Дневник. Календари на столе. 2007, 2008. Мой любимый календарь 2009. Жаль, что на этот год я не купил календаря. Нет, купил. Но он лежит далеко.
Спустя три дня после нового года я сжег их. Сжег все - начиная от самых старых, и заканчивая новыми. 2010 год я сжигать не стал. Я хотел, чтобы сгорела память.
Память, оказывается, не умеет гореть...
1.
Говорят, что прошлое не уходит никогда. Как бы мы не пытались избиваться от него, оно все равно незримо будет присутствовать в нашей жизни. И только от нас зависит - сможем ли мы использовать его себе на благо? Ведь жизнь-борьба настоящего и прошлого, а будущее зависит от того, кто в этой борьбе победит.
У нас дороги нет. В нашей борьбе победило прошлое.
Сегодня я встал рано. Небо было еще серое, но там, над линией горизонта, где облака разлетались, уже виднелось чистое, голубое. Захватив куртку, я быстро вышел, медленно закрыл дверь и повернул ключ. Замок щелкнул, дверь была заперта. Деньги, ключи, телефон... Всего пара минут - я и буду дома...
Где-то в наушниках играет Система. Пусть. А потом пусть она играет громко - плевать. Я обожаю ню. Это шикарный жанр, словно сплетающий динамику, ритм и мелодичность в одно целое, единое. А потому каждая нота, каждый аккорд звучит так, словно музыка идет от самого сердца. Мне тепло.
- Я хочу курить. - сказал я. Шел какой-то странный снег за окном, а Макс сидел напротив и курил. Я ненавидел его в эту секунду, впрочем, после того, как сигарета появилась и у меня, обрадовался и закурил. Мы сидели на кухне. А я еще и пил пиво. Боже, какая мерзость...
- На следующей неделе, - сказал Макс, - мы уезжаем в Питер.
- Мы? - удивился я, захлебнувшись дымом. - Ты же с ней разошелся?
- Я. И я. - сказал он, затягиваясь после каждого слова. Я отхлебнул пиво, в бутылке оставалось совсем немного. - Больше некому.
- Ты ее любишь, да? - почему-то спросил я, хотя знал, что он ненавидит эту тему. Знал его ответ. Да я все знал о нем - таком загадочном, недоступном, скрытном. Все, что можно было знать, а порой даже больше. И хотя сейчас он накричит на меня, я задаю этот провокационный вопрос. Ну, кричи.
- Да. - вдруг ответил он. - Люблю.
Я взял в руки гитару и что-то начал играть. Макс выхватил ее у меня.
- Дай. - потребовал он, прикусив фильтр. Сигарета почти дотлела у него во рту. Я предложил пепельницу.
В его руках гитара была красивой. Она на свету отливала бордовым, а гриф ее лакированный блестел мягко. Я затушил сигарету. Макс взял пару простых аккордов, а потом исполнил мою любимую. Старик Томми и его бессмертная Luttrell. Он сыграл только самое начало, а потом почему-то отдал гитару мне и отобрал у меня пиво.
- Напьюсь. - сказал он, допив. - Остались морелло и водка?
- Три бутылки осталось, - сказал я. - Я пить не буду. А один ты не пьешь.
- Научусь пить. - сказал Макс. Я сыграл начало из "Ангелина". Но получилось как-то угловато, если музыка бывает такой. Хотя, наверно бывает.
- Еще курить? - спросил я. Макс молча положил пачку на стол и отошел к окну.
- Крис, столько времени прошло... - сказал он.
- СПб - не вариант. - сказал я. - Ты бежишь от проблемы.
- Питер. - задумался Макс. - Может быть, может быть...
- А ты все таки хочешь еще, чтобы она вернулась, правда? - спросил я. Это была точно провокация, но я должен был узнать.
- Да. - я ожидал этот ответ. Макс забрал у меня сигареты.
- И ты готов дать ей второй шанс? - продолжил я.
- Да. - ответил Макс и закурил. Я потребовал открыть окно.
- Макс. - сказал я. - Я бы не советовал тебе возвращать ее...
- Спасибо. - сказал Макс. - Это очень мне поможет. Крис, тебе тридцать. Ты живешь один, а Аня растит твоего сына, которого ты видишь раз в год. А кроме это у тебя куча неоплаченных счетов, бизнес на грани разорения и долги. И ты думаешь, что я прислушаюсь к твоему совету? Извини...но по-моему, ты не вправе...
Я глубоко вдохнул дым, и он обжег мне горло. Стало как-то темно в глазах. Но я услышал правду - горькую, но правду... Действительно. Жизнь от одного неправильно принятого решения пошла под откос. Я выбрал карьеру. Я предпочел ее сыну, любимой девушке...
- Прости. - сказал Макс и тяжело втянулся. - Я слишком устал.
- Ничего. - сказал я. - Ничего...
За окном падал снег. Некрасивый, мелкий снег. Обычная весна, обычный март, и только дикий одинокий холод. Я вспомнил, что она любила крупный снег, падающий на землю легко, красивыми пушистыми хлопьями. А сейчас...
2.
За окном сгорали последние лучи заката. Весна. Холодная, серая весна. Солнце было оранжевого цвета, а закатное небо было розовым, как и говорила Ира. Было странно и непривычно смотреть на закат не сквозь сигаретный дым.
- Макс заезжал. - говорю я. Ира курит, в пепельнице набралась уже горка сигарет. - Неделю назад. Я даже пепельницу не почистил...
- Его сигареты. - сказала Ира и затушила свою. - Крис, не кури больше, пожалуйста.
- С каких пор это волнует тебя? - спросил я. Но я и не хотел курить. Да, миллион попыток бросить не увенчались успехом, но может, потому что я не хотел. Так, как хочу сейчас. Я не курю. День.
- Ты ведь знаешь, что я люблю тебя. - сказала Ира, глядя мне в глаза. - Не будешь курить, обещаешь?
- Хорошо. - пообещал я. - Не буду больше. Как Аня?
- Аня в порядке. - сказала Ира и подошла к окну. Я сидел на диванчике возле батареи, а рядом лежала гитара. - Она не звонит тебе больше, да?
Я закрыл глаза. Ира повернулась ко мне и взяла мою руку.
- Я хочу Fender. - сказал я, улыбнувшись. - Красную. Самую-самую дорогую.
- Крис. Ты ведь сам этого хотел, да?
"Она ничего не понимает..." - подумал я, но не стал озвучивать мысль.
- Прошло два года. - сказал я, сдерживая подступившие слезы. - У меня растет сын. А я не вижу его. Понимаешь? Я выбрал не то, что должен был выбрать...
- Ты любишь ее? - спросила Ира. Она знала ответ. Конечно, знала.
Она была здесь частым гостем. И вообще моя квартира напоминала проходной двор. Сегодня она ночует у меня. В любом случае, одну ее я не отпущу. Отсюда до ее дома ехать больше часа. А солнце уже зашло почти, будет темно. Пусть она отдохнет. У меня хорошая квартира. Когда-то здесь жили они - любимая девушка и новорожденный сын. Ира и Макс тогда только начали встречаться, мы с Аней планировали пожениться. Рухнуло.
Мы сделали неправильный выбор. А небо, раньше благоволившее нам, не остановило нас, словно так и должно быть.
- Ты не смог ее забыть. - сказала Ира.
- С каких пор ты стала такой серьезной? - удивился я.
Я знал. Нас сломали. Просто сломали. Не люди, не чувства. Обстоятельства, поставившие перед выбором.
Ира стала рассудительна и серьезна, хотя раньше была самой веселой в нашей компании. Макс стал апатичен и вял, потерял радость и смысл жизни. Хотя, я думаю, он просто устал. Какой стала Аня - я не знаю. А я просто сломался...
- Поговори с ней. - сказала Ира. - Дай ей понять, что она нужна тебе. А ребенку нужен отец.
- Ты не хуже меня понимаешь, что прошлого не вернуть. - ответил я. - Она не захочет, чтобы я опять появился в ее жизни.
Ира промолчала. Зазвонил телефон. Slipknot. Gehenna. Я взял телефон - его номер.
- Да. - я провел пальцем по полоске Ответить.
- Я сегодня у тебя переночую. - сказал Макс.
- Это утверждение, я так понимаю? - спросил я, хотя знал, что Макс уже наверняка на полпути до моего дома. Я улыбнулся невольно. Улыбку стер взгляд Иры - она наверняка догадалась, кто звонит.
- Я на Баррикадной. - сказал Макс. - Жди. Я на метро...
Я не решился отказывать ему. Он просто так ко мне не поедет. Значит, что-то случилось. Ире это не понравится. И хоть она не из тех девушек, что психуют по любому поводу, я знал, что она просто просидит весь вечер на кухне, молча, с пачкой сигарет, а Макс ляжет спать рано, специально, чтобы не столкнуться с ней.
Прошло столько времени. Я не хочу вспоминать, честно, тот умопомрачительный июль. А теперь у меня другие цели и желания. Девушка? Ни к чему. После Ани вряд ли кто-то сможет меня поразить. Тем более, у меня нет времени на отношения. Друзья? Кроме них двоих все равно никого не осталось. Работа? Да, Макс прав - мой бизнес на грани разорения. Вспомнилась фраза Ани - боже, ты безумно упертый! Наверно. Теперь моя дотошность, упорство, желание достичь цели любыми средствами уже не возьмут верх. Я устал.
- Я хочу Фендер. - сказал я, положив телефон на стол рядом с пачкой сигарет. - Очень хочу.
- Купи. - сказала Ира. Она сидела на диванчике и как-то странно косилась на мою гитару. - Ты обещал научить меня играть.
- Ты же играешь на гитаре. - сказал я. - Я разучился.
- В школе ты прекрасно играл. Я помню. И стихи писал. Помнишь песню, которую ты для меня написал?
- Яд. - усмехнулся я. - Она называлась яд.
- Это был Макс, да? - спросила вдруг Ира. Ну конечно ты знаешь ответ. Ты прекрасно знаешь.
А снега уже не было. Представляете?. Почти полночь. Я действительно хочу Фендер. Очень. А еще я хочу что-то изменить, но понимаю, что ни черта не могу. Да, курить я больше не буду. Не хочу, да и незачем. Но чего-то не хватает. Я это осознаю. Особенно по ночам. Сегодня мы снова будем вместе. Одну ночь...
Дыши со мной еще один день,
Я буду считать часы.
Прижми ладонь к груди моей...
3.
Ира решила прилечь и отдохнуть, и хотя было уже поздно, я понимал, что она не уснет. Посреди ночи она вернется сюда и опять будет сидеть и курить. Макс должен был с минуты на минуту приехать. По-моему, у него даже ключи были. Нет, я замки месяц назад поменял.
Я остался один на кухне. Я сидел с гитарой и что-то тихонько обыгрывал. Зеленые рукава - первая моя пьеса... Гитара давно стала лучшим другом для меня. Сегодня Макс приедет и наверняка будет злой, потому что увидит ее.
Звонок в дверь. Я пошел открывать. Я услышал тихие и медленные шаги - Ира встала. Но зачем...
- Так, есть что поесть? - спросил Макс, войдя.
- Остались две бутылки со вчерашнего дня. - сказал я. - Ты так и не напился.
- Я спросил про еду. - улыбнулся Макс и повесил куртку. Потом с деловитым видом он прошел на кухню и открыл холодильник. - Так. Не густо...
В холодильнике были только яйца и молоко. Макс знал, что нужно делать. Он достал оба яйца и пакет молока, а потом вынул из шкафа сковородку и включил огонь.
- Как мило. - услышал я голос позади себя. Ира. Сейчас начнется...
Она обошла меня и подошла к Максу. Сейчас она скажет что-то, что заденет его, он разозлится и уйдет, а она останется здесь курить.
- Я скучала. - сказала она и обняла его.
Я не знал, что нужно делать - радоваться или удивляться. Потом я увидел, как он поцеловал ее и продолжил готовить омлет, который, к слову, удавался у него великолепно. Ира села на диванчик. Макс разбил оба яйца, смешал с молоком и вылил на сковородку. Уж не знаю в чем был секрет... Порывшись в шкафу, Макс нашел бутылку водки и морелло. Почти полную, со вчерашнего дня, и поставил ее на стол. Я так и остался стоять в дверном проходе, не находя в себе сил что-либо сделать.
- Садись, будем есть. - сказал Макс. - Хлеб есть у тебя?
Хлеб был. Я сел на диванчик, Макс разрезал омлет. Ира отказалась, а потому пришлось есть нам двоим. Омлет с водкой... ну, это весело. Ира улыбалась. Макс разливал водку по стаканам и произносил замысловатые тосты. Я молчал. Мне было нечего сказать им. Им, утверждавшим, что прошлого уже не вернуть. Что они никогда не будут вместе...
- Я в Питер уезжаю. - сказал уже заметно пьяный Макс. - На следующей неделе. Вы будете скучать?
- Будем. - сказала Ира, улыбаясь. - Конечно, будем. На месяц?
- Нет. - сказал Макс. - На две недели. Постараюсь сделать все дела быстро, чтобы скорей вернуться к тебе.
Я знал. Он любит ее. Не знаю, что чувствует она. Наверно, она тоже любит его, если вернулась к нему... Они изменились. И может на этот раз у них все получится...
Мы сидели до утра. Мы вспоминали то время, когда были вместе. Когда каждый из нас еще во что-то верил, на что-то надеялся. Знаете...наверно, счастье - это когда мечты сбываются...И Макс был счастлив. А утром, когда Ира пошла спать, Макс, уходя вместе с ней, сказал мне только одно:
- Знаешь. Наверно иногда стоит рискнуть всем ради любимого человека...
*
Система. Наушники разрывало от громкости, но мне было все равно. 6 часов утра. Метро уже открыто. Я знаю этот район, я помню его почти наизусть. Когда я доехал, было уже 7. Солнце встало уже, небо было чистое. Я чувствовал, что что-то должно произойти.
Я добежал до этого дома за несколько минут. Я помню этот подъезд, за столько лет я не забыл код. Я успел купить цветы. Знакомый этаж, знакомая дверь. Я позвонил. 7 утра, выходной день. Она еще спит.
- Ты. - сказала она, открыв дверь. Она увидела букет в моих руках, но только больше нахмурилась. - Что тебе нужно?
- Аня, - начал я. - Тогда, два года назад, я сделал большую ошибку, оставив тебя. Но прошу тебя, умоляю, дай мне еще один шанс...
Я долго говорил. Я знал, чего хочу. Знал, что готов ради этого пойти на все. Знал, что она хочет сказать. Прошло слишком много времени. Два года - и я заявляюсь к ней с букетом цветов и прошу ее вернуться. Умоляю. Прошу прощения.
Календари. Они сгорели. Не сгорела память, не сгорело прошлое. Оно удержало меня. Заставило вернуться сюда, просить у нее прощения. Наверно, если чего-нибудь очень хотеть, получится все...
- Поздно. - только сказала Аня и закрыла дверь.
Или не получится...
