Дом для забытых богов.
1. Завершение.
В неимоверно прекрасном, расписанном тончайшими розовыми нитями перистых облаков, рассветном небе мира Сетхия, на краю фантастического хрустального бассейна, причудливо играющего всеми своими гранями в лучах восходящего утреннего светила, стояли, недоумённо склонившись над человеческим телом, два очень странных существа. Одно напоминало вставшего на задние лапы гепарда, но имело при этом голову гигантского свиристеля, а второе и вовсе было сгустком плазмы, с трудом сохраняющим какую-либо определённую форму – только глаза, ярко-жёлтые на фоне раскалённой добела энергоматерии, всегда оставались там, где у нормального человека было бы лицо, остальные же контуры постоянно колебались, словно пламя свечи на ветру.
Тело же, на которое эти двое с таким изумлением смотрели, было, похоже, выловлено ими непосредственно из бассейна, и не подавало никаких признаков жизни – просто лежало лицом вниз, напоминая своей распластанной неподвижностью мокрую тряпку, и только по тускло блестящим широким браслетам на запястьях обнажённых по локоть, беспомощно раскинутых рук, в нём можно было опознать Винсента, Хозяина Треугольника.
Перемежая короткие фразы длинными паузами, явно служившими для подбора понятных обоим выражений, существа разговаривали:
- Он всё ещё не двигается. Совсем не двигается, - чирикал птицезверь.
- И внутренне он тоже неподвижен. Как будто, волны нет, - гудел, словно пламя в камине, человек-плазма.
- Мне кажется, материальные существа должны ещё и дышать…
- Что делать?
- Дышать. Это, вроде как, втягивать носом воздух.
- Чем-чем втягивать?
- Хм…не знаю, как и сказать…но знаешь, когда люди этого не делают, они…как это называется… умирают, вот.
- Ты оперируешь понятиями, которые не доступны мне, - сгусток энергоматерии развёл иллюзорными руками, пытаясь изобразить эмоцию, но сделал это слишком резко и на какое-то время стал похож на пятиконечную звезду с глазами. Впрочем, буквально через секунду он снова взял себя в руки и принял человеческие очертания.
- Умирают – это значит перестают существовать. Покидают тело и уходят в волну, - мелодично пояснил птицеголовый.
- Он не может перестать существовать! – возмутился живой огонь, и мгновенно вытянулся вверх, словно огромный восклицательный знак. – Ведь он же – истинный творец мироздания! Ты же сам вчера видел, на что он способен, и ты знаешь, что он сильнее всех нас, Свободных Странников, а ведь не так давно мы считали себя самыми могущественными богами во Вселенной!
- Да, но ведь он, в отличие от нас, всё-таки человек…- неуверенно возразил его собеседник.
- Он не может быть человеком! Это всё видимость, оболочка, как и у всех нас!
- По-моему, ты, всё-таки, не совсем прав, - мягко просвистел зверобог, - Ибо, даже когда он объединяется – разделяется на двоих, они оба носят именно эту оболочку. Я думаю, тут всё не так просто, как у нас, и поэтому нужно позвать на помощь кого-нибудь, кто в этом разбирается лучше – Сетхию того же…
- Согласен! – человек-плазма чересчур энергично кивнул, отчего тут же превратился в шар и покатился к выходу. Гепард-свиристель бросил ещё один сомневающийся взгляд на мокрое тело, а затем опустился на все четыре лапы и побежал вслед за другом.
Хрустальное помещение с бассейном, находящееся на очередном летающем острове, сотворённом юным демиургом Сетхией, наконец опустело, не считая, конечно, одиноко лежащего тела Винса.
То же, что покинуло это тело – душа, сознание, волна – называйте, как вам удобнее – тем временем находилось в беловременье и из последних сил спорило с Миррой, никак не желая возвращаться. В итоге Мирре всё это порядком надоело и она одним ментальным пинком выбросила болтающуюся между миров сущность Хозяина Треугольника навстречу его собственному телу – пока ещё было не слишком поздно.
Естественно, их спор тут же прекратился и сознательная связь оборвалась, потому что тело было совершенно не в состоянии хоть что-то осознавать, зато оно наконец-то начало подавать признаки жизни: Винс судорожно дёрнулся, застонал и тут же яростно закашлялся – видимо, за время нахождения в бассейне он успел порядком наглотаться воды. Кашель незамедлительно вызвал чудовищный спазм и неизбежную в таких случаях рвоту.
Когда, наконец, всё это закончилось, Винс попытался отползти в сторону, с немалым трудом перевернулся на спину и тут же, болезненно вскрикнув, зажмурился – над ним ослепительно сияло, отражаясь и преумножаясь в хрустальном куполе, утреннее солнце мира Сетхия. Тут он понял, что больше ни на что не способен, закрыл лицо руками и затих. Таким его и нашли, вбежав в помещение, перепуганные Айэн и Сетхия, сопровождаемые всё теми же странными существами.
Естественно, друзья поспешили перенести Винса в затемнённую комнату, а существ немедленно выставили за дверь, потому что они и так уже видели слишком много того, чего им видеть вовсе не следовало.
Айэн, умывая, вытирая и переодевая Винса, ругался, на чём свет стоит, называл его «проклятым пьяницей», «охреневшим самоубийцей» и ещё десятком нелестных титулов, но тот только беспомощно молчал – отчасти, потому что действительно не мог говорить, а отчасти - потому, что и возразить-то ему было нечего: Винс абсолютно не помнил, как оказался в бассейне, зато прекрасно помнил последующий разговор с Миррой и понимал, что, если бы не она, он ни за что не вернулся бы в тело.
Впрочем, он, наверное, с удовольствием не возвращался бы – и не чувствовал жгучего стыда за своё вчерашнее поведение, за то, что не оправдал оказанного доверия и не сдержал обещаний. А ещё - может быть, это невозвращение было шансом прервать порочный круг его бессознательных самоубийств, но он не смог им воспользоваться…И поэтому сейчас, оставшись в очередной раз в живых, ощущая на себе растерянный, безнадёжный взгляд Сетхии, Винс мечтал только об одном – провалиться немедленно сквозь землю, только бы ничего больше не ощущать.
Сетхия же, в ужасе глядя, как Айэн буднично, можно сказать, профессионально, приводит в порядок безвольное тело Хозяина Треугольника, осматривает сгибы локтей, щупает пульс, заглядывает в зрачки – словом, ведёт себя, как опытный врач психбольницы, наконец решился задать единственный волнующий его вопрос:
- Теперь, наверное, всё пропало, да? Ведь Винс не сможет теперь завершить свою работу, а портал приёма толком не закреплён, да и у меня тут уровень скачет так, что мои Девять еле справляются – того и гляди, кто-нибудь ошибётся, и всё, прощай, мир Сетхия! А ещё эти Странники видели нашего Творца Мироздания полумёртвым – будут ли они после этого доверять мне?
- Да не волнуйся ты так, Сетхия! – не прекращая своих привычных действий, ответил Айэн, - Эти твои Странники, по-моему, вообще не имеют понятия о природе человеческой. Я уверен, что они так ничего и не поняли насчёт Винса – ведь среди существ их энерготипа не бывает алкоголиков! Вряд ли эти двое вообще будут рассказывать кому-то из своих о том, что они сегодня увидели. А по поводу твоего мира – если уж не справитесь сами, позовите Латиса с Шикеном, они вам быстро всё сбалансируют.
- Да, но ведь главное сейчас – привязать портал в Треугольнике…
- Никуда твой портал не денется! Привязка портала к определённому месту – дело чисто утилитарное, с этим и я, наверное, справлюсь. А не справлюсь – Винс же рядом будет, подскажет, если что… Правда, Винс? – Айэн закончил с переодеванием, усадил тело на летающий диван, взял его руками за плечи, развернул лицом к себе и слегка встряхнул. Винсент, не проронивший до этого ни звука, не решавшийся даже стонать – настолько ему было стыдно – услышав этот вопрос, всхлипнул и еле заметно кивнул, по-прежнему не открывая глаз.
- Вот видишь, Сетхия – он всё понимает! – радостно улыбнулся Айэн, и только тогда стало заметно, какая гора свалилась при этом с его плеч. Он отпустил Винса, и тот сразу же повалился на парящий в воздухе холст, свернулся калачиком и закрыл лицо руками. Айэн с сожалением посмотрел на него, нахмурился и покачал головой.
- У тебя на острове есть какое-нибудь снотворное? Ему бы сейчас заснуть без мучений…
- Есть, наверное – в шкафчике, на кухне! - Сетхия вскочил и выбежал за дверь, обрадованный тем, что хоть как-то может помочь.
Тогда Айэн, оставшись на некоторое время один на один с Винсом, вздохнул и сказал:
- Я знаю, что ты слышишь меня, просто не можешь говорить… Послушай – я не сержусь на тебя… И прости, что ругался последними словами – просто я очень испугался, вот и разошёлся с перепугу – естественная реакция... Знаешь, я вот сейчас вспомнил вчерашний день, и понял, что ты, собственно, вообще ни в чём не виноват – кроме того, что сделал вечером первый глоток «Хисса». А потом эти Странники, наверняка, сами тебя напоили – при чём безо всякого умысла, просто потому что они тебя совсем не знают! Им бы и в голову не пришло, что всемогущего Творца Мироздания можно превратить в полное ничтожество посредством некоторого количества алкоголя… Да если бы они это знали, весь гениальный план Сетхии был бы изначально обречён на провал! Представляешь, что он сейчас чувствует? Ему крупно повезло, что эти Свободные Странники настолько не-человеки, что понятия не имеют о человеческих слабостях…
- Айэн, а ведь ты прав! – ответил на его размышления вернувшийся Сетхия. – Я только что видел в холле этих двоих Странников – так они там до сих пор спорят о том, может ли бог носить полностью материальную оболочку! По-моему, их большее вообще ничего не волнует! – юный демиург заметно повеселел и приободрился. В руках он держал коробку с какими-то ампулами и металлический ящичек со шприцом.
- А остальные где? – Айэн взял у него из рук коробку и начал необходимые приготовления.
- Видимо, разбежались по Вселенной – на то они и Свободные Странники.
- Ну, вот и отлично! – обрадовался Айэн. – Слышишь, Винс – тебя никто не видел, только те двое, что спасли тебя там, в бассейне! Давай руку, я тебе укол сделаю - а вечером вернёмся в Треугольник, у нас там дел невпроворот! – он отнял руки от лица Винса и начал было снова исследовать на них вены, но в этот момент внезапно встретился с ним взглядом, и этот взгляд, всё ещё пьяный, потерянный и бесконечно отчаянный, так поразил его, что Айэн замер и осторожно спросил:
- Ты что, Винс? Что-то не так? Я только хотел тебе снотворное поставить, чтобы ты хорошенько поспал, без кошмаров… Проспишься, выпьешь «Мири» - легче станет…
- Они…не спасли…меня… - едва слышно прошептал Винсент, собрав для этого воедино все обрывки воли и сознания. Айэн на секунду онемел, как громом поражённый, а Сетхия, стоящий рядом со шприцом наготове и поэтому тоже слышавший последнюю фразу, недоумённо переспросил:
- В каком смысле – не спасли? – но Винс только заплакал и снова зажмурился, чтобы не видеть изумлённые лица друзей.
Тогда Айэн вышел из ступора, взял у Сетхии шприц, отмерил дозу снотворного и ловким, привычным движением сделал Винсу укол. Наркотик подействовал почти мгновенно – буквально через пару минут несчастный Хозяин Треугольника перестал всхлипывать, дыхание его стало ровным и он уснул. Айэн молча укрыл его одеялом, заботливо поправил подушку и тихонько вышел из комнаты. Сетхия, естественно, последовал за ним, решив пока что не задавать никаких вопросов.
- Пойдём-ка, чаю выпьем, что ли, - вздохнул Айэн, оказавшись в коридоре. – А то я ужасно устал.
- Да, самое время, пожалуй - я со вчерашнего дня тоже не успел отдохнуть, а тут такое… - согласился Сетхия, и они отправились на кухню.
Кухня оказалась абсолютно стерильным, белым помещением без всяких запахов – такая же новая и необжитая, как и весь остров. Сетхия, почувствовав от этого некоторый дискомфорт, принялся сам возиться с кристаллической плитой, чайниками и заваркой – ибо домашний уют даже демиургам приходится создавать вручную, так же, как и обыкновенным людям. Тогда Айэн тоже внёс в создание кухонной атмосферы свою лепту – вытащил из кармана пачку папирос и закурил, задумчиво глядя на дым, повисший в воздухе, словно затянувшееся молчание.
И только когда Сетхия разлил по чашкам ароматную, травяную жидкость, во всех без исключения мирах напоминающую о летнем зное и вечерней прохладе леса, Айэн, наконец, решился заговорить.
- Да-а, это же надо было догадаться – оставить вчера Винса с этими твоими Странниками…
- А что – Странники? – нахмурился Сетхия. – Они просто поговорить с ним хотели… Не их вина, что он спьяну в этот бассейн свалился! И что значит – они его не спасли?
- Не совсем понимаю, - пожал плечами Айэн. – Придёт в себя – расскажет, если вспомнит. Но мы с тобой, всё-таки - редкостные идиоты!
- Да, наверное… Однако, когда Винсент отправил нас спать, он был настолько адекватен, что ему просто невозможно было не доверять! И вообще – вчера, в действии, он казался мне таким, действительно, всесильным, что я и забыл, какой он на самом деле!
- А ты знаешь, какой он на самом деле? – внезапно перебил этот поток оправданий Айэн, и так грустно посмотрел на юного демиурга, что тот совершенно смутился.
- Наверное, не знаю - ты прав… - ответил он. – Когда-то, когда я был неопытным раздолбаем, готовым порушить свой мир только потому, что не хотел быть богом, мы с Винсом частенько выпивали вместе, и он казался мне таким же, как я – отчаянным пофигистом. Однако потом, после того как он несколько раз спасал мой мир и – чего там – саму мою жизнь! – я понял, что Хозяин Треугольника – не просто какой-то абстрактный титул, а суть настоящего Творца Мироздания. И тогда я начал учиться у него - как строить Ликьюск, как балансировать энергию, и даже – как владеть собой настолько, чтобы в процессе творения не навредить. В какой-то момент Винс даже умудрился устроить мою личную жизнь, познакомив меня с женщиной из другого мира, для которой я построил первый летающий остров… У меня всё стало получаться! Я начал всерьёз относиться к своему делу, бросил пить, научился странствовать по мирам – и почти перестал общаться с Винсом, словно не о чем стало… А чтобы поддерживать связь с Треугольником, мне вполне хватало тебя…
- Это понятно, Сетхия, и я тебя совершенно не осуждаю – со мной, наверное, и впрямь проще вести дела, - кивнул Айэн. – Но, знаешь – когда ты решил провернуть это дело со Странниками и обратился в первую очередь ко мне, Винс страшно расстроился. Не обиделся, конечно – сказал, что, мол, сам виноват, так ему и надо – но расстроился очень. Для человека, у которого и так нет ни капли самоуважения, это серьёзный удар.
- Да-а, об этом я как-то не подумал, - покачал головой Сетхия. – А теперь уже и извиняться, вроде как, бесполезно… Но ты ведь знаешь, почему я обратился к тебе – слишком уж сомнительной была затея! Никому же до сих пор не приходило в голову переправлять энергию в Треугольник – только наоборот. Вроде как, там она бесконечна – оттуда распределяется по мирам, туда же и возвращается в вечном круговороте… Я сам себе показался сумасшедшим, когда предложил Странникам, божествам, каким-то чудом пережившим свои разрушенные миры, передавать лишнюю энергию в Треугольник за право получения убежища на моей территории - ну, чтобы и мне чуть-чуть оставалось, не без того…
- Мне лично ты никогда не казался сумасшедшим, - пожал плечами Айэн. – По крайней мере, не больше, чем все нормальные гении. Честно говоря, я до сих пор не понял, как тебе удалось уговорить Странников объединиться! Ведь они, по сути своей, ужасно спесивые, эгоистичные твари, и каждый мелкий божок считает себя настолько великим, что взаимодействие между ними до сих пор никому не казалось возможным!
- Мне, знаешь, тоже сначала не казалось, - усмехнулся Сетхия – всё-таки ему было очень лестно признание такого просвещённого энергета, как Айэн. – Но, по мере того, как я общался с ними, с каждым по отдельности, я постепенно узнал, что большинство из них когда-то тоже были материальны, можно даже сказать, были людьми, и поэтому теперь, в вечности, частенько тоскуют по этому состоянию. И ещё я узнал, что в их, якобы свободных, странствиях тоже есть свой подвох - ведь сознательное перемещение энергетического тела влечёт за собой непрерывное накопление энергии, которая, в конечном счёте, просто растворяет в себе личность, подчиняет разум и превращает свободное божество в бессознательную волну, вынужденную метаться по вселенной до тех пор, пока чисто случайно не сбросит излишки энергии, чтобы снова обрести себя. А просто где-то остановиться и не странствовать они не могут, потому что миры не приемлют их божественной энергетической сущности. Поэтому я создал для них единственное во Вселенной место, где они действительно могут отдохнуть – и они объединились. Я сделал их действительно свободными – от энергетических законов пространства.
- Мудрено, - проворчал Айэн, - Я, конечно, всегда знал, что этот твой остров - не просто куча земли в небе, если уж на нём можно собрать столько богов разом, но, если честно, списывал его свойства на очень хороший защитный барьер, а тут…
- А тут – принципиально иной подход! – просиял Сетхия, довольный тем, что ему удалось удивить Айэна. – Я изначально попытался сотворить внутри своего мира реальность, полностью соответствующую Странникам! И, как показала практика, у меня действительно получилось!
- Я же говорю – ты гений, - видя искреннюю, мальчишескую гордость демиурга, Айэн не удержался и улыбнулся. – И Винс, я думаю, считает так же. Ко всему прочему, он бы понял тебя сразу, при чём гораздо лучше чем я…
- Винс… - Сетхия мгновенно скис и почему-то отвёл глаза, уставившись в чашку с чаем. – Он бы понял, конечно…И ты не думай, что я оправдываюсь – дело не в этом, просто… Я, конечно, сам мог бы прийти в Треугольник, вытащить Винса из алкогольного угара и рассказать ему о своей авантюре, но предпочёл, чтобы всё это сделал ты. Можешь считать, что я смалодушничал.
Сказав это, Сетхия решительно поднял глаза на Айэна, и тот внезапно понял, что пришла его очередь хмуро рассматривать свою чашку.
2. Начало.
После того самого разговора с Сетхией, когда идея о приюте для Странников была впервые произнесена вслух в Чёрном Треугольнике – а следовательно, уже почти реализована! – Айэн немного задержался на после работы. Вроде бы – подумаешь, засиделись заполночь с друзьями, было о чём поболтать и чего выпить… Вот только Винса с ними не было, и Айэн как-то совсем забыл о нём – а когда вспомнил, было уже почти утро, и только какая-то неоформленная тревога заставила его одеться и пройти несколько кварталов вместо того, чтобы немедленно завалиться спать.
Придя домой и не обнаружив там Винса, Айэн поднялся в его мансарду, открыл дверь – и обнаружил там засыпанное снегом вперемешку с осколками оконного стекла тело, больше похожее на труп, потому что кристаллики льда практически не таяли у него на лице. Проклиная всё на свете и себя в первую очередь, донельзя перепуганный Айэн вытащил Винса из чудовищного сугроба и принялся изо всех сил хлестать его по щекам, остановившись только тогда, когда тот застонал от боли и попытался закрыться от сыплющегося града ударов непослушными, замёрзшими руками.
Судя по всему, накануне вечером Винс, придя в мансарду и обнаружив открытое окно, попытался его закрыть, но, будучи изрядно пьян, не удержался на ногах, инстинктивно вцепился в створку, а она не выдержала нагрузки и рухнула вместе с ним, завалив его осколками. К счастью, острые стёкла не причинили Винсу вреда – всё-таки, он был в пальто и шапке, которые спасли его от этой опасности, однако от сильного удара об пол он мгновенно вырубился, да так капитально, что даже не чувствовал снежной метели и жуткого холода.
Айэн вспомнил, что чуть было не остался ночевать на работе – и ещё раз внутренне содрогнулся от ужаса.
Наутро непривычно мрачный, не выспавшийся Айэн заявил, что больше никогда не оставит Винса без присмотра и, кроме того – не позволит ему сегодня выпить ни капли, даже «Мири», даже кофе с «Хиссом»! Винсу было очень плохо и он мало что соображал, но всё лицо его так болело от вчерашних пощёчин, что спорить с Айэном он не решился – кое-как встал и молча поплёлся за ним на работу, где забился в самый дальний угол кухни и просидел полдня, трясясь с похмелья и испуганно наблюдая за рассерженным другом.
Естественно, на фоне всех этих событий Айэн совершенно забыл рассказать Винсу о Сетхии – сложно что-то рассказать, когда вообще не разговариваешь с человеком! Поэтому, когда ближе к вечеру на кухню заглянула Марка и сказала, что Сетхия хочет видеть Винса, Айэн даже несколько смутился. Он тихонько выругался по-молнитски, вытащил Хозяина Треугольника из его угла и отправил к Марке в кабинет.
Вот в таком виде Винс и предстал перед Сетхией – едва стоящий на ногах, с бегающим, затравленным взглядом, он был настолько жалок, что гениальный демиург попросту растерялся.
Зато Марка поначалу совсем не растерялась: в две секунды оценив состояние Винса, она усадила его в своё кресло и налила ему полстакана «симпэйна». Однако, то, что произошло вслед за этим, поразило даже её – вместо того, чтобы залпом опрокинуть сто грамм и избавиться, наконец, от мучений, Винс в ужасе уставился на «лекарство» и прошептал: «Ты что, Марка – Айэн же меня убьёт!», а затем закрыл лицо руками и отвернулся к стене – всё-таки преодолеть себя ему было очень сложно.
Марка попыталась выяснить, что Винс имеет в виду, толком ничего не добилась, вызвала с кухни Айэна и устроила обоим заслуженный выговор. Только тогда Айэн наконец-то решился всё рассказать – через слово извиняясь перед расстроенным Сетхией, и клятвенно обещая, что к завтрашнему дню Винс будет в состоянии его выслушать.
Винс же, сообразив, что Айэн его простил за вчерашнее, незамедлительно выпил предложенные полстакана, затем выпросил у Марки ещё немного, и буквально через полчаса был уже не в состоянии даже просить – настолько его развезло. Тут Айэн спохватился, выволок Винса из начальственного кресла, ещё раз извинился и увёл в стельку пьяного бога домой.
Впрочем, надо отдать должное Винсу – когда Айэн прямо с утра обрушил на него поток малопонятной ему самому и оттого весьма сумбурной информации о Странниках, мире Сетхия и энергетических каналах, Хозяин Треугольника оказался способен не только выслушать, но и в полной мере оценить гениальность идеи, а вместе с тем – сложность её воплощения. Кроме того, Винс был искренне восхищён красотой и рациональностью сетхиевской мысли - ради этого, несомненно, стоило выбраться из затяжного запоя, а напряжённая умственная работа и увлечённость процессом способствовали этому не хуже интенсивной терапии доктора Марика.
К следующему утру идея Сетхии была готова к практическому воплощению.
3. Действие.
Однако, было у этого воплощения одно непростое препятствие, о котором нужно рассказать отдельно.
Странники-то, конечно, объединились – особенно после того, как Сетхия пообещал им, что организацией их канала будет заниматься не кто-то, а сам Хозяин Треугольника! Многие из них, услышав нечто подобное, могли бы объединиться просто из любопытства – как же, Мифологический Творец Абсолютного, основатель нынешнего энергобаланса Вселенной, лично явится, чтобы помочь им! Ради одного этого можно было прийти под знамёна какого-то чокнутого демиурга – а уж если он в придачу дарит им остров, на котором можно обрести покой… В общем, Странники были согласны.
Но и среди них, в конечном счёте, оказалась паршивая овца – самый могущественный энергет, к мнению которого до сей поры прислушивалось большинство забытых богов, решил, что Сетхия - не безумный альтруист-экспериментатор, а всего лишь хитрый мошенник, решивший обогатиться за счёт чужой энергии. Об этом древний монстр не преминул поведать своим собратьям, в расчёте, что они, как всегда, примут во внимание его доводы – и тут произошло неожиданное: Странники даже не стали его слушать! Предпочли новоявленного пророка признанному авторитету!
Этого он стерпеть не мог и вызвал Сетхию на поединок богов, битву в энергоформах, во всеуслышание заявив, что на глазах у всех развеет по ветру наглого выскочку, дабы не дать Свободным Странникам утратить свою свободу – раз уж они все настолько ослепли, что не отличают правду ото лжи.
Сетхия, однако, не растерялся – заявил, что не имеет соответствующих энергоформ – и значит, не может принять вызов бога, как равный. А в случае иного нападения божественный покровитель его мира, Хозяин Треугольника, сам развеет кого угодно, чтоб другим неповадно было. Это было блефом чистой воды – Сетхия никогда особо не полагался на своевременное вмешательство Винсента Табу. Однако в тот момент ничего другого ему в голову не пришло, а выкручиваться как-то было надо – не сражаться же, в самом деле, с божеством такого уровня!
Юному демиургу в очередной раз повезло - упоминание о Хозяине Треугольника подействовало на задиру, словно красная тряпка на быка: древний бог счёл недостойным связываться со слабаком и трусом Сетхией, мгновенно переключившись на более достойного соперника. А поскольку этого самого соперника в данный момент рядом не оказалось, взбешённый бог, ещё какое-то время поорав, гордо удалился, пообещав найти Винса и расквитаться с ним.
Своего врага, безымянного, как и все забытые боги, Сетхия называл Ониксом - по ассоциации с огромным камнем-порталом, росшим у него прямо изо лба. Помимо камня, Оникс являлся обладателем трёх пар мощных, когтистых лап, морды саблезубого тигра и панциря броненосца - то есть вид имел самый что ни на есть устрашающий, даже находясь в обыденной оболочке. Каким он был в энергоформах, Сетхия и знать не хотел – несмотря на своё бурное прошлое, демиург никогда не был самоубийцей.
Другое дело – Винсент, который, помимо самоубийственного бесстрашия обладал ещё и реальной способностью в два счёта уничтожить любое зарвавшееся чудовище! Сетхия, рассказывая Хозяину Треугольника про вызов, брошенный Ониксом, надеялся, что Винс самостоятельно, ещё до начала основных действий, отыщет и нейтрализует древнего бога, однако он ошибался.
- Увы, друг мой, я не могу его убить, - развёл руками Винсент. – Я – непричиняющий бог, а не дуэлянт и уж тем более - не наёмный убийца.
- Но ведь он сам бросил тебе вызов! – Сетхия в ужасе схватился за голову. – А если он нападёт, когда ты будешь предельно занят?!
- Он, несомненно, именно так и сделает, - кивнул Винс. – Он же не дурак!
- ?!!
- Но он и не гений, - странная усмешка промелькнула на тонких губах Хозяина Треугольника. – Жаль, конечно, что рядом не будет Мэла, чтобы прикрыть мою спину… Но у меня в любом случае есть в запасе последний козырь, о котором наверняка не догадывается этот твой Оникс, зато отлично знаешь ты, потому что однажды уже видел его.
- Рыцаря Табу?! – Сетхия содрогнулся и побледнел, вспомнив, как Винс и его смертоносный двойник вызволяли юного демиурга из сетей энерговампира. – Не хотел бы я ещё раз его увидеть!
- И не увидишь, будь спокоен. В этот момент ты будешь занят своим порталом, как мы и договорились. И пожалуйста, без паники, а то сам всё испортишь!
Сетхия опомнился и взял себя в руки. «В самом деле, чего это я? – подумал он. – Я ведь сам просил Винса помочь, а теперь лезу не в своё дело».
- Хорошо, Винс – Рыцарь так Рыцарь, тебе виднее, - согласился он. – Ну что, начинаем?
- Начинаем, - кивнул Винсент, и открыл дверь, ведущую в самую большую залу летающего острова, где к этому времени уже собрались все занятые в предстоящем действии Странники.
Таким они и увидели Творца Мироздания – совершенно обыкновенным, невысоким, худеньким человечком с небрежно остриженными тёмно-пепельными волосами и глазами небесно-серого цвета. Одет человечек был тоже не шикарно: в затёртую до дыр, чёрную парчовую рубашку с оторванными по локоть рукавами и старые, штопаные джинсы неопределимого цвета. Винс счёл, что цивильный костюм лорда Дейри в данном случае не пригодится – и оказался прав: Странники действительно не были существами, для которых имел значение внешний вид. Как и все боги, они обладали способностью видеть внутреннюю энергетическую сущность, а эта составляющая Хозяина Треугольника никогда ни у кого сомнений не вызывала.
Так что, если бы в зале присутствовал непосвящённый зритель, он был бы весьма удивлён, увидев, как разномастная толпа экзотических божеств, словно по команде, замерла и притихла при появлении какого-то невзрачного оборванца. Мало того – монстрики помельче даже попытались спрятаться за спины чудовищ покрупнее, а те, в свою очередь, с таким неподдельным ужасом косились на руки Винса, что становилось понятно: они бы тоже с удовольствием попрятались, если бы было, куда. Забытые боги чувствовали, какая страшная смерть дремлет под ненадёжным прикрытием широких браслетов из лёгкого, матового металла, и им было явно не по себе.
Боги настороженно молчали и очень внимательно слушали странного человечка.
Винс же, в свою очередь, времени даром не терял и раздавал чёткие, простые инструкции: организованно, не суетясь, выйти вслед за Айэном и Сетхией на плоскую крышу островного здания, встать, согласно указанным позициям и предельно сконцентрировать свои силы, подготовившись к энерговыбросу.
- Айэн, мой первый помощник, будет расставлять вас по необходимому периметру, согласно вашим личным энергетическим параметрам, так что, пожалуйста, без претензий! – Винс улыбнулся, но тут же снова стал серьёзным и продолжил: - Сетхия, ваш хороший знакомый и хозяин этого мира, будет заниматься своим принимающим порталом, тем самым, который в конечном счёте должен стать порталом передающим. Расскажи, как это будет выглядеть, Сетхия!
- Я думаю, в виде постоянно движущейся воронки, - ответил демиург. – Что-то вроде чёрной дыры, только очень маленького размера. Входящий портал закручивается против часовой стрелки, исходящий – наоборот. Как только воронка прекратит движение…
- К тому времени, как она прекратит движение, вы должны быть максимально готовы, ибо в следующую секунду оттуда вырвется очень мощный поток оставшейся после разворота канала энергии! – перебил Сетхию Винс. – В тот же миг – внимание!!! – вы должны будете бросить всю свою энергию навстречу потоку, чтобы его остановить и загнать обратно в воронку! Если вам это не удастся, есть риск, что остров разнесёт вдребезги, так что прошу быть предельно сосредоточенными! – он заметил, что боги занервничали, но продолжил: - И помните, что самое главное – не поднимать паники! Что бы ни случилось! Только ваше спокойствие в ответственный момент сможет гарантировать успех всего предприятия!
- Но ведь ты-то будешь с нами? – раздался робкий голос из толпы.
- Я в этот момент буду заниматься непосредственно разворотом канала, поэтому меня с вами не будет, - как можно более безмятежно сказал Винс. – Но в этом нет решительно ничего страшного. С вами будет мой друг Айэн, которому я полностью доверяю, - Хозяин Треугольника покосился на верного помощника, и тот в ответ состроил ему такую ужасную рожу, что все чудовища обзавидовались бы. Винс прекрасно понимал, что Айэн ему ещё припомнит это нежданное «доверие», ибо слово – не воробей, а огромная ответственность! Но богов нужно было срочно успокоить, и для этого подходили любые методы.
- Позволь нам хотя бы наблюдать за тобой! – воскликнули сразу несколько Странников.
- Ну, раз уж вам доступно межпространственное зрение – пожалуйста, наблюдайте, - пожал плечами Винсент. – Только, по возможности, не отвлекайтесь, держите контуры и следите за порталом! Помните, что успех нашего общего дела зависит только от синхронности и своевременности вашего выброса! - он окинул замершую толпу богов строгим, оценивающим взглядом, словно сомневался, стоит ли вообще с ними связываться. Монстры снова притихли, можно сказать, подтянулись в своём импровизированном строю, и Винс, махнув рукой, закончил инструктаж:
- Как только воронка портала начнёт закручиваться по часовой стрелке, вы свободны. Остальное зависит только от нас. Через два дня канал стабилизируется и сможет принимать столько энергии, сколько вам необходимо отдать. Ну что, начинаем?
Толпа некоторое время молчала, переваривая полученную информацию, а потом в полной тишине раздался чей-то нерешительный голос:
- А как насчёт того, кого Сетхия называет Ониксом? Что, если он захочет помешать нам?
- Помешать - кому? Вам? - Винсент презрительно усмехнулся. - Плохо же вы его знаете, своего Оникса! Если бы его целью было помешать вам, он бы и на поединок вызывал кого-либо из вас. И, в конечном счёте, поступи он именно так, ему действительно удалось бы всё разрушить. Но ведь он же считает себя борцом за ваши права, поэтому сражаться собирается со мной — а меня с вами не будет!
- И он совсем не представляет опасности для тебя? - беспокойный голос принадлежал забавному существу с крыльями и в перьях, которое, однако, язык не повернулся бы назвать птицей.
- А вот это уже не твоя забота, господин Странник, - вздохнул Винс. Существо стушевалось и затерялось в толпе, зато остальные боги заметно оживились и загалдели:
- Да этот Оникс — просто болван!
- Он ещё нас слепцами называл!
- И кто его вообще просил бороться за наши права?!
- Ха-ха! Задай ему жару, Табу!
Последняя реплика принадлежала как раз человеку-плазме, которому дай волю — любого Оникса в два счёта поджарил бы. Винс нахмурился — этого ещё не хватало! - и хлопнул в ладоши. Звук, против ожидания, получился оглушительным, словно пушечный выстрел. Боги вздрогнули, кто-то резко пригнулся, кто-то ойкнул, прикусив язык...
- Хватит болтать! Сетхия — к порталу! Айэн, командуй! - крикнул Винс, понимая, что медлить больше нельзя. Демиург сорвался с места и умчался по ведущему прямо из зала наверх мраморному пандусу.
- Прошу всех участников действа пройти на крышу! Не толкайтесь и не спорьте, в двери — по одному! - уверенно, словно всю жизнь только и делал, что командовал богами, распорядился Айэн, и толпа организованно потянулась следом за убежавшим Сетхией.
Винс дождался, пока последний из Странников скроется из вида, а затем вернулся в Треугольник, прямиком во двор маркиного заведения, где был на тот момент закреплён противоположный конец энергетического канала Сетхии.
Что именно он сделал потом, я при всём желании описать не смогу, ибо в человеческом языке просто нет соответствующих выразительных средств. Да и вряд ли кому-то интересны технические подробности разворота трансляционного энергоканала. Поэтому сразу перейду к сути дела.
Естественно, Винс не ошибся в намерениях Оникса — Хозяин Треугольника вообще очень редко ошибался в людях, и ещё никогда не ошибался в богах. Да и Оникс был не так уж и глуп, ведь он действительно знал, что на пике разворота канала можно погубить даже самое могущественное божество во Вселенной - достаточно просто его отвлечь, заставить выпустить энергию из-под контроля — и всё, прощай, Винс! А мироздание, авось, оклемается как-нибудь, это дело десятое.
Однако, Оникс, как и многие другие, чересчур самоуверенные враги, не учёл двойственной сущности Хозяина Треугольника, за что и поплатился: Винс даже не успел обернуться, чтобы посмотреть на возникшее за спиной чудовище, а Рыцарь Табу, воплощение смертоносной интуиции, уже встал между ним и Ониксом. Хладнокровно, словно прицениваясь, двойник посмотрел в глаза древнему богу, а затем схватил его за шкирку, словно нашкодившего котёнка, и вынес за пределы радиуса действий Винса, в сияющую пустоту беловременья, где и отпустил на все четыре стороны.
Почему он его не убил? - не известно. Возможно, не счёл это необходимым — кто его знает, какой логикой руководствуется Смерть?
Зато всех остальных Странников явление Рыцаря шокировало так, что они чуть не забыли, зачем собрались на острове. Видимо, не разбежались боги только потому, что не знали, куда можно сбежать от Смерти — а может, просто окаменели от страха? К счастью для Сетхии, их замешательство длилось не больше секунды, а потом бояться стало некогда — мощнейшая волна отдачи, вырвавшись из воронки (Сетхия еле успел отскочить!), рванулась в небо ничего не подозревающего мира, и Странникам пришлось приложить все усилия, чтобы предотвратить катастрофу.
Через несколько секунд всё закончилось.
В полной тишине, наступившей вслед за пронёсшимся энергетическим вихрем, застывшая на миг воронка портала начала закручиваться в обратную сторону. Какое-то время древние боги, как зачарованные, смотрели на это чудо, не в силах отвести глаз, и только когда усталый, счастливо улыбающийся Сетхия приблизился к порталу, чтобы возвести вокруг него защитное поле, кто-то крикнул:
- Ура! Получилось! - и вывел Странников из благоговейного ступора.
Что тут началось! Чудовища мгновенно забыли о Сетхии, Айэне, Винсенте и даже о Рыцаре. Разбежавшись по всему острову, древние боги резвились, как щенки-переростки, принимая на ходу разнообразные формы, швыряясь искрами, молниями и прочими энергетическими шутихами — в общем, устроили творению Сетхии настоящую проверку на прочность. Остров не подвёл своего создателя — выдержал всё и даже не пошатнулся, позволив демиургу закончить работу над порталом.
Впрочем, божественный бедлам продолжался только до возвращения Винса — почуяв его присутствие, некоторые Странники предпочли побыстрее скрыться, тогда как другие, более любопытные, снова собрались в главном зале и принялись уговаривать Хозяина Треугольника поговорить об энергетических закономерностях.
Винс посмотрел на них, подумал и решил остаться — всё-таки ему было приятно внимание этих независимых, упрямых древних богов, не пожелавших исчезать вместе с теми, кто в них верил... А ещё творец-разрушитель мироздания в каком-то смысле сочувствовал Странникам, потому что частенько ощущал себя таким же выползшим из тьмы веков динозавром: никому не понятным и оттого — одиноким.
Он расположился поудобнее в уютном летающем кресле и попросил человека-плазму принести бутылочку «хисса» - чтобы немного расслабиться и отдохнуть. Тот оказался чуть ли не самым быстрым гонцом во Вселенной — не прошло и двух минут, как откупоренная бутылка с ароматной, зеленоватой жидкостью оказалась в руке Винса. Он сделал долгожданный глоток, и вдруг услышал совсем рядом голос Айэна:
- Эй! Ты что творишь?! - верный друг, растолкав Странников, подбежал к Хозяину Треугольника и хотел вырвать у него бутылку, но неожиданно натолкнулся на совершенно трезвый, можно сказать, незнакомый взгляд. Айэн остановил на полпути протянутую было руку и смущённо спрятал её за спину.
- Ты почему до сих пор не дома? - удивлённо и вместе с тем так строго спросил Винс, что Айэн почувствовал себя провинившимся мальчишкой.
- Нуу...
- Ты что, свихнулся?! После такой энергозатраты остаёшься в чужом мире, да ещё бегаешь? - тут уж Винс в точку попал: Айэн и впрямь чувствовал себя хуже некуда, и, несмотря на свою физическую силу, с трудом передвигал ноги.
- Я просто беспокоился за тебя... – не решительно пробормотал он.
- И я тоже, - раздался слабый шёпот, и Винс заметил за плечом у Айэна бледное подобие Сетхии — красноватая от природы кожа посерела от потери энергии, глаза потускнели... демиург был похож на призрак. Видно, нелегко ему далась привязка передающего портала! Винс сообразил, что уже глубокая ночь, а парни, судя по всему, только сейчас закончили свою часть работы.
- Да вы что, сдохнуть решили?! - возмутился Хозяин Треугольника. - А ну, быстро, спать! И куда-нибудь поближе к энергоконцентратору этого долбаного острова, иначе вы и к вечеру не восстановитесь!
- А как же ты? Тебе-то не надо в Треугольник? Тебя же не сегодня-завтра в миры выдернет, затраты компенсировать!
- Какие затраты? - рассмеялся Винс. - Сплошные прибыли, друзья мои, и никаких затрат! Огромное тебе спасибо, Сетхия! - он коротко поклонился, не вставая с кресла, и все Странники посмотрели на демиурга с нескрываемым восхищением. - Благодаря твоей гениальной идее, меня теперь вообще гораздо реже будут мучить разрушающиеся миры и чужие смерти. Поэтому можете не беспокоиться за меня и отдыхать спокойно. Ну, идите уже, а то на вас смотреть больно!
От такого настойчивого предложения было просто невозможно отказаться, находясь на грани полного энергетического истощения! И друзья не стали отказываться, а уж высказывать сомнения по поводу адекватности Винса — тем более: не хотелось выставлять себя на посмешище при забытых богах, почтительно внимающих каждому слову подлинного Хозяина Мироздания.
4. Постскриптум.
Что произошло потом, уже и так понятно, но и это ещё не конец истории.
Прошло несколько дней после того, как Айэн и Винсент вернулись в Треугольник. Всё это время Винс безудержно пил, и поэтому домой добирался не часто — оставался ночевать в рабочей подсобке, не желая доставлять неудобств своим друзьям и соседям.
Однажды утром Айэн, опаздывая на работу, вбежал во двор маркиной пивнушки и сразу почувствовал — что-то случилось: вокруг суетился народ с вёдрами и сильно пахло дымом. «Пожар!» - ужаснулся Айэн, а в следующую секунду вспомнил про Винса, и испугался ещё больше. В два прыжка он преодолел двор, растолкал подвернувшихся на пути людей и вихрем ворвался в коридор.
Винс сидел на полу, прислонившись к стене, и обречённо смотрел на распахнутую дверь бывшего маркиного кабинета, в одночасье ставшего чёрным, обгоревшим ящиком. В воздухе кружились хлопья бумажного пепла, среди которых, яростно ругаясь, бесновалась Марка собственной персоной, тщетно пытаясь найти уцелевшие документы. Остальные работники теснились поодаль, боясь подвернуться под горячую руку расстроенной начальницы. Айэн подбежал к Винсу, сел на корточки, заглянул в глаза... Хозяин Треугольника был ужасно пьян — и при этом ужасно напуган. Увидев друга, он вцепился в него обеими руками и заскулил:
- Айэн! Спаси меня, пожалуйста! Марка меня сейчас убьёт! Это я виноват, я! Спаси меня!
- Да что ты несёшь! Что случилось?
- Я перепутал двери, и заснул в её кабинете... - прошептал Винс, с трудом преодолевая подступающую истерику.
- И что? Сигарету не потушил?!
Не в силах более отвечать, Винс помотал головой и показал Айэну свою левую руку: защитного браслета на руке не было! Айэн уставился на Хозяина Треугольника так, словно видел его впервые. От этого взгляда опустившийся бог совсем съёжился и попытался слиться со стеной. И тут от дверей раздался возмущённый вопль Марки:
- А, явился! Где тебя носит, чёрт побери?! Ты почему не забрал вчера этого засранца домой?! Он же опасен! Он чуть не спалил всё здание своим проклятущим порталом! Чтоб я его больше здесь не видела! Слышишь, Винс — ты уволен! Раз и навсегда!
- Не кричи, пожалуйста, - Айэн выпрямился и развернулся лицом к Марке, загородив собой Винса. - Неужели ты думаешь, что он безо всяких причин мог что-то поджечь?
- Да какие у него могли быть причины?! Пьяные галлюцинации, разве что! Ты посмотри на него! Он же никакой!
- Это ещё ничего не значит, - нахмурился Айэн, и снова наклонился к Винсу. - Ты зачем браслет снял? На тебя напали? Ты защищался?
- Н-не помню... - пробормотал Винс. – Это я виноват... во всём...
- Вот, видишь! - торжествующе воскликнула Марка. - Забирай его отсюда к чёртовой матери, и чтобы духу его здесь больше не было! Никогда!
- А если я докажу тебе, что это была самозащита? - прищурился Айэн. Ему было так обидно за Винса, что он решил во что бы то ни стало докопаться до истины, какой бы она ни была.
- Докажешь? Как?!
- Попрошу Латиса отследить наличие остаточных энергетических следов присутствия. По ним можно легко восстановить ход событий — если, конечно, этот огонь не слишком сильно повредил структуру пространства.
- Латиса? Отлично! Может, тогда вызовешь его прямо сейчас? По-моему, самое время отправить Винса в мариковскую больницу!
Айэн согласился — это был единственный способ смягчить гнев Марки и оправдать вляпавшегося в дурацкую историю друга.
Латис, естественно, откликнулся почти мгновенно — он всегда испытывал к Винсу чувство глубокой солидарности. Мало кто знал, что молнитский клэйтэр, этот вечный ребёнок с удивлённым взглядом ярких, лаунитовых глаз, не только бывший наркоман, но и запойный алкоголик, постоянно прячущий под кроватью початую бутылку «симпэйна». Так что, если кто-то во Вселенной и мог от души посочувствовать Хозяину Треугольника, то это, несомненно, был Латис.
Отправив Винса в больницу и позвав на помощь Шикена, Первый Клэйтэр засел за свой всевидящий Экран Миров.
Догадка Айэна подтвердилась сразу — следов в сгоревшей комнате было столько, что целый фильм получился бы: вот Винс входит в комнату, падает на узенький диванчик и засыпает. Вот в противоположном углу открывается портал, и оттуда вываливаются двое: глупое, но упорное чудовище Оникс и тот, кто его провёл в Треугольник — наркоторговец по прозвищу Шаман, давний враг Винсента. Оникс швыряет в спящего убийственно-ослепительное энергетическое копьё, но тот внезапно падает на пол и оно пролетает мимо, оставив на стене чёрное пятно.
А дальше случается настоящее чудо, по-другому не скажешь: Винс, который ещё секунду назад спал беспробудно-пьяным сном, стремительно вскакивает и пулей вылетает в коридор, успевая на ходу снять один защитный браслет, а затем молниеносно разворачивается и навскидку лупит струёй огня в дверной проём. Комната вспыхивает, словно огромная спичка, но практически сразу гаснет — огонь, выполнив свою работу, возвращается на запястье Хозяина Треугольника, только мелкие искорки блуждают среди пепла. В тот же момент чудо перестаёт быть нужным, и Винс, мгновенно отключившись, падает — беспомощно, нелепо, словно брошенная невидимым кукловодом марионетка.
Влекомый естественным любопытством, Латис продолжил идти по следу нападавших, но увы — их больше нигде не было! Конечно, Шаман, скорее всего, скрылся в Чёрном Треугольнике, где выследить его практически невозможно, ибо материальность вселенского энергораспределителя слишком хорошо скрывает местонахождение своих жителей. Но — Оникс? Божество такого уровня должно было просматриваться на Экране, словно приличная комета или небольшое солнце. Однако, сколько не прочёсывал Вселенную молнитский клэйтэр, никаких признаков существования Оникса он так и не обнаружил.
Древний бог был мёртв, мертвее некуда — даже волны не осталось. То, чего не сделал, руководствуясь своей сверхъестественной логикой, Рыцарь Табу, сделал в припадке лунатизма невменяемый Винс, у которого просто не было времени на размышления.
Когда Айэн рассказал об этом Марке, ей впервые в жизни стало стыдно перед своим подчинённым. Она вспомнила, сколько раз Винсу доставалось за его пьянство и плохую координацию движений — все эти разбитые стаканы, тарелки, опрокинутые вёдра с водой... такая, в сущности, ерунда! Но Марка всегда была права, и Винсент настолько привык к её упрёкам, что даже не попытался оправдаться — с перепугу признал свою вину там, где её не было.
Преодолев свой страх перед межмирными путешествиями, Марка явилась в мариковскую больницу, чтобы попросить у Винса прощения, но тот упорно не принимал извинений и по-прежнему считал себя во всём виноватым: тяжёлый отходняк мешал ему адекватно воспринимать происходящее.
Собственно, поэтому мы и решили обо всём написать: Винс - чтобы получить возможность привести в порядок свои измотанные внутренними противоречиями чувства и мысли, посмотреть со стороны на свои действия; а я — просто чтобы ему помочь.
Впрочем, в этом, наверное, и заключается суть двустороннего творческого процесса.
Мирра & Винсент Табу,
8.02.10г. — 5.03.10г.
