(сказывают)
В некотором царстве в неведомом государстве жил-был царь.
И был он такая лапочка - уж такая лапочка, что не могли на него нарадоваться и гвардия, и енералы, и люди знатные. Так единым дыханием меж себя и говаривали: Лучше его и желать некого. Да и не надо нам. Всем-то он дал обогатиться, всем потрафил. Он-де и старого утешит, и молодому напутствие даст.
Гвардейцы-усачи у него молодцы, как один в достатке великом: камзолы бархатные золотом шиты, оружие в серебре, кони сыты кованы на все копыта.
И государственные мужи при нём мудры как на подбор, да рачительны, потому и домы их полны-полнёшеньки добра всякого. А сами не просто в парчовых кафтанах да золотом увиты, так ещё знаками отличия и самоцветными каменьями осыпаны.
А заседали оне раз в палатах белокаменных крытых золотом за дверьми резными высоченными, да вопросы государственные решали не шутошные.
Ночей не спали, всё пеклись о благе народном да процветании державном. Вот только народ, известное дело стадо неблагодарное: вечно брюхо голодное урчит, борода не чёсана, добра не понимают. Это при наших-то раздольях, лесах полным-полных дичи всякой да полях хлебных.
Который уж раз царь-лапа строго-настрого с боляр спрашивает:
- Чево народ не живет хорошо?
- Так не хотят, каналии! – опять ему дружно те отвечают.
И скажи тут лапа-царь мудрость великую:
- Не хотят сиволапые по-хорошему - бить их кнутом, пока сами же добра не возжелают.
Вот с тех самых пор в той великой земле и великий порядок.