самое лицо,
В лицо назвал жидовской мордой.
***                  
Поцелуи, объятья-
Боли не побороть.
До свидания, братья.
Да хранит вас Господь.

До свиданья, евреи,
До свиданья, друзья.
Ах, насколько беднее
Остаюсь без вас я.

До свиданья, родные
Я вас очень любил.
До свиданья,  Россия,
Та, в которой я жил.

Сколько окон потухло,
Но остались, увы,
Опустевшие кухни
Одичавшей Москвы.

Вроде Бабьего Яра,
Вроде Крымского рва,
Душу мне разорвало
Шереметьево-два.

Что нас ждёт, я не знаю
В православной тоске.
Я молюсь за Израиль
На своём языке.

Сохрани ты их дело
И врагам не предай,
Богородица Дева
И святой Николай.

Да не дрогнет ограда,
Да ни газ, ни чума,
Ни иракские СКАДы
Их не тронут дома.

Защити эту землю
Превращённую в сад,
Адонай элохейну,
Элохейну эхад.

 В. Емелин

     ***
Четвертый год живу средь иудеев.
Законы чту и полюбил страну.
И ничего плохого им не сделав,
Я чувствую в душе своей вину.

Не потому ль, что издавна в России
Таилась к этим людям неприязнь.
И чем им только в злобе ни грозили!
Какие души втаптывали в грязь!

Простите нас... Хотя не все виновны.
Не все хулу держали про запас.
Прошли мы вместе лагеря и войны.
И покаянье примиряет нас.

Дай Господи Земле обетованной
На все века надежду и покой.
И кем бы ни был ты —
Абрамом иль Иваном,
Для нас с тобой планеты нет другой.

А.Дементьев

         ***
Как запах горящей резины,
как по небу - тягостный дым,
змеящийся крик муэдзина
вползает в Женеву и Рим.

Спокойно, политкорректно
среди недомолвок и лжи
растет частокол минаретный,
фанатики точат ножи.

И кровью - пока что бараньей
- без лишних движений и слов
кропят благородные камни
былых европейских основ.

Свобода агрессии зверьей
растет, накаляясь как зной,
и брызжет мочой в Баптистерий
Флоренции золотой.

Нахлынула <<сила живая>>,
плодя наркоманию, грязь,
столицы в ночи поджигая,
насилуя, грабя, молясь...

Свое понимание Бога
сполна показали они
расправой над Тео Ван Гогом
и жаждой <<священной войны>>.

И жаждой справлять новоселье,
ввалившись в чужие дома.
Любимые дети Брюсселя -
Европы позор и чума.

Подернуты башни и стены
туманом печали и сна.
И память Лепанто и Вены
трусливо запрещена.

Европа, хребтом извиваясь,
пасуя и падая ниц,
лишь пестует в хищнике ярость
и множит <<тулузских убийц>>.

В удавке предательских правил
великих народов семья.
И только далекий Израиль
занес наконечник копья.

Спасая Европу-болото,
стоит против многих один,
с Иудиным Львом на воротах
Израиль - страна-паладин.

И этому воину в спину
уж многие годы подряд,
как урки, <<друзья Палестины>>
заточку всадить норовят.

Вот Грасс, исходя словесами,
наносит посильный урон.
Тебя бы в Сдерот, под <<Кассамы>>,
в полуденный белый Хеврон,

в еврейскую глушь на ночевку
- хранить поселенческий кров,
руками сжимая винтовку
и пулей встречая врагов!.

Не скрою, внушает волненье
страна, где девчонка-солдат
спешит на шаббат в увольненье,
неся за спиной автомат.

Без страха прослыть сионистом,
себе указую: смотри!
Там битвы решающей выступ,
там Запад на кромке зари!

Там наши Лепанто и Вена
вершатся в огне и крови...
Мне снится такая вот сцена:
мочи ядовитая пена
ползет из фонтана Треви.

Примечания:

И брызжет мочой в Баптистерий Флоренции золотой - речь о факте, о
котором рассказывает Ориана Фаллачи в своей книге <<Ярость и гордость>>:
мусульманские мигранты, жившие в палатке возле Флорентийского
Баптистерия Сан-Джованни, демонстративно мочились на его знаменитые
двери эпохи Возрождения.

И память Лепанто и Вены...Битва при Лепанто - морское сражение между
объединенными силами Европы и флотом Османской империи, закончившееся
полным разгромом последней (1571). Вена - Венская битва, разгром армии
Османской империи польско-австро-германскими войсками под
командованием короля Яна Собеского (1683).

С Иудиным Львом на воротах - речь о гербе Иерусалима, символизирующем
<<храбрость рода Иуды, стоявшего во главе племён Иудеи и получившего во
владение Землю Иерусалима>>.

Гюнтер Грасс - Нобелевский лауреат, обвиняющий Израиль в планировании уничтожения Ирана.

      ***

В горниле библейского зноя,
Кипой отражая зенит,
Шагает мужик с кобурою -
Особой породы семит.

Одетый в ковбойку и джинсы,
Похож на пророка с икон,
Он полон полуденной жизни,
В себе перейдя Рубикон.

Он силы народной частица,
И в участи слиты одной
Мозоли горячей десницы
И холод "беретты" родной.

Плечом поправляя рюкзак,
Спешит он к родимым пенатам,
Где плуг с боевым автоматом
В бытийный сплетается знак.
Он едет к багряным закатам,
К восходам лучисто-крылатым -
Израильский вольный казак.

Он едет, чтоб потом и кровью
Удобрилась каждая пядь.
Чтоб, землю возделав с любовью,
Оружие класть в изголовье,
А завтра - с оружием встать.

Он почвы хозяин от Б-га,
А кровь его - вроде залога,
И этот завет не разъять.

Простор под такими руками -
Колосья, источники, камни -
Былую обрел благодать.

Не сгинуть еврею, не спиться.
Бывает, порой и не спится:
Из мрака крадется топор.
И смотрит Израиль в упор
Во тьму, будто в маску убийцы,
Рукой согревая затвор.

А. Широпаев
 
       ***

В том краю, где берёзки и сосны,
где сугробы снега намели,
как живётся вам, братья и сёстры,
рабиновичи русской земли?

Пой, Кобзон! Философствуй, Жванецкий!
Веселите угрюмый народ!
Злобный дух юдофобский, советский,
не ушёл и вовек не уйдёт.

Пусть пока лишь слова, не каменья,
но дойдёт и до них, не дремли!
Где вы, крестники батюшки Меня,
рабиновичи русской земли?

От курильской гряды до Игарки,
от Игарки до химкинских дач -
скрипачи, хохмачи, олигархи,
как жуётся вам русский калач?

Домоглись ли, чего ожидали?
Уважаемы, вхожи в кремли?
Ничего, что зовут вас жидами,
рабиновичи русской земли?

Ничего, что вокруг благочинность
 и не зверствует правящий класс,
только, что бы в стране ни случилось,
всё смахнут непременно на вас?

Жаль, что предков печальную участь
вы надолго в себе погребли.
Ничему вас погромы не учат,
рабиновичи русской земли.

Вы пройдёте дорогою терний,
будет злым и жестоким урок,
не помогут ни крестик нательный,
ни фамилии, взятые впрок.

Кнут найдётся - была б ягодица!
Под весёлый припев "ай-люли"
продолжайте цвести и плодиться,
рабиновичи русской земли...
          ***
Вот вам жизненная драма, зов судьбы, накал страстей:
У пророка Авраама долго не было детей.
Со своей супругой Саррой прожил восемьдесят лет,
Вот уж Сарра стала старой, но детей всё нет и нет.

А у них была служанка, как оно водилось встарь,
Молодая египтянка с редким именем Агарь.
И без всяких “how are you”, “I love you” и “just a joke”
Переспал пророк с Агарью, родился у них сынок -
Не вода текла по жилам у седого старика!
И назвали Измаилом Авраамова сынка.

Тут же сразу – крики, свары с поминанием чертей:
В чём причина, что у Сарры почему-то нет детей?
И Агарь, поддавши жару в разгоревшийся сыр-бор,
Свысока глядеть на Сарру стала с некоторых пор.

Но средь этого кошмара Бог сказал: “Хала-бала!”,
И тогда старушка Сарра тоже сына родила!
Он отмечен Божьим знаком будет много лет спустя.
И назвали Исааком Авраамово дитя.

Вот как полон чудесами Ветхий божеский Завет!
Впрочем, вы уже и сами этот знаете сюжет -
Всё предписано судьбою. Дальше дело было так.
Враждовали меж собою Измаил и Исаак,

И давно понять пора бы: Измаил был бит не раз,
От него пошли арабы – хуммус, алгебра, Хамас,
А цветок оранжереи – Исаак – был весь в отца,
От него пошли евреи – Ойстрах, шекели, маца.
Оба – дети Авраама, но заклятые враги!
Жизнь сурова и упряма, ей перечить не моги.

О, библейские масштабы! Сколько лет прошло с тех пор,
А евреи и арабы всё ведут жестокий спор -
За высокую идею, куст, что был неопалим,
Самарию, Иудею и за Иерусалим.

Мы живём, растём, стареем, чтим незыблемый завет,
А измученным евреям от арабов жизни нет.
Нам кощунствовать негоже, но весь этот тарарам
Заварил – прости нас, Боже! – прародитель Авраам.

Мозг ли был подёрнут хмарью, или белый свет немил?
Не сношался б он с Агарью – не родился б Измаил,
Значит, не было б арабов, вообще о них забудь!
Мир без ихних шиш-кебабов обошёлся б как-нибудь.

Полон взор картиной странной: проживает без хлопот
На земле обетованной Богом избранный народ,
Не тревожат слух “Кассамы”, не звучит “аллах акбар”,
Ни Аль-Кайды, ни Осамы, ни хиджабов и шальвар,

И куда ни кинешь глазом, всюду тишь и благодать,
А уж всякой нефти с газом – налетай, кому продать!
Что бы стоило пророку не снимать свои штаны?
И евреи бы, нивроку, жили мирно, без войны,
Всё досталось бы не зря им, прекратился б кавардак.
И ООН бы на Израиль не навешивал собак.

Жизнь – подобье лотереи, неудач – не перечесть.
Так что, граждане евреи, принимайте всё, как есть.
Что упало, то пропало, мир – отнюдь не Божий храм.
Но не спите с кем попало, как наш предок Авраам!..

  Наум Сагаловский
           ***
За окном вечернего автобуса
Темнота и редкие огни.
Затерялись мы на сетке глобуса...
Сохрани нас, Боже, сохрани.

Вьются, пляшут призраки злодейские,
Прячутся от света фар в тени.
Гибнут наши мальчики еврейские...
Сохрани их, Боже, сохрани.

Мчит автобус, тьму ломая фарами.
Кто нас ждёт, друзья или враги?
Из галута мы, корнями старыми...
Помоги нам, Боже, помоги.

Едем мы, вокруг земля библейская.
Только бы не сбиться нам с пути!
Сколько стоит наша жизнь еврейская?
Просвети нас, Боже, просвети.

Бен Галут
           ***

И не поверишь — быстро время катится.
Пел песню кто-то, Эппельбаум, кажется.
Народную, старинную, изустную
Веселую, а вовсе и не грустную.
И речь в ней шла о том, что Ицик женится.
И никуда приданое не денется.
Слов мало знал я, разбирал едва.
Но главное-то в песне не слова.

Год пятьдесят шестой. Весна просторная.
Шумит неподалеку речка горная.
Со взрослыми впервые в этой местности
Предпринимаем вылазку в окрестности.
Пикник. Пришел фотограф со штативчиком.
Увлечены затейливым мотивчиком,
Танцуют все. И щелкает затвор.
И — песенка на фото до сих пор...

Ах, детские наивные понятия
Мироустройства, мировосприятия,
Где жизнь и вправду выглядит, как целое.
Просты различья: красные и белые,
Свои — чужие, дальние и близкие...
А миллионы - не под обелисками,
Во рвах, в оврагах, в пасмурных степях.
По всей Европе их развеян прах.

Стреляли, жгли, морозили, мурыжили —
Ан нет... и песня — вот, и люди выжили.
На фотографии увековечены,
Они танцуют. Двое искалечены,
Другие целыми остались, правыми
В войну и после. Офицеры бравые
Партнерш ведут, за талью обхватив,
Под этой самой песенки мотив.

Где, кем, когда ты, песенка, придумана?
Гляжу на фото – стылым ветром дунуло,
Пластинка кружится, река куражится
И все на свете нам прекрасным кажется.
А то, что рядом, за хребты недальние
Плывут грядою облака печальные –
Мы не заметим этого пока.
Ну что нам, в самом деле, облака?

Александр Грич
          ***

Нет, не жалела никогда,
Что родилась с особой кровью,
Вы дали мне клеймо «жида»,
А я несла его с любовью.
Не трачу память на врагов,
В груди моей для зла нет мEста,
И каждый, кто кричать готов,
Что создан из другого «теста»,
Не тронет за душу меня,
Покой нарушить не сумеет,
Ведь, ненависть, как западня,
Страшна, лишь, тем, кто ей болеет.
Вы правы, разница видна,
Во всём: от внешности до жеста, -
Мой мир другой, ведь, создана
Из плоти я, а не из теста.

Регина Бурд

         ***
Расставили всюду неводы,
свидетелей допросили...
А, собственно, эка невидаль:
расстрелян еврей в России!

Бессмысленно тратить нервы,
от следствия ждать последствий...
Один скажет: «Он не первый».
Другой: «Дай Б-г, не последний».

Не надо мрачного колера!
Сотрите скорбную мину!
Да мало ли где и сколько раз
евреям стреляли в спину!

Все полосы запестрели!
Какая оперативность!
В России еврей расстрелян,
опять – за гиперактивность.

Не голые, не голодные,
что ж лезем-то против лома?
Негодные, неугодные
прогуливаемся, как дома!

Позвали тебя?! Спросили?!
И вот, одинок и страшен,
лежишь посреди России
на фоне кремлёвских башен.

Пока, прощаясь с евреем,
толпятся, толкают речи,
над ним и под ним, как время,
текут облака и речка.

Душа от бренного тела
в испуге парит вдали...
Евреев не переделать,
как этого – не смогли.

И кто-то, признаем с грустью,
опять на ковёр пустой
полезет бороться с Русью,
чтоб сделать её святой.

 Исроэль Зельман

     ***


Рецензии
Who’s who.

Кто же всё таки евреи?
Вопрошают неспроста.
Говорят они злодеи,
Не признавшие Христа?
*
Нет, Евреи не злодеи,
У них кроткий мирный нрав.
Но евреи ПРОХИНДЕИ!!!
***
Губерман был в этом прав…

Алекс Семалион   05.04.2015 05:43     Заявить о нарушении
На это произведение написано 11 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.