http://www.proza.ru/2010/04/23/678
Ах уж этот бульвар.
В скольких судьбах свежий воздух твоих аллей сыграл решающую роль. Скольким людям ты помог обрести своё счастье, скольким помог успокоить душу, остудить бушующий в ней вулкан.
Бывают градообразующие предприятия, а ты – ты душестроитель - без оговорок, на протяжении всех своих километров
Первые мои воспоминания о нём относятся к детству.
Вот я собираю жёлуди под вековым дубом, вот катаюсь на электромобильчике - тогда новом для Баку аттракционе. Вот во все глаза смотрю, как в ноябрьский холод, прибежавший на эстакаду мужик, видимо морж, снимает шорты и, спустившись по металлическим конструкциям, плавает в холодной и не совсем чистой каспийской воде.
В школьные годы гуляю с одноклассниками.
Нас шестеро - соревнуясь в точности, швыряем мелкие камешки в радужные нефтяные пятна.
Из той компании в Баку я остался один – двое далеко, а трое сменили этот мир на лучший.
Становлюсь ещё старше и гуляю с девушками, читаю им стихи, катаюсь на чёртовом колесе, угощаю их кофе – глясе и пломбиром.
В это двухэтажное кафе в первый день знакомства пригласил свою будущую жену.
Дня через два, встретив её около бассейна с каменными лебедями на Азнефти, нёс за ней через весь бульвар пакет, из которого торчали куриные лапы.
Прошла жизнь, длинная, как наш бульвар, коротенькая как прогулка по нему с любимой.
Теперь другие приглашают на свидания, сидят в кафе, обнимаются и клянутся в вечной любви.
Облик приморского парка изменился – запах остался прежним – аромат счастья.
Теперь гуляя по нему в одиночку, разглядываю людей, птиц и море.
Сколько здесь молодёжи - бесятся, меряются силой на аттракционах, смеются, целуются, фотографируются...
Кто-то в тридцатые годы прошлого века сфоткал здесь моего деда - отца моей мамы. На снимке ему всего двадцать четыре года. Фотография сделана снизу – улыбающийся парень стоит с поднятой ногой, будто делает широкий шаг.
Подпись на ней – «Неистовый бульварный плясун».
В какой именно части бульвара был сделан снимок – можно определить с некоторой долей погрешности, но это не так уж и важно.
Мимо пролетают на большой скорости роллеры,
фотографируют друг друга юные барышни – милые, стройные, волосы длинные, ухоженные, лица счастливые...
А вот ещё компания девчонок. Самая маленькая, пухленькая и симпатичная, разговаривает с кем-то по мобильному. Разговор закончился не так, как ей бы хотелось - она швыряет трубку в сумку, садится на парапет и плачет, закрыв лицо руками. Подруги обнимают её, пытаются утешить.
Не плачь, дочка, не стоит он того.
Эти несколько мальчишек демонстрируют друг-другу ловкость, делая сальто. Опп-па – один не докрутил и неудачно приземлился на спину. Встаёт под хохот друзей с гримасой боли, и тут же начинает смеяться сам. Правильно, пацан, подумаешь - упал. Пусть это падение будет самым болезненным в твоей жизни.
Глава иранской семьи – смуглый, усатый мужик в недорогом, сером костюме выгуливает семью – женщины - жена и старшие дочери в хиджабах, малышка пяти лет нет. Её волосы заплетены в косички. Сын одет просто, так же, как многие и бакинские дети.
Бульварный фотограф запечатлевает их на фоне моря.
Носятся с криками и качаются на воде чайки, вороны с важным видом вышагивают по газонам, семеня красными лапами и дёргая аккуратными головками, по новым плитам разгуливают голуби.
О-о, а вот и мои коллеги – одинокие мужчины.
Седой джентельмен в коротком, строгом, чёрном, дорогом макинтоше идёт мне навстречу, заложив руки за спину.
Господин достаточно богат - на нём отутюженные брюки и модельная обувь. Возможно, за его внешним видом следит взрослая дочь или невестка.
Почему ты решил, что он одинок? Рыбак рыбака – видит издалека? Потухший взгляд, скорбные складки на лбу - держу пари - он недавно овдовел.
Те двое – примерно мои ровесники. Один из них одет не очень опрятно, обувь не чищена – холостяк со стажем.
Другой, скорее всего, женат, но он считает себя свободным – похотливыми глазами провожает проходящих мимо женщин.
Внимание привлекает агсаккал, опирающийся на никелированные перила парапета. Взгляд устремлен в сторону острова Наргин.
На нём пиджак несколько лет не видавший химчистки и утюга. Скорее всего, его жена умерла давно.
Под крики чаек он вспоминает о прошедшей жизни, о том, что дети выросли и не часто навещают его, он редко видит внуков.
Уже все друзья сменили этот мир на лучший - старик остался совсем один.
А об этом гагаше (братишке) и говорить нечего. Потёртая, видавшая виды кожаная куртка и кепка, блуждающая улыбка – брателло явно только что курнул.
Такие никогда не бывают женаты.
Вот ещё один - точно разведён. Одет аккуратно - лёгкий свитер, джинсы, кроссовки.
Почему ты так уверен, что этот мужик среднего возраста холост?
Ещё бы не быть уверенным - ведь это я сам.
А ну их, этих одиноких и обкуренных – от сих господ тоской и тленом пахнет, а от молодёжи любовью и счастьем, так что лучше к парочкам и семьям с детьми поближе держаться – положительных эмоций набираться.
Я же сюда за этим прихожу, а не только морским воздухом дышать.
Современный мир – он бушует, летит, гремит, влюбляется, шлёт СМСки, сходит с ума от своего бешенного ритма.
И наш Приморский бульвар всегда молод – он и есть этот современный мир. Он – целая галактика, в которой сияют тысячи, миллионы звёзд – наших жизней.
Ладно, хватит философствовать. Что-то я проголодался – аппетит нагулял.
Пойду обедать.
Пошли со мной, приглашаю.
http://www.proza.ru/2010/04/30/761
