Магазин назывался странным словом "Культтовары" и хотя Тане стукнуло уже целых двенадцать лет, она все равно не могла понять, какое отношение к культуре имеют насосы для велосипедов. Всевозможные спортивные снаряды, костюмы, палки и лодки занимали большую часть зала, оставляя для отдела канцелярии и сувениров лишь ничтожно малое пространство.
Таня была здесь уже в четвертый раз и опять зря – он не пришел. А ведь, казалось, рассчитала всё правильно. Несколько дней назад она, выходя из этого магазина, столкнулась лицом к лицу с Андреем, растерялась, поздоровалась, смущенная, и почти бегом отправилась домой. Потом, вспоминая всё это, она пришла к выводу, что если он питает к ней какие-то чувства, то должен расценить их встречу как свидание и явиться завтра в то же место, в то же время. И вот уже в четвертый раз ровно в три пятнадцать она бродила по магазину в бесполезной надежде увидеться вновь.
Время шло, он не приходил, но она не грустила – в отделе сувениров у нее была тайна. Там, на полке, где стояли альбомы и фотографии, находилось то, что, что завораживало, притягивало взгляд и не отпускало – фотография в простой белой рамке. Это был кадр из фильма "Ромео и Джульетта" Дзефирелли, фильма, который Таня боготворила. Она выискивала по газете кинотеатры, в которых его показывали и, прогуливая уроки, мчалась на другой конец города, чтобы опять в темноте полупустого зала пережить всё заново. Из кинотеатра она выходила с непонятным ощущением тоски и бесконечной печали. Однажды они с Людкой пошли вдвоем, и та тоже прониклась, поняла, хотя, как казалось Тане, меньше, не так глубоко.
- Люд, как ты думаешь, они теперь должны пожениться, да?
- Кто, артисты? Зачем? Это их роли, будут другие. Они чужие люди.
- Нет, мне кажется, после таких чувств они просто не смогут друг без друга. Не должны…
Так хотелось кусочек фильма, картинку какую-нибудь повесить на стену или на стол поставить, чтобы любоваться, чтобы помнить. А тут – пожалуйста, на полке, в белой рамке, они оба – и Оливия, и Леонард… Бери, покупай, неси домой и вешай! Но, когда тебе двенадцать лет, всё получается не так просто – Таня стеснялась.
Она даже не могла впрямую разглядывать фото, боясь привлечь внимание продавщицы. Откуда ей было знать, что той абсолютно все равно, куда смотрит эта школьница, что каждый день торчит у прилавка и ничего не покупает. Почему-то Тане казалось, что в своем малом возрасте она заглянула во что-то взрослое, запретное и не имеет права просто взять и купить фото, где любовь не по ёё годам.
Вот и сейчас она не рискнула спросить даже цену, вздохнула и направилась к выходу. Надо что-то делать – Андрей-то не приходит. Не приходит… Значит, нужно пойти к нему домой.
Дверь открыла удивленная мама, не ожидавшая визитов юных девиц, приглашающих ее сына в кино. Тем не менее, он был отпущен и снабжен необходимой суммой, чтобы купить билеты на только что вышедший и уже нашумевший фильм "Табор уходит в небо".
Когда наступила сцена, где Рада снимает с себя юбки и остается по пояс обнаженной, зал онемел и оцепенел. Веселые и страстные объятия влюбленных цыган прошли в гробовом молчании, кое-где в нем чувствовалось осуждение, а где-то – трепет от показа запретного. С этой минуты Таня поняла, что произошло что-то, что навсегда изменило ее саму и ее отношение к Андрею.
Потом, после кино они сидели на качелях в парке, разговаривали, стараясь не обсуждать то, что видели. Ей стало скучно. Теперь, когда она стала взрослой, этот смешной мальчишка рядом казался ей наивным, не способным на великие и трагические чувства – болтает какие-то детские глупости. Она поспешила проститься с ним и устремилась в "Культтовары".
- Сколько стоит это?
Она показала рукой на заветное фото. Не нужно теперь бояться и стесняться, это все в прошлом.
- Восемь копеек.
В кассе Таня заплатила шестнадцать – надо еще и Людке фото купить.
- Мне две, пожалуйста.
Продавщица протянула ей сверток, равнодушная, и непонимающая, какое сокровище только что отдала вот так, просто, за шестнадцать копеек.
Предвкушая, как будет разглядывать прекрасные лица прекрасных Ромео и Джульетты, Таня развернула покупку.
В руках у нее оказались две простые белые рамки, зияющие пустотой.
Она заплакала.Что-то происходило с ней, непонятное и немного пугающее. Наверное, кончалось детство.
