Радиоразведка против авиации противника. 1941-45 г

       Это рассказ от первого лица.
       Рассказчик — Алексей  Желамский,  мой  отец, прошедший Великую  Отечественную   войну от Москвы до Берлина  в составе отдельного дивизиона  радиоразведки особого назначения.
       Выпускник  Ленинградского  военного  училища  связи, с отличием    закончивший    спецкурс    по   программе   подготовки  офицера-разведчика,   в  сложнейшей  обстановке  под  Москвой   в октябре   1941    года    был    назначен   помощником     начальника оперативного     отделения    радиодивизиона    за     деятельностью авиации   противника   и  закончил   войну   в   мае   1945  года  под  Берлином    в   должности    начальника    штаба    95   отдельного    радиодивизиона    специального     назначения   Первой   отдельной   радио бригады «ОСНАЗ» Ставки Верховного Главнокомандования. 
       Надеюсь,  что  воспоминания непосредственного участника боевых    действий    радиоразведки    за    деятельностью   авиации противника в 1941-45 годы будут интересны читателю.
       Приближается Великий праздник  - День Победы.
       65 лет со Дня Победы в далёком сорок пятом!
       Не  многие  из  тех  кто  победил фашизм дожили до этого светлого дня.    Два    года   назад   ушёл   из   жизни   и   мой   отец — Алексей  Желамский,  полковник  запаса,  кавалер  двух  орденов Красной  Звезды,  орденов  Отечественной  войны  1 и 2 степеней, 12 медалей, Почетный радист СССР.

       Светлой памяти своих родителей Алексея и Анны Желамских и их боевых друзей посвящаю эту редакцию воспоминаний отца. 
                                                                                        
Юрий Желамский.

                                                       
     Война застала меня в Ташкенте.
     Командир Дивизиона капитан Плашай, собравший по тревоге офицеров сообщил о начале войны с Германией, поставил перед нами первоочередную задачу.
Согласно мобилизационному плану на базе 490 Отдельного радиодивизиона «ОСНАЗ» формируется два Дивизиона: 490 и 396 ОРД. Командиром основного - 490 Дивизиона - остается капитан Плашай Вениамин Викентьевич кавалер ордена Красной Звезды, участник испанских событий 1938-39 гг., комиссаром – ст. политрук Чирков, начальник штаба – ст.
л-т Шадрин, начальник оперативного отделения – ст. л-т Гасюк. Помощники начальника ОПО – ст. л-т Подняков, л-т Скоробогатов, старшина Баранов. Зам. командира по снабжению – интендант 3 ранга – Яковлев; Начальники радиопунктов – л-ты Леуский, Бых, Шинко, Желамский; Начальник узла связи – л-т Бычков, автотехник – ст. техник л-т Кукуня, его помощник – Кудрявцев.
     Командиром 396 ОРД назначается политрук Винокуров. Они формируют Дивизион, в основном из призыва запасников.
     Основной состав 490 ОРД после укомплектования, по решению Штаба Среднеазиатского Военного округа, выбывает на Иранскую границу в район города Ашхабада.
     Несколько дней ушло на доукомплектование 490 ОРД по штату военного времени. Работа шла днем и ночью. Все офицеры фактически были на казарменном положении: без разрешения командира дивизиона никто не имел права покидать часть.
     Через неделю все мобилизационные работы были закончены. Личный состав, материальная часть, автотранспорт Дивизиона железнодорожным эшелоном были доставлены в  Ашхабад.
Из Ашхабада своим ходом мы прибыли в местечко Чули, расположенное вблизи иранской границы, в 40 километрах от города Ашхабада.
     Основная цель прибытия Дивизиона в этот район заключалась в приведении в боевую готовность всей материальной части для дальнейшей ее передислокации на иранскую территорию в район г. Мешхеда. Там перед нами ставилась  задача  наблюдать за происками немецких шпионов и диверсантов, обосновавшихся на территории Ирана, а также за возможным сосредоточением немецких войск на этой территории с целью вторжения их в пределы нашей Страны с юга.
     В Чули шла усиленная работа в первую очередь по приведению в порядок автотранспорта. Каждая автомашина, полученная нами с предприятий, прошла тщательную техническую профилактику. Вся аппаратура средств связи  проверена и отремонтирована. Офицерский состав переориентирован на работу по наблюдению за деятельностью немецких войск.  На это все ушло немало времени.
     Все находились в ожидании распоряжения штаба округа о начале передислокации. И вот наступил день, когда в Ашхабад вызвали командование Дивизиона. Уезжая, командир приказал всему офицерскому составу быть готовым к походу.
     Только к 23 часам командир, начальник штаба и комиссар вернулись в расположении части.
     Командир Дивизиона объявил собравшимся офицерам:
     -  Решением Генерального штаба Красной Армии наш 490 отдельный радиодивизион «ОСНАЗ» направляется на Советско-немецкий фронт и поступает в распоряжение Главного командования. Сегодня ночью мы должны своим ходом совершить 40 километровый марш и прибыть в Ашхабад на товарную станцию железнодорожного вокзала для погрузки людей и техники в эшелон. Железнодорожный состав будет подан к погрузке в 6.00 завтра. Сейчас время 23.30. Даю полтора часа на подготовку и формирование колонны. Начальником колонны назначаю начальника штаба. В 1 час ночи колонна начинает движение. В голове колонны будет моя машина. Колонну замыкает автотехник Кукуня на машине технической помощи.
     Успешно преодолев путь от Чули до  Ашхабада, Дивизион в назначенное время приступил к формированию эшелона и в 8.00 началось движение нашего эшелона на Москву.

                                Битва под Москвой.
     Пункт разгрузки эшелона был определен Генштабом в городе Коврове, куда мы прибыли 15 октября 1941 года
     Дивизион расположился в лагере, в трех километрах от города. Разместились в стационарных лагерных землянках. Для моего радиопункта отведена одна землянка. Вполне добротная, просторная, вместимостью на 24 человека. Двухъярусные деревянные нары, обшитые досками и оклеены газетами стены, деревянный пол и крыша, засыпанная землей и выложенная дерном, с растущей на нем зеленью. Весь лагерь расположен в сосновом лесу.
     17 октября  в расположение части прибыли представители Главного разведывательного управления Генштаба полковники Тюменев и Уханов.
     Для доведения задачи, поставленной Генштабом Дивизиону, в штабную землянку был приглашен офицерский состав штаба и ОПО. В начале Тюменев, а затем Уханов доложили собравшимся офицерам обстановку на фронте:
     - Немцы сосредоточили на московском направлении 42 процента всех войск, находящихся на Восточном фронте, а это 1.800 тысяч солдат и офицеров, 33 процента артиллерийских орудий и минометов, 74 процента танков. Все это превышает наши силы по всем видам полтора - два раза. Враг рвется к Москве с задачей – захватить ее до наступления зимы, а точнее - до 7 ноября 1941 года.
     - С 13 октября развернулись ожесточенные сражения на главных оперативных направлениях: Волоколамск, Можайск, Малоярославец, Калуга. К середине октября немцы оккупировали 38 районов Калининской области, в том числе и областной центр. Падение города Калинина открывает путь к Москве с северо-востока. Усилились массированные налеты авиации противника на Москву. Гитлеровцам удалось прорваться на нескольких участках и бои идут уже в 30-100 км от Москвы.
     - Над Москвой нависла непосредственная угроза – враг стоит у самых ее ворот. Какие меры уже приняты или будут приняты в ближайшие дни:
  • 10 октября образован Западный фронт. Г.К. Жуков назначен командующим фронтом и ответственным за оборону Москвы.
  • 17 октября создается Калининский фронт под командованием генерал-полковника Конева.
  • Постановлением ГКО вводится осадное положение в Москве и прилегающих к ней районов.
     Такую подробную информацию о положении дел на фронте мы узнали впервые. До этого она доходила до нас отрывочной и не полно.
     Представители Генштаба продолжили:
     -  Ваш Дивизион поступает в распоряжение Главного Командования Красной Армии и впредь будет именоваться – 490 Отдельный радиодивизион «ОСНАЗ» Главного Командования Красной Армии – сокращенно – 490 ОРД «ОСНАЗ» ГККА.
     Дивизиону ставятся боевая задача:
  1. Наблюдение за работой наземных радиостанций немецкой армии с целью определения дислокации штабов всех родов войск фронта, групп армий, корпусов, дивизий, отдельных полков, батальонов, дивизионов/, их передислокацию и переброску с одного фронта на другой.
  2. Наблюдение за деятельностью  авиации противника, ее базированием, переброску на другие фронты, вылеты самолетов на разведку и бомбометание (время, количество, направление и цель), с немедленным докладом в Главное Разведуправление и органы ПВО.
     - Для выполнения этой задачи Вам надлежит развернуть штаб Дивизиона, приемный центр и местный радиопунк в районе Коврова. Периферийные радиопункты – в районах севернее и южнее  Москвы. Для сохранения людей и техники, поддерживания боеспособности и, учитывая нестабильность фронта, радиопункты располагать на удалении ста – ста пятидесяти километров от линии фронта. При этом соблюдать предельную осторожность и бдительность, при малейшей угрозе – радиопункты немедленно перебазировать в более отдаленные от линии фронта места.
     Следующий день ушел на разведку и подбор мест для развертывания подразделений дивизиона. Таким местом стала д. Княгинино, куда и прибыл дивизион на следующий день.
В отдельно стоящем деревянном 2-х этажном здании /типа особняка/ разместились: командование, штаб и оперативное отделение дивизиона – рабочие комнаты тут же комнаты для жилья. Отдельное помещение было отведено для приемного центра и пеленгаторного пункта, которым командовал я. Аппаратура для перехвата была развернута в том же здании, а радиопеленгатор – на возвышенности в удалении, от здания на 150 метров.
    
     20 октября Дивизион приступил к выполнению боевой задачи. Для её выполнения мы имели самое необходимое и главное:
  • радиоаппаратуру (приемники, пеленгаторы, передатчики),
  • радиоспециалистов, знающих телеграфную азбуку «морзе» и умеющих качественно эксплуатировать радиоаппаратуру и умеющих с большой скоростью принимать на слух телеграфную азбуку – до  120 знаков,
  • штаб - офицерский состав - способный обрабатывать радиоразведданные и своевременно обеспечивать доставку их по назначению – в Генштаб и ПВО страны.
      На первых порах мы испытывали недостаток в приемниках и еще не прибыли два офицера – переводчика немецкого языка.
      В приемном центре (ПЦ) было развернуто 12 радиоприемников, из которых 10 было задействовано на перехвате работающих передающих радиостанций сухопутных войск и только 2 приемника - для наблюдения за авиацией. Данные перехвата, полученные радистами ПЦ группировались начальником центра л-том Иваниным и в виде донесения представлялись в Оперативное отделение /ОПО/ штаба для их окончательной обработки. Затем формировались разведсводки, которые высылались нарочным в Генштаб. Направляемое разведдонесение в ГРУ содержало сведения об интенсивности работы штабов сухопутных войск и данные о работе аэродромных радиостанций с самолетами, находящимися в полете.
      Обработкой данных в штабе занимались офицеры оперативного отделения Гасюк. Скоробогатов, Поздняков. Работая начальником местного радиопункта, я часто бывал в ОПО и наблюдал за их работой. Было видно, что скудность получаемых из ПЦ данных и их слабый анализ, не позволяли иметь полное представление о деятельности авиации противника.
По просьбе начальника ОПО командир Дивизиона своим приказом назначил меня помощником начальника ОПО по обработке данных о деятельности авиации противника. Мой радиопункт перешел в подчинение начальника ПЦ.
      С большим интересом я взялся за эту работу. Полученные в Ленинградском училище связи знания, представилась возможность применить на практике и в условиях войны. Проанализировав состояние дел я пришел к выводу, что средств для наблюдения за деятельностью авиации противника, абсолютно недостаточно.
      К этому времени деятельность авиации немцев была как никогда активной. Вылеты самолетов на Москву совершались ежедневно группами по 18 самолетов, в основном, в ночное время – с 22 часов. Чтобы осуществить перехват работающих самолетных радиостанций хотя бы одной группы требуется 1 приемник, а при вылете нескольких групп, да плюс еще нескольких самолетов-разведчиков, для полного перехвата потребуется не менее 10 приемников.
      Обстоятельно доложив командиру дивизиона свои доводы, я попросил увеличить количество радиоприемников для наблюдения за деятельностью авиации до 5-6. Если этого не будет, мы не сможем выполнить основную свою задачу – своевременно предупреждать Главное командование и ПВО страны о налетах авиации на нашу столицу и другие промышленные города и объекты.
      Моя просьба была удовлетворена. Количество приемников в ПЦ для наблюдения за авиацией противника было увеличено, правда только до четырех. Мало, конечно, но все же это – что-то…
      К этому времени из Главного разведуправления нами были получены «таблицы позывных», работающих аэродромных и самолетных радиостанций, добытые у немцев «агентурщиками». По ним мы определяли позывные немецких радиостанций на каждый день (они менялись ежедневно), выписывали их и передавали в ПЦ радистам. Это значительно упростило работу по поиску.
      Так постепенно, но уверенно, изо дня в день, мы улучшали свою работу по наблюдению за деятельностью авиации противника. Наши данные во многом помогли командованию Красной армии обеспечить оборону Москвы с воздуха. Своевременные предупреждения о вылетах самолетов с аэродромов позволили противовоздушной обороне заранее приводить в боевую готовность зенитные средства и наши истребители для отражения налетов.
Чтобы лучше понять нашу работу в годы войны, остановлюсь на основных принципах радиоразведки и ее особенностях при наблюдении за деятельностью авиации противника.
      В чем суть радиоразведки и каковы ее возможности?
     • определение дислокации войск противника и их перегруппировки;
     • определение месторасположения авиационных баз, аэродромов и стационарных и полевых;
     • определение количества базирующихся на аэродромах самолетов, их перебазировку и переброску с одного фронта на другой;
     • определение времени вылета, расположения аэродрома, с которого произведен вылет, дальность и направление полетов самолетов противника;
     • корректировка огня зенитной артиллерии при налетах самолетов противника на города, военные и промышленные объекты.
      Все эти данные мы получаем с помощью радиоперехватов и пеленгации работающих передатчиков противника, удаленных на большие расстояния, не входя в соприкосновение с ним, что обеспечивает нашу некоторую неуязвимость. По существу мы действуем на невидимом фронте в глубоком тылу противника. Возможности прохождения радиоволн практически безграничны. Эти данные (с какого аэродрома, сколько самолетов, какого типа и в какую группу они входят) поступают в нужные руки самыми свежими и самым коротким путем – с момента взлета самолета. Времени, которое затратит группа самолетов, пролетая от аэродрома до линии фронта, вполне достаточно, чтобы, используя наши разведданные, привести в боевую готовность средства Противовоздушной обороны.
      На Москву, позднее Горький, Ярославль, Рыбинск, самолеты противника в основном вылетали с аэродрома Сеща, который располагался в районе города Орша. 
      При взлете каждый самолет устанавливает связь с аэродромной радиостанцией и поддерживает ее во время всего полета. С помощью 3-х – 4-х пеленгаторов, расположенных по всей линии фронта в 20-100 км. (в зависимости от стабильности фронта), определяется направление на работающие радиостанции (аэродрома и самолета, с которого они вылетели). Точка пересечения этих направлений определяет место их расположения: аэродромной станции – аэродрома, самолетной радиостанции – самолета. Так как самолет совершает полет – пеленговать его необходимо одновременно всеми пеленгаторами. Для этого, с приемного центра радистом с помощью переговорного устройства через передатчик узла связи подаются команды, и этим обеспечивается одновременная пеленгация самолетных радиостанций, а, следовательно, определение направления его полета.
      До 4 ноября 1941 г., полеты самолетов на Москву совершались, в основном, ночью. 14 ноября был предпринят массированный налет днем, с участием 120 самолетов. Нами этот вылет был зафиксирован, о чем были своевременно информированы ГРУ и штаб Московской зоны ПВО.
      В результате слаженных совместных действий, в тот день было сбито 40 самолетов противника. И с этого дня массированные налеты авиации противника на Москву прекратились надолго.
      Тем временем дальнейшие события на Западном фронте развивались следующим образом.
      Перегруппировав свои силы, 15 ноября немецкое командование начало второй этап наступления на Москву. Враг, не считаясь с потерями, лез напролом, стремясь любой ценой прорваться к Москве своими танковыми клиньями. Однако каждый шаг продвижения к Москве дорого ему обходился и наступательные возможности его неуклонно снижались.
      К первым числам декабря противник был истощен и остановлен на рубеже Калинин-Яхрома-Крюково-Наро-Фоминск. И без какой-либо паузы наши войска на Московском направлении перешли в контрнаступление. Это было великое и радостное событие.
      6 декабря 1941 года наши войска приступили к новому этапу битвы за Москву – к разгрому немецких войск под Москвой. 12 декабря противник был выбит из Солнечногорска. 15 декабря был освобожден г. Клин. А 16 декабря – г. Калинин. Над зданием нынешнего Дома офицеров генерал Поленов водрузил Красный флаг.
      Победа в московской битве показала всему миру, что в лице Советского народа и его армии существует реальная сила, способная разгромить агрессора. Она укрепила уверенность, что враг неминуемо будет разбит. Под Москвой занялась заря великой ПОБЕДЫ над гитлеровской Германией.

      С удалением линии фронта от Москвы, в результате наступления наших войск, было принято решение о передислокации штаба и приемного центра Дивизиона из Княгинино в поселок Ленино-Дачное Московской области.
      В конце января 1942 года Дивизион прибыл в назначенный район, где и был расквартирован на территории Центральной радиостанции (ЦРС), заняв под штаб 2-х этажное кирпичное здание.
      Командование, штаб и оперативное отделение Дивизиона разместились на втором этаже. Комнаты для жилья офицеров были тут же, через коридор, напротив рабочих кабинетов. Такое размещение было удобным для работы и отдыха.
      В Дивизионе произошли некоторые кадровые изменения. Наш командир майор Плашай получил новое назначение. Командование Дивизионом принял капитан Козлов – выпускник Ленинградского Военного училища связи 1937 года. Капитан Шадрин назначен заместителем командира. Оперативное отделение пополнилось новыми офицерами. И на 1 февраля 1942 года оно определилось в таком составе:
      Начальник ОПО – ст. л-т Гасюк, помощники начальника ОПО – ст. л-ты Скоробогатов, Поздняков, Желамский (всем нам четверым было присвоено звание ст. л-т), л-ты Минеев, Добродий, мл. л-т Баранов, переводчики немецкого языка – л-ты Веньяминов и Бурханов, начальник узла связи – л-т Бычков. Мои друзья по училищу и Ташкенту Шинко и Леуский находились на периферийных радиопунктах, один севернее Москвы, второй – южнее ее.
      Я, по-прежнему, занимался обработкой данных наблюдения за деятельностью авиации противника, а остальные – Поздняков, Скоробогатов, Добродий, Минеев, Баранов – обрабатывали разведанные по сухопутным войскам противника.
      Работы было предостаточно. Поступающий материал с приемного центра, а это были радиограммы, принятые радистами, нужно было обработать, составить сводку, чтобы к 11 часам следующего дня доставить в ГРУ Генштаба.

                      Формирование радиополка "ОСНАЗ" ГККА
      10 июня 1942 года в жизни Дивизиона произошли события исключительной важности. Учитывая, что работа нашего Дивизиона в период битвы за Москву получила положительную оценку, особенно по предупреждению о налетах авиации противника на нашу столицу,       Генеральным штабом было принято решение об увеличении сил и средств радиоразведчастей, находящихся в непосредственном подчинении Главного Командования Красной Армии.
      С этой целью, на базе нашего 490 ОРД «ОСНАЗ» ГККА, был сформирован 1-й Отдельный Радиополк «ОСНАЗ» Главного Командования Красной Армии. Это решение было закреплено Директивой Генерального штаба от 10 июня 1942 г.
      Для формирования был отозван  из Ташкента 396 ОРД «ОСНАЗ».
      В состав Первого ОРП «ОСНАЗ» ГККА входило три Дивизиона.
 1-й Дивизион 1-го ОРП «ОСНАЗ» ГККА - по наблюдению за деятельностью авиации противника;
 2 и 3 Дивизионы – по наблюдению за сухопутными родами войск немецкой армии.
      Командиром Полка был назначен полковник Миронов Иван Миронович, награжденный орденом Красной Звезды за заслуги в Испанских событиях 1938-39 гг. Прибыл он из Ленинграда, где работал до этого в разведотделе штаба округа. Это был человек с присущими только ему своими качествами. Он был небольшого роста, и чтобы сгладить как-то этот недостаток, носил сапоги на высоких каблуках. Коротко подстриженные седые волосы, зачесанные с боковым пробором, овальное, суровое на вид, красновато-розового цвета лицо. Командир всегда был одет в хорошо подогнанную военную форму, внешне подтянут и аккуратен, быстр, подвижен и энергичен, работоспособен и обладал хорошими организаторскими способностями. По характеру он вспыльчив, но быстро отходчив, строг, требователен, но в то же время внимателен к подчиненным. И хотя в то время ему было всего только 41 год, мы все про себя его называли «батей». Ведь нам тогда было только по 20-25 лет.
      Зместителем командира полка был назначен полковник Соболев, прибывший из разведотдела Дальневосточного округа. Комиссаром - батальонный комиссар Чирков, комиссар бывшего 490 ОРД. Начальником штаба - капитан Козлов, командир бывшего 490 ОРД, позднее он получил новое назначение и вместо его начальником штаба был назначен капитан Воропаев, командир бывшего 396 ОРД. Заместителем командира полка по технической части - ст. л-т Чайка. Начальником Оперативного отделенния - ст. лейтенант Гасюк,  его помощником  -  лейтенант Добродий.
      Командиром 1 дивизиона I ОРП "ОСНАЗ" ГККА - майор Анисимов,  в 1938 году он был  командиром нашей 3 роты в Училище Связи. Начальником Оперативного отделения I Дивизиона - назначен ст. лейтенант Желамский А.Е. (начальника штаба Дивизиона по штатному расписанию не предусматривалось и его функции исполнял начальник оперативного отдела).оими помощниками были назначены ст. лейтенанты Леуский и Поздняков. Оперативными дежурными ОПО были назначены л-ты Абедь и Федоров -  выпускники Училища связи.
Переводчиком немецкого языка - л-т Иевлева. Начальником Узла связи дивизиона назначен ст. л-т Шинко. Начальником Приёмного центра Дивизиона был назначен Капитан Мотин, политруком – л-т Оберган. ПЦ размещался в д. Шаболовка, в полутора километрах от штаба Полка.
      К этому времени Дивизион был в достатке обеспечен приёмной аппаратурой и личным составом. В основном это были радисты,  прибывшие из Ташкента с 396 ОРД и радистки, прибывшие из Горьковского учебного полка. Так появились у нас Тихомирова Галя, Надя и Паша Колесовы, Кукушкина Аня, Корнеева Маша, Уважаева Таня, Поспелова Лидия, Родионова Саша, Мокрушова Паша, Мусина Ольга, Чижова Валентина, Комарова Дуся, Шекурова Вера, Кутепова Лида, Кремнева Маша, Бебенева Ася, Скобелева Валя, Левашова Муза, Комарова Нина, Давыдова Саша, Базарова Анастасия, Теплякова Юля и многие другие.
      Наличие достаточного количества сил и средств позволили нам организовать наблюдение за деятельностью авиации противника в полном объеме. К середине июня 1942 года наш, уже бывший 490 ОРД, покинул Ленино-Дачное и перебазировался в п. Черёмушки.
      Работы у меня значительно прибавилось. Увеличился объём информации, поступающей из Приёмного центра и радиопунктов в Оперативное отделение для обработки. Усложнился и сам процесс обработки поступающей информации.
      Значительно повысилась требовательность со стороны Генерального штаба к качеству добываемых нами разведданных, полноту, достоверность и своевременность представления донесений в Главное Разведуправление Генерального Штаба.
Теперь уже на наш 1-й Дивизион 1 Отдельного радиополка "ОСНА3" была возложена задача по наблюдению за деятельностью авиации противника на всех фронтах, направлениях и континентах, в основе её стояли прежние задачи:
     • выявление аэродромов;
     • базирование на них самолётов (их количество, тип и принадлежность к той или иной группе);
     • боевые вылеты самолётов  (с какого аэродрома поднялись в воздух, количество и направление полёта, цель полёта);
     • перебазирование     самолётов     на     другие  аэродромы,  фронты  и  направления. 
      На фоне грандиозных событий, проходивших летом и осенью 1942 года, работа нашего 1 Дивизиона по наблюдению за деятельностью авиации противника была насыщенной и весьма напряжённой.
      Фронт, растянувшийся от Черного моря, через Северный Кавказ, Сталинград, Дон и до Баренцева моря, обширная территория, занятая фашистами на нашей Земле и захваченные ими страны почти всей Европы, расширили диапазон деятельности авиации противника, а развернувшиеся ожесточённые бои на нашем фронте, активизировали боевые вылеты её самолётов.
      Все необходимые условия для наблюдения за деятельностью авиации противника и своевременному докладу об этом Главному командованию, в Дивизионе были созданы. Оперативное отделение Дивизиона имело прямую телефонную связь с Московской зоной ПВО, Противовоздушной Обороны Страны и Главным Разведывательным Управлением Генерального штаба.
      На стене в Оперативном отделении висела карта крупного масштаба. На ней были обозначены линии всех фронтов от Баренцева до Чёрного морей. На этой карте указывались  все, выявляемые нами, аэродромы противника, количество базирующихся на них самолётов. На карте указаны места дислокации пеленгаторных  радиопунктов нашего Дивизиона, расположенные вдоль фронта от Севера до Юга. В точке их расположения прикреплён на карте пластмассовый лимб с градусной разметкой для определения направления на работающую радиостанцию аэродрома или самолёта противника.
     С помощью этих приспособлений мы обрабатывали данные, получаемые по переговорному устройству с Приёмного Центра и Радиопунктов Дивизиона, которые давали возможность определять время вылета самолётов с аэродрома, их количество, направление полёта и объект бомбометания.
     Все эти данные по прямой телефонной связи передавались из нашего Оперативного отделения в ПВО Московской зоны, в ПВО страны и в Главное Разведывательное Управление Генерального штаба.
     В летне-осенний период 1942 года,  в разгар боевых действий на Юго-западном направлении, нами были разведаны:
     • новые  аэродромы   и   базирование   на   них самолётов противника;
     • переброска групп самолетов противника с других континентов на Советско немецкий фронт;
     • переброска  групп  самолетов  противника  с других фронтов на Сталинградский фронт;
     • боевые   вылеты   самолётов   противника  на всех фронтах Юго-западного и Западного направлений;
     • переброска    самолётов   бомбардировщиков "Юнкерс" с глубинных аэродромов на аэродромы прифронтовой полосы, радиус действий которых значительно меньше, чем бомбардировщиков дальнего действия "Хейнкель".
Все эти данные своевременно доводились до Генерального штаба и представляли большую ценность при планировании и проведении военных стратегических операций на Советско-немецком фронте. 
     В 1942 году в жизни нашей части произошли два незабываемых события, которые отложились в моей памяти.

                        Встреча с английскими радиоразведчиками.
     Посещение английской делегации - первый из них. Известно, что и Англия и США были наши союзники по борьбе с фашистской Германией.
     Во второй половине июня в Полк прибыли два офицера английской армии: полковник из Управления разведки и его переводчик в звании капитана, с типичной русской внешностью и хорошо владеющий нашим языком. Мы про себя его окрестили "русским белогвардейцем".
О приезде делегации нас предупредили заблаговременно и к нему мы были готовы. Нас предупредили, чтобы на вопросы полковника отвечали только на русском языке через переводчика. Вступать в разговор и тем более на английском языке было категорически запрещено уполномоченным Особого отдела при нашей части.
     Вообще приезд английской делегации намечался в начале июня, когда мы ещё находились в Ленино-Дачное. Нo появление англичан на территории Центральной радиостанции, где мы в то время располагались, было нежелательно.  "Засветить" её работу перед англичанами не входило в планы нашего Генерального штаба, так как ЦРС выполняла задачу по наблюдению за деятельностью служб дипкорпуса США и Англии. Поэтому посещение делегации было перенесено на вторую половину июня, когда мы были уже на новом месте - в п. Черёмушки.
     Цель приезда делегации - знакомство и обмен опытом по организации радиоразведки за деятельностью авиации противника на всех участках Советско-немецкого фронта и других континентах.
     У нас в Оперативном отделении англичане появились около 10 часов утра в сопровождении командира полка полковника Миронова И.М. По моей команде мы поприветствовали вошедших стоя, каждый за своим рабочим местом.
     Иван Миронович пригласил делегацию вначале к моему столу и представил:
     - Начальник Оперативного отделения Первого Дивизиона старший лейтенант Желамский.
     Я приветствовал полковника стоя по стойке "смирно". Он кивком головы ответил на приветствие и, бросив взгляд на лежащую на столе развёрнутую книгу (в ней был обозначен аэродром Смоленск и группы базирующихся на нём самолетов), произнёс по-английски:
     - It is Smolensc?
     - Yes?  -  ответил  я машинально по-английски и тут же, спохватившись, умолк.
Полковник, посмотрев на висевшую карту, спросил:
     - А как вы учитываете кривизну земли при прокладке пеленга на далёкие радиостанции?
Я ответил, что специальных карт с поправкой на кривизну земли у нас нет, поэтому она не учитывается. Полковник повернулся к своему капитану и что-то произнёс по-английски. Капитан сделал пометку в своём блокноте и обращаясь ко мне сообщил, что полковник пообещал помочь Вам - прислать такие карты. Но обещание так и повисло в воздухе. Карты мы их не получили, да и не очень в них нуждались.
     Когда полковник отошёл от моего стола, капитан на мгновение задержался, посмотрел на меня, как-то доброжелательно, с улыбкой на лице подмигнул и, ничего не говоря, подошёл к своему шефу, который уже стоял с Иваном Мироновичем у стола Леуского. Так они побывали у каждого рабочего места, знакомясь с нами.
     Гость обратил особое внимание на работу телефонистки, которая всё время принимала передачи с нашего Узла связи и записывала данные, поступающие с радиопунктов.  Запись была весьма лаконичной: номер радиопункта, время взятия пеленга, позывной радиостанции и сам пеленг (направление) в градусах. Оперативный дежурный периодически подходил к карте и прокладывал пеленги, определяя места расположения работающих радиостанций аэродромов и самолётов, находящихся в полёте. Мне пришлось объяснить какой путь проходит команда из Приёмного центра через Узел связи на радиопункт и обратно с Радиопункта, через тот же Узел  связи, в Оперативное отделение. Для полноты представления о нашей работе, делегация выехала в Приёмный Центр Дивизиона, где ознакомилась с организацией работы по приёму данных передающих радиостанций противника и порядком подачи команд по переговорному устройству на Радиопункты для их пеленгации.
     Переговорное устройство, о котором идёт речь, является изобретением нашего радиотехника старшего лейтенанта Киселёва. Внедрение его в Дивизионах - это большой успех в радиоразведке в целом. Особую ценность оно представляет при пеленгации движущихся передающих радиостанций (самолётов, кораблей, подвижных штабных поездов, автомашин).
     Устройство позволяет по команде с Приёмного центра производить пеленгацию одновременно со всех радиопеленгаторных пунктов, что даёт возможность определять направления полётов самолётов или других движущихся объектов.
     Принцип работы Переговорного устройства заключается в следующем! У каждого радиста ПЦ рядом с приёмником лежит пульт управления - микрофон, на ручке которого установлена кнопка включения.  Микрофон проводами соединён с передатчиком Узла связи. При его включении одновременно включается передатчик Узла связи и в эфир от радиста ПЦ идёт команда сразу на все радиопеленгаторные пункты. Определив с помощью пеленгатора направление на работающую радиостанцию, пеленгаторщик через свою передающую радиостанцию передаёт результат на Узел связи Дивизиона, откуда эти данные поступают в Оперативное отделение.
     Ознакомившись с работой Приёмного центра, уяснив принцип подачи команд, полковник перешёл на Узел связи Дивизиона, чтобы проследить как поступает на Узел связи команда из ПЦ и как идёт её передача на радиопеленгаторные пункты.
     Передатчик РСБ находился в специальной машине, вблизи от ПЦ. Полковник зашёл а машину и присел на боковое сиденье типа лавки-ящика. Не успел англичанин передохнуть, как вдруг под его сиденьем загудел мотор, и он, испугавшись, он резко вскочил. Его тут же успокоили пояснив, что это пошла команда из Приёмного центра и включился передатчик,  включение которого происходит через мотор-умформер. Успокоившись, полковник стал наблюдать за работой радиста на передатчике.
     На этом посещение Приёмного центра и Узла связи Дивизиона закончилось. Все уехали в штаб полка. Там делегацию ждал уже приготовленный в кабинете командира полка дружеский обед, на котором фактически был подведён итог визита к нам английской делегации. Присутствовал на нём и я.
     Результатом этого визита англичане остались довольны. За столом проходил уже непринужденный разговор, хотя разговаривали только через переводчика. В шутку вспомнил полковник как его напугал мотор на передатчике. Уже смеясь заметил:
     -  Я думал, что взрывается бомба.
     Полковник выразил своё удовлетворение визитом и поблагодарил Ивана Мироновича Миронова и всех остальных за содействие его успешному осуществлению: "У вас есть много хорошего, которое вполне можно применить и в нашей армии, и сказал он в заключении, - и особенно прекрасная организация работы по предупреждению о налётах авиации противника. А переговорное устройство - это новинка не только для вас, но и для нашей радиоразведки".
К вечеру, в хорошем настроении, делегация покинула наш полк и выехала в Москву, в Главное Управление Генштаба.

                        Начальник ГРУ в первом дивизионе.
     Вторым событием 1942 года, отложившимся в моей памяти, был день посещения Радиополка и нашего 1 дивизиона Начальником Разведывательного управления Генштаба генерал-полковником Кузнецовым Фёдором Фёдоровичем.
     Это было в середине октября. Командир полка полковник Миронов вызвал меня в свой кабинет и сообщил:
     - К нам выехал начальник Разведуправления Генштаба генерал-полковник Кузнецов. Главная цель приезда – знакомство с работой вашего 1 Дивизиона. Первым будет посещение Приёмного центра. Капитан Мотин уже предупреждён. Он будет нас там встречать. Вы ждите нас в Оперативном отделении и не покидайте его до нашего приезда. Будьте готовы к докладу генералу об оперативной авиационной обстановке противника.
     Возвратившись в ОПО, я объявил об этом визите своим подчинённым, Генерал Кузнецов находился уже в Приёмном центре. Через минут 20 по телефону передали, что начальство выехало в штаб.
     Не прошло и 10 минут, как распахнулась входная дверь и в ней появилась высокая, полная, но довольно-таки стройная фигура военного в звании генерал-полковника. За ним следовал командир полка полковник Миронов. Я поднялся из-за стола и, подойдя к генералу, доложил:
     - Начальник Оперативного отделения 1-го Дивизиона 1-го Отдельного Радиополка "ОСНАЗ" Главного Командования Красной Армии старший лейтенант Желамский. Дивизион выполняет задачу по наблюдению за деятельностью авиации противника на всём Советско-немецком фронте и других континентах.
     Генерал Кузнецов поздоровавшись  со мной за руку, посмотрел на висевшую карту с нанесённой на ней линией фронта, сетью аэродромов противника и местами размещения наших радиопунктов, попросил меня подойти к ней и доложить авиационную обстановку.
Внимательно слушая мой доклад, генерал стоял полуоборотом ко мне и к карте, скрестив руки над своим полным животом, вертел двумя большими пальцами, как будто наматывал клубок ниток, при этом тихо произносил: так, так, так. Иногда он прикрывал глаза, как будто осмысливая содержание моего доклада, в то же время внимательно оглядывая карту с нанесённой обстановкой.
     В процессе доклада Кузнецов задал несколько вопросов, на которые я давал, по возможности, исчерпывающие ответы. Судя по его реакции, моими ответами и докладом генерал был удовлетворён. В конце он обратился к полковнику Миронову:
     -  Иван Миронович! Я удовлетворен посещением вашего 1 дивизиона. И Приёмный центр Дивизиона, и его штаб - Оперативное отделение во главе со старшим лейтенантом Желамским проделали колоссальную работу по выявлению аэродромной сети немецкой армии и деятельности её авиации. У вас прекрасный офицерский состав и солдаты. Надо отметить достойных. Подготовьте материал к награждению и представьте его в Разведуправление Генштаба.
     Иван Миронович, с присущей ему почтительностью, приняв стойку "смирно" произнёс:
     -  Есть, есть товарищ генерал, будет сделано.
     Уходя генерал пожал мне руку и на прощанье просто сказал:
     -  Спасибо Вам.
     Проводив генерала Кузнецова, полковник Миронов поднимался к себе в кабинет и, проходя мимо ОПО, приоткрыв дверь, пригласил меня к себе. В кабинете я увидел полковника в хорошем расположении духа и приподнятом настроении. Он был оживлён, подвижен, снисходительно благосклонен, добродушно вступил в разговор, желая поделиться со мной своими впечатлениями о результатах визита генерала. Чувствовалось, что обе стороны остались довольны этим визитом. Желая как-то выразить свою признательность ко мне, он взял меня за локоть и, перейди на "ты", по-отечески произнёс:
     - Спасибо тебе за всё, - и, как будто, устыдившись своей сентиментальности, поспешно, но спокойно сказал, - ну, ладно иди, иди работай..
     Я повернулся и вышел из кабинета.
     Пожелание генерала Кузнецова о представлении материала к награждению полковник Миронов выполнил. В январе 1943 года первая группа офицеров и солдат Полка Указом Президиума Верховного Совета СССР была награждена орденами и медалями.
     Орденом Красной Звезды были награждены командир полка полковник Миронов, начальник ОПО I Дивизиона ст. лейтенант Желамский, начальник ПЦ Дивизиона капитан Мотин, политрук ПЦ лейтенант Оберган и радиотехник ст. лейтенант Киселёв. Медалями "За боевые заслуги" награждены некоторые радисты Приёмного центра нашего Дивизиона.
В один из январских дней 1943 года ордена "Красной Звезды" нам были вручены в Кремле М.И. Калининым, о чём осталась на память фотография - групповой снимок награждённых с М.И.Калининым.
     В полку нас все поздравляли с получением правительственных наград. Это было приятное и волнующее событие. Первые 5 человек из Полка отмечены правительственными наградами, а трое из них - я, Мотин, Оберган - из 1-го Дивизиона, это большая честь для нас, и это говорит о том, что Дивизион успешно справляется со своей задачей по наблюдению за деятельностью авиации противника.

                                   На Курской дуге.
     В период подготовки войск к летним боям 1943 года большая ответственность стояла перед нашим Дивизионом. В этот момент значительно активизировалась деятельность авиации противника. Боевые вылеты самолётов бомбардировщиков на первом подготовительном этапе существенно сократились. Зато активизировались полёты самолётов разведчиков, следящих за передвижениями наших войск по железно-дорожным магистралям и автомобильным дорогам как в прифронтовой полосе, так и в глубине нашей Страны. Все эти полеты нами были зафиксированы и своевременно о них информировано Главное Разведуправление Генштаба.
Была также своевременно отмечена и переброска бомбардировочной авиации противника на Западное направление из глубинных аэродромов и аэродромов других Континентов. Мы держали под постоянным контролем деятельность всей авиации противника, на что были сосредоточены все силы и средства Дивизиона.
     Памятным событием в жизни нашего I отдельного радиополка "ОСНАЗ" был, день вручения Полкового Знамени. Это происходило во второй половине июня 1943 года.
В моём альбоме сохранилась фотография того времени, на которой запечатлен почётный строй после вручения Знамени. Нa переднем плане - знаменосец ст. лейтенант Оберган, ассистенты ст. л-ты Желамский и Киселёв. Нам, как первым орденоносцам Полка, было предоставлено почётное право принять Полковое Знамя и сопровождать его к постоянному месту хранения. Впереди, строя на фотографии - начальник штаба полка полковник Сазыкин.
На церемонии вручения Знамени полку присутствовали представители Главного Разведуправления Генштаба полковники Уханов и Тюменев.
     Командованием Полка был организован торжественный обед для офицеров штаба полка и нашего 1-го Дивизиона в честь 1-й годовщины организации полка и вручения ему Знамени.
Присутствуя на этом торжестве, я временами заходил в Оперативное отделение Дивизиона и интересовался у оперативного дежурного о деятельности авиации противника. Анализ данных перехвата и пеленгации четко указывал на резкую активизацию деятельности разведывательной авиации противника в полосе Западного и Воронежского фронтов и даже вглубь нашей территории, вплоть  до городов Горький, Ярославль, Рыбинск и др. Об этом мною срочно было доложено командиру полка и присутствующим при этом представителям ГРУ. При этом высказал свое мнение о том, что усиление полётов самолетов-разведчиков может предшествовать вылетам бомбардировщиков в указанные районы для нанесения бомбовых ударов по промышленным объектам. Выслушав мой доклад, полковник Уханов попросил меня передать по телефону свои соображения в ГРУ и приказал Дивизиону усилить наблюдение за дальнейшей деятельнос¬тью немецкой авиации.
     По прямому проводу я передал в ГРУ это важное сообщение, и больше уже из Оперативного отделения не выходил. Тревога наша оказалась небезосновательной. В течение нескольких последующих дней активность разведывательной авиации противника не прекращалась, а наоборот, с каждым днем усиливалась.
     Получая от нас сведения о полётах авиации противника, Главное Командование Красной Армии предприняло предупредительные меры по усилению противовоздушной обороны указанных выше районов.
     Готовясь к наступательным действиям своих войск на Курской дуге, Немецкое командование в начале июля 1943 года возобновило боевые вылеты бомбардировочной авиации. Первый такой массированный вылет был совершён на рассвете 3 июля, за два дня до начала сражений на Курской дуге.
     С аэродрома Сеща (под г. Орша) в воздух поднялась большая группа бомбардировщиков дальнего действия Хенкель-111 и взяла курс на Восток к линии фронта в направлении г. Москвы. Этот вылет нами был своевременно зафиксирован от момента взлета самолётов с аэродрома, о чём по прямому проводу мною было доложено в Главное Разведуправление ГШ и Штабы Противовоздушной обороны Страны и Московской зоны. В считанные минуты были предупреждены города Москва, Горький, Рыбинск, Ярославль. Противовоздушная оборона всех этих районов была приведена в боевую готовность.
     Наблюдая за радиосвязью аэродромных радиостанций с самолётами бомбардировщиками, находящимися в полёте, мы определяли направление полёта самолётов и место их нахождения на данный момент. По нашему предупреждению первыми встретили вражескую авиацию заградительным огнём наша зенитная артиллерия прифронтовой линии обороны. На подступах к Москве мощным огнём зенитной артиллерии и истребителями Московской зоны ПВО налёт авиация противника был отбит. На Москву ни одна бомба не была сброшена.
Таким же порядком 4 июля были сорваны боевые вылеты авиации противника на промышленные объекты в городов Горький, Ярославль, Рыбинск. Немецким самолетам пришлось свой груз сбрасывать в других ненаселённых местах на обратном пути. Не добившись успеха массированные налеты бомбардировочной авиации противника прекратились.
     5 июля 1943 года в расположение Полка прибыл Заместитель Командующего Дальневосточной бомбардировочной авиации КА полковник Чесных и от имени главного Командования Красной Армии выразил личному составу нашего 1-го Дивизиона благодарность за чёткие действия, позволившие вовремя предупредить налеты вражеской авиации на города Москву, Горький, Ярославль, Рыбинск.
     Далее события разворачивались на Курской дуге. 50 дней продолжалась эта величайшая битва наших войск с немецко-фашистскими войсками на Курской дуге, в ходе которой немцы потеряли 30 отборных своих дивизий, в том числе 7 танковых. Общие потери вражеских войск за это время составили более 500 тысяч человек, 1500 танков, 3 тысячи орудий и свыше 3500 самолётов. Такие потери фашистское руководство уже не могло восполнить никакими тотальными мероприятиями.
     Можно себе представить какая большая нагрузка легла на плечи нашего 1-го Дивизиона в эти дни - дни величайших сражений на Курской дуге.
Немецкое командование большие надежды питало на свою авиацию. В боях были задействованы все аэродромы прифронтовой полосы, на которых базировались "Юнкерсы", а также многие аэродромы, расположенные глубоко в своём тылу, на которых базировалась дальняя бомбардировочная авиация /самолёты Хейнкель-111/. В воздухе одновременно находилось большое количество самолётов бомбардировщиков.
     Перед нами стояла задача - своевременно фиксировать их вылеты: с какого аэродрома, время вылета, количество самолётов и их тип. В связи с большими потерями в воздушных боях. Немцы вынуждены были  вводить в действие новые воздушные силы и перебрасывать не только отдельные группы, но и крупные соединения бомбардировочной авиации с  Италии, Франции.
     Усилиями всего личного состава Дивизион с этой задачей справился успешно. ПВО Московской зоны и страны своевременно получали данные о действиях немецкой авиации непосредственно из штаба Дивизиона по прямой телефонной связи, а Главное Разведуправление ГШ, кроме того, и в представляемых нами, ежедневных оперативных сводках.
Все работники Оперативного отделения Дивизиона, занятые на обработке данных, поступающих из Приемного центра и Радиопунктов, работали до 2-х - 3-х часов ночи.  Сам же, уходя в 2 часа ночи, в 5 часов утра уже возвращался в ОПО, где после окончательной моей корректировки, оперативная сводка разведанных о деятельности авиации противника за истекшие сутки за подписью командира и начальника Оперативного отделения Дивизиона, направлялась в штаб Полка.   Вместе с разведдонесением о деятельности сухопутных войск противника наша сводка доставлялась нарочным в Главное Разведуправление Генштаба.
Такой режим нашей работы продолжался в течение всего периода сражений на Курской дуге.
Для решения некоторых оперативных вопросов, связанных с организацией роботы по наблюдению за деятельностью авиации противника, мне иногда приходилось бывать в Главном Разведуправлении Генштаба. Встреча с офицерами Управления  Радиоразведки способствовала дальнейшему повышению моих знаний, расширению интеллекта и кругозора в области радиоразведки Военно-воздушных сил противника.
    
     В 1943 году произошло событие, не имеющее непосредственного отношения к боевой деятельности дивизиона. Связано оно с родившимся  в годы войны Движением советского народа — внесение добровольных взносов трудящихся, на которые строились для Фронта танки, корабли, самолёты и другая боевая техника и оружие.
Зачинателем этого Движения был председатель одного из колхозов - Ферапонт Головатый. На средства, внесённые им в помощь Фронту, был построен боевой самолёт. Его инициативу подхватила вся страна - предприятия, колхозы, организации и отдельные лица. Но как-то не коснулось это воинских частей. И тут в нашем Полку возникла идея - а почему бы не пожертвовать свои сбережения нам, офицерам Полка? Инициатором этой идеи был политрук Дивизиона Габитов A.Н. Его идею поддержал и я, внеся все свои сбережения, оставшиеся от зарплаты за последние месяцы.
     В течение нескольких дней Полк собрал 150 тысяч рублей и отправил их по назначению. Об этом стало известно Генштабу. Каково же было наше удивление, хотя и весьма приятное, когда в Штаб Полка поступила телеграмма за подписью Главнокомандующего Маршала Сталина, в которой Он одобряет нашу инициативу и благодарит всех военнослужащих Полка, внесших в фонд помощи фронту 150 тысяч рублей. Эта инициатива была подхвачена всеми частями Красной Армии.
     В августе 1943 года было принято решение о передислокации штаба Полка и  Дивизиона из Черёмышек в Кубинку, находящуюся в 50 км. западнее Москвы, а в  октябре 1943 года Дивизиону, в полном его составе, предстояла передислокация в освобождённый уже нашими войсками г. Смоленск. Часть личного состава во главе с командиром Дивизиона капитаном Токоловым (он заменил майора Анисимова) выехала в Смоленск для подбора и подготовки места развёртывания подразделений и расквартирования личного состава. Выбор пал на деревню Козыревка, что в семи километрах от  Смоленска.
     В этой небольшой деревушке, численностью 20-25 дворов, разместились оперативные подразделения, службы и личный состав Дивизиона, а на окраине деревни - Приемный Центр; Узел Связи и Местный Радиопункт. Личный сос¬тав был размещён в отдельных домах, услужливо предоставленных местными жителями.
     Оперативное отделение располагалось в двух комнатах. В одной из них были развёрнуты два приёмника УКВ /немецкие ТОРН-ФУ Д-2/, на которых переводчики прослушивали работу самолётных радиостанций, рабочие места офицеров, занимающихся обработкой разведданных, на стене - карты с оперативной обстановкой. Во второй комнате было место оперативного дежурного и телефонистки. Тут те - телефон прямой связи со штабом противовоздушной обороны Смоленска.
     В Дивизионе произошли и некоторые кадровые изменения. Командование Дивизионом, после ухода капитана Токолова, принял подполковник Подовинников Константин Александрович. Заместителем по политчасти остался капитан Габитов. Начальником Приёмного Центра, вместо капитана Мотина, назначен ст. л-т Леуский, а начальником Узла связи л-т Бутков И.И. В Оперативном Отделении появились новые офицеры: помощники начальника лейтенанты Лопухин и Сергеев, переводчики л-ты Лежнев и Миргородова. Покинули Оперативное отделение – ст. лейтенанты Поздняков и Ивлева - переведены в другие части. Я по-прежнему остался в должности начальника ОПО. В сентябре 1943 года мне досрочно было присвоено воинское звание Капитан.
     Хочу несколько слов сказать о новом командире Дивизиона Подовинникове Константине Александровиче. Первым Дивизионом он командовал недолго: с октября 1943 года по август 1944года - всего 10 месяцев. В августе 1944 года, когда на базе 1- го ОРП "ОСНАЗ" ГККА был сформирована 1-ая Отдельная радиобригада "ОСНАЗ" СВГК, он был назначен командиром 91 Отдельного Радиодивизиона тяжёлого типа. Этот Дивизион всегда соседствовал с нашим 95 Отдельным радиодивизионом специального назначения на совместном пути по военной дороге до самого Берлина.
     Константин Александрович был образцом командира Советской Армии. Честность и принципиальность, решительность и строгость, беспокойство и ответственность за успешное выполнение поставленных задач, требовательность к себе и подчинённым, в то же время внимательность и забота о них - всегда были присущи ему. За кажущимся на первый взгляд суровым его лицом, скрывается светлая душа человека, излучающая доброту и благородство.
Уже после увольнения из Вооруженных Сил он был членом комитета ветеранов войны при Главном разведывательном Управлении Генштаба и Председателем комитета ветеранов нашей бригады.
     К сожалению 7 января 1999 года в возрасте 85-и лет Константин Александрович ушел из жизни. Светлая ему память!
     Итак, Дивизион на новом месте дислокации под Смоленском  (д. Козырёвка) развернув свой боевой порядок, приступил к выполнению основной своей задачи - наблюдению за деятельностью немецких ВВС на всём фронте от Баренцева до Черного морей.

К концу 1943 года обстановка на фронте была следующей.
     В битве пол Курском контрнаступление Красной армии переросло в общее наступление, развернувшееся на фронте от озера Ильмень до Чёрного моря.
     От врага были очищены Западные области РСФСР и восточные районы Белоруссии Левобережная Украина, Донбасс и Тамань. В героическом порыве наши войска форсировали Днепр и Керченский пролив, захватив плацдармы для дальнейшего наступления. 6 ноября 1943 года бал освобожден Киев - столица Украины.
     14 января 1944 года началось решающее сражение под Ленинградом и Новгородом. Войска Ленинградского и Волховском фронтов, при поддержке Краснознамённого Балтийского Флота, прорвали оборону немецкой группы армий "Север" и к концу месяца полностью сняли блокаду Ленинграда. За полтора месяца освободили Ленинградскую и часть Калининской областей, продвинулись почти на 300 км к юго-западу от Ленинграда и вступили на территорию Советской Эстонии. /Эта Ленинградско-Новгородская операция вошла в историю под названием "Первый удар"/.
     В январе - апреле 1944 года развернулось решающее исступление Советских войск на огромном пространстве от Полесья до Чёрного моря. В ходе напряжённых боев в тяжёлых условиях зимы и весенней распутицы войска 1,2, 3 и 4 Украинских фронтов продвинулись на 400 км. к западу, освободили Правобережную Украину, вышли на границу с Чехословакией и перенесли боевые действия на территорию Румынии. /Это был "Второй удар"/.
     С 8 апреля по 12 мая 1944 года войска 4 Украинского фронта полностью освободили Крым  /Это был "Третий удар"/.
     В зимней кампании Красная Армия нанесла немецко-фашистской армии тяжелое поражение. Были полностью уничтожены 30 дивизий и 6 бригад, 142 дивизии и 1 бригада потеряли от половины до двух третей боевого состава.
     В этих операциях было задействовано большое количество немeцкиx войск и особенно её Военно-воздушных сил.
     Все виды авиации активизировали свои действия. В начале операций особую активность проявляли немецкие самолёты-разведчики двухфлюзеляжные Фокевульфы, так называемые "Рамы". Целью их разведки были наши тылы, где проходила перегруппировка и скопление наших войск. Как правило, всякий вылет самолетов-разведчиков сопровождался в дальнейшем полётами её бомбардировщиков. Информируя командование Красной Армии о вылетах самолётов-разведчиков и маршрутах их полётов, мы тем самым предупреждали о возможных объектах бомбардировки самолетами бомбардировщиками противника,  а это, в свою очередь давало возможность нашему командованию принять предупредительные меры предосторожности и приведению в боевую готовность наши средства ПВО.
     Неся большие потери в самолётах, немецкое командование вынуждено было вводить в действие новые Военно-Воздушные силы, перебрасывая бомбардировочную авиацию с других фронтов и континентов, а также новые формирования из резерва.
     Немцами к середине 1944 года производство самолётов достигло высшей точки развития за годы войны. Только за первое полугодие заводы выпустили более 17 тысяч самолётов.
Появление новых авиационных формировании и переброска самолетов с других фронтов нами своевременно отмечалось и докладывалось через ГРУ Верховному Главному командованию Красной армии. Эти данные, представляли большую ценность в подготовке и проведении зимней кампании 1944 года.

                    По прямой связи со штабом ПВО Смоленска. 
     К тому времени конфигурация фронта в Белоруссии представляла собой огромный выступ на восток, дугой огибавшей Минск. С севера выступ обращен к Великим Лукам, с востока смотрел на Смоленскую и Гомельскую области, с юга - тянулся вдоль Припяти. Главная полоса вражеской обороны проходила по линии Витебск - Орша - Могилёв - Рогачёв - Жлобин – Бобруйск.
     Вся эта обстановка была отражена на карте крупного масштаба, висевшей в нашем Оперативном отделении. На ней нанесены: линии фронта, сеть немецких аэродромов, дислокация радиопунктов с прикрепленным пластмассовым лимбом в точке его расположения для определения направлений на работающую аэродромную или самолётную радиостанцию.
Перед нами стояла ответственейшая задача - не пропустить мимо наших "ушей" работу радиостанций самолётов, находящихся в полёте, своевременно докладывать о всех вылетах самолётов органам Противовоздушной обороны и Главному Разведуправлению.
     Все силы и средства Дивизиона были направлены на решение этой задачи.
     Ещё в мае, в подготовительный период к осуществлению плана операции «Багратион» немцы предприняли усиленные полёты самолетов-разведчиков на этом участке фронта, для разведки наших коммуникаций, переброски и скопления войск. Вслед за этим последовали вылеты бомбардировщиков. Нападению с воздуха первым подвергся  Смоленск. Объектами бомбежки стали: аэродром, железная дорога, железнодорожный мост и железнодорожный узел, где сосредотачивались составы с военными грузами.
     Вылеты самолётов бомбардировщиков противника проводились с аэродрома Тересполь /р-н г. Бреста/. При взлёте и полёте самолётов аэродром с ними поддерживал связь в телеграфном режиме. Их полёт мы фиксировали в этом же режиме, сообщая в ПВО Смоленска о времени вылета самолетов с этого аэродрома. Подлетая к Смоленску, связь самолётов с аэродромом в телеграфном режиме временно прекращалась, и работа самолётных радиостанций переходила на УКВ микрофоном на немецком языке. Связью руководил командир группы. Прослушивание их работы брали на себя наши переводчики Оперативного отделения на приёмниках УКВ /немецкие ТОРН-ФУ-Д2/ здесь же в ОПО.
     Командир группы самолётов даёт команду: «заходим на бомбометание аэродрома». Мы же из ОПО по прямой телефонной связи сообщаем в штаб ПВО Смоленска. ПВО сосредотачивает всю зенитную артиллерию на заградительный огонь перед аэродромом. Бомбёжка сорвана. Следует новая команда командира группы: "заходим на железнодорожный мост". Мы тут же сообщаем в штаб ПВО. Пока группа самолётов делает разворот, ПВО успевает сосредоточить заградительный огонь зенитной артиллерии перед железнодорожным. мостом. И эта бомбёжка сорвана. Следующая команда – ж/д узел. Та же операция и также бомбометание не получилось. С криком :"0, майн гот" группа возвращается на свой аэродром, потеряв в этой операции несколько своих самолетов.
     Такие вылеты совершались несколько дней подряд и все они были безрезультатными.
В один из таких дней со сбитого самолёта были захвачены в плен легко раненные лётчик и радист. Я и командир Дивизиона п/п Подовинников были приглашены в штаб ПВО , где проходил допрос пленных.
     На допросе весьма неразговорчивый летчик в чине обер-лейтенанта удивлённо заметил:
     - Мы поражены были такой чёткой организацией противовоздушной обороны города Смоленска. Сосредотачивая мощный заградительный огонь зенитной артиллерии перед самым объектом бомбометания русские не позволили нам выполнить свою задачу.
Вылеты совершались ночью при запуске парашютных факелов осветителей. Эти фонари хорошо освещали и расположение нашего Дивизиона в Козырёвке.
     Мы не раз между собой разговаривая произносили: "кабы знали немцы, что в этой деревушке затаились виновники их неудач - не поздоровилось бы нам". Достаточно было бы сбросить 1-2 бомбы и от нас осталось бы мокрое место.
     22 июня 1944 года исполнилось три года, как началась Великая Отече¬ственная война. А 23 июня этого же года войска Западных фронтов /1,2 При¬балтийские и 1,2,3 Белорусские/ перешли в наступление и приступили к раз¬грому Центральной группировки немецких войск в Белоруссии.
     Очень небольшой оказалась передышка для наших переводчиков Лежнева и Миргородовой. В ночь на 26 июня 1944 года несколько групп немецких бомбардировщи¬ков, общей численностью более 120 самолётов, вновь совершили налёт на Смоленск. На этот раз бомбардировке подверглись одновременно все три объекта: аэродром, железнодорожный мост и железнодорожный узел.
     Как и прежде, при подлёте к Смоленску, группа самолётов перешла на связь с телефонного режима на УКВ. Оба переводчика были задействованы на перехвате разговора командиров групп с лётчиками бомбардировщиков.
     О вылетах самолётов с аэродрома и объектах бомбометания нами были органы ПВО Смоленска своевременно информированы по прямой телефонной свя¬зи. Однако сил и средств в ПВО оказалось недостаточно, чтобы полностью предотвратить бомбардировку, большое количество фугасных бомб было сброшено в разных местах, причинив немалые разрушения. Но восстановительные работы были проведены в кротчайший срок и к часу дня железнодорожные сос-тавы с войсками, оружием, боеприпасами и продовольствием вновь пошли через станцию, питая тылы 1 Прибалтийского и 3 Белорусского фронтов.
     Наступление наших войск развивалось стремительно. 26 июня 1944 года был очищен от фашистов г.Витебск, 27 - г.Орша, а 28 - г. Гомель. 29 июня войска 1 Белорусского фронта ликвидировали Бобруйскую группировку немецко-фашистских войск и освободили г. Бобруйск. 3 июля войска 1-го и 3-го Белорусских фронтов освободили столицу Белоруссии - г. Минск.
С освобождением Минска и продвижением фронта на Запад, было принято решение о передислокации нашего Дивизиона в район Минска.

                                На Минском направлении.
     Выбор пал на городок в Белорусском лесу восточнее Минска, куда в первых числах июля 1944 года и прибыл своим ходом Дивизион.
     Командование, Оперативное отделение. Приёмный центр и Узел связи заняли готовые добротные помещения и приступили к выполнению всё той же задачи - наблюдению за деятельность» авиации противника.
     В результате стремительных наступлений наших войск в лесах Белоруссии бродили отдельные разрозненные группы немцев из разбитых окружённых частей противника. В силу этих обстоятельств мы вынуждены были усилить охрану городка и организовать осмотр лесных массивов, прилегающих к заня¬тому нами городку. Для этой цели была создана небольшая группа солдат и офицеров во главе с переводчиком старшим лейтенантом Лежневым.
Вооружившись автоматами, группа предприняла первый выход на проче¬сывание леса, и он оказался результативным. Метрах в 70-80 от городка были обнаружены два солдата немецкой армии, которые на окрик Лежнева:
     - Хальт! Хен де хох, - не пытаясь сопротивляться или бежать, подняли руки вверх.
     При обыске оружия у них не оказалось, где-то побросали в лесу. Видимо, на необходимость его применения, они уже не рассчитывали. Судя по их реакции на пленение - своей судьбой были удовлетворены - остались живы и надеялись, что участвовать в боях им уже не придется.
     О  дин из них - худощавый, высокий, лет 20-ти, в звании ефрейтора, выходец из богатой фермерской семьи. Второй - баварец, рядовой, не высокого роста, коренастый, на вид лет 35-ти, из рабочей семьи, по специальности сапожник.
     Из первого допроса выяснилось, что их часть попала в окружение, была разбита войсками Красной армии. Не задерживаясь Советские войска продолжали идти на запад, преследуя отступающего противника. Среди убитых немцев оказались и живые, которые небольшими группами и в одиночку разбежались по лесу. Эти двое бродили по лесу несколько дней. Питались, чем попало, наголодались вдоволь.
     Через неделю оба наши пленника были отправлены в штаб Фронта и сданы в комендатуру города Минска.
     По всей вероятности они не попали в число тех пленных фашистских солдат, офицеров и генералов, которые 17 июля 1944 года, численностью около 60 тысяч человек, были проведены по улицам Москвы» Гитлеровцы мечтали войти в Москву победителями, но увидели её побежденными.
     Белорусская  операция   приближалась   к   своему завершению.
     В течение 2-х месячных боевых действий Советские войска разгромили две крупнейшие стратегические группировки немецких войск. 1-й Прибалтийский, 1,2 и 3-й Белорусские фронты в этих сражениях в общей сложности разбили 70 дивизий противника. Из них 30 дивизий были окружены, пленены и уничтожены. Нашими войсками освобождена Белоруссия, и Украина, очищена значительная часть Литвы и Восточная часть Польши.
В ходе наступления войск 1-го Украинского фронта на Львовском направлении было разбито более 38 дивизий, из них 8 дивизий уничтожено полностью.
     Разгром групп армий "Центр" и "Северная Украина" противника, зах¬ват трёх крупных плацдармов на реке Висла и выход к Варшаве приблизили наши ударные фронты к Берлину, до которого оставалось около 600 километров. А освобождение Молдавии создали предпосылки выхода из войны Румынии и Венгрии.
     На Западном стратегическом направлении линия фронта переместилась вперёд до 600 километров. Ко второй половине августа она проходила запа¬днее Елгавы, Шяуляй, Сувалки, Белосток, Праги/Варшавской/, Дрогобыча, Черновиц.
     Завершалась и в целом вся летняя кампания. В летнюю кампанию Советские войска провели семь крупных операций по окру¬жению и разгрому немецких войск. Наиболее крупными из них являлись -Белорусская, Ясско-Кишинёвская и Львовско-Сандомирская, где было разгром¬лено до 120 дивизий противника. В результате оборонительный фронт немец¬ких войск растянулся протяжённостью на 2200 километров от Западной Двины до Чёрного моря. Наши войска продвинулись вперёд на отдельных направ¬лениях до 700 километров.
В летней кампании 1944 года в наступательных операциях приняли участие все наши 12 фонтов, а также Балтийский и Черноморский флоты.
     Напряжённой оказалась работа всего личного состава Дивизиона в этот период наступательных действий наших войск.
     В  эти месяцы   летней   кампании   нами   были установлены:
       - Переброска боевых самолётов противника  для усиления того или иного участка боев или в целом фронта, где проходили активные боевые действия наземных войск.
       - переброска самолетов и прифронтовых аэродромов на аэродромы, расположенные на территории собственно Германии.
       -Перебазирование самолётов-бомбардировщиков с других континен¬тов /в основном из Италии/.
       - В связи с открытием 6  июня 1944 года  второго фронта и высадкой Англо-Американских экспедиционных сил на территории Северо-Западной Франции (Нормандская десантная операция 1944г.) отмечена переброска самолётов с других фронтов на этот участок боевых действий.
       - Под нашим контролем находились в основном все вылеты самолётов-бомбардировщиков дальнего действия вглубь нашей территории, объектами бомбар¬дировки которых были сосредоточение наших войск, железнодорожные пе¬ревозки военных грузов, а также переправы при форсировании нашими войсками водных преград.

                      1 отдельная радиобригада "ОСНАЗ"
                  Ставки Верховного Главного Командования.
     Наблюдая за деятельностью авиации противника на всём Советско-немецком фронте от Балтийского до Черноморского морей, когда одновременно в воздухе находилось по несколько десятков групп самолётов, вылетающих с разных аэродромов, мы вынуждены были констатировать тот факт, что средств для перехвата их работы у нас было явно недостаточно. Количество одновременно работающих радиосетей превышало число наших радиоприёмников, с помощью которых мы обеспечивали поиск и перехват самолётных и аэродромных радиостанций.
     Вплотную встал вопрос об увеличении сил и средств для наблюдения за деятельностью авиации противника.
     Это обстоятельство явилось одной из многих причин к принятию решения Генштабом о формировании 1-й Отдельной радио бригады "ОСНАЗ".
     В августе 1944 года на базе 1-го ОРП "ОСНАЗ" ГККА, впервые в истории радиоразведки было сформировано радиоразведсоединение - 1-я Отдельная радиобригада "OСHA3" Ставки Верховного Главного Командования /1 ОРБ "ОСНАЗ" СВГК/ в составе пяти Отдельных Радиодивизионов:
  91 Отдельный радиодивизион тяжелого типа 1-й ОРБ "ОСНАЗ" СВГК. Командиром его стал командир нашего Дивизиона пп. Подовинников.
  92 Отдельный радиодивизион тяжелого типа 1-й ОРБ "ОСНАЗ" СВГК. Командир - пп Колеров.
  94 Отдельный радиодивизион среднего типа 1-й ОРБ "ОСНАЗ" СВГК. Командир - пп Акулин.
  95 Отдельный радиодивизион Специального назначения 1-й ОРБ "ОСНАЗ" СВГК. Командир - пп Ефремов В.Ф.
  97 Отдельный радиодивизион среднего типа 1-и ОРБ "ОСНАЗ" СВГК. командир Дивизиона п-к Гамратов.
     Командиром Бригады назначен  командир 1-го ОРП "ОСНАЗ" полковник Миронов И.М.
Зам. командира Бригады назначен бывший командир учебного Полка полковник Абросимов.
Начальником политотдела – п-к Степанов B.C.
Зам командира Бригады по тех.части – п/п Шмырёв П.С.
Начальник штаба Бригады - п-к Юрков.
Начальник  оперативного отделения Бригады – п/п Мухин.

     95 Отдельный Радиодивизион специального назначения формировался на базе 1-го Дивизиона 1 ОРП "ОСНАЗ". Офицерским и рядовым составом, а также и техникой Дивизион пополнили из других частей "ОСНАЗ", привлечённых Генштабом к формированию 1-й ОРБ.
Структурно 95 ОРД Специального назначения выглядел так:
     Управление:
Командир Дивизиона – п/п Ефремов В.Ф.
Зам. командира по политической части - к-н Габитов А.Л.
Секретарь парт.бюро - л-т Степашин
Зам. командира по тех. части -
Автомастерская: автотехник, механик Радиомастерская: радиотехник-радиомастер
Зам. командира по снабжению - ст.л-т Мальков
Нач. прод-вещевого довольствия -  л-т Лилин
Нач. Финансового довольствия -
Медицинский пункт:  врач, санитар.
     Штаб Дивизиона:
Начальник штаба - к-н Желамский А.Е.
Нач. секретной части - л-т Уфимцев
писарь-машинистка - Черенкова.
     Оперативное отделение:
Нач. 0П0 - капитан Ларионов В.А.
Пом.нач.ОПО  - ст. л-ты Кудряшов, Лопухин, Гришин, Абель, л-т. Сергеев.
Переводчики - л-ты Лежнев, Медведев.
Чертёжник, машинистка.
     Приёмный Центр:
Начальник ПЦ, Зам. по полит.части, Начальники смен, старшина . –
радио-телеграфисты – штат из расчёта 3-х сменной работы на аппаратах.
     Узел связи:
Начальник УС –
Нач. передающей радиостанции -  радиотелеграфисты- штат из расчёта трех сменной работы.
     Четыре_радиопункта  - в каждом из них :
Начальник РП - офицер, Зам.нач.РП по полит.части - офицер, Старшина РП -
Нач.пеленгатора - 2 сержанта, Нач. передающей радиостанции - сержант
Радиотелеграфисты передающей радиостанции и
радиотелеграфисты - пеленгаторщики – из расчёта трёхсменной работы.
Автотранспорт с водительским составом с учётом перевозки всего имущества и личного состава - на радиопунктах - в один эшелон, в управлении и приёмном центре - в два эшелона и не более.
     Формирование Дивизиона проходило в небольшом польском городке – Тыкоцыне, куда 1-й Дивизион перебазировался в конце августа 1944 года. Развернув уже новый свой боевой порядок 95 ОРД специального назначения 1-й ОРБ "ОСНАЗ" приступил к выполнению своей задачи, которая осталась прежней - наблюдение за деятельностью авиации противника на всём советско-немецком фронте и других континентах.
     В этом же посёлке, на окраине, был развёрнут Фронтовой Госпиталь 2-го Белорусского фронта, штаб которого размещался в г. Белостоке.
     На все виды довольствия мы были прикреплены к этому фронту и, естественно, поддерживали с его штабом  оперативную связь, докладывая в разведотдел о деятельности авиации противника в полосе 2-го Белорусского фронта и его соседей 1-ого Белорусского и 3-его  Прибалтийского фронтов.
     Таким образом, разведанные мы представляли по двум каналам: в штаб 1-ой ОРБ, который по-прежнему дислоцировался в Кубинке под Москвой - по радио и фельдсвязью, а также - в штаб 2-го Белорусского фронта - нарочным.
     Функции начальника Оперативного отделения я передал назначенному на эту должность капитану Ларионову В.А. Сам приступил к исполнению должности начальника штаба Дивизиона, на которую был назначен приказом Генерального Штаба.
     С капитаном Ларионовым мы встретились вновь после пятилетней разлуки со дня окончания училища связи и долгое время работали уже вместе.
     Однако от руководства Оперативным отделением я не отстранился. Как и прежде, поздним вечером, в определённое время, я приходил в ОПО. Здесь, у карты с оперативной обстановкой мы с начальником оперативного отделения и его помощниками анализировали полученные из Приёмного центра и радиопунктов резведданные и принимали окончательные решения, оформляемые в виде разведдонесения, которое за подписью командира Дивизиона и начальника штаба, утром направлялось в штаб Бригады и Разведотдел Штаба 2-го Белорусского фронта.
     Характер нашей оперативной работы в целом не изменился. Однако, одна из основных задач периода 1941-42-43 гг. - оборона Москвы с воздуха сама собой отпала. Вряд ли у немецкого командования сейчас может возникнуть желание, возможность или даже нахальство, попытаться совершить налёт на столицу нашей Родины Москву. Это им уже не под силу. В данный момент обстановка на фронте сложилась так, что немцы больше думают о своем собственном логове, о спасении своих собственных душ.
     Реже стали бомбардировщики появляться в наших глубоких тылах. Больше внимания бомбардировочная авиация стала уделять прифронтовой полосе, поддерживая оборонительные действия своих войск или отдельные попытки контрударов по нашим наступающим войскам.
Однако в целом на таком широком  советско-немецком фронте, да плюс ещё и на Западном фронте с Франции, одновременно в воздухе находится большое количество самолётов противника и нашим радистам Приёмного центра и радиопунктов приходится работать с большой нагрузкой.
     Надо отметить, что  в связи с формированием Бригады, а в ее составе и нашего 95 ОРД спецназначения,  увеличились силы и средства разведки. У нас значительно возросли возможности более полного обеспечения наблюдения за деятельностью авиации противника на всех участках Восточного и Западного фронтов.
     В трудах и заботах прошёл ноябрь месяц и часть декабрьских дней 1944 года.
     Соотношение сил на фронте к этому времени было таково:
       -   на восточном фронте Германия держала  3,1 мл. человек (из 5,3млн.), 28 тыс. орудий и миномётов, около 4 тыс. танков и штурмовых орудий, около 2 тысяч самолётов.
       -   с нашей стороны - около 6 млн. человек, 91 тысяч орудий и миномётов, около 3 тысяч ракетных установок, около 11 тысяч танков и самоходно-артиллерийских установок, более 14,5 тысяч самолётов.
     Как видно наши войска превосходили врага по всем показателям. Кроме того, наша боевая мощь усиливалась польскими, чехословацкими, румынскими и болгарскими войсками. Их общая численность к началу 1945 года составляла более 320 тысяч человек. Они имели 5200 орудий, 4200 танков.
     В Восточной Пруссии наступление началось 13 января 1945 года войсками 2 Белорусского фронта под командованием  маршала Рокоссовского К. К. и при содействии 3 Белорусского фронта, взломав долговременную оборону немцев, к исходу января  вышли к Балтийскому морю. Восточно-прусская группировка двумя этими фронтами была прижата к морю и рассечена на три изолированы части. 12 января 1945 года начали наступление войска 1 Украинского фронта под командованием маршала Конева.
     Наступление развивалось стремительно.  Главные силы 1-го Белорусского фронта, разгромив разрозненные части противника и сломив его сопротивление на укреплённых рубежах, к 1 февраля вышли на Одер и захватили на его западном берегу  в районе Кюстрина очень важный плацдарм.
     В разгар этих наступательных операций советских войск, нашим 91 и 95 дивизионам было предписано передислоцироваться из Тыкоцина и Секерок  в район г. Конин /200 километров западнее Варшавы/. Наши Дивизионы - и 91-й, и 95-й - оперативно и территориально перешли из 2-го Белорусского под эгиду  1-го Белорусского фронта, которым с ноября 1944 года командует маршал Жуков Г.К.
     События на фронте, тем временем, развивались следующим образом.
     На Берлинском направлении в конце январе - начале февраля 1945 года передовые отряды наших войск форсировали Одер и захватили плацдарм в нескольких местах.
24 февраля начал наступление 2 Белорусский фронт под командование маршала Рокоссовского. А I марта перешли в наступление и войска 1-го Белорусского фронта, в связи с чем резко возросло наступление и 2-го Белорусского фронта. Боевые действия двух фронтов по разгрому восточно-померанской группировки завершились к концу марта. Вся Восточная  Померания оказалась в наших руках.
     1-й Украинский фронт в феврале-марте провёл две операции в Силезии и к концу марта выдвинулся на реку Нейсе на уровень войск 1-го Белорусского фронта, ранее вышедшего на реку Одер.
     В период с 16 марта по 15 апреля войска 2 и 3 Украинских фронтов провели Венскую наступательную операцию, в результате которой полностью очистили от немецко-фашистских войск Венгрию и значительную часть Чехословакии, вступив в Австрию, освободили Вену. 2 и   3 Украинские фронты были подтянуты на уровень фронтов, действующих на берлинском направлении.
     Выйдя на восточный берег  рек Одера и Нейсе от Балтийского моря до Герлица и обеспечив фланги, советские войска заняли выгодные исходные рубежи для окончательного разгрома берлинской группировки противника.
     В результате разгрома основных сил немецких войск на советско-германском фронте и выхода союзников за Рейн, над фашистской Германией нависла неотвратимая катастрофа. Конец войны был близок. Наши войска готовились к штурму Берлина.
     В такой сложной фронтовой обстановке, развернув в районе г. Конин все подразделения и расквартировав личный состав, наш Дивизион приступил к выполнению своей основной задачи.
     Особое внимание было уделено наблюдению за деятельностью разведывательной авиацией противника, которая разведывала сосредоточение и перегруппировку наших войск, наведение переправ на реках Висла и Одер.
     Известно, что вслед за авиаразведкой следует полёты бомбардировщиков. Поэтому, предупреждая наше командование об интенсивности авиаразведки и её районах, мы тем самым предупреждали о возможных вылетах бомбардировочной авиации. В связи с большой распутицей в это время, фронтовые аэродромы, как правило, бездействовали и вылеты немецких самолётов производились с аэродромов Берлина, которые имели взлётные полосы с твёрдым покрытием. Это давало нам возможность своевременно предупреждать о вылетах самолетов.
По маршрутам полётов самолётов-разведчиков мы определяли границы фронтов немецкой армии.
Обстановка на фронте была такова, что немцам приходилось обороняться сразу на нескольких направлениях и районах: в Восточной Пруссии, в Померании, на Берлинском направлении, на Западном направлении против союзных войск, в Италии.
     Это обстоятельство заставляло немецкое командование маневрировать своими войсками и особенно Военно-воздушными силами, перебрасывая их с одного фpoнтa на другой.
В Восточной Пруссии нами было отмечено базирование около 170 бомбардировщиков. По распоряжению коменданта Кенигсбергской крепости был построен аэродром прямо в городе.
Как ни старались немцы, а уберечь им свою авиацию в Восточной Пруссии не удалось - 130 самолётов были захвачены нашими войсками при падении Кенигсберга.
Своевременно нами была зафиксирована переброска немецкой авиации из Италии и с западного фронта на берлинское направление.
     В связи с удалением фронта на запад до Одера - Нейсе, в марте 1945 года оба наши дивизиона (95 и 9I) были передислоцированы в д. Хмелинка – 15 км. западнее Познани.
Переброска техники и личного состава, как и прежде, проходилась своим транспортом в один эшелон, хоз. имущество - двумя рейсами.
     В первой половине апреля 1945 года в жизни 95 ОРД, как и всех дивизионов 1-й ОРБ "ОСНАЗ", произошло очень важное событие - вручение Знамён.
     Вручать Знамена 91, 92, 93, 94, 95 и 97 Отдельным Дивизионам Генштабом было поручено командиру 1 Отдельной Радиобригады "ОСНАЗ" СВГК генерал-майору Миронову Ивану Мироновичу. Для этой цели Иван Миронович выехал из Москвы в районы дислокации Дивизионов.
     Знамена нашим Дивизионам вручили. Вручены также были медали нашим радистам и радисткам, награждённым за успехи в работе по наблюдению за деятельностью авиации противника.
     Приказом по 95 ОРД был определён в штабе круглосуточный пост № I по охране Знамени части.
     Командир бригады с сопровождающими его лицами, завершив процедуру вручения Знамён, проверил ход выполнения задач, поставленных на этот период перед нашими дивизионами. В ходе проверки были даны соответствующие указания и внесены некоторые коррективы в нашей работе по наблюдению за деятельностью авиации противника на завершающем этапе войны.
Дивизион вошел в нормальный режим работы, который стал не  менее напряженным, чем был раньше.
     Из Хмелинки  наш дивизион перебазировался в Шпудлов, где мы стояли недолго. Помню 1 мая, мы были еще там. А числа 4-5 мая из Шпудлова мы передислоцировались в Шонейхе. Туда же прибыл и 91 ОРД.
     Шонейхе - деревня, расположенная в 32 километрах южнее города Потсдам, и в полутора километрах от города Цоссен, где был запасной бункер Гитлера. Застройка в основном из одно- и двух этажных зданий красного кирпича. Дома расположены по обе стороны шоссейной дороги.
     По правой стороне ее разместился наш 95 ОРД, по левой - 91 ОРД. Наш штаб и Оперативное отделение заняли 2-х этажное здание на своей правой стороне. Приемный центр и Узел связи ближе к окраине деревни, а радиопеленгаторы - в стороне от деревни. Личный состав был расквартирован в освобожденных немцами домах.
     Возвращаясь несколько назад, остановлюсь на событиях, развивающихся на фронте весной 1945 года. К концу марта фронт на Берлинском направлении несколько стабилизировался и проходил по рубежу: от Штеттина - по вост. берегу р. Одер - западнее Кюстрин - Франкфурт на Одере - Губен - и далее по р. Нейсе.
     Ставка вплотную приступила к подготовке Берлинской операции. Город Берлин делился по окружности на 8 секторов обороны и особый 9-й сектор, охватывающий центр Берлина, где находились правительственные здания, Имперская канцелярия, Гестапо и Рейхстаг, на улицах строились баррикады, завалы. На непосредственных подступах к городу создавались три рубежа обороны.
     1-й Украинский фронт частью сил своего правого крыла из района Котбус наносил удар по Берлину с юга и юго-запада через Цоссен-Потсдам, отсекая от Берлина войска 9 армии немцев. Войска 2-го Белорусского фронта, форсировав Одер, наступали в обход Берлина с севера. Проведя в течение 2-х суток 14 и 15 апреля по всему фронту разведку боем, 16 апреля войска 1 Белорусского фронт начали наступление.
     Ровно в 5 часов утра от выстрелов многих тысяч орудий, минометов и наших легендарных "Катюш" ярко озарилась вся местность, а вслед за этим раздался потрясающей силы грохот выстрелов и разрывов снарядов, мин и авиационных бомб. В воздухе нарастал несмолкаемый гул бомбардировщиков.
     После 30 минутной мощной артподготовки началась общая атака. По сигналу тысяч разноцветных ракет вспыхнули 140 прожектеров, расположенных через каждые  200 метров, освещая поле боя и ослепляя противника, в то же время выхватывая из темноты объекты атаки для наших танков и пехоты. Впервые в истории войны был применен такой метод атаки с помощью прожекторов.
     Противник, имевший в районе Берлина большое количество самолетов, не смог ночью эффективно использовать свою авиацию. Это мы заметили у себя в Дивизионе, наблюдая за работой аэродромных и самолетных радиостанций. А при вылете уже в светлое время летчики не имели возможности бомбить наши передовые части, не рискуя ударить по своим войскам, так как атакующие эшелоны находились в близком соприкосновении с противником.
Наша авиация шла над полем боя волнами. Ночью несколько сот бомбардировщиков бомбили дальние цели, куда не доставала артиллерия. Другие бомбардировщики взаимодействовали с войсками утром и днем.
     Ошеломленный вначале противник, придя в себя, начал оказывать противодействие со стороны Зееловских высот. Этот естественный рубеж господствовал над всей окружающей местностью и являлся серьезным препятствием на пути к Берлину. Именно здесь немцы рассчитывали остановить наши войска, сосредоточив наибольшее количество своих сил и средств.
     В результате упорных и ожесточенных боев, к утру 18 апреля Зееловские высоты были взяты. И 19 апреля, понеся большие потери, немцы стали отходить на внешний обвод берлинского района обороны.
     Наступление войск 1 Украинского фронта под командованием маршала Конева развивалось более быстрыми темпами. Форсировав реку Шпрее 19 апреля начали продвигаться на Цосен и Лукенвальде.
     20 апреля, на 5-й день операции начался исторический штурм столицы фашистской Германии.
     23-24 апреля войска 1 Белорусского фронта громили гитлеровцев на подступах к центру Берлина. А в южной части города завязали бои войска 1 Украинского фронта.
К концу апреля сражение в Берлине подошло к кульминационной точке. И 30 апреля 1945 года навсегда останется в памяти советского народа и в истории его борьбы с фашистской Германией. В этот день, в 14 часов 25 минут войсками 3-й ударной армии была взята основная часть здания Рейхстага.
      Вечером 1 мая была взята Имперская канцелярия, на здании которой водружено Красное Знамя.
      В приказе Верховного Главнокомандующего говорилось:
"Войска 1 Белорусского фронта при содействии войск 1-го Украинского фронта после упорных уличных боев завершили разгром берлинской группы немецких войск и сегодня, 1 мая, полностью овладели столицей Германии городом Берлином - центром немецкого империализма и очагом немецкой агрессии".
                 Итак, Берлин взят!..
Но вернемся в Шонейхе, туда где 5 мая расквартировались 91 и 95 отдельные радиодивизионы бригады.
  Всего четыре дня пришлось прожить нам в Шонейхе в состоянии войны.
9 мая 1945 года, во второй половине дня по радио мы услышали сообщение о безоговорочной капитуляции Германии.
                Это конец войны! Это Победа!!!
   Все высыпали на улицу. Ликование! Крики - Ура! Победа! Поздравление друг друга. Объятия. Многие от радости не сдержали своих слез. Особенно это коснулось наших девушек.
Какой-то смельчак дал одиночный выстрел - салют. Вслед за ним послышались автоматные очереди с обоих Дивизионов. И только команда командира 91 ОРД подполковника Подовинникова
- Прекратить стрельбу, -  заставила стреляющих ее остановить.
  Но никто не спешил вернуться к себе в общежитие или служебный кабинет, а оставаясь на улице, все еще продолжали делиться впечатлениями о радостной вести - об окончании войны, о долгожданной Победе.
  И, наконец, разойдясь по своим местам, каждый думал: а что же дальше?
  Мы, офицеры - размышляли о том, какая же перед нами будет поставлена новая задача? Чем конкретно будет заниматься наш Дивизион? Ведь в воздухе нет и не будет уже немецких самолетов, за которыми мы наблюдали на протяжении всех четырех лет войны.
Солдаты и сержанты, а особенно наши девушки, думали о том, что вот-вот наступит день, когда они будут уволены из рядов Красной Армии и разъедутся по домам.
  Можно представить себе их чувства: одно - это радость предстоящей встречи с родными, а второе - это грустная печаль расставания с друзьями и подругами, прошедшими вместе столько дней и ночей по военной дороге от Москвы до Берлина, и ставшими такими близкими и дорогими.

    Итак, закончилась кровопролитная война. Фашистская Германия и ее союзники были окончательно разгромлены.
  Никто не может оспаривать  то обстоятельство, что главная тяжесть борьбы с фашистскими вооруженными силами выпала на долю Советского Союза. Это была самая жестокая, кровавая и тяжелая из всех войн, которые когда-либо пришлось вести нашему народу.
  Путь к победе для советского народа был тяжел. Он стоил миллионов жизней. И сегодня все честные люди мира, оглядываясь на прошлые страшные дни второй мировой войны, обязаны с глубоким уважением и сочувствием вспомнить тех, кто боролся с фашизмом и отдал жизнь за свободу от фашистского рабства всего человечества.
  Долг каждого из нас, каждого честного человека, молодого или ветерана, внести свою посильную лепту в то, чтобы огонь войны никогда больше не опалил нашу землю.
  Мы склоняем головы перед светлой памятью бесстрашных сынов и дочерей Советской Родины, отдавших жизнь за ее свободу. Жаль, что недальновидные политики разорвали ее по частям.

   В годы Великой Отечественной войны впервые в истории радиоразведки было сформировано радиоразведсоединение. Им стала 1-ая Отдельная Радиобригада "ОСНАЗ" СВГК, которая внесла большой вклад в дело победы наших войск над фашистской Германией, а также в деле дальнейшего становления, развития и совершенствования нашей военной службы уже в послевоенный период.
   Наш 95 ОРД специального назначения, входящий в состав 1-й ОРБ "ОСНАЗ" СВГК, был единственным Дивизионом, наблюдавшим за деятельностью авиации противника. Все его технические средства и людские силы были сосредоточены на выполнении этой задачи.
Дивизион был укомплектован более половины радиоспециалистами девушками. Надо отдать должное этим, на первый взгляд кажущимся, хрупким созданиям, за их самоотверженный труд, упорство, выносливость, терпимость, достойно перенесшим тяготы войны.
   И вот теперь, спустя более полувека как кончилась война, когда я пишу эти строки, мне вспоминаются мгновения тех далеких лет и в них милые лица наших очаровательных молодых девушек. Ведь им тогда, как и всем нам, было всего только по 20-25 лет. А это годы молодости, любви, желаний, душевной возвышенности, надежды на светлое будущее.
Как грустно было смотреть в их тоскливые, а иногда и озорные глаза и сознавать, что их молодость проходит вот в этих кирзовых сапогах и солдатской гимнастерке.
   Вспоминая этих девушек, я с большим уважением и искренней признательностью к их ратным делам, оставляю их имена в своих записках. Вот они: Кукушкина Аня, Тихомирова Галя, Корнеева Маша, Уважаева Таня, Колесова Надя, Колесова Паша, Скобелева Саша, Чижова Валя, Теплякова Юля, Глушак Маша, Горшенина Катя, Игнатьева Настя, Комарова Дуся, Лебедева Аня, Шекурова Вера, Кутякова Лида, Кремнёва Маша, Левашова Муза, Давыдова Саша, Базарова Настя, Комарова Нина, Дербенева, Зайцева, Савичева Маша, Хомякова Тася, Ковезина Юля, Смирнова Настя, Моллерова Аня, Маланичева Паша, Шатунова Аня, Сорокина Тая, Ершова Нина, Смирнова Мотя, Курдюкова Вера, Реброва Валя, Фомина Соня, Бородина Аня, Циликина Зина, Володина Аня, Филиппова Клава, Гусева Вера.
   В этом большом списке есть имена наиболее близких и дорогих мне девушек-однополчан. Среди них: Аня Кукушкина, /Ефимова/, Галя Тихомирова /Ларионова/, Надя Колесова /Леуская/, Ася Бебенева /Новоторова/, Маша Городничева /Афанастьева/, Маша Глушак /Диденко/, с которыми я поддерживаю связь и по сей день.

   Отечественная война всколыхнула весь советский народ. На защиту своей родной Страны Советов грудью встали не только мужчины всех возрастов, но и женщины.
   В наших радиоразведчастях их было множество и все они тогда были молодыми.
   Боевые успехи радиочастей "ОСНАЗ" в годы войны являются доказательством того, что радиоразведка в целом себя оправдала.
   И мы, представители этой военной службы, горды тем, что свой долг выполнили с честью.
Красноречиво   об   этом  говорят   и   строки   из стихотворения Павла Уфимцева, начальника секретной части нашего Дивизиона в годы войны:

    Бригаду нашу фронтовую
    Душевно в сердце мы несем,
    Родную нам и боевую
    Всегда «Мироновской» зовем.

        Пусть седина нас побелила,
        Мы будем помнить вместе с ней
        Друзей – разведчиков эфира,
        Однополчан военных дней.

    В огне войны не шли в штыки,
    «Ура, ура» – мы не кричали,
    Лишь наши уши «ти»-«та»-«ти»
    Все сутки четко принимали.

        Круша эфирные преграды,
        Мы у пехоты не в долгу,
        Как смертоносные снаряды
        Бросали пеленг по врагу.
    Мы слышали почти полмира,
    Врага любой ловили след!
    Хвала разведчикам эфира –
    Однополчанам грозных лет!


                             Бессмертен подвиг тех,
                         кто боролся и победил фашизм!


                        ЭТОТ ПОДВИГ БУДЕТ ЖИТЬ В ВЕКАХ!


Рецензии
Спасибо Вам за воспоминания вашего отца!!! Теперь я знаю многое о моём дедушке- я долго искала по красноармейской книжке о том где он служил , выписывала фамилии тех кто подписывал приказы о награждении,когда он принял присягу....Теперь те маленькие крупицы сложились у меня в большую картину...У меня также есть кроме красноармейской книжки и его фото с газеты тех лет (написано, что они были лучшими в роте связи.. там с ним сфотографированы Беспалов-командир отделения, бойцы-Иванов, Игнатьев.)..Мой дед- Баженов Михаил михайлович, призывался с Ташкента в 1941 году, служил в 1-ом отделении Радиополка "ОСНАЗ" в 1-ой радиодивизии,( знаю что они стояли как-то во дворце графа Шереметьева). Был он начальником зарядной базы- (с сентября 1943 года).Все приказы в его красноармейской книжке подписаны зам.начальника штаба -подполковником Карташёвым. Командир роты- подпись А. Май....(дальше не понятно)... Благодаря вашим мемуарам я смогла проследить самый сложный период жизни моего дедушки (он умер когда мне было два годика и услышать об этом из его уст я не могла)...Дедушка был награждён медалью за отвагу и за победу над Германией. Спасибо вам!

Наталия Моргунова   10.04.2013 12:40     Заявить о нарушении
На это произведение написаны 4 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.