Маяковский, в жёлтой рубахе и с папиросой в зубах, гулял по весенней Москве: запустив руки в карманы, он шёл широким шагом, напевая какую-то весёлую песенку. Солнце слепило Володе глаза, но поэт не закрывал их, наслаждаясь тёплым и светлым деньком. Столичные улицы с радостью встречали весну, редкие автомобили гудели, словно приветствуя солнце, а прохожие улыбались и не спешили по своим делам. Чуткое поэтинное сердце Маяковского не могло не отреагировать на такое приветствие города: в голове уже вертелись строки нового стихотворения, и…
Маяковский остановился. Перед поворотом на улицу, уходящую к Патриаршим, раскинулся такой завораживающий городской пейзаж, что поэт застыл от изумления. Солнечные лучи отражались от стёкол, играя друг с другом и переливаясь, ярко-синее небо было разбавлено белыми кляксами облаков… Маяковский посмотрел на часы и от досады чуть не швырнул их об стену: пора идти дальше. Пора оставить этот будоражащий душу и воображение вид. «Вот бы сюда вернуться! - думал Володя весь оставшийся путь. – Какой простор, какая будетлянская площадь. Эх, закидать бы на том самом месте публику стихами. И стоять в лучах солнца…»
Маяковский вернулся туда однажды. Но пробыл там чуть больше, чем ожидал. Он там и поныне.
