Дорогой Джон, как там в твоем мире белых воротничков, отмирающих в шесть ноль-ноль? У меня все в порядке, только вот кончилось пойло, в котором себя топил. Здесь то холодно, то жарко, и я таскаю с собой пиджак и мятные конфеты. Дети местных их страшно любят, и только так от них можно сбежать.
Да, пиджак. Пиджак снял то ли с трупа, то ли с кого-то пьяней меня; поверь мне, он не возражал особо. В кармане нашел монету, и черт ее знает, откуда достал ее тот чувак. С нее медь уже вся в зелень вышла, и я верю, что это к удаче, и сегодня мне даст красотка Мари. Она немножко помята, но курит мой любимый Vice Roy (не морщи нос, дорогой, здесь твоих сигар не достать).
Я недавно тут шел к стойке, заказать и себе, и друзьям, но упал. Думал: «Вот допился, чертяка!», оказалось, в меня прилетел табурет, и последней мыслью было: «Ну хоть не пролью!» Я к чему… Да! Очнулся, денег нет (а монетка осталась, эх, красотка Мари), так не мог бы ты мне выслать фунтов двести, ну или хотя бы пенсов пять. Я отдам тебе, честно, как только я встану на ноги… Вот увидишь, даже отсюда я докричусь до мира, и ты будешь показывать мои работы своим друзьям. Но Джон! Обяжи их снимать с себя галстуки и рубашки пристойней гавайских.
Жаль, ты не знаешь, чем пахнут здешние улицы; это могло бы прочистить твой вечно забитый нос. Бросай ты свой чертов Лондон, не с твоим гайморитом ходить в жидком тумане импрессионистов! Это он меня сделал больным, и теперь мне приходиться пить это пойло. Местный бармен сказал, что однажды я буду здоров. Я ему почти что верю и пытаюсь не вспоминать. Здесь слишком черное небо, чтобы быть грустным. Джон, вали ты с работы, сжигай свой чертов шкаф с миллионом белых рубах и лети сюда. Я познакомлю тебя с Мари, а ты ее – с сигарами; уверен, она оценит и может даже предпочтет тебя. Ну а пока ты там занят, она достанется мне.
Бывай, не болей, не давайся шефу в обиду; смешные вы ребята, юристы. Погладь нашего пса от меня и купи ему мяса, а то вечно кормишь херней. А как там мама? Ты следишь за ее могилой? Смотри у меня, брат!
Все, пока, я к Мари и любимому виски.
P.S. Надеюсь на этот раз хоть откроешь конверт, прежде чем разорвать письмо в клочья.
