Миссия искусства и миссия Чингиз-Хана.
http://artsophia.ru/nver2.html
Нвер Хачатрян «Чингисхан»
бумага/шариковая ручка, 30 х 21 см, 2007 г. (произведение защищено от несанкционированного копирования)
Я убедительно прошу вас отвлечься на пару минут от исторических понятий и думать сейчас только о том, что вы видите на рисунке. То, что изображено на этом маленьком симметричном рисунке, сложенном из абстрактных элементов и хитросплетений математических линий и фигур, на первый взгляд не оставляет никаких ассоциаций и намеков на реальность. Так оно и должно быть. При первой попытке разобраться в конгломерате абстрактных форм бросаются в глаза наиболее яркие элементы, такие как, например, эти три звезды или розы в середине. Затем мы замечаем, что вся композиция построена по принципу троичности: одна троичность – это то, что справа, в центре и слева; вторая троичность – это верх, середина и низ. Далее мы видим, что всё вместе образует семеричность: троичность снизу, троичность в середине и единичность сверху. Эта единичность сверху, пожалуй, напоминает голову или шлем рыцаря - если смотреть сзади - а то, что в середине –спину и широкие плечи, закованные в железные доспехи. В общем, как бы то ни было, в этой семеричности узнается обычное семеричное строение человека, по той простой причине, что человек в духовном смысле представляет из себя семеричность.
Итак, на рисунке явлен как бы проект человека, сложенный из отрезков линий и геометрических фигур. Вычерчивая свой проект, художник подсознательно творил его по закону строения человеческого существа. Слева должно быть то, что справа и т.д. Этот закон руководил его рукой, когда он чертил свои линии и планировал расположение элементов. Разумеется, он особо не заботился о том, что из всего этого получится, и просто соблюдал этот данный ему свыше закон или принцип, который чувствовал интуитивно и который имел для него во время рисования первостепенное значение. Творя, он всей душой отдался во власть этого принципа построения человека. И получилось то, что получилось – некий абстрактный математический образ, вблизи почти ничего не напоминающий, которым можно любоваться и о котором можно даже сказать, что изящно, симметрично и здорово! Далее можно было бы заключить проект в рамку, немножко его приукрасить и показывать всем, какой, мол, я молодец. На этой стадии как бы все понятно.
А теперь отставьте в сторону эту парадигму с семеричным строением человека и взгляните на рисунок другими глазами. Отойдите и смотрите на него с большого расстояния. Вы видите портрет Чингисхана! Не правда ли, в первый момент захватывает дух. Да, на абстрактной фигуре различаешь не что иное, как лик истинного настоящего Чингисхана, во всей свое красе, со всеми своими историческими регалиями и атрибутами. Чтобы потом не говорили, и какие бы другие догадки не строили, знаешь: Так может выглядеть Чингиз Хан, его душа, в своей прекрасной и величественной духовной форме. И далее можно многое узнать из этого духовного образа – каким он в действительности был, из какого источника черпал свою силу. Вот он – истинный Небесный Хан, который смотрит на нас из рисунка, сделанного из абстрактных кривых линий!
Но вернемся снова к художнику и первоначальному проекту. Теперь, когда смотришь на рисунок другими глазами, вынужден признать, что это вещь! Чтобы вот так, произвольно выводя шариковой ручкой лепестки и звездочки и следуя в своей простой технике какому-то непостижимому конструкторскому принципу, слепить из них портрет Чинзиз Хана – это удается не каждому! Это искусство!
Может, художник видит что-то такое, чего мы не видим? Может, извлекает свои образы из какого-то неведомого духовного мира?
Спросим Нвера Хачатряна прямо: Что значат эти кренделя и математические символы? – и получим однозначный и невразумительный ответ: «Ничего. Просто я успокаиваю себе нервы, когда рисую». Да, так он и отвечает дотошным критикам: Успокаиваю нервы. Десять лет уже успокаивает нервы – видно, жизнь у него пошла чересчур нервная – за это время создал сотни подобных картин, и всё никак не может успокоиться! Словом, намеренно не хочет Нвер Хачатрян говорить о тайне своего творчества. А может, и нет никакой тайны? Но тогда каким же образом возникают такие вещи, как «Чингиз Хан»? Как из абстрактного ничто может состояться нечто?
Дело в том, что на картины Нвера Хачатряна нельзя смотреть просто так. То есть, смотреть, конечно, можно, но это не всё, что требуется от зрителя. (Опять я слышу протестующий голос Нвера: «Да, ничего не требуется! Просто я успокаиваю себе нервы!») Каждая его картина требует особой духовной трансформации в сознании зрителя. Это происходит как в вышеприведенном примере - когда при первом взгляде на картину видишь изящный конгломерат непонятных линий, а потом, изменив в себе что-то, видишь вдруг Небесного Хана. И так обстоит фактически с каждой картиной. А не в этом ли состоит миссия искусства – трансформировать сознание зрителя, настраивать его на постижение духовных вещей? Может, это и есть то новое настоящее искусство, которое только-только начинается в ХХI-ом веке? Может, художники, уходя от реализма натуралистического в абстракционизм, кубизм и т.д, на самом деле все время шли к реализму духовному? И в лице Нвера Хачатряна мы сталкиваемся с одним из представителей этого нового течения - живописью, открывающей духовный мир.
Когда первый ценитель искусства Нвера и он же первый человек, увидевший в разбираемой картине образ Чингисхана, сказал об этом Нверу, то получил от него ответ: «Его душа посетила меня». Видите, как отвечает Нвер человеку, разобравшемуся по сути! Зритель должен первым сказать, что это такое, и тогда художник начинает с ним говорить. Но его ответ – хоть стой, хоть падай! «Его душа посетила меня!» Что это значит? Приходится признать в буквальном смысле, что та небесная душа, которая некогда проявила себя в исторической личности Чингиз Хана и в начале ХIII-го столетия прошла через смерть в духовный мир, эта душа теперь посетила художника, подобно тому как мы посещаем друзей. Вот так! И как живой результат посещения вышла эта картина.
Я верю, что в недалеком будущем будут написаны книги, посвященные новому духовному искусству, и тогда критики и искусствоведы будут ссылаться на эту фразу Нвера «Его душа посетила меня». Потому что за ней стоит бесконечно много. Ключевым принципом будущего искусства станет осознанный контакт с духовным миром. И тогда все старое изобразительное искусство - весь реализм, модернизм, постмодернизм и т.д. – покажется сущими пустяками в сравнении с новым духовным искусством. То, что мы видим сейчас в музеях и на выставках, как общепризнанное искусство, это лишь детская игра, предыстория, робкие и непрофессиональные попытки на подступах к тому настоящему, что грядет. Да, конечно, мы ценим это старое искусство, каждый его шаг, каждую эпоху, каждое направление с их ренессансами и декаденсами. Однако если проследить развитие искусства от возникновения цивилизации до наших дней, то можно увидеть, что оно идет к некой цели – к духовному искусству. Не секрет, что современное искусство стоит в тупике, потому что дальше пыжиться некуда, развлекать больше некого. Никто не хочет приобретать современную живопись, все модные гостиные уже насытились, всем это уже надоело по горло. На пороге новое, духовное искусство, которое мир давно ждет.
Я не любитель слова «механизм», но хотелось бы поговорить о механизме, как создаются подобные вещи? Как это у художника получилось?
Я могу представить только два механизма в зависимости от того, что первично: образ в душе, или образ на картине.
В первом случае скажут: «Ага, нам все понятно! Раз художник общается там с умершими душами, он, стало быть, видит их образы. Значит, он просто «содрал» один понравившийся ему образ и потехи ради зашифровал его на рисунке в виде совокупности завитушек, исказив до неузнаваемости». Так наверняка скажут церковники, причислив все подобное творчество к темному бесовскому искусству.
Однако в случае Нвера такая точка зрения, господа, не имеет ничего общего с действительностью и покоится на полнейшем непонимании как духовного мира, так и творческого процесса. Люди думают, что там, в духовном мире, можно видеть предметы без того чтобы с ними что-то делать, подобно тому как мы здесь видим деревья, столы, стулья, ничего с ними не делая во время видения. Это распространенное заблуждение, и не лишне заострить на этом внимание.
Другой механизм: художник просто рисует, не имея перед собой сначала никакого образа. Его рука, как я говорил во введении, интуитивно подчиняется некому принципу, словно чертит кривую по ее математическому уравнению. У художника «умная» рука, она тонко чувствует математическую кривизну линий, геометрию форм, их композицию в пространстве. Он просто рисует, всецело доверяясь своей руке и получая от этого удовольствие. Не даром же Нвер сказал: «Я просто успокаиваю свои нервы». Он не заморачивается никакой идеей, и не ставит никакой задачи передавать и тем более зашифровывать образ. Посмотрите сами на рисунок, как он построен по своему внутреннему закону, и вы в этом убедитесь.
Но тогда каким же образом на картине появляется совершенно отчетливый образ Чингиз Хана?
А вот это самое интересное!
Очевидно, художник оставляет в душе место для со-творца. Рука художника рисует свое, а со-творец словно вставляет числовые параметры в уравнения, по которым она творит. Словом, что-то невидимо вмешивается в творческий процесс. И это «что-то» потом проявляет себя на рисунке. При этом возможны два варианта: «что-то» хочет проявиться, чтобы его узнали, или «что-то» хочет остаться не узнанным – и тогда на рисунке мы ничего не увидим, хоть ты тресни! В данном случае, Чингисхан захотел проявиться, так что его узнали и увидели люди на земле. Это событие! Это значит, что на планете Земля что-то произошло. Существенно то, что существо Небесного Хана само проявило свою волю, оно захотело явиться. Для этого оно выбрало одного художника, который умеет разделять себя во время творчества на двоих и к духовной конституции которого оно, наверное, чувствует определенное сродство.
В связи с этим мне на память приходят слова из Евангелия, когда происходило крещение Иисуса в Иордане и когда раздался глас с неба: «Се есть сын мой возлюбленный! В нем открываюсь Я!». То есть, некое духовное существо, Бог, захотело проявиться в Иисусе из Назарета, причем таким образом, чтобы об этом узнали все люди. И три года Иисус представлял из себя двоякое: земного человека Иисуса, через которого действовало божественное существо Христа. И похожим образом Иисус предлагал ученикам, глядя на него самого, увидеть Отца. Словом, эта схема известна еще со времен основания христианста, по научному называется «инкорпорация». В этом смысле художника Нвера Хачатряна можно назвать духовным сыном Чингисхана, а его творчество – крещением (то есть, испытанием и призванием), которое устраивает для художников на земле Небесный Хан. Он что-то хочет от людей на земле, поэтому и проявляется.
Мне бы также хотелось добавить пару слов о необычной судьбе Нвера Хачатряна, о котором в молодые годы совершенно невозможно было сказать, что этот человек станет художником. В юности он даже насмехался над художниками и теми, кто занимается искусством. Но судьба повернулась так, что он нашел единственное утешение в жизни в художественном творчестве. Поэтому можно сказать так, что миссия Чингисхана в современную эпоху состоит в том, что некоторые люди на земле, типа Нвера, становятся художниками, причем совершенно вопреки их первоначальному жизненному плану. Можно еще поверить, что какой-нибудь технарь в середине жизни занялся рисованием, но чтобы ... (удалено по просьбе художника) испытал полное обращение и превратился в неутомимого художника – это уже можно назвать настоящим чудом! Однако даже из таких категорий людей формирует свое войско художников современный дух Чингисхана и призывает их к творчеству, несмотря ни на какие жизненные обстоятельства. Эти события в настоящее время происходят все чаще и чаще. Так что Чингисхана можно назвать духовным руководителем нового искусства ХХI-го века, того искусства, которое осуществляет духовную трансформацию человека через творчество и через восприятие произведений художественного творчества.
О том, почему эту миссию взял на себя именно Чингисхан, как надо относиться к его проявлению и чем это грозит человечеству (будет ли новое нашествие?) – обо всем этом пойдет речь в следующей статье.
Продолжение статьи о новом пришествии Чингисхана с двумя иллюстрациями Н.Хачатряна
находится на сайте АРТСОФИЯ http://artsophia.ru/nver3.html
