«Голос говорит: возвещай!
И сказал: что мне возвещать?»
Книга пророка Исайи, 40:6
Глава 1
1. В самом начале осени, в месяц тишрей, в пятнадцатый год правления Тиберия Цезаря, а от сотворения мира 3790, когда Понтий Пилат начальствовал в Иудее, в долину Иордана близ Вифании пришел человек. Отойдя от людей, он построил на берегу шалаш из пальмовых веток и поселился в нем.
Лет ему было около тридцати. Телом - жилист и худощав, ликом - темен, суров; взгляд – пронзителен, цепок. Одежду имел из верблюжьего волоса, прихваченную кожаным поясом; плат на голове, бос. Питался плодами дерев, что вольно произрастали в долине, высушенной на солнце саранчой, да диким медом, довольствуясь тем.
2. Пастухи, что гоняли к Иордану на водопой скот, увидели его, а потому как пришелец им показался смирён, приблизились к нему и спросили:
«Кто ты есть, человече? От кого спасаешься здесь?»
«Имя моё Иохан бар Зехарья» - Был ответ. – «А спасаюсь здесь к Богу от скверны мирской».
Много удивились люди тому: «Уж не сын ли ты Зехарья из колена Ааронова, коэна праведного, раби мудрого? Почему одет ты тогда, как последний галилеянин, а не по сану, Патриархом Аароном положенному? Почему акриды – пища тебе? Почему скитаешься ты, но не служишь Господу в Храме?».
3. На что встал Иохан к ним и рек: «Неразумные вы, ибо не ведаете того, что Бог не в рукотворных храмах живет. Отселили вы Бога в Храм, от дома отлучив своего, из сердца изгнав. И погрязли в грехах, тешась тем, что Бог далеко, в то время как длань Его распростерта над вами».
Возмутились люди и возроптали: «Как смеешь, пришелец, хулить нас? Нас, чтущих субботу и Моисеев завет?»
4. Иохан же укорял их:
«В субботу вы, может быть, с Богом, а неделю затем стяжаете злато. И все ваши помыслы лишь о том, чтобы злата в кубышку побольше, да утробу до зоба набить. Не к Богу возвыситься мыслиться вам, а пред ближним своим. Разумейте, несчастные: разве единожды солгавший – не лжец? Разве единожды согрешивший – не грешник? Надменные, вы полагаете, что жертвоприношения в Пейсах достаточно, чтобы очиститься перед Богом от скверны, которой вы загодя обросли, как коростой? Почто Богу ваше злато? Почто Господу ваши овны?».
Иные потупились, смущены; другие же возразили:
«В муках на муку рождаемся мы. Грешен человек, грешен мир. Грех от Адама на нас, грех от отцов. Каждый входящий лишь добавляет греха, искупления нет».
5. К небу тогда устремил Иохан жаркий свой взор и так говорил им, словно читая на облаке письмена:
«Слепые, разве не видите вы, что час Машиаха уже наступил? Что Судный день близок? Что Спаситель уже идет к вам, дабы принять в лоно праведников и вести за собой к жизни вечной? А отпавших от Бога, погрязших в скверне, крестить огнем, дабы адов огонь скверну выжег?»
Пронзили людей речи те, ибо правда – остра, ибо правда – смела; и заговорили они между собой: «Уж не пророк ли он, Иохан, сын Зехарья? Уж не Бог ли отвез уста его?».
И привиделось им, что сам Илия, как предсказывалось в Завете, сошел оземь к ним, и небесные кони его ржут за рекой. И возопили они:
«Открой нам, свят, что делать нам, сирым, чтобы чистыми перед Машиахом предстать?».
6. «Обличите покаянием грех свой. – Строго указал им Пророк. – А затем войдите в Иордан, чтобы священные воды реки затушили бесов пламень в греховной душе. Так крещу вас, благословляя, к жизни новой, жизни с Богом».
И пошли тогда люди вслед за Пророком в воды священные Иордана, обличая грехи свои именами: Гордость и Сребролюбие, Прелюбодейство и Зависть, Чревоугодие, Гнев. А греха Уныния уже не было среди них, так ободрила их весть о Спасителе.
И крестил их водою Пророк к жизни праведной, жизни вечной.
7. Вышли из вод благословенные, кроткие.
«А не ты ли и есть Машиах?» - Иохана пытали.
«Не я. – Отвечал им Пророк. – Я лишь вестник о Том, что идет вслед за мной. Пред наступлением дня Господня великого, страшного, не я, но Он, Машиах, обратит сердца отцов к детям и сердца детей к отцам их, чтобы Господь, придя, не поразил землю проклятием. Мне помазать Его на царство. Ему - повелевать, царствовать. И да будет Он удачлив и мудр, и да будет вершить суд и правду. И перекуют все народы земли мечи на орала и копья свои на серпы; и не станет от века вражды. Волк и ягнёнок станут вместе пастись; лев, как вол, будет есть солому, а змея - землю, как хлеб; не причиняя вреда».
8. Радуясь, возвращались люди от Иордана, разнося окрест весть о новом богоданном Пророке и о скором для иудеев Спасителе. Из уст в уста далеко разнеслось: в Ершалаим и Хервон, в Кесарию и Капернаум.
Многие сердца иудейские укрепились, многие ликовали. Толпы последовали в долину, дабы лично, своими ушами Пророку внемли, дабы лично приветствовать Машиаха, когда Он придёт. Чтобы первыми припасть к Его стопам и последовать за Ним в обетованные дали.
Глава 2
1. Элезар, что жил неподалеку в Вифании, в числе других ходил к Иордану, где слушал Пророка, и горячие проповеди отшельника глубоко запали в душу его.
Ибо истину Иохан возглашал: «Погрязли люди в лицемерии и разврате, пьянстве, ханжестве и стяжательстве. Гибелен мир, где люди забыли Бога, иные же – отреклись. Продали веру отцов за римский сестерций, за объедки с кесарева стола. В то время как братья их, иудеи, бедствуют и стенают в ярме».
Много ходил Элезар к Иордану, много слушал.
2. И был не раз Элезар свидетель, как бродяги, кормящиеся с площадей и дорог, приступали к Иохану: «Вот он я – машиах!».
Как вопил один скиталец народу: «Трубите на Сионе трубою: наступает день Господень, он близок. Перед ним пожирает огонь, а за ним палит пламя. Перед ним земля, как Едемский сад, а позади него - опустошенная степь: никому спасения нет.
При виде его затрепещут народы, пред ним потрясется земля, поколеблется небо. Ибо могуществен Бог и могуществен Машиах, исполнитель слова Его».
Сам бродяга при этом в исступлении трясся и перстами народу грозил.
«Ты ль могуществен машиах?» - Изумлялся Пророк. – Проходи, горемыка, с миром». И легонько бродягу толкал.
А бродяга от толчка приседал. А народ хохотал, улюлюкал.
3. Да только стоило в шею прогнать одного - на его место другой.
А другой – не чета. Поверх туники плащ, голубою каймою отделан. Шарф таллит – кисти длинные, до земли. К рукаву амулет приторочен. Ритуальная кипа на голове. Борода с помело: знать, учен.
Моисеев завет читал, как по писанному. Битый час заклинал, кончил тем:
«Шесть дней Господь в трудах мир творил, на седьмой – почивал. Потому шесть тысяч лет человеку в муках стяжать. Аз воздаст - на седьмое тысячелетие. Грешникам, Тору не чтущим – ад. Посвященным: перушим, фарисеям - рай».
Рано, дескать, собрались, вы, сброд, машиаха встречать.
Усомнился люд темный, смекнул: «Не от фарисеев ли засланный?». Те готовы от века ждать Судного дня. Небо над ними не каплет, под ними земля не горит.
«Изыди! Не смущай нас». - Сказал фарисею народ.
И Пророк отказал: «Уходи. Лукавый, ты против людей восстаешь. А я жду того, кто за них молвит слово».
4. Был и третий - кинжал обнажал. Сотрясая, взывал:
«Все зло на земле от безбожного Рима, геены жадной, блудливой. Оттуда ползут бесы-аспиды к нам, племя гадючье. В скорби и притеснении лев Израиля со львенком. Плачет на небесах Господь, видя поругание земли ханаанской язычниками, поношение веры святой».
Жажду мщения разжег он в сердцах. Воспламенели сердца: веди нас, Машиах. Встанем, как один, отеческую землю спасать. Довольно попил латинянский зверь нашей кровушки. Не пора ли ему, кровососу, самому кровь пустить?
«Машиах! – Откликался народ. – Ты пришел! Мы с тобой, мы за тобой. С нами Бог!»
Но сказал им Иохан: «То – смутьян».
«Пророки, - обратился к толпе Иохан - издавна прежде меня и вас, предсказывали многим великим царствам войну, бедствия, мор. Но если какой пророк предсказывал мир, то только он признаваем был за посланца Господня».
5. Одни не послушали Иохана и ушли за смутьяном, как овцы, так как тот поманил: «Пастырь - я!».
А другие послушали и остались. Однако вскоре и они отошли.
Потому, как за третьим - четвертый и глаголал четвертый: «Я – машиах!». За четвертым был пятый и глаголал тот пятый: «Я – машиах!». И шестой, и седьмой вслед прошли чередой, возжелавши от Бога судьбы или славы.
Всем им, дерзким, ретивым, Иохан отказал; не признал в них Спасителя.
Время ж шло: за тишреем - хешван, за хешваном - кислев. Вот и осень прошла, подступила зима. Ночи стали морозны, подули ветра, дождь пролил. Люди, что приготовились встретить на Иордане Царя, разуверились ждать. Холод выстудил веру, глад погнал по домам.
6. Из сорока сороков, что приходили к Иордану креститься, лишь четверо остались при Иохане, духом стойки, неколебимы. Двое: братья-галилеяне Симон и Адрей, с ними третий – Иуда, по прозванью Искариот, человек южный, верткий. Эти трое поставили шалаши рядом с шалашом Иохана и решили простоять до весны.
А четвертый – Элезар, что ходил в Вифанию ночевать, выполнять работу по дому и в поле, отлучался на неделю и две, но всякий раз возвращался.
Элезар поверил Иохану, как поверили ему первоначально и те, что покинули его, истомясь. Однако те, что прочь отошли к женам и очагам, они веру свою подпирали надеждой, а Элезар верой знал.
Надежда - свет, но извне; и скудеет, когда небо застит. Знание - свет изнутри: чем темнее вокруг - факел ярче.
«Будьте сами себе светильниками». - Скажет стойким потом Машиах.
Глава 3
1. Пусть не как прежде - толпами; поток, однако, не иссякал. Шли люди и по зиме к Иордану. Всех больше калечные, горемычные; как скарб, увечье свое несли.
Ведь если есть тьма, то должен быть свет. И если есть ложь, должна быть и правда. Несправедливость заполонила мир, но сердце исступленное ждет.
Где тот, кто вещает о справедливости? Где тот, кто укажет обитель её? Где тот, кто утешит? Кто - вдруг - исцелит?
2. Тот же, на кого сам Иохан уповал, пришел лишь в середине зимы, в месяц шват, в пору сбора десятины с садов, в день ненастный, дождливый. В числе прочих прохожих, неотличимый от всех.
Узнал ли бы его Пророк, кабы не блеск его глаз, не улыбка, что расцветала лицо? Ибо роста он был неприметного, уже Иохана в плечах, а одет, как рыбари и селяне: во вретище грубой овечьей шерсти, стоптанные в странствиях башмаки, а кроме - шапка, да пояс, да сума подорожная, всё.
Находился он в самой мужской поре, может быть, годом-двумя Иохана младше. Ноги крепкие, руки сильные, гибок стан. Звали его Ешуа Назаретянин, ибо вышел из Назарета. Галилея, не близкий путь.
3. В очередь приблизился он к Иохану и за всеми крещения попросил.
«Ты ли?» – Вздрогнул Пророк, ибо сразу узнал; ибо сердце подсказало ему. Но решился все-таки испытать.
«В чём твой грех?» - Допросил Иохан пришельца.
«Что не ведаю я, знает Бог. - Кротко отвечал Ешуа. – Шагая по узкой тропе, долго ли заступить?».
Задумался Иохан и в другой раз спросил: «Что есть грех?».
Про себя имея в виду, что, если Зло не знает Добра, то Добро обязано знать и Зло, дабы уметь отделять плевелы от зерна, яд дурмана от насущного хлеба.
4. Не промедлив, Ешуа отвечал: «Похоть – вот первопричина всех зол. Ненасытное вожделение человеческое, что миллионами рук тянет ткань жизни на себя, разрывая его на куски, когда б хватило сполна на всех и на каждого».
5. После чего долго говорили они между собой, а затем спустились к Иордану. А так как место перед купелью было растоптано в грязь, то прежде снял Ешуа башмаки, а перед тем, как в воду ступить, снова надел.
Странным людям то показалось: «Зачем Назаретянин перед водой обувь снял, а в воду одел?».
А Назаретянин сказал им: «Если бы было у меня десять овец, то жалел бы десятерых. Но одну-единственную овцу жальче вдесятеро. Вот почему я в грязь обувь снял. В воду же одел потому, что ступая по земле, зришь, куда ступаешь, а в воде не видишь куда. А разве не нужны башмаки затем, чтобы защитить ноги?».
И народ решил тогда: «Вот – мудрец».
6. Вышли Иохан и Ешуа из купели и провозгласил народу Пророк: «Радуйтесь люди и торжествуйте! Ибо он – Машиах, Он пришед. Царь небесный, вершитель правды, воитель справедливости за вас. Уста его – уста Бога, воля Его – воля Бога, потому что Бога дух в Нем». И колена преклонил, где стоял.
Переменился в лице Ешуа, строги стали черты его, возвысился взор.
«Знаешь ли ты? – Обратился Он к Иохану. – Или же желаешь того?».
И сказал Иохан: «Мне ль не знать?»
7. Чего не ждешь – то негаданно, что долго ждешь – то нежданно. Оторопел народ, усомнился: этот человек – Царь? А ежели Царь - где царский обоз за ним? Царская свита близ? Царские знаки - где?
«Пускай сам Ешуа молвит слово! Он ли от Бога нам? Он ли Спаситель?».
И Ешуа говорил: «Все, что сполна - то от Бога, а что сверх полноты – то от дьявола. Все, что нужно для жизни дал вам Господь, но хотите ещё. Мало от рук своих вы желаете хлеба, но из закромов ближнего своего в свои закрома. Отрывая ж друг от друга куски – страждущие и голодные оба. Ибо зависть каждого одного вся земля не насытит. Ибо жадность каждого одного вся земля не накормит. Вы и Бога молите: дай! Забывая о том, что самая ваша жизнь в руце Бога, дарена вам и не принадлежит».
8. Люди слушали его и не слышали. Люди верили ему и не верили. Сначала все-таки народ знать хотел: «Тот ли машиах? Он ли вправе?».
Глава 4.
1. «Хотите знать: кто я?» - Тихо, раздумчиво и с печалью молвил Назаретянин. Ветер стих, и услышали все.
Небо же пуще взрыдало. За то скорбя, что легковерные ко всякой лжи, отворотили люди глаза от правды, будто правда - как солнце и ослепляет она, если глядеть на неё в упор.
2. «Хотите знать: от Бога ли я?» - В другой раз молвил Назаретянин, как бы рассуждая с собой. - «Знаю сердце в себе потому, что стучит. Знаю Бога в себе, потому что слышу сердцем Его».
Небо же рыдало слезми, пока не выплакало себя всего. Тучи съежились в облака, облака рассеялись в вышине, обнажив горний купол.
3. «Хотите знать: Царь ли от Бога я?» – В третий раз молвил Назаретянин, голос его окреп. – «Царство божие – есть царство любви, справедливости и добра. Нет на земле сегодня такого царства. А я лишь тропа к нему, дверь в него, и лампада, что освещает путь».
На этих словах воссияло над головами светило, землю озарив, обогрев. И воскликнул Иохан небеси: «Вот оно, знамение Господа!».
4. Элезар, случившийся на тот момент у Иордана, выдвинулся из толпы и же рек: «Свидетельствую за то! Ибо мой отец знал отца этого человече. А через своего отца и я знал. Отец Назаретянина, именем Иосеф, останавливался в доме отца моего, когда на Пейсах и праздник Кущей приходил он с семейством в Ершалаим, в Божий Храм, возблагодарить Бога по обычаю и по чести. Был тот Иосеф из рода Давидова. Также и Ешуа, сын Иосеф – плоть от плоти, кровь от крови царей».
5. К месту Элезаром был сказано, ибо убедило недоверчивых самых.
Весомо слово Иохана Пророка, некому оспорить его; да древний закон гласил: у человека два глаза и оба они, собланившись, солгут, но два голоса за одно явят правду.
Глас Элезара показался б песчинкой, да пришелся последнею той, что двигает гору.
6. Позже вспомнит народ и иные знамения, семь числом. Позже найдутся у людей и другие свидетельства, числом семьдесят семь.
А тогда пали люди ниц перед Машиахом, а затем, привстав на колена, возблагодарил народ Бога за милость Его и пропел осанну Ему.
7. Элезару среди иудеев был за то великий почет...
Глава 5
* Ненавижу ложь, Ешуа. Люди, однако, лгут. И выходит, что не люблю людей.
* Если милосердие к вам побуждает ждать милости вас, а не в поте страдеть свое благо - добро ли оно?
* Самый добрый и мудрый не может дать справедливости, ибо любой, самый лучший закон обиды чинит
* Если ты кичишься тем, что являешься сыном царя, то я горжусь, что я - сын Бога.
* Я не дам вам чудес потому, что пришел освободить вас, а чудо порабощает человека.
* Если бросить разом горох на ровную мостовую, то он разлетается так, что ни одна горошина не движется и не останавливается наравне с другой, а у каждой свое место и движение. Однако любая инаковость и всё происходящее разнообразие в положении горошин происходят не от бросившего, который бросил их разом и одинаково, но от случившихся обстоятельств.
* http://www.proza.ru/2011/07/05/1380
