Я открыл на требовательные звонки в мою дверь. Передо мной стоял маленький лысый человечек с козлиной бородкой, в костюме-тройке. От нетерпения он стал деловито расхаживать передо мной из стороны в сторону.
Пока я рассматривал его, он прокартавил капризно: – Я - Ленин, меня надо срочно накормить и спрятать! После он протянул ко мне свои маленькие ручки, а когда я его взял он довечиво положил мне головку на плечо и стал, как ребенок посасывать свой кулачек, после чего преспокойно заснул.
Так, с ним я прошел на кухню, где моя теща, Таисия Петровна, жарила свои коронные котлеты по-киевски: - Кто там, Гриш? - спросила она меня через плечо.
- Вот, мама извольте глянуть, только тихо. Я показал ей Ильича.
Она бросила заранее презрительный взгляд бывшей бухгалтерши на то, что было в моих руках.
- Опять ты, Гриша, в дом дрянь притащил. Ну, на кой он нужен, от него же одна зараза в доме.
Ильич на моих руках проснулся и опасливо прищурился: – Меня надо накормить и спрятать – обаятельно грассируя заявил он и деловито так наклонил лысую головку.
- Ну, вот начинается, теперь давай кормить его станем, он же жрет как прорва.
- Накормить и спрятать, - настойчивей и злее возразил ей Ильич, а потом прищурился и довольно мило заулыбался.
Видимо, это сработало и моя теща, найдя ненужную жестянку стала класть туда позавчерашнюю прокисшую кашу. – Ну, зачем он тебе, от них же одна грязь, они говорят говно себе на голову мажут, может, давай другого заведем? А? – пыталась она уговорить меня выставить Ильича за дверь.
- Может, Пушкина снова заведем? Помнишь, какой ласковый был? И симпатичный - не то что этот…-она бросила на Ильича брезгливый взгляд.
- Сбежит, сукин сын, – буркнул я.
А, может, не сбежит, Гриш, я его кормить хорошо буду, может, не сбежит? Прогони лысого, а?.. Так умоляюще она на меня никогда не смотрела.
- Я так не могу, - сказал я и опустил голову. Тем временем Ленин уписывал кислую кашу за милую душу.
- Эх, ты, - заклеймила меня презрением теща.
- Надо спрятать, – напомнил поевший Ильич дергая меня за рукав.
Я взял его на руки и понес укладывать спать. Я чувствовал как мне в спину осуждающе глядела теща.
