Валентин любил метро.
Практически каждый москвич «и гость столицы» скажет вам что ненавидит подземку. Как можно ненавидеть то, чему отдаешь нехилую часть жизни, для Валентина оставалось загадкой. Любить метро и не любить людей, его заполняющих - это казалось ему более логичным.
Слегка сутулясь, подобрав локти и незаметно оглядываясь по сторонам, он привычно думал о том, что делать дальше. Ему нравился этот город, в котором так много людей. Хотелось тут остаться, но на дистанции от этих… организмов. Хотелось чего-то добиться, но путь еще не был выбран.
Многие знакомые лезли в политику - «молодые и энергичные». Валентину казалось, что говорить все же надо по делу. Кто-то усердно заучивал все, что давали в университете, плохо представляя, где это может пригодиться. Некоторые оголтело мотались по клубам и тусовкам в поисках знакомых. Насчет знакомых из клубов у него уже сложилось определенное мнение.
А в тот будний вечер он просто ехал с Аэропорта домой, на ВДНХ, и привычно думал ни о чем. Белорусская, переход. Быстрым шагом по капающему тоннелю. Немного на дистанции от людей - бывают дни, когда много неадекватных. Сегодня как раз такой день.
Она сидела, прижавшись спиной к колонне, и плакала. Будь она взрослее, рыдания заполонили бы весь переход, но Валентин еле расслышал тонкие, писклявые всхлипы этой девчонки лет одиннадцати-двенадцати. Тихо выругавшись, он все же отшагнул в сторону от потока и присел на корточках перед девчонкой.
- Что случилось? – глухо спросил он.
Она вся подобралась, настороженно глядя на незнакомца. Еще бы – большой, страшный, в черном пальто, с далеко не добрым взглядом, он не располагал к себе. Большие города учат осторожности с детства.
- Ты кто? – робко спросила она.
- Валя, Валентин… Валя, - ответил он, - Так что у тебя? Почему плачешь?
- Дедушка не позвонил… - показала она мобильник.
- Так позвони ему, в чем проблема?
- Телефон сел… Дедушка должен был встретить меня на Речном, он не позвонил, я поехала, отсюда хотела набрать, а он сел… - принялась лепетать она.
- Может, он ждет тебя там уже, что ты ревешь? И почему просто не едешь на место? – грубо спросил Валентин, уже жалея, что заговорил с бестолковой девчонкой.
- За мной гонятся, - выдохнула она.
- Че-его? - удивился он, машинально озираясь по сторонам. Заметив двух скучающих ментов, напрягся и взял ее за руку. – Ладно, довезу тебя до Речного, малявка, там разберемся, а то нас тут сейчас защитят от всего и вся…
Она безропотно поднялась и почти побежала, не поспевая за его быстрым шагом. Менты посмотрели им вслед и продолжили скучать.
Протиснувшись в вагон, они увидели через закрывшиеся двери, как на перрон выбежали, расталкивая прохожих, два неприметных парня. Высокие, худощавые. Одеты по-уличному - широкие джинсы, пластиковые куртки, массивные кроссовки. Они впились глазами в отходящий состав и синхронно ухмыльнулись.
- Эти? – удивленно спросил Валентин. «И дернул же меня черт,» - подумал про себя. Какой черт его дернул решать странную проблему странной девочки, он решил пока не думать.
- О-они, - подтвердила она, инстинктивно вцепившись ему в рукав.
Он наклонился к ее уху и спросил, перекрикивая грохот состава:
- Как тебя зовут?
- Таня.
- Бллин, в Москве, если не Юля и не Света, то точно Таня, - усмехнулся он.
- Чего?
- Что хотят они, спрашиваю? – проорал он ей в ухо.
Она не отпустила его и сдавленно пробормотала:
- Валя, они хотят меня убить.
Он слегка пошатнулся от неожиданности и даже схватился за липкий поручень.
- Почему?
- Я не знаю, я почувствовала… Они ненавидят меня!
«Ага, а теперь и меня тоже. Ну на кой…» - Он отмел недостойные мысли и продолжил.
- Симку дай!
- Что?
- Сим-карту, говорю, дай, себе поставлю, деда твоего наберем!
- У меня в телефоне номер, так не помню!
- Телефон какой? А, нет, не подойдет батарейка… Живете где?!
- Смольная, пешком долго, на маршрутке лучше!
- А эти парни… Кто они?
- Не знаю, но их много, они хотят меня убить!
- Почему?
- Не знаю!
За таким конструктивным диалогом они провели весь путь до речного вокзала. Пулей вылетели из пустого вагона и побежали вверх по эскалатору. Попутчиков не было.
Валентин почти выволок из метро выбившуюся из сил девчонку. Прислонившись к стене, добыл из кармана сигареты и чуть не уронил их. Он никогда не видел такого пустого района в одиннадцать вечера. Мимо носились машины, но у метро не было ни души. Ни прохожих, ни вездесущих людей с рекламками, ни бабушек, ни алкашей – никого. Район вокруг будто вымер, хотя через улицу и горели огни домов. Ни одного пешехода… нет, есть двое. Двое, быстрым шагом направляющиеся к метро. Заметили его и Таню и молча перешли на бег. Такие же, как те в метро – «стритс», неприметные, молодые. Сухие и жилистые, бегуны. И наверняка знают район, не сбежишь.
- Они! – взвизгнула девочка.
- Вижу! – прорычал он и поволок ее прочь, за угол. – Беги дальше, жди там!
Она послушно заработала ногами, он притаился за выступом стены. Вот и первый преследователь. Валентин, не долго думая, врезал ему кулаком в висок. Попал удачно, что-то хрустнуло, «стрит» обмяк и завалился набок. Валентин схватил его за пояс, отбросил в сторону и выглянул за угол в поисках второго преследователя. Тот, по всей видимости, не спешил за товарищем и сделал то, от чего у Валентина заложило уши и душа ушла в пятки. Грохот выстрелов оглушил его, из стены полетели крошки. Валентин скорчился за стеной и начал лихорадочно соображать, что делать, попутно вспоминая всех святых. Преследователь опустошил магазин, выстрелы прекратились, а Валентин догадался пошарить по одежде первого. Добыл из-за пояса пистолет и присвистнул, но тут из-за угла появился второй парень. Валентин не думал – сработали рефлексы, приобретенные непонятно где и как. Выстрел саданул по ушам, и второй отлетел на пару метров с дыркой в груди.
- Мать моя женщина, - пробормотал Валентин заплетающимся языком. – Ущипните меня, я попал в плохое кино и только что убил человека из «дезерт игла» калибра .50!
Сзади послышались шаги, и он машинально обернулся, сжимая пистолет в руке. Это была Таня.
- Девочка, объясни мне, кто они такие?!
- Я н-не з-знаю… - проскулила она, глядя через его плечо.
Он снова обернулся и сел, потому что ноги вдруг ослабли. Одежда парней осталась на месте, но сами они пропали. Просто испарились. Валентин взял себя в руки и пнул кучу тряпья, которая осталась от смертельно опасных противников. Лязгнув, по асфальту покатился пистолет второго.
- Они… Не люди, да? – робко спросила Таня.
- Сама-то как думаешь? Да уж, тут в милицию не обратишься… Кстати! – он выглянул из-за угла, но вокруг по-прежнему не было ни души. – Ладно, пошли отсюда. Доведу тебя до дома, там же люди, там эти… твари нас не тронут, - он сам с трудом верил в то, что говорил, но надо было действовать, чтобы не впасть в истерику и не перепугать девчонку до невменяемости.
Они почти побежали по пустынному проспекту на север, удаляясь от места побоища. Держа девчонку под локоть и сжимая в руке здоровенный пистолет (в карман не поместился), Валентин судорожно соображал, что же делать дальше. Ничего умного или хотя бы логичного в голову не шло, и он шагал дальше, внимательно смотря по сторонам.
- Далеко еще?
- Скоро уже, минут пять осталось!
Они свернули с проспекта на Смольную. Справа потянулся глухой забор какого-то завода, слева – темные дворы. Валентин занервничал, вытащил пистолет и проверил обойму. Шесть патронов.
Слева, из-за дома, вышли трое, сжимая в руках такие же пистолеты. Валентин посмотрел назад и понял – это все. Сзади их догоняли еще двое.
- Беги! – заорал он и прыгнул налево, под прицел троицы. Таня молча пустилась бежать, а за ней неторопливо перемещались стволы пистолетов в руках демонов.
Валентин упал в чахлую траву и с ходу открыл огонь куда-то в сторону «левых», не целясь, не глядя, с целью отвлечь их от девочки. Сухо щелкнул курок, затвор отошел назад и не вернулся в исходное положение – шесть пуль улетели в цель. Валентин вскочил и прыжками понесся на троицу, отбросив пустую железку. Тех осталось двое, одежда и оружие третьего валялись на асфальте рядом. Валентин налетел на них, сшиб одного, второй отскочил в сторону и трижды спустил курок.
***
Таня подошла к изуродованному телу Валентина и опустилась перед ним на колени. Преследователи пропали, не осталось ничего, только примятая трава клумбы медленно распрямлялась. Три страшные раны зияли в спине студента, он был мертв, мертвее асфальта, на котором лежал.
Девочка заплакала, прижав ладони к лицу.
- Почему… Почему… Зачем они всегда забирают… Только самых лучших?..
