Глава первая. В которой, у Фикции Блескорки рождается ненавидимый ребенок. Гинеколог-оборотень похищает новорожденного. Клара фон Карлон строит свои козни. А дама Адольфация хочет назвать малыша Свинобрюх.
Несмотря на отчаянные попытки прервать нежелательную беременность, интерактивной модели Фикции БлЕскорке все-таки пришлось рожать. Сколько же она намучилась с этим ненавистным плодом. Был неудачный гуманитарный аборт в центре магической репродукции. С помощью специальной экстрасенсорики специалисты пытались переместить плод Фикции во чрево богатой дамы. Однако процедура не удалась, так как плод вдруг исчез. Био-энергетик поздравил Фикцию и сказал, мол, все что не делается, к лучшему. Не исключено, Вы носите будущего мага или магиню. Это станет ясно, когда мы узнаем пол будущего ребенка. Пока еще нельзя определить, но плод уже метафизически активен. Возможно, почувствовал угрозу и стал невидимым. Процедура гуманитарного аборта для него крайне опасна, так как по статистике удача происходит только в четырех случаях из десяти.
Однако Фикцию вероятное магическое будущее ребенка не только не успокоило, но и разозлило. Она даже подумала о настоящем аборте. Однако не решилась, так как аборты вот уже многие годы были тяжким преступлением и карались смертной казнью.
Через несколько месяцев после неудачной процедуры гуманитарного аборта Фикция сделала узи и это был еще один удар – в ее утробе развивался мальчик. Фикция и ее мать Адольфация на худой конец были готовы к рождению девочки. Пусть помогает в доме по хозяйству. А в будущем из нее возможно выйдет замечательная интерактивная модель.
И опять Фикция обращается в центр репродукции с целью пройти процедуру смены пола еще не родившегося ребенка. Однако снова неудача. Пол был изменен, но приборы показали, что у плода теперь в равных долях и мужские и женские хромосомы. В целях восстановления первоначальной идентичности плода био-энергетики назначили Фикции прием тестостерона.
В результате, у Фикции по всему телу пошли волосы. И чем интенсивней были эпиляции, тем гуще они росли. Из-за своих мучений Фикция возненавидела будущего ребенка. Ее успокаивала Адольфация, которая предупредила сразу, что на нее доченька может не рассчитывать. Но она придумает, как сбагрить ребенка, одновременно, чтобы не пострадала их репутация богатеньких и сердобольных дам.
Фикция заплатила очень большую сумму гинекологу-качку, весьма популярному в модной тусовке. Гинеколог-качок следил за развитием плода и взялся лично принимать роды.
На работе он не носил халат, и даже более - расхаживал с обнаженным торсом. Ему это сходило с рук, так как многие богатенькие роженицы находились здесь из-за него. В прямом смысле слова. У гинеколога была тайная договоренность с администрацией, он соблазнял гламурных сучек, а затем сучки готовы были отдать последнее, чтобы про их животы не прознали папарацци (и соответственно мужья, дети, внуки и прочие). Здесь же, в центре, дамочки проходили всевозможные гинекологические процедуры: гуманитарный аборт, восстановление плода после аборта (в случаях, если пациентка раскаивалась) и конечно же роды в шикарном люксе с интерьером от кутюр. Однажды в беременности была заподозрена поп-идол тристашестидесятых, которую, несмотря на возраст, все называли малышкой. Итак, малышка по уши влюбилась в гинеколога-качка и приняла дозу специальных колес. Эти таблетки создавали иллюзию «большого живота» и плод даже просматривался на узи. Малышка была готова на все, только бы добиться секса от гинеколога. Кстати эти таблетки были разработаны институтом био-волокна в оборонных целях, но затем выяснилось, что имеет место побочный эффект – таблетки провоцируют ложную беременность. Ох, сколько же дамочек мечтало их заполучить, ведь с помощью таких колес можно было общипывать мужичков: давить на жалость, выпрашивать особнячки, и в результате брачный контракт прятался среди вороха деловых бумаг в каком-нибудь миниатюрном сейфе.
Управление по фармацевтике вскоре запретило таблетки, а их употребление было приравнено к незаконной психо-стимуляции. Но дамочек в желании бабского счастья ничто не останавливало. Таблетки распространялись наркодилерами за большие деньги. Вот и Малышка съела, да только не добилась своего.
Однако она не могла позволить, чтобы из-за какого-то альфонса пострадала ее публичная репутация. Раз уж назвала себя беременной, надо было довести дело до конца. Во всяком случае, убедить прессу, что и в свои за …дцать она репродуктивна.
Менеджеры Малышки свели ее со спившимся крайне не симпатичным рокером. Но секса не было, так как рокер вырубился в самый ответственный момент. Затем ее свели с гей-иконой тристасороковых, но он оказался женщиной. В списке потенциальных отцов оказались и владелец когда-то популярного мужского журнала, и еще куча всяких мужичков в блестках, однако это было словно проклятие: никто не мог произвести с Малышкой необходимые секс-манипуляции.
В неудачах Малышка обвинила своего главного менеджера, который расплатился сполна. Секс был хоть и нудным, но результативным. Ее роды в режиме реалити транслировались по ведущим развлекательным каналам, а таблоиды вновь востребовали ее светящееся перетянутое личико с пухлыми ярко-помадными губками.
А звездный гинеколог был всеми нарасхват. Он соблазнял сучек, они беременели. Платили ему бабки, чтобы решить свою проблему. Он любил повторять фразу: это всего лишь бизнес, крошка!!!
И Фикция влюбилась, но уже здесь, в центре, лишь только его увидела. Однако гинеколог относился к ней только как к одной из пациенток. Кто же отец ребенка сама Фикция не знала.
Начались схватки. Фикция орала: Ненавижу!!! Тварь, вылезай из меня!!!
Фикция проклинала свою мать, гинеколога, неизвестного ей отца ребенка, конечно же самого ребенка.
- Сволочи!!! Я вас в порошок сотру!!! Рядом суетился гинеколог-качок и многочисленный обслуживающий персонал..
Какому-то папарацци под видом акушера удалось прошмыгнуть в палату.
И вот показалась головка. Тут гинеколог покачнулся. Папарацци сфоткал миникамерой. Гинеколог скорчился, ребенок родился и заорал.
А гинеколог орал в унисон с ребенком, упал на колени, акушерки и няньки замерли в страхе.
Гинеколог рвал на себе волосы, его инфернальный крик был услышан многочисленными журналюгами, которые в ожидании сенсации где-то неподалеку пили пиво.
Торс гинеколога изогнулся звериной дугой, лицо вытянулось, ногти превратились в когти. Он упал на четвереньки. Одежда треснула по швам. Журналюги прорвались в палату, по ближе чем на метр не решались к нему приблизиться.
Палата пропиталась навозным запахом. Зверь замер и ребенок также замер, зловещая тишина окутала пространство.
- Вот дерьмо!!! – Выругнулась Фикция.
Зверь зарычал, кто-то сфоткал, но вот журналюги вперемешку с обслугой бросились из палаты вон.
Зверь разорвал какую-то репортершу, ее миниатюрная головка в шляпке упала прямо между ног Фикции. Новоиспеченная мамаша двумя пальчиками брезгливо чуть головку подтолкнула и та скатилась на пол. Зверь еще разорвал пару-тройку человек. Фикция все это время нюхала ароматные палочки, чтобы перебить навозный запах.
Вдруг зверь зубами прихватил ребенка и убежал.
Лишь только он исчез, в палату нахлынули все, кто был, и даже больше. Журналюги пытались в унисон задавать вопросы, а папарацци щелкали.
- Читатели хотят знать, у вас была интрижка с оборотнем?
- А он превращался во время интимной связи?
- Говорят, что у оборотней невероятная сексуальная энергия…
- А этот ребенок не от оборотня?
- Если однажды Ваш сын скажет, мама прости, я оборотень, как Вы к этому отнесетесь?
- Что неприятнее для матери, если ее сын - оборотень или гомосексуал?
Фикция со скорбным голосом и чувством ответственности произнесла:
- Для матери неприятно все, что делает ребенка неудачником. Но даже если мой сын скажет, мама, прости, я оборотень, я не буду махать кулаками и кидать в него подушки. Я скажу, кто как не мама тебя поймет и простит! А какое твое было первое слово… мама!!! А кто тебе читал сказки… мама! А кто тебя научил выживать в этом гадком мире… мама! – Фикция драматически скрючилась и даже пустила слезу, но ее перебил премерзейший карлик-репортер.
- А как Вы думаете, - спросил. – Малыш еще живой?
- Давайте поручим полиции заниматься ее делом. – Сказала Фикция. - Я конечно буду очень рада, если мой малыш жив, и буду еще больше рада, если мне его вернут. Но раньше времени не хочу паниковать и мешать благородным профессионалам. Зачем я буду вмешиваться в дела сыска, в которых не понимаю. Я за то, чтобы каждый выполнял свою работу. Представьте, если полисмен станет мне говорить, что надеть, какую помаду использовать, какая сумочка больше подойдет к моему наряду. Я верю полиции. Без сомнения, такое громкое дело конечно раскроется и преступник будет пойман.
Стихийная пресс-конференция возникла еще до приезда криминалистов. Но вот приехала опергруппа во главе с инспектором Дрэндоком.
Дрэндок попросил очистить место преступления. Фикцию также вывели.
Она вдруг опомнилась и закричала: Сволочи, где мой ребенок???
Журналюги опять включили камеры и протянули диктофоны.
Фикция упала на пол и стала корчиться от горя.
- Из нее получится замечательная мать! – Заметила для своих зрителей ведущая программы «Штучки и трагедии».
Дрэндок старательно изучал место преступления. Вонючие и склизкие огрызки тел были разбросаны по всему периметру палаты. Однако не было ни одной улики, которая бы навела на след похищенного малыша.
- Если бы осталась слюнька, - сокрушался Дрэндок, - возможно, дело бы прояснилось.
- А по слюне можно определить его местонахождение? – Поинтересовался практикант.
- Дорогой мой, - сказал Дрэндок, - ты не представляешь, насколько же продвинулась вперед криминалистика. По слюне можно определить все: род занятий, семейное положение, и даже предсказать, насколько удачлив объект в пространстве и времени.
Новостные передовицы взорвались. Все твердили об оборотне, вернее о тайной жизни уважаемого человека, врача-гинеколога, общественного деятеля. И вот под этой личиной скрывался преступник и социопат. Его преступление в том, что он не сообщил о своей лекантропии.
Федерация располагала целой сетью лекантропОриев – специализированных санаторных зон режимного типа, своеобразных государственных резерваций для оборотней всех мастей.
Однако гинеколог-оборотень не встал на учет. Незаявленная ликантропия считалась тяжким преступлением и каралась смертной казнью.
Опергруппа много раз выезжала по ложным наводкам. Якобы искомый оборотень то загнан в угол в доме престарелых, то захватил здание верховного суда.
Самой грандиозной операцией была попытка взять оборотня, который якобы захватил дом ребенка. Персоналу сказали, что где-то в здании прячется тот самый гинеколог. На переговоры он не шел. Оперативный штаб принял решение о штурме.
Много людей тогда пострадало.
В частности, тридцать мужчин-нянек, по всем параметрам сходным с гинекологом-качком, были случайно ликвидированы.
На следующий день в оппозиционной газете появился разворот: Что важнее, уничтожить оборотней или освободить детей?
Общественная дискуссия на эту тему не удалась, потому что произошла другая сенсация – ведущий популярного шоу прямо во время эфира расстрелял зрителей в студии, а затем застрелился сам.
Передовицы гадали: нервный срыв, личные проблемы, политический протест?
Но все эти события не волновали Фикцию и ее мать Адольфацию. Они в своем дворце отмечали избавление от нежелательного ребенка.
- Какой же все-таки этот гинеколог молодец!!! - Восхищалась Фикция.
- Ты теперь свободна! – Сказала Адольфация и пригубила шампанское. – И сможешь организовать свое агентство.
- Хочешь меня сбагрить, - сказала Фикция, - завидуешь мне, ведь ты уже выходишь в тираж!!!
- Ха-ха-ха, - рассмеялась Адольфация надменным смехом. – Давай сравним, о ком больше пишут таблоиды.
- Дорогая мамочка! – Сказала Фикция. - Таблоидам гораздо интересней гламурные старушки. Разве это не кайф, увидеть перетянутую старушку, которая по-прежнему считает, что ее тело способно даже мертвых возбуждать!!!
- Милая моя! – Сказала Адольфация. – Факты вещь упрямая. У меня есть власть и я красива. Зрелые женщины – это особый шарм. Когда я была молода, но не менее богата, флирт давался труднее. А сейчас – только щелкну… Самцы-собачки прибегают к ногам и преданно виляют хвостиком.
- Только за деньги, - сказала Фикция, - неискренне.
- Искренне??? - Театрально удивилась Адольфация. – Мы избранные, дорогая моя, а значит, одиночки. Быдло боится одиночества, вот и пускает слюни. Все эти дешевые сентименты не для нас. А ты моя дочь, значит, должна быть хладнокровна, даже если в результате останешься совсем одна.
Тут их разговор прервала пышногрудая дама в дешевой бижутерии. Она непонятно как очутилась на пороге апартаментов, в которых мать и дочь коротали вечер. В руках дамы была большая корзина, из которой раздавался детский плач.
- Клара фон Карлон!!! – Разозлилась Адольфация. – Как Вы очутились здесь?!
- Я умею проходить сквозь стены, - Сказала Клара. – К тому же хотела навестить давнишний объект моих сенсаций.
- Я ценю Ваш талант. – Сказала Адольфация. – Вы отличный репортер. Я о себе узнала столько нового, что даже сердце скулит от жалости. Особенно умилила история, что я якобы содержу тайный пансион для маленьких девочек, которых превращаю в благородных девиц, а затем торгую ими на аукционе.
- Я пришла не отношения выяснять. – Сказала Клара. - У меня есть товар специально для вас.
- Это Вы про корзину, в которой судя по всему ребенок? – Спросила Адольфация.
- Какой еще ребенок? – Вдруг испугалась Фикция.
- Спокойно, дочь! – Произнесла Адольфация невозмутимым тоном. – Это наш давний спор и я сама разберусь.
- Ну так будете покупать своего внука? – Спросила Клара.
Адольфация надменно улыбнулась и произнесла: Дорогая моя, если бы не Ваше плебейское происхождение, не исключено, мы были бы приятельницами.
- Бросьте, Ади, - сказала Клара, - аристократизм нынче не в моде. Хотя Вы кажется тоже не графиня.
- Моя мать – ее императорское высочество – великая княгиня ВиконтЭр. – Возмутилась Адольфация. - Отец – герцог земель Весткондии Никодим Блескорка.
- Всем известно, как Вы себе купили титул. – Рассмеялась Клара. – Ваши родители – обыкновенные фермеры без рода и без племени.
- Предупреждаю, я до сих пор Вас не уничтожила только по доброте душевной. – Сказала Адольфация. - Но мне ничто не мешает это сделать сейчас.
- Не сделаете, дорогая Ади, - сказала Клара, - у меня накопился на Вас замечательный компромат.
- Ну так продайте его мне. – Сказала Адольфация.
- Письма не продаются, - сказала Клара. – А вот ребеночек – пожалуйста.
Адольфация пыталась сообразить следующий ход, через секунду спросила:
- Это действительно мой внук?
- Вот генетическая экспертиза. – Клара протянула какие-то листы.
- Ваша цена? - Адольфация выхватила отчет и с кислой жадностью стала всматриваться в цифры.
- В Центре у меня свои люди, - сказала репортерша. - Экспертизу провели, когда Ваша дочурка была на седьмом месяце. Это был пик ее страданий от ненависти к малышу.
- Ну так какая цена? – Повторила Адольфация.
- Скромная, как всегда. – Сказала Клара. - Если же не заплатите, для всех людей ребеночек будет сироткой при живой матери и бабке.
- Я не понимаю, что вы хотите доказать? - Адольфация поправила прическу и закурила.
- Да все Вы понимаете. – Сказала Клара. - Надо было думать, когда Вы меня выбрасывали на улицу!
- Ой, бросьте! – Умилилась Адольфация. – Историю бедняжки горничной, которую выгнала хозяйка, до тошноты обмусолили журналюги вроде вас. Я хочу узнать настоящую причину.
- Вы ненавидите этого ребенка, и теперь будете вынуждены его воспитывать, потому что я так хочу!!! – Ответила Клара.
- С чего Вы взяли, что мы ненавидим ребенка?
Адольфация подошла к корзинке и приоткрыла пелену.
- У тю-тю! – Умилилась. - Какой хорошенький малыш!!!
- Цену Вы знаете. – Сказала Клара.
Адольфация протопала на своих демонических шпильках к потайному месту, открыла сейф и достала малахитовую коробочку.
- Мама! Что это? – Спросила ошарашенная Фикция, заглянув в корзину.
- Ты не поняла? Это твой ребенок. - Сказала Адольфация.
- Мой ребенок? Он нашелся?
Адольфация достала из коробочки бриллиантовое ожерелье и кинула его Кларе. Репортерша поймала и победно сжала в кулачке.
- Вы кажется это хотели? – Спросила Адольфация.
- Сбылась мечта идиотки! - Обрадовалась Клара. – Королевское ожерелье! Боже мой! Ура!!! Ура!!!
- А теперь вон из дворца, пока я не вызвала службу безопасности!!! - Скомандовала Адольфация.
- Исчезаю, Боже! Спасибо! – Клара выбежала из залы. Мать и дочь растерянно стояли и молчали. Адольфация нарушила молчание и сквозь зубы с ненавистью промычала:
- Я еще доберусь до тебя!
- А как ей удалось найти ребенка? – спросила Фикция.
- Ты же знаешь Клару! Она готова на все! Видимо как-то выследила, узнала, проникла, выкрала!!! Теперь она нас не отпустит и придется воспитывать этого ублюдка.
Имя малышу выбирали по жребию. Первоначально Адольфация хотела назвать малыша Свинобрюх, но Фикция взмолилась. Нет, отнюдь не из-за жалости. Ей показалось, что Адольфация хочет отомстить за одного мужчинку-альфонса, которого первоначально клеила мамаша, но мужчинка переметнулся к ней. Конечно, через три дня мужчинка их бросил, так как Адольфация с денежками расставалась неохотно, а Фикция тем более.
Вернее, на кофточки и прочие блестки уходило много денег. Но этот альфонсик как-то быстро надоел. Однако факт, что он посмел променять Адольфацию на Фикцию, пусть и в порыве легкомысленности, конечно же был унизителен для брошенки. И вот злопамятная Адольфация не могла простить дочери этого предательского факта.
Фикция взмолилась.
- Не-надоооо Свинобрюхом… Как же обо мне теперь напишут!!!
- Так и напишут, - злорадствовала Адольфация, - завзятая тусовщица Фикция Блескорка растит малыша Свинобрюха.
- Прошу! – Умоляла Фикция – Уж лучше Нюхоплох… На крайний случай Злюкодрынь, по-моему имена вполне неблагозвучные. Помнишь своего помощника Нюхоплоха. Он всю жизнь страдал из-за своего имени и не выдержал, утонул в речке. И мой когда-нибудь так же сгинет. Но сейчас мне нужен имидж успешной мамочки.
Однако сколько Фикция не умоляла, Адольфация была непреклонна, либо Свинобрюх, либо она сделает так, что Фикция больше не появится ни на обложках, ни в телевизоре, ни в компьютере.
Фикция рыдала.
- Хорошо, - сказала Адольфация, насладившись вредностью, - я готова к компромиссу. Кинем жребий. Варианты будут такие: Баобаб, Ублюдец, Сучкин, Вредакер и конечно же Свинобрюх. Хотя одного моего мужичка-слабака звали Молча. Исключительно из любви к тебе, дорогая моя, разрешаю использовать и это имя.
Адольфация написала имена на кусочках позолоченной салфетки. Сунула кусочки в пышный, но облезлый парик, перемешала. Фикция протянула руку, надеясь сама решить судьбу своего сына, но Адольфация шлепнула ее по руке:
- Я сама, - сказала, - тебе ни одно серьезное дело доверить нельзя.
К огорчению Адольфации (которой на самом деле было все равно), выпало имя Молча. Так несчастный ребенок Молча Блескорка и получил свое имя.
Продолжение следует.
