Сквозь решетки на окнах, каким то чудом пробился маленький лучик света. Я медленно открыла глаза и приподнялась на кровати. Широко зевнула, почесала затылок и неспешно села, свесив ноги на пол. Я посмотрела на часы в форме куная. Было шесть утра.
Ксооо... Ненавижу просыпаться так рано...
В комнату зашел Кабуто.
- Ну, сколько раз тебе говорить, что сначала нужно постучаться?, -лениво протянула я.
Кабуто проигнорировал мое замечание.
- Орочимару-сама ждет тебя, - холодно сказал он, и удалился с брезгливым выражением рожи на морде.
Ну вот, как всегда... Ни «доброго утра», ни «спокойной ночи», а только «чтоб тебя...» Он просто завидовал мне. Орочимару-сенсей часто тренировал меня, ходил со мной на миссии, и, вообще, проводил со мной гораздо больше времени, чем с этим очкастым недоумком. За это он возненавидел меня еще с самого первого дня. Хм, ну и начхать...
С этими мыслями я, переодевшись, вышла из комнаты, прикрыв дверь »чтоб всякие... не совались», и направилась в так называемую «приемную»
Я долго не могла запомнить расположения коридоров на базе, ведь она была огромной, и можно было с легкостью заблудиться. Но, со временем, ко всему привыкаешь. Я живу здесь уже шесть лет, а сейчас мне тринадцать. В семь лет, когда я сдавала Экзамен на Чунина в Конохе, сенсей забрал меня из этого гадюшника в Скрытый Звук. Ну и отлично. Я ненавидела Коноху с самого детства, и проклинала себя, что мене угораздило там родиться. В Академии Ниндзя у меня совсем не было друзей... Правда, был один парень... Его звали Узумаки Наруто, он был таким же как и я... Джиинчууриком... Но я отталкивала его, как бы он не пытался со мной подружиться. Мне не нужны были друзья. Я убийца... В Академии к нам часто приходил старый Хокаге. Он рассказывал нам о двух своих учениках – Джирае и Цунаде. Но никогда не говорил о третьем... Мне на все это было наплевать, и я всегда садилась в самом углу, но все же, краем уха слышала каждый их разговор... Однажды я спросила у него о третьем ученике... Помню это, как-будто это было сейчас, а не восемь лет назад...
***
Светило солнце, косые лучи попадали на веселые лица детей, которые сгрудились вокруг старого Хокаге.
Я, скрестив ноги, сидела в уголке, демонстративно повернувшись к ним спиной, но все равно жадно ловила обрывки из их разговора...
«Расскажите о них еще, пожалуйста, Сарутоби-сама», - пропищала маленькая девочка с длинными белыми волосами...
«Я тоже когда-нибудь стану великим Хокаге!», - победно поднимал сжатый кулак вверх тот самый Наруто.
«Замолчи, бака!», - вспыльчивая девчонка со всей дури била размечтавшегося Узумаки по башке кулаком...
«Эти двое стали Легендарными Саннинами Деревни Скрытого Листа», - торжественно говорил Третий.
«Двое? Ведь был еще и третий, не так ли, а, Сарутоби-сенсей?».
Впервые мой спокойный, уверенный голос,так отличавшийся от восторженного галдежа других малышей прозвучал в разговоре
«О, и Хатимата тоже вступила в беседу», - искренне рассмеялся Третий, но, услышав мой вопрос, заметно помрачнел.
«Он недостоин, называться в разговоре», - мрачно сказал Хокаге.
«А все же», - не отставала я, «Скажите хотя бы его имя»
«Ну, что же», - проигнорировав мой вопрос, с поддельной веселостью сказал он, «Дела не дремлют», и, потрепав по макушке Наруто, попрощался с ребятами.
«Хатимата, подойди-ка сюда», - сказал он мне.
Я, встав, подошла к Хокаге.
Он, наклонившись ко мне и, очень серьезно посмотрев мне в глаза, сказал:
«Его звали Орочимару, он изгнанник Конохи, вступивший на путь зла, и унесший тысячи душ людей ради своих экспериментов. Он знает все запретные техники и сам изобретает новые. Однажды я упустил возможность убить его, и теперь очень жалею об этом», - с болью сказал Третий. По его густой бороде скатилась одинокая слеза,
«Забудь это имя, и никогда больше не вспоминай», - он резко развернулся и ушел...
***
Тогда я не поверила старому Хокаге, подумала, что просто припугнуть решил, но все равно его слова впечатались мне глубоко в душу. Вот уже восемь лет я помню их, как-будто они были сказаны вчера...
Возможно, Третий был несправедлив к сенсею... Даже, скорее всего...
С этими печальными мыслями я и не заметила, как оказалась перед входом в «приемную». Сенсей стоял в центре зала, спокойно скрестив руки на груди, и ждал. Я зашла в зал, поздоровалась с сенсеем и стала напротив него. Я посмотрела в его глаза – узкие, змеиные, завораживающие... Прошла минута, а мне казалось, что прошли века...
***
Сенсей всегда учил меня смотреть врагу в глаза. Тогда он отвлекается, и начинается «борьба взглядов». Врагу хочется победить, а потом, когда ты опускаешь глаза, он торжествует, что выиграл, но на самом деле все не так...
Твой клон исчезает, а, спустя секунду ты в красивом прыжке бьешь его катаной сзади...
Он оборачивается, и ты видишь его глаза – удивленные, широко распахнутые от ужаса...
Глазам свойственно врать....
Он удивленно смотрит на тонкий порез на коже...
Потом на пол падают тяжелые капли крови, делая его алым...
И ты, слыша звук упавшего на пол тела, брезгливо вытираешь клинок об одежду...
Разворачиваешься и уходишь...
Под предсмертный крик врага...
«Задание выполнено, сенсей», - тихо говоришь ты...
А на пол все капают тяжелые, алые капли крови...
Крови твоего лучшего друга...
Уходит все...
Остается только ненависть...
Ненависть к самой себе...
***
Когда я смотрю сенсею в глаза, в голове судорожно бьется, пытается вырваться наружу то самое воспоминание...
В тот день моего ухода из Конохи...
В тот солнечный день я, гордость всей деревни, я, ее защитница предала ее, эту ненавистную мне до глубины души, деревню...
Ненавижу, когда все решают за меня...
Ненавижу предателей...
Ненавижу одиночество...
Ненавижу тьму...
Ненавижу себя...
Таковыми были мои грустные мысли одинокого Джиинчуурика. Но с появлением сенсея все стало иначе... Он помог мне так, как еще никто не помогал...
Он дал мне силу и веру в себя...
Он и стал моим новым лучшим другом...
Все-таки, Третий был неправ...
Он абсолютно не знал своего ученика...
Но я его отлично знаю...
***
Конец предисловия.
Вот тут то и начинается самое интересное...
