С другой стороны, пожалуй, это и хорошо, а то вон какие мысли стали появляться в моей голове: «Может ли христианин быть коммунистом и имеет ли право коммунист считать себя русским, христианином?» Крамола ведь!
На другой день, в самом конце лета, нас с женой обещали свозить на Куликово поле в Тульскую область.
Правительство Москвы на три часа предоставило вертолёт. Первый раз показалось страшновато лететь на громыхающей стрекозе, поднявшейся с Тушинского аэродрома. Вспомнилось, как в начале XVII века, в Смутное время, где-то здесь была ставка царя Дмитрия, прозванного Лжедмитрием или Тушинским вором, но, сколько я ни всматривался, внизу следов былого не заметил.
Летели поболее часа, перед заходом на посадку пилот пригласил меня в кабину и показал на зелёное поле, на котором установлен в прошлом веке памятник в честь победы над ордами Мамая. Мне разрешили сделать фотоснимок. Место действительно красивое. Просто лепота! Обозревая местность с высоты, я мысленно размещал здесь русские войска.
Только почему-то не хотелось мне оказаться запертым между реками Доном, Непрядвой, Нижним Дубиком и речкой Смолкой: случись что, ни маневра, ни отступа. Вроде водного капкана. Попади сюда, перебьют ведь! Это что, младость полководца? Его горячность и абсолютная уверенность в победе?
Летописцы уверяли нас в том, что в битве принимали участие с двух сторон не менее 500 тысяч человек, а переправу через Дон Дмитрий Донской осуществлял по пяти мостам, сооруженным его воинами. В народной песне про богатыря Дуная Сухмана Одихмантьевича говорится о количестве татар за Непрядвой (Напрудной). Ведь Днепр матушкой-рекой не называли? Значит, речь идёт о Куликовской битве и реке Непрядве…
«Как за мной, за матушкой Непрой-рекой,
Стоит сила татарская неверная,
Сорок тысячей татаровей поганых.
Мостят они мосты калиновы,
Днём мостят, а ночью я повырою;
Из сил матушка Непря-река повыбилась».
В песне не подкорректировали количество татаровей, может быть, не обратили внимания.
Армия переправилась на другой берег за 10 часов. То есть 250 тысяч (со слов боярина Михайло Александровича) разделим на десять, получится примерно двадцать пять тысяч человек в час. Да ещё разделим на пять мостов, получается, пять тысяч человек в час по одному мосту. Прикинем далее, 5000 разделим на 60 минут и получим 83 человека в минуту, то есть неслись по мосткам как пули.
Если задуматься над вопросом: откуда люди после чумового поветрия, пронесшегося над миром 15 лет назад, то ответа сразу не найдёшь, зато битву Куликовскую за границей Московского княжества историки нарисовали многолюдной, даже убитые из-за скученности продолжали стоять, негде было упасть, вот как.
Так ведь люди не на прогулку шли, они несли громоздкую амуницию, еду, оружие и т. п. Допустим, кто-то переправился вплавь, но обозы-то как? Всё это мне напомнило наш Сталинград и призыв дважды Героя Советского Союза генерала Родимцева: «За Волгой для нас земли нет!» Зимой 1941 года подобными словами призывали к стойкости советских солдат: «За нами Москва!».Хотя за матушкой-Волгой стояли резервы и формировались новые воинские части, а здесь что? К тому же якобы по приказу Дмитрия Ивановича все мосты были уничтожены, чтобы не возникло соблазна к отступлению. Нередко встречается и такое: «На каждого русского воина приходилось по три или четыри ордынца».
Тогда сколько же их, мамаевцев, пришло? Под миллион выходит.