Зал шумел, расходясь после боевика.
Звякал в люстре поддельный хрусталь.
Поэтесса читала со сцены ДК,
Ноготками впиваясь в рояль.
О какой-то совсем непонятной любви.
О весне, почему-то чумной.
Раздавая душевные муки свои
За измятый билетик входной.
Но её вдохновитель не мог ей помочь,
Потому что был весел и пьян.
И была это, в общем-то, странная ночь,
Даже слышался где-то орган.
Он играл о совсем непонятной любви,
О весне, почему-то чумной,
Раздавая душевные муки свои
За измятый билетик вхоной.