Игры

Подлипки, 30- годы      

Рубль
который  Сергей Дмитриевич  в  день получки выдавал дочери на карманные расходы, был суммой вполне значительной.   На него, если потратить с умом,  можно было купить  пирожное (лишь попросить  у мамы  еще  5 копеек); или  50 граммов развесных шоколадных фигурок;  можно полакомиться мороженым по цене  18, 36 и 72 копейки, в зависимости от диаметра вафли.  Возле платформы  Подлипки всегда дожидалась покупателей  мороженщица,  в тачке которой среди  влажных глыб льда стояла  канистра с мороженым.  Мороженщица, положив на дно специального прибора вафлю, ложкой, смоченной в воде, проводила ею по поверхности содержимого канистры, снимая извивающуюся ленту мороженого, укладывала ее на вафлю,  выравнивала и,  прикрыв второй  вафлей, поршнем выталкивала порцию. Интересно  было прочитать  имя, которое ты  съешь вместе с вафлей, перед тем, как языком по кругу вылижешь мороженое.
Сколько раз читала воспоминания сверстников об этих вафлях с именами, можно бы и опустить описание любимого священнодействия,  но хочется самой прикоснуться, вспомнить ощущение, словно оно было уникальным, принадлежащим лишь себе одной. 


Игры
Игра в мороженщицу была одной из любимых в те времена. Для изготовления прибора брали баночку из-под  гуталина,  пробивали в центре дырку, вставляли большой гвоздь, шляпкой которого, выталкивали порцию мороженого.  Вафлями  служили картонные кружочки, а мороженое заменял  влажный песок.

                  Были и другие игры, с использованием подручного материала, например, билетов на электричку. Плотный, бежевого цвета с дыркой в центре, он  служил  денежной единицей при игре в магазин или мороженщицу;  билет мог быть строительным материалом - из него  сооружали пирамиды, домики, склеивали мебель для маленьких кукол.  Билеты собирали возле платформы и даже под нею, где они  валялись, выброшенные пассажирами  в конце пути.

 Секретики,  любимое развлечение девочек.  Это маленькие произведения искусства,  созданные улицей.  Попробовать себя в таком творчестве может каждый.
Вырыть  ямку;  дно устлать серебряной или цветной  бумагой;  на основу, по вкусу создателя, разложить  украшения  -  бусинки, пуговицы, и даже насекомых. Готовое произведение  закрыть кусочком стекла, присыпать землей, будто там ничего нет. Следующий шаг – вернисаж для избранных, то есть  тех, кто оказался поблизости: раскопать осторожно  землю, приоткрыть стекло  ровно настолько,  чтобы показать наиболее выигрышную часть картины, потом открыть полностью, наслаждаясь произведенным  эффектом.  Жизнь шедевра  недолговечна. Завистникам, соперникам или просто вандалам несть числа, того и гляди, придешь полюбоваться на свое сокровище –  а там  пусто. Не огорчайся, создай новое, более совершенное творенье. 

 К числу произведений искусства можно отнести и  подарки друзьям на праздник,   когда в  самодельные конверты вкладывали  картинки,  лоскутки для перочистки, словом, все, что нравилось самим. Вручали лично.

Увлекались гаданьями. Для этого готовили складень: квадратный лист сворачивали углами к центру, переворачивали, снова сворачивали углы, и еще раз.  Лист распрямляли и во всех   уголках  писали  пожелания и пророчества. Затем опять сворачивали. Гадали на дни недели, на часы дня,  на  предстоящие события. Предлагаешь подруге выбрать  уголок на одной стороне, прочитать пророчество. Затем переворачивали и на другой стороне  –  другое пророчество. Уголков получалось много, и было интересно, особенно, если гадалка обладала достаточным воображением.

И каждая девочка непременно имела альбомы для стихов, у меня был в обложке «под кожу», с разноцветными листками. Первый, кто «обновлял» альбом, писал непременно такие строчки на последней странице:
Кто любит более тебя,
Пусть пишет далее меня

Помню такие:

Если хочешь быть счастлива,
Ешь побольше чернослива,
И тогда в твоем  желудке
Разведутся незабудки.

Галя бегала, шалила,
Мячик  в воду уронила.
И кричит беда, беда!
Мячик тонет навсегда.

Дарю тебе корзиночку.
Она из тростника.
В ней множество фиалок,
А розочка одна.
Галя это ты.

Спряталось солнце за тучку,
Не хочет  по небу гулять.
Спряталась Галя за доску,
Не хочет урок отвечать.

Г - я букву уважаю,
А - в коробочку кладу,
Л - я к сердцу прижимаю,
Ю - узнай кого люблю ?

Папа написал мне:

Алексей Толстой
Коль любить, так без рассудку,
Коль грозить, так не на шутку,
Коль ругнуть, так сгоряча,
Коль рубнуть, так уж сплеча!

Коли спорить, так уж смело,
Коль карать, так уж за дело,
Коль простить, так всей душой,
Коли пир, так пир горой!


И, конечно,  подвижные игры во  дворе.
 Дотемна играли в лапту, или  в  круговую лапту. В «штандер»
  Становились в круг. Водящий, с криком «Штандер!», подбрасывал мяч. Все разбегались. Поймав мяч, водящий должен «осалить» зазевавшегося, и уже осаленный становился «водящим».
Играли в дурацкую игру «замри-отомри». Участники по приказу  замирали в самых неожиданных позах, иногда до утомления. Зато уж потом можно было  отыграться на истязателе.
Самая любимая игра в войну. Она охватывала все детское поголовье, заполняла воинствующей ребятней все пространство не только двора, подвалов, но и прилегающих территорий.

Игра в ножичек. На самом деле ножичков у нас  не было, их заменял напильник с заостренным концом. Завоевание страны.   Рисовали территорию. Броском напильника, если он впивался, отрезалась  часть.  Последовательно, кусок за куском, завоевывалась территория, пока первый «агрессор» не промахнется. Тогда очередь следующего.  Побеждал тот, кто отнял себе всю страну до последней пяди, которая измерялась ступней проигравшего: если уже не  сможет  поставить на нее свою ногу или хотя бы устоять на носке, чтобы  отыграться. 
Еще одна тихая, но спортивная игра с тем же напильником.  Она состояла  из нескольких  серий метания напильника в  мягкую землю, с постепенным усложнением условий. За первым, простым броском, следовали варианты: с ладошки, кулака, двух пальцев вилкой. Потом с другой руки.  С разной высоты.
 Следующая серия бросков усложняла игру, иногда даже до неблагоразумия.   Напильник сбрасывался с колена, плеча, груди, чуть ли не с головы, да еще с вывертом, да  чтобы непременно вонзился  по возможности, вертикально. Допуск наклона проверялся  сурово:  чтобы между концом орудия и поверхностью земли можно было подсунуть палец или два, как договаривались вначале, а то и ладонь.  У меня на левой голени, снаружи виден след моего  неудачного броска…Серьезная игра. 

И неожиданный парадокс - рассказ о лечении зубов как игре.
Все знают, какая это неприятная процедура, а Галя находила  даже некоторое удовольствие от визита в зубной кабинет. А все дело в том, что  в приемной висели две доски – черная и красная  и на них писали фамилии. Ясно, какие! На красной – мужественных и терпеливых, а на  черной  –  сами знаете…  Галя готова была терпеть, лишь бы увидеть, как доктор выйдет из кабинета и на глазах у очереди напишет на красной доске  - Галя Романова. А еще  доктор дарил какую-нибудь красивую коробочку от лекарства.
Мама отпускала меня  одну к этому доктору.


Рецензии
Ваши зарисовки привлекают тем, что у читателя по ассоциации всплывает в памяти...
Внезапная мода во дворе на какую-нибудь игру - любопытно связать с "новейшими тенденциями" в мировой моде. :)
Ножички!
Было когда-то, на путИне, студентами. Молодой урка, соблюдая воровской закон, симулировал болезнь.
Скучно ему... О! Вспомнил он, как в юности в ножички баловался. Бродит, довольный, между работающими и втыкает разделочный ножище в палубу.
Тык ... тык ... тык ...
Когда народ уже выдохся впахивать, то его тыки стали вызывать нехорошие мысли.
Тык ... тык ... тык ... тык
- А!!!!!
Застыл пацан, ошеломлённо рассматривая свою пришпиленную к палубе ногу.
- А-а-а?
Интонации не передать. Как же мы умирали со смеху.

Гр Ойген   23.03.2018 17:56     Заявить о нарушении
Ну, у меня детский лепет по сравнению с Вашей ассоциацией.

Кенга   23.03.2018 18:01   Заявить о нарушении
На это произведение написано 5 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.