Ванда проснулась и осмотрелась в поисках еды. Так и есть, снова в положенном месте стояла полная миска с остывшей кашей и кувшин с водой был наполнен доверху. В этот раз девочка не набросилась на еду. Она разделила порцию на две части и не спеша съела половину, тщательно пережевывая каждый маленький кусочек. Вторую половину она с большой неохотой отставила подальше.
Когда она почувствовала небольшой приток жизненных сил, она вспомнила о своей шпильке. Как она и рассчитывала, шпилька застряла между дверью и дверной коробкой. Немного расшевелив ее, она заметила щель, через которую пробивался крохотный лучик света.
Она попробовала сделать огненный шар. Обессиленная строгой диетой, она смогла сделать только совсем маленький шарик, но и этого бы хватило в столь замкнутом пространстве.
Вдруг Ванда передумала и погасила огонь.
– Слишком просто. Для них мой побег будет слишком дорогим подарком.
Девочка решила на сегодня поменять свой режим. Вдруг, если она сможет поспать в обед, она вытерпит хотя бы половину ночи? Может быть получится застать того, кто приносит ей еду?..
На всякий случай она попыталась подать сигнал другу Шанти. Она сосредоточилась и постаралась представить камеру во всех ее подробностях, хотя она даже примерно не могла представить, где эта камера может находиться. Ну а вдруг получится? По крайней мере, родители будут знать, что она жива. Если ее, конечно, ищут…
А вдруг о ней все забыли? Она собственным родителям доставила столько хлопот, что они, наверное, были бы рады избавиться от нее. Кто знает, может это их рук дело. Может быть и так, что они сами заперли ее где-то в подвале, чтобы усмирить характер.
Ванда отогнала мрачные мысли и сосредоточилась на сне, но он так и не приходил. Вместо сна изможденное сознание рисовало неприятные образы. Все, что она успела натворить, и все, что было в ее дальнейших планах, все ее прошлые и будущие мелкие шалости предстали перед ней совсем в другом свете. Она видела себя со стороны, и ей это не понравилось. Она поняла, что заслуживает этого. Она заслужила долгую и мучительную смерть от истощения.
Заставив себя съесть остатки каши, она все-таки заснула, почти смирившись с заточением.