Особенностью продолжающегося и в наши дни переходного периода в России является масштабная ломка социальных, психологических и прочих стереотипов жизнедеятельности и жизнетворчества человека и общества, личностных и общественных взглядов, убеждений, привычек, мотивов, интересов, ценностей, индивидуальных и групповых позиций, статусов, ролей. И если для определенной части социума такие преобразующие процессы протекают относительной стабильно, то для большинства индивидов они приобретают часто контуры трагедии, дискомфорта, депрессивности, стрессов.
Особую остроту данные проблемы приобретают в молодёжной среде, поскольку именно подрастающие поколения в большей степени испытывают трудности коммуникативного, деятельного, адаптивного характера. Это замедляет (и даже тормозит) личностное развитие, усиливая дезадаптацию индивидов. Достаточно красноречивыми, по нашему мнению, становятся факты повсеместного распространения в обществе таких негативных явлений современной жизни, как наркомания, проституция, совершение правонарушений и преступлений против физического и психического здоровья личности – особенно в детской, подростковой, юношеской, молодёжной среде.
Полагаем, что творческая организация индивидов будет в определенной степени способствовать снижению охарактеризованной выше социальной напряженности в обществе, в молодёжной среде, являющейся своеобразным индикатором жизнедеятельности нации.
Исторически и гносеологически проблемы, связанные с творчеством, креативной деятельностью восходят к древнейшим учениям Востока и Запада, причудливо переплетающимся и органично дополняющим друг друга. Если Запад исследовал «природные законы» и, применяя их, делал изобретения и открытия, облегчающие «физическую жизнь», то Восток познавал «законы космические» и, в свою очередь, применяя их, утончал и углублял «духовную жизнь», в которой творчество занимает одну из центральных позиций. Именно поэтому проблемы креации и креативности рассматриваются, прямо или косвенно, в таких известных духовных произведениях, как «Учения Махатм Шамбалы», «Агни-Йога», Тора, Библия, Коран и некоторых других. В них определенный (к сожалению, никак не связанный с наукой) интерес представляют, по нашему мнению, рассуждения о пределах, или границах, не только божественных, но также человеческих возможностей. Если верить перечисленным источникам, таких пределов фактически не существует.
Большой познавательный интерес вызывают и некоторые античные трактовки и интерпретации креации и креативности. Так, например, в «Теогонии» Гесиода говорится о космолого-мифологической основе творчества. Несколько иначе данная проблема рассматривается в учениях орфиков и пифагорейцев: первые сравнивают человека с божественной силой, могущей создавать практически всё в физическом мире; вторые же уподобляют человека животному и тем самым ограничивают его творческие потенции.
Оракулы Аполлона Дельфийского призывают человека к познанию самого себя, в то время как Эсхил, Софокл, Еврипид и Фукидид проповедуют не столько познание, сколько совершенствование самого себя . Однако истинное преклонение перед личностью, творящей себя и окружающий её мир, можно увидеть в трудах Ксенофонта («Анабасис», «Элленика» и др.) . Весьма актуальны и сочинения Горгия, Фрасимаха, Исократа, Лисия и Демосфена, где прославляется культ человеческой речи, позволяющей личности творить «не только себя, но и всё вокруг себя».
Сократ, об учении которого можно судить лишь на основании свидетельств Аристотеля и Платона, утверждает, что «высшая сила» знания не теоретична, а практична («искусство жить»). А это понимание уже включает в себя понятие креативности, креативной деятельности. Аристотель признаёт факт существования творчества как особого вида человеческого бытия, имеющего свои самостоятельные законы. В своей «Поэтике» древнегреческий мыслитель к творчеству относит поэзию, одновременно интерпретируя её как искусство. Вслед за Аристотелем, трактуя семантику поэзии, Платон говорит о катарсисе («очищении души»), происходящем при соприкосновении с «поэтическими творениями».
Если Сократ, Аристотель и Платон указывают, прямо или косвенно, на позитивное («божественное») начало в творческой деятельности человека, то Посидоний, объединивший в своем учении стоический пантеизм, астрологию и магию, видит в личностном творческом акте негативное («демоническое») предопределение. Однако такие подходы представляются нам излишне прямолинейными, эклектичными.
Представления Эпиктета и Марка Аврелия о человеке как актёре, исполняющем некую роль на «сцене жизни», можно считать «платформой» теории социальных ролей, созданной и развитой Дж.Морено, Дж.Тернером, Р.Линтоном, Т.Парсонсом и другими социологами. В соответствии с идеями Филона, Оригена, Климента и других представителей так называемой «александрийской школы», всё вокруг нас – не что иное, как «творческий огонь», излившийся однажды по миру и создавший в нем всё живое и неживое, а также продолжающий «демонически» гореть внутри человека, который и есть «тайна, подлежащая познанию».
Весьма оригинальна интерпретация причин упадка творческой активности индивидов, данная в анонимном трактате III в. «О возвышенном», ошибочно приписанном философу Лонгину. Автор трактата, поставив вопрос, чем вызвана «бедность талантами», говорит об «отсутствии демократической свободы», калечащем душу « наподобие клетки для искусственного выращивания карликов». С подобной постановкой вопроса соглашается Тацит в «Диалоге об ораторах». На наш взгляд, постулат о «демократической свободе» как «первокирпичике» творческой активности, впервые озвученный философами античности, является своеобразной идеологической платформой концепции «открытого общества» К.Поппера, Дж.Сороса и других социологов.
В трудах Плутарха, Лукиана, Алкифрона и Филострата, а также в произведениях софистов Либания и Гимерия, византийского императора Юлиана, Василия Великого, Григория Богослова, Иоанна Златоуста и других раннехристианских теологов трактовки креации и креативности сформулированы в сугубо религиозном ракурсе. Это сводит фактически к нулю их научную ценность. Однако тот же Лукиан произносит весьма спорную, светскую сентенцию о том, что «образованность сулит славу, почести и богатство», в то время как ремесло («жизнь трудом рук своих») заслуживает презрения («Сновидение», «Путешествие в подземное царство», «Икароменипп», «Разговоры в царстве мёртвых»).
С Лукианом спорит Аппий Клавдий, заявивший в своих «Сентенциях», что «всяк своего счастья кузнец», то есть творческий человек («деятельный человек»), если захочет, может талантами сравниться и даже состязаться с «божественными силами». При этом, по мнению Аппия Клавдия, человек волен либо «образовываться», либо «ремесленничать» – по собственному усмотрению. Творческий акт есть, прежде всего, действие, деятельность. Это довольно логичное утверждение.
Уважение вызывает и наследие Цицерона, провозгласившего идею всестороннего развития личности, ее творческих задатков, творческого потенциала. Например, в своих произведениях «О государстве», «О законах», «Гортенсий» Цицерон подчёркивает, что всестороннее развитие личности – факт позитивный («благодетельный») для нормального развития общества. В работах «О природе богов», «О гадании», «О роке», «О высшем благе и высшем зле» Цицерон прямо указывает на неиспорченность «человеческой природы», которая в состоянии стать «добродетелью» при условии постоянного развития и совершенствования – с помощью «разума» – того или иного задатка («добродетели») человека. Такое понимание личностной эволюции вполне соответствует нашей исследовательской позиции.
Мы разделяем также заявление Лукреция, сделанное им в сочинении «De rarum natura» («О природе вещей»), о так называемом «запасе вещества», составляющем наши «душу» и «тело» и необходимом для грядущих поколений. По-видимому, данный метафизический «запас вещества» сродни «витамину креативности», из которого зарождается творческий процесс, совершается акт творчества. Характерные ноты можно встретить и в произведениях авторов более поздних эпох, в частности, Д.Бруно, Ф.Бэкона, М.В.Ломоносова, А.Н.Радищева и даже К.Маркса («Различие между натурфилософией Демокрита и натурфилософией Эпикура», «Работы по истории эпикурейской, стоической и скептической философии»). Это свидетельствует об актуальности идеи Лукреция.