Первая мировая война – это почти столетие назад.Мои дедушки и бабушки принадлежали к поколению, пережившему две мировые войны и кардинальную смену режимов.Уже это значит,что оно было особенным, впрочем, ни одна семейная сага не сохранила аромат чувств тех, кому пришлось влюбиться в 1914 – 18 годы. Да и неловко рассказыватьбыло наверное внукам.Женщины тогда в большинстве своем были целомудренны и верны, а мужчины молчаливы и чувствительны. Литература и искусство - всего лишь тень частной и повседневной жизни,в то время как письма, воспоминания, семейные предания создают более правдивую и выразительную картину, особенно, когда речь идет о большом отрезке времени. У поколения, чья молодость пришлась на первые два десятилетия ХХ века, были собственные моральные стандарты, «подправленные войной»: верность и постоянство чувств. В среде образованных украинских крестьян и интеллигенции они формировались благодаря народно-песенному творчеству и поэзии, в отличии от нашего времени, когда стереотипы поведения берут из массовой культуры, которая умышленно снижает нравственные требования.
Меня всегда поражало,как люди,пережив ужасы двух воен, голод,нищету, репрессии и унижение, сумели дожить до 90 лет и сохранить при этом ясный ум и светлую память.Наверное, у этих людей был крепкий моральный стержень и здоровый дух.
... В детстве у нас дома висела на стене сабля. Я так привыкла к ней, что просто не замечала. Расспрашивать о прошлом у взрослых мы не решались.Подобное желание возникает, как правило,тогда, когда уже слишком поздно.В 6 лет я знала,что это сабля моего дедушки, а дед умер, когда мне было три года. Потом отец отнес саблю в школьный музей, который сам создал. Когда отец ушел на другую работу, саблю кто-то украл, чтобы сделать из нее косу.О том, что мой дед был сечевым стрельцом, я узнала уже взрослой. Но мне удалось сохранить старинную бритву, которой брился дед.
Из-под венца на войну
Так–вот, мой дед Григорий Басараб женился во время первой мировой войны. Родился он в 1887 году и был старше бабушки на 11 лет.То есть в 1917 году был старым холостяком.В день собственной свадьбы он пошел в сельскую корчму купить водки, и оттуда его забрали прямо на войну. Вряд ли силой. Дед хотя и принадлежал к крестьянскому сословию, много читал и знал историю Украины. Его подхватила как и многих других мужчин Галиции волна патриотического порыва.Может, он и просил об отстрочке, разрываясь между военным долгом и молодой женой, но за считанные минуты сделал свой выбор, тем более, что служил раньше в австрийской армии.
Он выжил в боях под Винницей и вернулся домой. Иначе я не появилась бы на свет. Дети,зачатые в то бурное время, позже сами стали солдатами Второй мировой войны. Моя бабушка чуть не умерла от тифа, пока дедушка сражался, и жилось ей, сироте, несладко. Вернувшись дед сталдля нее самым лучшим на свете мужем, окружил нежностью и заботой. Он даже вставал первым, чтобы растопить печь. Его любовь изливалась не стихами,а постоянной заботой о любимой, и это помогло моей бабушке стать уверенной в себе женщиной. Имея пятеро детей, она не побоялась во время немецкой оккупации встать на защиту чужого человека, который попросил у них приют на ночь: целуя немецкому солдату руки, выпросила жизнь незнакомцу. Вместе с дедушкой они построили красивый большой дом, который много лет я считаю родным. В этом браке всегда присутствовали взаимное доверие и преданность.
Одна золотая сережка
Врач Григорий Квяткивский женился на родной сестре деда, Насте,еще до войны.У них было две дочери: Стася и Анна. Жили они в городе Бориславе.Пани Квяткивска из простой сельской девушки шляхетского происхождения поднялася благодаря любви над своим сословием. Она носила шляпу, разговаривала теперь на людях на польском и воспитывала по-другому детей. Супруга врача заботилась о своей репутации, ибо от ее манер во многом зависела репутация мужа. И жили они б наверное долго и счастливо, если бы не война.Григорий Квяткивский тоже записался в сечевые стрельцы. Женатый мужчина, отец двух детей, можно только догадываться, какие патриотические чувства овладели молодым доктором. Нам трудно представить ту ауру,которая царила в селах и городах Восточной Галиции во время Первой мировой. Что заставляло украинских и еврейских юношей, которые, возможно, никогда не покидали родные села и города, вступать в ряды стрельцов во имя будущей укранской государственности. Они были так воспитаны. Все они безусловно были образованы и много читали. Их воспитало просветительское движение, которое объединяло врачей, священников, учителей, юристов, торговцев и крестьян.
Первая мировая прошлась и по Уроже.После боя возле горы Ласки крики и стоны раненых содат было слышно даже в соседних селах. Их слышали женщины и девушки, чьи мужья и суженые воевали на разных фронтах.Сохранить какие-либо политические приоритеты в том хаосе было очень трудно. Для женщины важно только дождаться с войны любимого. И какие цветы поэзии расцветали на кроваво- грязной почве ненависти и братоубийства!
Григорий Квяткивский исполнял обязанности полкового врача и был тяжело ранен.Перед смертью он передал жене прощальное письмо, обручальное кольцо и одну золотую серьгу. Почему одну? Потому что другая осталась у жены...Как в романтической балладе...
Молодая вдова, оставшись без средств существования, даже без пенсии, поскольку стрелецкое движение было освободительным и потерпело поражение, вернулась в родительский дом. Когда девочки подросли, им пришлось пойти в услужение. А потом они тоже вернулись в Урож. Война изменила им судьбу. Отца они почти не помнили, и смена социального статуса их не слишком беспокоила. А суровая жизнь не позволяла рефлексировать.
Из Урожа в Париж
А эта история о том, как Первая мировая война стала союзником двух юных влюбленных и помогла им выиграть бой со сословной неравностью. Ее рассказал мне человек, который услышал эту историю от своего деда. Был в селе священник Леонтович. Один сын у него умер еще до войны, а второй, младший, влюбился в девушку-сироту из бедной семьи. В детстве они играли вместе и детская привязанность внезапно превратилась в пылкую страсть, почти одержимость. Родители юноши пришли в ужас и пробовали разорвать их отношения, но получили от сына резкий отпор. Тем не менее юношу отправили учиться во Львов, но студент каждую субботу на велосипеде, а зимой на лыжах возвращался в Урож, чтобы встретиться с девушкой. А было это приблизительно 80 (!) километров. Он подавал знак – и девушка, которую сторожили, иногда в одной рубашке убегала к нему в лес на горе. Оттуда они видели то, что вижу и я сегодня: длинную ленту реки на равнине и село, ползущее змеей вдоль правого берега. Влюбленные мечтали преодолеть упрямство батюшки-егомостя и пожениться, но отец придумал хитрый ход. Пока сын грыз во Львове гранит науки, девушку заставили обвенчаться с другим. Кажется, банальная история несчастливой любви. Но надворе был уже ХХ век. Отец был уверен, что сын смирится потерей, не пойдет же он к чужой жене и не нарушит священного таинства брака. Тогда уж точно настал бы конец света.
Но тут началась война и мужа мобилизовали. Тогда сын священника пришел и забрал чужую жену домой, то есть привел в родительский дом. Как ему удалось уговорить отца, неизвестно.Наверное, безумец пригрозил наложить на себя руки. А может, отца убедила сила чувств молодого человека. Но на этом неприятности не закончились. В скором времени муж вернулся с боевыми товарищами и силой забрал собственную жену.Говорят, юноша так крепко вцепился руками в дверь, что его не могли оторвать трое крепких мужчин, закаленный войной. Но любимую все же увели.
В финале этой истории через некоторое время влюбленные сбежали и уехали в Францию. Так благодаря хаосу войны разрешилась безвыходная ситуация.
Вот такие три истории любви под знаком войны. Оны вырываются словно пламя из-под куч старых идеологических конструкций. Сколько бы не переписывали историю, частную жизнь нельзя сфальцифицировать.Она живет в семейных преданиях, и даже если в каком-то поколении связь обрывается, существует вероятность того, что когда-нибудь большая любовь разразится подобно грому небесному над головой потомка.Теперь уже с другими реалиями и в новом контексте. Война – это не только грязь и кровь, но также нравственное испытание.Она требует действительно нечеловеческих усилий, чтобы сохранить душевную и моральную чистоту
...Сабля, из которой сделали косу, одна золотая серьга и руки, приросшие к двери – это тоже ведь исторические факты, разве нет?
( перевод с украинского)
