Провели воробья на мякине. Никто б и не знал, если б не дятел – лесной стукач. Тому не привыкать: работа такая. Он всегда на страже. Чуть что, тут как тут: тук да тук.
Чего ему стесняться? У нас каждый труд в почете, тем более, социально значимый. Очень уж удачно счастливый случай предоставился: не каждый день получается кого-нибудь покрупнее мошки разоблачить. Думать везунчику долго не пришлось, тем более, что к думам он был не особо расположен, дятел все-таки.
Пернатые тут же сгруппировались, коллективно событие обсудили и вынесли трибуну. Мнения разделились.
- Стреляный вроде, а, поди ж ты, повелся!
- Стреляный? Ясное дело, раненый – так чему ж удивляться?
- Слегка раненый, частично, в голову. Незначительное ранение! У нас многие с пулей в голове прогуливаются – и ничего, еще других дурачат!
В общем, посреди белого дня разгорелись нешуточные страсти. Сова в это время суток традиционно клевала носом и была страшно увлечена данным процессом. Ей, как самой мудрой, доверили самое важное - вердикт. Она не стала отвлекаться от процесса мелкого и приватного, чтоб глубоко совать свой нос в процесс глобальный, общественно- гражданский, и брякнула привычное:
- Клевать!
Ну, все и клюнули на эту идею - и заклевали.
Пригляделись: мякины еще много – расстроились; кинули глазом: и воробьев немало – успокоились…
