однажды

   
  ***

 а по двору бродила старуха в обрезанных валеночках и кричала гнусаво, - масюня! масюня!

  ***


  автобус подъехал, огромный такой, сохнутовский, все забегали, за чемоданы хватаются, а он в дверях стоит, мёртвой хваткой, - не поеду, говорит, и точка.
  В самолёте пакетиками шуршал, на кнопочки жал, пыхтя, пристёгивался, носился по салону, изображая мотор, - уснул, раскинувшись, весь перемазанный шоколадом.

    ***


  за монитом* мужик в  резиновых шлёпках и советской майке, - а  вы до Аллы? -  кричит, - Вы до Аллы? - вот от майки этой блеклой и этого "до Аллы" так хорошо мне стало, покойно, - будто домой вернулась, на свой второй этаж, - а всей этой кутерьмы, с самолётом, багажом как  не бывало. Мираж в пустыне.

*монит - такси(ивр.)

   ***

  на полу, посреди игрушек, ссорятся отчаянно, - он - дрожащим голосом - сквозь слёзы, - вот я сейчас домой уйду, - она - с ехидцей,  - глаза горят торжествующе, - а вот и нет, вот и нет, - не уйдёшь, у тебя больше нет дома!!  Дома и правда, нет, - он только утром с самолёта, сонный, ничего не понимает.

   ***

   Избирательный участок.
Старушка в голубой панамке и аккуратных голубеньких же носочках, - я на Нетаниягу работаю, - важно так.

   ***

   Голубоватые виски, вкрадчивый голос. Выспрашивает. Оттенки - от песочного до терракоты. Пикейный жилет. Галльская лёгкость. Благожелательность. Европа. В двенадцать - ланч. Газета. Гарсоны - узнают, похлопывают, усаживают подальше от кондиционера. Чтоб не сквозило. Кофе без кофеина, круассан. Пресса. Улица Ротшильд. Бульвар. Девушки на велосипедах. Во время сиесты просматривает порносайты, раскладывает кресло-диван в офисе, освобождается от обуви, жилета, спит голый. Ровно час. Потом опять - бульвар, кафе, приморский ветерок. Жизнь полна сюрпризов. Хорошо быть пожилым клерком, говорящим по-французски.

***

а там, в мисрад-а-пним* старушечка такая, интеллигентная, - так вы времени не теряйте, - сразу к ней, - она поможет всё заполнить, - она из польских евреев, ватичка**, - русский хорошо знает, - каждый день, с утра до закрытия, - как штык, - нет, не зарабатывает, просто так, волонтёрша.

*Мисрад-а-пним - МВД(Израиля)
**ватик, ватика - старожил


   ***

  а после обеда она ругает советскую власть, - я ей, - Эсфирь Моисеевна, - вы посмотрите, пальмы за окном, красота, - а она - какие пальмы, при чём пальмы, - вот вчера по Би-би-си...

  ***

Они сидят на скамейке около полусгнившего амидаровского* барака. Он и Она. Одинаково прозрачные, крахмально-бледные, в аккуратных одёжках.  Похожи на случайно уцелевших узников Аушвица. Держатся за руки. Наверное, уже лет пятьдесят, не меньше. А, может, всю жизнь. С рождения. Так и уйдут.

* дешёвое государственное жильё в Израиле

   ***

    представь, она от любовника возвращается, на цыпочках, - а дома шум, все кричат, волнуются, - как, ты не знаешь, ты где была? - там в премьера стреляли, - кажется, насмерть, - ну, надо же, - села, ноги дрожат, а лицо спокойное, отрешённое...

   ***

    вот ещё круг сделаю, и войду, третий этаж налево, там дверь дерматином обитая, - нет, ни за что, - ну, минутку, и войду, - здрасьте, присаживайтесь, раздевайтесь, - она будет голая, совсем без ничего, с синеватым несытым телом, закроет лицо руками, а он поднесёт стакан воды, а после - вина, и глаза у него заблестят, - маленький, сухонький, он будет ходить вокруг мягко, вкрадчиво, как пантера.


   ***

   она их гипнотизирует, - входит в автобус в полосатой майке, без лифчика, широко улыбаясь, на хорошем английском, - как, мол, попасть в Герцлию, - всё подробно объясняют, а за проезд денег не требуют. Еще и рукой напоследок машут.

   ***


    ему пятьдесят с лишком, ищет Дюймовочку, Принцессу, там ещё фотографии его, в шапочке лыжной, на геолога похож из фильма, - на другом сайте тоже он, - Волшебник, двенадцать интимных фото, - верхний ищет нижнюю, - и ещё на одном, он же, - Маленький Принц, он же Эльф - там что-то про золотое..то ли свечение, то ли сечение, - короче, жесть

  ***

   она очень красиво кричит, когда кончает, - всё вокруг замирает, -  все их соседи, любвеобильный и чадолюбивый еврейский народ

   ***
рисунок её губ несовместим с добродетелью

   ***

всю зиму крепился, а тут что-то лопнуло в груди, - будто льдина треснула, и хлынуло, хлынуло.


  ***

совместима ли духовность с пресыщением?

***

квинтэссенция одиночества -  неряшливое чревоугодие - вид со спины

***


дружеский коитус - старательные манипуляции - неловкость

***

уныло взгромоздился, имитируя воодушевление

***

    неловкость от неоправданного воодушевления

***

устал оказывать знаки внимания и уснул. навсегда

***

  Ты что, ещё не поняла? Ему интересно придумывать тебя, мечтать, вожделеть,  - выстраивать по кирпичику, замирать, вспоминая о тебе, - вздрагивать от звука голоса, - а ты к нему с чемоданами,в калошах, - нате вам, прошу любить и жаловать. Если ты Прекрасная Дама, Незнакомка, так и оставайся ею, и не ропщи

***

А у него по тряпочкам всё, по вырезкам, по книжечкам, - вся его душа, близорукая, детская, восторженная, - заикается славно так, спотыкаясь, хватает за предплечье, цепко, выдыхает в ухо потерянно, а снимет очки, - вот тут уже без затей, - строго, по-мужицки, с размахом. И все его предки - в ряд, - уездные учителя, лекари, писари, следователи НКВД, подследственные, раскулаченные, - кто-то в пенсне, подслеповато щурясь, а кто-то - в тулупе, по заснеженным весям.

***

В сорокоградусную жару она ходит  голой по пояс, - развесив  малоаппетитные архитектурные излишества по обеим сторонам рыхлого тела, ходит босая по липкому полу и взывает в раскалённую телефонную трубку, - алё, гверет, - медабер русит? русит?*

В шабат ездит к морю, а потом пьёт тёплую водку и жалуетсяь, впиваясь в меня буравчиками мутных глаз, - они нас за людей не считают, ну, кому мы нужны...

Хотя, кажется, недавно она нашла "хавера"** и немного успокоилась, и по вечерам возвращается довольная, в смазанной морковного цвета помаде и тесном в подмышках платье.


* - говорит по-русски?(ивр)

** - друг(ивр)

***


   а она в этом, в интернете, сутками, - нет, не за деньги, ей это неважно, в общем, - она духовный человек, тонкий, - через стенку по ночам слышно, - то смеётся-заливается, то спорит, то плачет, - нет, не по телефону, - скайп называется.

  ***

   ну, я же вижу, как он на барышень пялится. Сам говорит, а сам глазами ныряет. Ну, а потом? Что потом? Ничего.

  ***

   Мужчина, вы сходите? вы сходите, мужчина, - женщина  повторяла  одно и то же с  возрастающим волнением, по-птичьи склоняя голову и царапая заточенными коготками чью-то непреклонную  спину из кожзаменителя.

   ****

вчера мне приснилось, что я китаянка, - такая не вполне обычная китаянка, не говорящая по-китайски,  то есть совершенно русскоязычная,  впервые попавшая на родину предков, - а там, о, ужас, все по-китайски лопочут и к тому же не воспринимают нашу китаянку, то есть меня? как иностранку, о чём-то спрашивают и не получают ответа. В целом ощущения получились смешанные, - с одной стороны, я была юной девушкой с тяжёлыми сонными веками и плавным абрисом широких скул, - с другой стороны, я оказалась решительно чужой... бесконечно чужой в этой муравьиной суете узких улочек,  среди простых китайских прохожих...

***

  старый мальчик ищет девочку, но девочку нельзя, и опять взрослая тётя покусывает за плечо, дёргает за уши, канючит, -  сверкает  маникюром, причёской, похрустывает суставом, вздыхает медвежьим нутром, -  а ему бы девочку, плюшевенькую, чтоб покачивать на колене, щекотаться, шалить.

   ***

  пахнет одиночеством, как комната без окон.

  ***

   это она карму отрабатывает. Отработает, - жизнь сразу наладится.

  ***

  Заметила? у него носки ботинок повёрнуты внутрь, и весь какой-то снулый. Гидропоника.

 
    ***

    она старилась плавно, постепенно привыкая, обживаясь в новом амплуа, - осваивая мучительное искусство реставрации, - он рухнул внезапно, будто подсекли, - враз обвалившись кроной, корнями, - безвозвратно.

  ***

   Это неприлично, - быть несчастным, не так ли?
Голодным, грустным, опустошённым, - в тупике, - пресыщенным, старым, ненужным, -  неприспособленным, несостоявшимся, - больным, ослабленным,  одиноким.

Неприличнее всего - потухшим, наверное...


  ***

    иногда он  вкладывает палец мне в рот, и я не отказываюсь, хоть и не уверена, мыл ли он руки


  ***

в метро вертела колечко на пальце, замирая, вздыхая сладко, - "мой, мой" но время пошло.


***


(возмущённо)  разве это женщина, какая она женщина, - ни разу не видел, как она пол моет


   ***

   могучие чресла  маятником, - отлито из бронзы, на века, монгольское иго, сладкий плен, фетиш


***

   представь, разделись, легли, смотрим "вечный зов", все двадцать четыре серии.

***

  восточный базар, белотелые туристы в панамках, в сандалетах, в носках. им тут всё мускус, соблазн, разврат.

***

Сегодня проснулась от оглушительного мужского окрика за окном:
- НАДЯ, ты курва!
Как хорошо всё-таки ДОМА.
(и хорошо, что я не Надя)

  ***

  У меня есть тайна. Маленькая тайна, о которой не знает ни один человек. Этим летом я собираюсь взлететь. Отращиваю крылья. Слежу за весом. Крылья уже отросли. Нежные, упругие. По утрам я поглаживаю их, расправляю пёрышки. Ночью я любуюсь городом. Становлюсь на карниз, балансирую на краю, но что-то меня ещё удерживает.


   ***

нет, всё-таки странные эти русские,- шаббат, жара, -  нормальные люди молятся, отдыхают, а эти носятся по пустырю, запускают бумажных змеев, - мужчина и маленький мальчик, - красные, потные, - потом мужчина стирает бельё во дворе, - пританцовывает в огромном тазу и поёт, - ничего, купят стиральную машину и закончатся их песенки. И змеи бумажные порвутся.


***

В.М.

   Они уходят. Из размытого изображения на сетчатке  - из микрорайонов, многоэтажек,   с  кухонных полночных посиделок   над  забытой кем-то джезвой на плите, - из полузапрещённых бесед, полураскованных поз, из собственных фантазий о жизни, в которой не место выкрашенной в ядовито-зелёный цвет стене и промасленному бруску в коричневой обёрточной бумаге, - от кричащих на третьем этаже родильного дома желтушных младенцев,  от измученных бытом  жён,- они уходят не прощаясь, позвякивая ключами в карманах брюк, - они уходят в  ночь, -  свободные,смеющиеся, в разлетающихся на  ветру плащах, -  оставив нераспечатанные стопки журналов, вечные споры об истине, вине, цитаты из Омара Хайама, томик Нарекаци на полке, - они уходят молодыми.

  ***