Элизабет, прекрасснейщей из королев.
Элизабет накручивала локоны на палец и читала доносы.
– Нет, я определенно их всех казню! – рассмеялась она. И тут же нахмурилась. – Как только кончится это ужасное рождество. Никакой от него радости, даже на смерть никого не отправишь.
В дверь постучали.
– Кто там еще?
Вошел Эдвард, дворецкий, и с поклоном сказал:
– Принцесса, вы должны осмотреть украшенную к празднику залу.
Принцесса смотрела на кончик пера, обдумывая приказ.
– Что? – рассеянно спросила она. – Ах, да. Залу, конечно. Ничего-то вы без меня не можете.
Эдвард стоял, наклонившись, и не уходил.
– Что-то еще?
Не знаю, важно ли вам это, – он замялся, – Говорят, что Валтер в Королевстве.
Принцесса побледнела, доносы упали из ее рук.
– Они ошибаются.
– Боюсь, что нет, – покачал головой Эдвард. – Что прикажите?
– Он не посмеет, – прошептала Элизабет, – Не посмеет. Принцесса должна быть жестокой. Он знает, что я была права. Ведь так?
Старик промолчал.
Принцесса подняла бумаги и постаралась выкинуть Валтера из головы.
Эдвард протер пыль, приоткрыл окно и поклонился, намереваясь уйти.
. – Мне страшно. – тихо сказала Элизабет.
– Что?
– Нет, ничего, иди.
– Зачем ты пришел, Валтер? – прошептала Элизабет, когда дворецкий откланялся.
Никто уже и не вспоминает, что было… Сколько лет назад? Десять?
Принцесса вздрогнула. Именно десять, ровно. Вот почему он появился. Решил отметить годовщину. И может даже…
– Убить меня? – вскрикнула Элизабет. – Неужели это возможно, что…
Портьера колыхнулась, и Элизабет вскочила. «Дворецкий что-то говорил о зале, лучше пойти туда», – подумала Принцесса.
В зале было темно, лишь по углам горели свечи. Но при таком скудном освещении он был еще прекраснее. Шарики на елке мерцали таинственным светом, отражая лепнину на потолке, паркет был начищен до блеска, а стены украшены серебряными гирляндами.
– Я оставлю вас ненадолго, Принцесса, – Эдвард поклонился и вышел.
Элизабет тут же стало не по себе. В зале было слишком много укромных уголков, где так легко спрятаться. И пусть ей всегда твердили, что стража не пропустит никого, Принцесса не очень-то верила. Она слишком хорошо знала, на что способен Валтер.
Впрочем, все это глупости. Нужно успокоиться и держать себя в руках. Что он может сделать в своем положении?
Элизабет села на трон и принялась обмахиваться веером. Не то, чтобы было жарко, просто хотелось заняться хоть чем-нибудь, пока не придет этот тупица Эдвард.
Ей же нужно подтвердить, что все в порядке, что она все принимает. Пустые формальности. Как будто он ее о чем-то спрашивал, когда все готовил!
«Казню его, допляшется у меня»,– мстительно подумала Принцесса, и на душе стало легче. Что-что, а казнить она все-таки могла.
«Вот пройдут праздники и все у меня попляшут» – развеселилась Элизабет – «Я им покажу елку и рождество».
Послышались шаги.
– Эдвард, сколько можно идти! Шевелись! – крикнула сердито Принцесса. Нет, она точно его казнит, совсем старый стал.
Она смежила веки. Пока он дойдет и уснуть можно.
– Простите, Принцесса, но это не Эдвард. – раздался прямо над ухом тихий голос.
Элизабет резко открыла глаза.
– Ты…– выдохнула она.
– Не ждали, Принцесса? – усмехнулся Валтер.
Он был все такой же, каким его в последний раз видела Элизабет. Те же черные волосы и смуглая кожа, тот же гордый профиль, только вместо дерзкого взгляда карих глаз была повязка.
– Эдвард! – закричала принцесса.
– Он далеко, переполох у ворот замка.
– Ах ты…Артур!
– А его, вашего рыцаря, вы недавно отправили на смерть.
Элизабет поднялась с трона, не сводя яростного взгляда с Валтера.
– Чего тебе нужно? – спросила она, медленно отходя назад.
Валтер улыбнулся:
– Я бы сказал, посмотреть на тебя, Принцесса. Но, увы, нечем.
– Не смей обвинять меня в этом! Думаешь, мне было легко? Но кто меня спрашивал, чего я хочу. Закон гласит, что следует казнить всякого, кто взглянет на принцессу. А тебя всего лишь ослепили. Ты должен быть благодарен!
– Я спас вас принцесса, если бы не я, вы так и стались бы…
– Молчи! – Элизабет зажала уши руками. Она не готова была вспоминать весь этот ужас. Страшное проклятие, уродство, смех подружек за спиной.
«Боже, что у нас за Принцесса будет! Крокодилище»
«И не говори, бедный Валтер, стать супругом такого монстра»
Все они поплатись за свои слова. Первый приказ, написанный Принцессой, приговаривал лишить их семьи земель, а самих их отправить на каторгу. Говорят, они продержались всего несколько недель, но успели стать безобразными оборванками.
Принцесса прогнала воспоминания.
– Я не виновата, что ты открыл глаза. Это была случайность. – холодно сказала она.
– Это уже не важно, Принцесса. Того что было не вернуть. – Он подошел к ней. – Ах, как я хотел бы посмотреть в ваши глаза, понять, что вы чувствуете. И чувствуете ли вообще.
Элизабет сжала зубы, и сделала шаг к Валтеру.
– Ты ничего не знаешь о том, как я жила. Этот ужасный холодный замок, слуги, которые только и думают о том, как бы подороже меня продать. Мои родители умерли, я никому на всем этом свете не была нужна. Они лишь надеялись, что я не доживу до Испытания и не стану Королевой.
Я жестокая, да? Но кто сделал меня такой?
Ведь весь двор следил, как ты шел свои шесть шагов. Они были уверены, что ты не справишься, и я так и останусь уродиной, но ты меня спас. Ты спас меня и я тебя благодарна, но они уничтожили бы нас обоих, если бы я не приказала ослепить тебя.
Принцесса отвернулась.
– Я знаю, что ты пришел убить меня. Так сделай же это. – глухо сказала она.
– Я не верю вам, Принцесса.
– Я не отговариваю тебя. Только хочу сказать, что я… Я всегда любила тебя, Валтер. С того момента, как мы познакомились, еще малышами.
Я знала, что наши родители решили нас поженить, и была так счастлива! А потом, когда меня прокляла эта отвратительная ведьма, я хотела умереть. Разве нужна тебе была такая уродина-жена? Ты был достоин лучшего.
– Принцесса, я всегда…
– Пожалуйста, подожди немного, – тихо попросила Элизабет. – Я закончу и делай, что хочешь.
Она нервно сцепила руки, и через силу продолжила:
– Я жила в ужасе и отчаянии несколько лет, хотела умереть. А потом нашлось спасение, и именно ты должен был мне его принести. И вот в тот день, когда проклятие исчезло, надо мной нависла новая, еще более ужасная беда. Ты открыл глаза, это видели тысячи людей, и закон требовал того, чтобы я убила тебя. Но я не могла, не могла! Я перерыла все книги, ища, как бы спасти тебя. И наконец, нашла. Ослепить и отправить в изгнание. Не многим для меня лучше, ведь я никогда больше не увижу тебя, а если и встречу, ты не захочешь со мной заговорить. Но все-таки это был выход. Ты хотя бы оставался жить. Я проплакала всю ночь, а потом подписал приказ. Вот и все. Делай, что хочешь.
Принцесса опустила голову и закрыла глаза. Тело ее сотрясала мелкая дрожь.
Вальтер подошел к ней и провел рукой по голове и лицу.
– Ты все такая же красивая, – прошептал он. – Для меня ты всегда была прекрасна, даже под маской проклятья. Я был так счастлив, что спасу тебя, как настоящий рыцарь. Что ты больше не будешь плакать и страдать. Я не верил слухам о твоей жестокости, никогда. Я знал, какая ты на самом деле. И пришел не убить тебя, Принцесса. Никогда бы я не посмел это сделать. Мне не суждено больше видеть, но я хотел хотя бы поговорить с тобой.
Валтер бросил меч и прижал Принцессу к себе.
– Моя Элизабет. Я так скучал по тебе.
– Мой милый Валтер, – Принцесса обвила его шею руками.
Они отражались в тысячах шариках на елке, маленькие человечки, превратившиеся в одно существо. В комнату вошел Эдвард, но тихо вышел, не смея им мешать.
Сверкнула сталь, и рыцарь повалился на пол, прижимая руки к ране. Он морщил лоб, будто силился разглядеть что-то за повязкой.
– Принцесса должна быть жестокой, – сказала Элизабет, вытирая кинжал об краешек платья. – Эдвард, я прошла испытание?
Дворецкий вздрогнул, но ответил:
– Да, Королева.
