Ярость, гнев, непонимание, непонятные, смешанные чувства в голове ребенка,
прочитавшего мамину "Психологию". Ему десять, он приходит из школы полностью
разбитым и усталым. Нет, уроки он сделал вполне сносно, и хотя бабушка слегка
пожурила за обилие "замазки", сойдет.
...Она, девчонка, такая разодетая, фифа, посмеялась. Только посмеялась...
Не ответила, хмыкнула и отошла к подружкам, оживленно обсуждающим фотографию актрисы в журнале.
Мальчишка сам не знал, почему так поступил. Понимал, что будет смех со стороны друзей, но противится, не мог. Ему казалось, что она другая. Что она поймет, оценит. Как в том фильме, названия которого он не помнил.
Да и что в этом такого было?! Ну просто подошел, сказал, что она красивая. И что
шапка смешная, в которой она в школу ходит. Но она правда смешная, вы бы видели! Но сказал-то он это ей искренне. Сам не осознавая того, что говорит, но уже чувствуя это где-то в груди - он сказал, что она ему нравится.
Ничего не ответила и долго хихикала с подружками. И еще маме, наверно, наябедничала. И бабушке. Все вместе смеются теперь.
В мамином журнале мальчишка вычитал, что если на кого то очень сердишься,
то надо нарисовать его портрет, а потом порвать - тогда сразу станет легче.
Мальчик быстро находит листок, карандаш, делает набросок: палка, руки, ноги, кружок, и уже готовится порвать, но останавливается. Надо нарисовать поточнее - а то как он узнаю, что это она? И гнев тогда не пройдет.
Стирает. Точит карандаш.
Тщательнее лицо, нос, брови. Как на уроке рисования. Но тут сложнее. Нос не похож, глаза кривые - да что же это! Когда с лицом покончено, мальчик приступает к платью. Оно должно быть похоже - именно ее платье! Тут пуговица, тут бабочка. Вот так. Затем лямки, только потом руки. Четыре пальца не годится. Придется перерисовать.
Минут через десять он приступает к рисованию ног, но тут особых трудностей не
возникает. Мальчик рассматривает получившийся портрет. Все-таки неплохо, но вот здесь рот кривой вышел.
Спустя немного времени, закончив, он долго смотрит на свою работу, и
решает, что порвет её завтра, у нее на глазах. Так ему станет легче, а ей будет
обидно. Она поймет, каково мальчику было, когда он был незаслуженно обижен.
Но мальчик не порвал её на следующий день. И через неделю, и через
месяц - через одиннадцать лет он и та самая девочка поставили её в рамку
рядом с их свадебной фотографией.
