Это потом...

   
  моим родителям

  ***

   Это потом уже - дети, больные ушки, участковый врач, - это потом - аспирантская стипендия, сумашедшие соседи, замерзший в сугробе в пяти минутах от гастронома, спившийся друг, - эстет и интеллектуал, - это потом - бесконечное "надо", "до получки", "достать".

   Радио "Свобода" скороговоркой. Беседы вполголоса. Кухонные посиделки. Новый плащ, нараспашку, кажется, югославский. Киевский вокзал. Москва.

   Кабачковая икра. Знакомый мясник. Взвесьте грамм двести. Колбаса с кружочками жира.
   Кажется, любительская.

   Гнездо разрастается, становится тесным, птенцы наглеют, огрызаются, хлопают дверьми, улетают, возвращаются.

 
   Это потом - именуемый другом сексот, чужие запахи, враждебные, чужие лица, их всё больше, - что-то не так, говорите вы себе, - ещё можно изменить, уйти, сойти, - но дверца приварена намертво.

   Друзья спиваются, уходят, разъезжаются. А тот, он и вовсе другом не был. Зачем был? Просто был, и всё тут, - как свидетель пролетающей жизни. Соглядатай. Имя им - легион.

   Это потом  беспричинная, казалось бы, тоска, уход близких, потеря тыла, называемого "СССР".

   Смешное слово "перестройка". Растущая кипа журналов.

   - Вы читали? И то, и это. Непременно прочтите. Важное. Что-то новое брезжит. Новые горизонты. Сахаров. Боннэр. Боннэр. Сахаров.

   Обнищавшие друзья. Дети, сидящие на родительской шее. Разлука с внуком.

  Радость встречи. Проводы в аэропорту. Дочь, та ещё штучка. Вот эта седая прядь - это она. А это - сын.

   Гордость. Состоялись?  Другие. Насмешливые. Иных уже не будет. Всё как прежде. За одним столом. Впервые за много лет.

Это потом - друзья детей, звонки, опять тишина.

Это потом...