Публикую впервые. Извините, много ошибок.
Так уж получилось, что военное, психологическое и этическое – влияют на мое творчество больше, нежели все остальное.
05.02.2010. Нерыдай.
Мини.
«Медали».
Написано лично мною.
За медали и значки – жопа рвется на клочки.
(Военная поговорка)
Колонны зала с позолотой, помнящей еще императрицу Екатерину.
Все монументально и торжественно. Все дышит историей.
Директор всея Российской федеральной службы безопасности – средних лет мужчина, с высоким лбом интеллектуала, подчеркнуто сдержанно улыбнулся.
Протянул руку для приветствия.
Молодой майор крутанулся на месте, поворачиваясь направо так, что воздухом колыхнуло волосы на голове директора. Вскинул подбородок одновременно с тем, как его левая нога ударила сбоку о правую. (Щелк!!) Вытянулся и вес тела перенес на носки – идеален: от прически – до постановки ног, от мыслей в голове – до отношений с соседями.
Он пожал протянутую ему руку.
На левый лацкан кителя ему прикололи стальной крест – орден мужества.
Его поблагодарили.
Он опять резко крутнулся на месте через левое плечо. Собравшиеся в зале люди увидели его. Вот он: взгляд уверенный, холодный и колкий, кавказский коричневый загар – и это в конце февраля, военная выправка – неотъемлемый атрибут героя наших дней.
Весь натянутый, собранный – аж звенит. Он выдержал паузу, обвел взглядом зал:
- Служу Российской Федерации!!
Громкий, командный голос.
Все, как надо.
Он настоящий.
Вот он – перед вами.
Он победитель.
На его груди крест – далеко не последний символ этого мироздания.
В его личном деле благодарность от Директора службы.
И вот он, стоит перед вами.
В новостях его покажут только со спины – он чекист.
Такие, как он, созданы для одного – чтобы ими восхищались и боялись одновременно.
На вручение он прибыл из далекого горного ССГ, что в Веденском районе Чечни.
А кто он?
Когда такие, как он, возвращаются с войны, то навстречу им выходят самые прекрасные женщины этого мира. Занавес кровавой бойни опускается, и благодарные люди бросают им живые цветы. Женщины дарят свои сердца. Старики благодарно склоняют седые головы. Вот кто он.
Эти мужчины говорят о том, что сейчас с ними нет многих их братьев по оружию и что те, кто не вернулся и остался лежать в земле, – это лучшие.
Они выпьют третий тост и помолчат…
И знаете…ну и пусть молчат.
А вот вы, например, вы же не знаете даже, сколько надо молчать. Ну, чтобы не долго, но в то же время, чтобы и не коротко. Да и лицо вы такое делать не умеете.
Да вы вообще по сравнению с ними никто.
Вы видели этих парней хоть раз? Тех, у кого на груди боевые награды?
Они когда идут, раздается такой тихий, малиновый перезвон…это медали.
Вы видели, как они молчат, когда вспоминают своих ребят?
Я видел.
И вот что я вам скажу про все это…
Дерьмо все это.
Чушь полная.
Бред.
Как у нас говорят: кровь, песок, говно и сахар.
И их медали, и их мысли, и их морды суровые – все картинка. Плохая.
Они такие же, как и все. И у них у каждого два, а не три яйца.
И те, кто погибли, давайте говорить прямо – не лучшие. Они просто погибли.
А те, кто считают, что если выпил, значит, и вспомнил – это просто идиоты, которых еще не всех война убила. Бухать они умеют. Им нравится ловить на себе восхищенные взгляды терпил коммерсантов, когда они вместе напиваются. Не больше. И те, кто в медалях, они просто-напросто в медалях…и ничего больше.
Такие хорошо умеют, сидя в турецких штанах за штуку двести и китайских туфлях за две пятьсот, рассуждать о непростых политических причинах войны. Про нефть, про деньги и про истинные причины кровопролития…ну и еще, как они два раза брали Масхадова, а его отпускали потом…это они умеют.
Это все болтовня. Болтовня тупых и недалеких мужиков, которые в свои сорок с лишним все еще стригутся наголо.
Элита называет таких просто: мясо.
Аристократия никак их не называет. Мясо не дотягивается своим уровнем бытия до их плоскостей жизни.
Но среди нас…такие люди элита. Точнее среди вас. Лично для меня это просто клоуны. Цирк уехал, а клоуны остались. И вот бродят – позвякивают.
Вы хотите получить орден мужества? Звезду героя?
Нет проблем! Платите деньги или отсасывайте у всех подряд.
Нет денег, и вы настаиваете, что вы реально мужественный? Тогда зачем вам медаль?
Будьте им. Мужественность подразумевает еще много настоящих качеств.
Что, вас ранили? Ну так это не ваше достоинство. Это недостаток того духа, который стрелял, но промахнулся и только ранил, а не убил. Зачем вам-то орден? Вы настаиваете? Ну надо же…
Да, я знаю, что дырки у нас затыкают медалями. Извините, если кого обидел.
Вы да, вы мужественный…
Но вот вы, гражданский человек, который платит налоги, чтобы мы получали зарплату, вам это зачем?
Зачем вам в это верить?
Зачем вам это знать?
И вообще…вы хоть представляете, на какой спектакль вы попадаете, когда ведете разговоры вот с такими вот?
Да и вообще, со всеми нами?
Сейчас многие гражданские сделали глаза, как у кота из Шрэка.
А многим «нашим» стало не по себе…
Я могу написать вам о масштабе этого обмана, но вы ни черта не поймете – настолько он велик. Вы просто даже не поверите, что настолько все просто и примитивно. Что все очень сильно прогнило и плохо пахнет. Что за все эти железяки можно купить и честь, и совесть человека. Вы заметили, я не пишу слово офицера… И знаете, он замолчит, этот человек. И его жена тоже. И их дети. И их старые родители…
Заткнутся все.
У нас такой закон, знаете ли – принято помалкивать…так дебиловато.
Настолько она привораживает – атмосфера власти…воздух в тех залах пропитан этим…миллиарды атомных слоев позолоты впитали в себя испарину рабов, потеющих при виде Царя -батюшки…
Это потому, что быдлу много не надо.
Быдлу достаточно того, что его возвысили над другими…хоть на чуть-чуть, но он высунул выше голову из этого дерьма.
Скажи ему: «Ты лучше других!»
Повторяй ему это. И он убьет кого угодно…и себя тоже.
Ну вот поднялся, ну пусть даже за счет этой медальки…ну посмотри ты выше и дальше, ну поверни ты свою голову в нужном направлении! Нет же, блядь, смотрит себе в штаны и не знает, куда девать распухшее до невероятных размеров мужское достоинство. Да-да, оно именно там. Со времен старины Фрейда ничего не поменялось…
Я много раз сидел на этих награждениях.
А вы вот знаете, что там, на галерке…там всегда смеются, когда таким вот воинам вручают награды. Это потому, что он пока бегал, подписывал бумажки себе на медаль (а это тяжкий труд), он просто заебал всех в своем управлении! А вы знаете, что над ними смеются даже женщины?
А знаете, почему смеются только те, кто на галерке?
А почему вы сейчас не смеетесь?
Есть правда еще одна категория людей, которые не смеются, – они сами, те, кто получают добытые долгой беготней медали. Они начинают верить в то, что им говорят другие.
И о себе они знают только это – то, что сказали. Эти микробы так живут.
Они едут домой. Оплодотворяют своих жен. Их жены воспроизводят себе подобных. И вот их уже много.
И они везде.
Поэтому смеяться над ними опасно. Но вы не поэтому не смеетесь.
Вы ведь понимаете все, что я написал…вы это знали.
И почему же тогда?
Вам нужен, как в детской сказке – богатырь.
Над богатырем кто смеяться будет?
Вы хоть раз видели людей, смеющихся над Ильей Муромцем? Хоть и имя у него еврейское, а богатырь он русский и о-очень сильно похож на царя Александра Романова…не смеются ведь.
Не смешно.
********************************************
- А как выставка называется?
- Военные этюды.
- Круто, блин. А это, типа, раненые без ног?
- Ну да.
- А знаешь, как отличить раненого от нормального на этих картинах?
- Ну как, у них же ног нет… и рук.
- А еще? Самое главное? Ну, по глазам если, на ноги чтобы не смотреть?
- Как?
- У раненых такие мудрые…нет, такие замученные глаза, что кажется, что он вот-вот скажет какую-нибудь мудрость вселенскую. И в глазах у них…скорбь за все человечество. А кто вообще придумал изображать раненых мудрыми? Они че, из-за того, что раненые, умнее становятся?
- Да с чего ты вообще это взял?
- Ну, вот смотри, чудак в день победы на гармошке наяривает, и у него вид дебиловатый, а этот без ноги сидит – раненый, и он изображен таким мудрым…что, блин, аж плакать хочется. Тот, здоровый – тупым…этот раненый – мудрым.
- Ну а что, он ведь реально пережил.
- Что пережил?
- Ну, что? Ногу потерял.
- Ну и что? Ну, ему было очень больно, а что он пережил? Боль? И что с того, что ему было больно? Он что, теперь поумнел? Ты вообще слышала хоть раз, о чем они говорят эти раненые? Я слышал. Они как были дебилами до ранения, так и остаются ими после. Те, кто поумней, остаются поумней – дурачье остается дурачьем. Поверь, потеря конечности не прибавляет ума и житейской мудрости. И не надо их вообще рисовать. Они потом все как один судятся со своими ведомствами, отсуживают себе квартиры. Вот их истинное предназначение. Умнее становятся только те люди, которые по жизни развиваются в качественном плане. Не люблю смотреть на терпил. Не люблю, когда их рисуют. Это надо прятать, а не выставлять. Вон, смотри на противоположную стену, видишь там святые всякие?
- Ну.
- Смотри, там нет ни одного, кто бы прожил веселую, сытую, счастливую жизнь, полную красивых женщин, приключений, отдыха на Сейшелах и достатка – там все терпилы. И лица у них у всех замученные. Все святые, а никто не улыбается. Почему святые не улыбаются? Они ведь постигают бога, а бог есть любовь! И что в этом такого, что надо такое лицо делать? А знаешь, почему?
- Почему?
- Терпилы востребованы. Нашему больному обществу нужны именно терпилы. Нам нужно что-то, с чем мы можем сравнивать свое бытие, и у нас при этом сравнении должно возникать чувство вины: что вот они все святые, а так плохо жили, а мы, типа, грешники, а живем хорошо – непорядок – пойду- ка я в церковь, отнесу им свои бабосы, глядишь, оно грехов и поубавится. Да и вообще…потише мне надо быть…поуебищней…
- Да ладно тебе, чего ты разошелся?
- Да ничего. Так. Не понимаю, почему эти люди считают, что все остальные глупее?
Это все один большой обман. И раненые. И религия. И награды. Все это глупости…
- Почему?
- Потому что… А самое главное, что если ты заберешь у людей этот обман – они тебя рвать будут. Когда -то один умник сказал, что земля круглая – его тупо сожгли. Сожгли те, кто и сейчас умудряется вам мозги засерать. А вы им руки целуете. И слово для них такое придумали – батюшка. Ну да…отец…слушай и умный все-таки человек был Фрейд.
- При чем здесь Фрейд?
- Скажи, а тебе колокольни ничего не напоминают?
- А что?
- Ну, вот эти строения такие вытянутые и на конце такие шапки у них.
- А что?
- Я имею в виду по форме?
- Ну…вот, как ты описал?
- Да, как я описал. В центре города. Выше всех! Больше всех! Самый красочный! Фундаментальный такой, вытянутый вверх и на конце шляпа! На что похоже?
- Ну…
- На символ мужского превосходства похоже? На член?
- На член, да.
- А минареты на мечетях?
- Эти точно!
- А башни жрецов?
- Похожи!
- Кругом столбы и башни. Кругом колья торчат – прямо в небо. Стоят родимые. Да?
- Да! Слушай, а я и не замечала раньше!
- И заметь, все религии мужские. Где священники женщины?
- Слушай, действительно…
- Везде эти писюны. И никуда вы без них! Член – это круто! Вся власть у мужиков! А теперь представь, стоять перестанет…эта, наша…вертикаль власти. Представь! Зачем мужики себе большие машины покупают?
- Зачем?
- Запомни, как психолог тебе говорю…начал мужик думать о джипе – у него первые проблемы с потенцией. Он их может даже не замечать. Неосознанно. Приехал он на консультацию на джипе – это проблемы в личной жизни. Сто процентов! Двести!
- Почему?
- Ну, хочется опять стать мощным, большим, я называю это – эрегированным.
Вот и ходят они такие все надутые, как члены, такие негнущиеся! Хочется быть сильным, быстрым и, как когда-то, внушать уважение, пусть даже за счет грубой силы. Вот и путают, бедолаги, мощь машины и свою собственную. Ты же понимаешь, кого он обидит в жизни?
- Ну как?
- Ну так.
- Ну, не знаю.
- Вот. А сидя в джипе – всех. Можно подрезать. Фарами помигать. Это во многом ущербные люди. Самая главная проблема в жизни мужчины?
- Деньги.
- Нет. Неспособность оплодотворить. Купил ты большой джип – ты опять с членом – должна появиться любовница. Джип – это продолжение члена. Нужна самка. Молодая. Нужна сила, чтобы за нее драться! Джип самая сильная машина! Твой джип – твоя сила! У тебя есть джип, и молодая самка будет твоя!
- Ха-а-а! А зачем молодую?!
- Ну, жену-то не наебешь! Она -то его знает, да и стара уже – за борт ее! Молодую и тупую на переднее сиденье! И сразу член ей в рот! Соси, дорогуша! Оральная стадия развития, дорогуша, это тебе не хухры-мухры – это априори! Я здоровый мужик на здоровом джипе! У меня здоровый член! И он должен быть в твоем рту, как когда-то мамкина сиська, потому что я сейчас главный! От меня теперь зависит твоя жизнь! Так что соси! А если будешь плохо сосать – будешь пересасывать!...
- Эй, ты че разошелся?...люди кругом…
- …Но…я знаю…меня -то тоже не обманешь – это не надолго. Я им так и говорю – они улыбаются… Через годик опять у меня: «Вы были пра-авы-ы…»
- И часто?
- Всегда. Формы разные. Содержание одно. Как и у этих вот – раненых.
Они ведь по большому счету просто…несчастные люди. Такие же, как и те, кто травмируется на производстве…просто их жестоко обманывают…
- Кто?
- Те, кто им медальки на пиджак прикалывает. Это считай, как вирусом заразить…называется «Я воевал!!», кстати, – не лечится. Ну, или вот «Батюшка, святости мне, святости…» тоже не лечится. Да это и не надо лечить… Пусть болеют.
- Чет ты сегодня…явно депрессивного даешь. Что случилось?
- Та…смотрел, как награждают ребят…молодых офицеров…в Кремле…подумал…
- Пойдем домой?
- Пойдем, а ты мяска приготовишь?
- Да. Может, в магазин заедем по пути?
- А нам надо что-нибудь?
- Ну да. Купим чего-нибудь – я приготовлю…
- Поехали, дома чаю попьем…
- Поваляемся…
- Посмотрим чего-нибудь…
- Я почитаю…
Я знаю...те, у кого на груди настоящие, боевые награды...они просто улыбнулись. Они понимают, о чем я.
Спасибо вам, парни.
