Пропуская счастливый период моей жизни, с безоблочным бытием в манежике, гуканием, летними прогулками в коляске по бульвару и зимними катаниями на санках, запряженных в любимую Бету (большой и ласковый английский дог)... Пропуская подробности истории первого и единственного бодиарта сделанного на мне, когда мама и папа, с помощью зеленки, поверх сыпи от ветрянки, расписали меня цветочками и бабочками, вызывавшими столько зависти соседской девочки... Пропуская все это я начну с изложения той части моей жизни, которая велась мною осознанно.
Каждые вторник и четверг на 25 троллейбусе я ехала по улицам Чернышевского и Старая Басманная в музыкальную школу имени Прокофьева, мучить старую домру. Лишь редкие выступления нашего оркестра народных инструментов в Московской Консерватории стимулировали меня не бросать занятия. Тем не менее, не в каждый вторник, и вовсе не в каждый четверг я доезжала до нужной остановки. Витрина магазина «Рыболов-спортсмен» с яркими пластмассовыми мухами и стрекозами была более заманчива и соблазнительна тогда, чем гипотетическая слава талантливой домристки. И все же каучуковые гусеницы, разновеликие жучки и паучки, шикарные цветные блёсна и поплавки, вызывавшие столько восторга, не помешали мне по истечении шести лет учебы успешно сдать выпускные экзамены в музыкалке.
Искусственные приманки и наживки, скапливаемые в течение года беспременно пригождались летом на даче под Ленинградом. Купания и рыбалка бесконечно перемешивались театральными представлениями, карточными поединками, сооружением шалашей, тарзанок, походами на ферму и в сельский магазинчик, а также затяжными вылазками в лес в поисках следов, оставшихся после боев в Великой Отечественной войне (окопы, патроны, гильзы, а иногда и гранаты). В «Судовом журнале» (ведь дача была на берегу Невы) мною, ответственной за разведку, фиксировались самые важные события: мальчишки обстреляли бузиной и бумажными бомбочками с водой... девчонки сочинили дразнилки-кричалки и вывели из строя боевую технику противников (водные пистолеты, велосипеды, насосы...).
Театральные представления давались из беседки в дачном дворе. Бумажные фигурки зверей или тряпичные куклы-перчатки появлялись над натянутым покрывалом, служившим сценой. Все подготовительные работы, выбор сюжетов и репетиции проводились мной, братом и сестрой самостоятельно. Родителям предоставлялось только смотреть спектакли, апплодировать и хвалить.
Каждое лето, из года в год, дополнительно к обязательному школьному списку литературы, я с неугасающим интересом изучала два толстенных издания. Первое, «Лесная газета», содержало бесчисленное множество иллюстраций и подробных рассказов о лесной жизни: как узнать животное и птицу по следам, почему муравейник с южной стороны больше, когда цветет папоротник? Книга давала много ответов и придавала прогулкам по настоящему лесу оттенок научного исследования. Но, главное, она научила меня, наблюдая окружающее, задаваться вопросами. Вторая любимая книга называлась «Судебные речи адвокатов». Издание первой трети двадцатого века было наполнено увлекательнейшими защитными речами юристов, написанных ясным и понятным языком, но факты и манера их изложения заставляли нешуточно переживать за судьбы подсудимых. Читать эти речи было недостаточно. Я конспектировала их в специальные тетрадки, по алфавиту, с нужными выделениями, подчеркиваниями, добавляя комментарии.
На выбор будущей профессии повлияли не шесть лет музыкалки, не любовь к театральным представлениям и не «Лесная газета», но детское, максималистски отчаянное чувство справедливости и стремление изучать право. Я поступила на юридический. За годы учебы правовые нормы бесконечно сменялись и совершенствовались, принятые кодексы и Конституция были призваны упорядочить течение российской жизни, но почему-то эффективно-действующими не становились. Уже с третьего курса меня привлекали только неправовые дисциплины: курсы логики и риторики, история римского права, судебная медицина, судебная психология, криминалистика... Привычка доводить желаемое до конца помогла мне по окончании пяти лет учебы успешно сдать экзамены и защитить диплом по теме «Становление и развитие института президента в Российской Федерации».
Обсудить способы обнаружения, фиксации и изътия следов человека, орудий или транспорта, методику почерковедческого исследования, варианты месторасположения тайников, виды трупных пятен и выделений живых лиц можно было только с однокурсниками. Родственники, друзья и подружки проявляли больше интереса к той стороне моей жизни, что не была связана с юриспруденцией. Вместе мы организовывали и проводили новогодние праздники. Выступая одновременно в роли водителя, администратора и Снегурочки, я ездила по квартирам и ночным клубам, поздравляя детей и взрослых, повсеместно желая счастья, здоровья, успехов, любви... Это было увлекательно, несмотря на нескончаемый поток подвыпивших мужчин, которые, естественно, атаковали Снегурочку, несмотря на детские капризы, усталость, связанную с переизбытком заказов, несмотря на невозможность провести новогоднюю ночь в кругу родных и близких.
Другим моим бесценным опытом в годы учебы стала работа в социально-политическом движении Эллы Панфиловой, в отделе по связям с общественностью. Под руководством талантливого и профессионального директора отдела, г-жи Линевой Г.С., сотрудничая с центром «Преодоление» (работающего с инвалидами-колясочниками), я помогала в организации и проведении благотворительного концерта с участием российских звезд эстрады, конференции по проблемам развития реабилитационных программ, а также собирала и систематизировала материалы о региональных и московских членах движения. Одной из значимых таких работ стало знакомство с московской школой «Родник», занимающейся развитием детей олигофренов. Я провела в ней два полных дня, наблюдая приход детей утром, их занятия с учителями, полдник и обед, игры и уход вечером с родителями домой. Сказать, что эти два дня произвели на меня сильное впечатление, означало бы не до конца выразить суть переживания. Они произвели на меня ошеломляющее впечатление и, думаю, повлияли на мое мировоззрение. Тем более, эти проблемы присутствуют и в моей жизни. В нашей семье проживает мамин брат-инвалид (передвижение только на коляске) и мы, я, брат, сестра и мама, понимаем необходимость полноценной и насыщенной жизни для него и затрачиваем на это много времени и усилий. Эта тема настолько мало занимает наше общество, но меня лично так волнует, что я собираю и обдумываю материал для будущего фильма.
Страсть к путешествиям и желание увидеть, как живут не у нас, увело меня на несколько лет заграницу. Надо сказать, что первая моя загранпоездка состоялась, когда мне было 14 лет. Я с группой актерских детей провела две недели в Берлине. Поездка была организована СТД и очень хорошо спланирована. Берлин, заваленный сувенирными обломками стены, и строгие, неулыбчивые немцы произвели неизгладимое впечатление. Следующей поездкой стало путешествие в Париж с одноклассниками. Я училась в спец. школе с углубленным изучением французского. До сих пор помню первый выученный стишок:
Allez ! Allez les ecoliers !
Prenez vos livres et vos cahiers !
Prenez vos places et vos carnets !
Allez ! Allez les ecoliers !
Неусыпный, тотальный контроль преподавателей не позволял насладиться поездкой полностью. В том же году я вновь оказалась в Париже, на этот раз с мамой, и увидела, наконец, и трогательно-романтичный Люксембургский сад, и праздничный, слегка претенциозный Тюильри, конечно, Лувр, Орсэй, Нотр Дам, Оперу Гарнье, Версаль... Увидела и преданно влюбилась.
Мечта о Париже прочно засела в душе и, наконец, сбылась. Я успешно сдала вступительный экзамен в Сорбонну и поступила на факультет истории искусств. Два года учебы на иностранном языке не были простыми, но два года жизни в центре Европы были духовно насыщенными. Будь у меня плохое или хорошее настроение, я могла пойти в Лувр или Орсэй и проводить там столько времени, сколько желала. Будь я уставшей или полной сил, я могла пешком пройти весь город от дома до университета. Будь я задумчивой или болтливой, я оставалась во франкоговорящем мире. Два года это вызывало у меня недоумение и неизменный восторг. Мою жизнь нисколько не омрачала необходимость подрабатывать, что я и делала в качестве официантки в небольшой блинной, на окраине Парижа, в выходные дни от полудня и до полуночи. Набережные и бульвары, картины и скульптуры, соборы, османовские балконы, шансон, сыр, устрицы, вино и, конечно, французы – впечатления от всего пережитого составили основу моего первого романа. Название ему родилось только по окончани работы – «Голодные птицы».
Мои амбиции росли и свободное владение только французским меня не удовлетворяло. Я отправилась в Нью Йорк за английским и новыми впечатлениями. За полгода мне удалось поработать и немного поездить по штату Нью Йорк. И, главное, познакомиться с обычной жизнью российской эмиграции и американцев-мультимиллионеров. Многое из виденного в кино или новостях обрело в моем сознании конкретность и явственность.
Австрия, Бельгия, Великобритания, Германия, Голландия, Египет, Индия, Италия, Кипр, Люксембург, Монако, Польша, Россия, С.Ш.А., Турция, Украина, Финляндия, Франция, Швейцария, Шотландия, Эстония... Любовь к путешествиям неразрывно связалась с увлечением фотографией и кухней разных стран мира. Японские суши и ролы, индийская курица карри, американский тыквенный пирог, французские крепы и галеты (которые мне столько приходилось готовить в парижском ресторане)... Городские и сельские пейзажи, портреты, подсмотренные или специально выстроенные композиции, заполнили не один фотоальбом.
Еще одним творческим экспериментом стала создаваемая мною интернет-рассылка «300 слов о…» В формате трехсот слов я описываю какое-либо событие и личные впечатления от него (например, новые фильм или книга, презентация или распродажа, очередное путешествие, и т.д.) и рассылаю своим подписчикам (а их собралось полторы тысячи).
Москва, 2005
