В начале зимы 1974 года в воинской части, расположенной на берегу залива Петра Великого, было промозглое утро, и влажный воздух, задуваемый в щели и поры замызганных ватников и несвежего хэбэ, постепенно и неумолимо лишал вечно голодных и недосыпающих солдат тепла, вызывая навязчивое желание заныкаться в укромном теплом месте и впасть в спячку до дембеля.
В техпарке в тот день обслуживали боевую технику. Не прошло и получаса, как бойцы, наскоро протерев солярой морды тягачей, выглядывающих из распахнутых ворот боксов, с чувством выполненного долга забрались в бронированное чрево. В малом, замкнутом пространстве молодые тела очень скоро создали парниковую атмосферу с запахом гуталина, портянок и соляры. Еще через полчаса бойцы, зарывшись в брезент и маскировочные сети, пригрелись, разопрели и, надеясь увидеть сон с видением: кто любимой жрачки, кто любимой девушки, в общем, у кого, о чем душа страдала, повально дремали. Солдат спит - служба идет. Но чуток сон воина, и, когда через пару часов, поскрипывая хромовыми сапогами и сжимая в руке кувалду, около машин замаячил гордый профиль старшины, за мгновение до этого, в бойцах зародилась всеобщая безотчетная тревога, сжалась невидимая пружина боеготовности...
В промежутках набатного гула, рождаемого ударным совокуплением кувалды и брони, на весь парк звучал полу-русский мат: я ващу маму...билять... Как блохи от дуста, вылетали из чрева гаубичных тягачей очумелые бойцы и строились, грохоча сапогами, застегивая верхние пуговицы гимнастерок и бушлатов, стирая на ходу следы сна. Старший сержант Мамедов, из взвода управления дивизиона, отбросив кувалду, раздувал ноздри, топорщил усы и страшно вращал большими черными глазами; маленькое худое лицо его побелело от гнева, а руки, казалось, искали на поясе кинжал. Страшен горец в гневе!
В начале службы азербайджанец Мамедов был сильно обижен дедами. С тех пор он люто их возненавидел, а заодно и всякую солдатскую работу. Со временем, не обладая ни силой, ни техническими знаниями, угождая и лебезя Кому надо, он дорос до старшины. Вот уж тогда, как говорится, отлились кошке мышкины слезки: всех дедов заставлял служить наравне с салагами. С одной стороны, молодежи это нравилось, а с другой, его неприкрытый подхалимаж перед тем Кому надо, вызывал скрытое презрение. Он был образцом чистоплотности: всегда свеж, наглажен, благоухал одеколоном, курил дорогие сигареты «Опал», но на учениях дальше кухни никуда не лез. Гордясь черными погонами, он нисколько не интересовался техникой, абсолютно в ней ничего не понимал, поэтому в общении с технарями терялся и был доверчив, как дитя. Вот этим то деды мстительно пользовались, без всякого зазрения совести и - не раз.
- Почему, бездельники, не работаете? - после того как иссякли силы материться, спросил Мамедов. -А как тут работать, если у тягачей и орудий нет клиренсов*?! В ремонтных мастерских не дают, посылают на х... – дружно и напористо погнали фуфло командиры орудий. - Товарищ старшина выручайте, только Вам под силу договориться с оборзевшими ремонтниками, – фальшиво подобострастно закончили они. Молодежь с напряженно-серьезными лицами замерла в ожидании реакции. А он - явно не понимал слово «клиренс» и не знал с чем его едят, но виду не подал, боясь уронить свой командирский авторитет. Поругав еще немного - для порядку, за безделье и, дав команду вольно, он почесал в мастерские. По всем прикидкам - на полчаса, а то и более, так что можно расслабиться, а там и на чифан** идти, как говорится, день прошел и, слава Богу.
Через полчаса он пришел явно не в духе. Все ждали, что сейчас будет. И - гром грянул.
- Нэт командира их, билять! Салаги, маму их топтал, не знают где эти клиронсы-млиронсы. Ничего, найдут, а то кирдык им будет. И не дай бог, если тут хоть один клиренс пропадет, билять! Всем ясно? - и взглянув на часы, отдал команду: стройся на обед!
- Что здесь за х ..., Мамедов? Какой на х... обед? - откуда то из-за боксов выскочил наш комбат.
- Клиренсов нет, товарищ старший лейтенант, я сам к ремонтникам ходил – ищут.
- Клиренсов?! Идиот!! В ауле у себя поищи! - заорал комбат. Весь строй бойцов заржал. - А ну за работу. Чтоб все отпидарасили до обеда. И ты, Мамедов, не ходи руки в боки, командир хренов. Клиренсов нет.
Багровый Мамедов молча и из-под лобья зыркал глазами по довольным рожам бойцов. Он не понимал в чем дело, но чувствовал: его подставили и он обделался по полной. Это был триумф дедов. Что может быть слаще мести?
* Клиренс - расстояние от поверхности, на которой находится транспортное средство, до самой нижней его точки (не считая колёс).
** Чифан – кушать (от китайского «чифань»)