*** Моей маме - Екатерине Артемьевне ***
Жизнь её была богата интересными событиями, но очень редко она делилась воспоминаниями. Все ложились спать, а она оставалась наедине со стопками ученических тетрадок по русскому языку. А ведь сразу после войны ей было чуть больше двадцати, когда её наградили медалью "За доблестный труд". Пришлось поработать на железнодорожном транспорте, где круглосуточно отправлялись грузы на фронт - для победы. Когда машинист (днём или ночью) чуть притормаживал состав, чтобы матери было ближе добираться до дома, она спрыгивала на ходу поезда и считала это обычным делом. Она работала на ответственной должности - составителем воинских эшелонов, направляющихся на передовую.
На фото: мать в своём саду, в городе Трубчевске на Советской улице.
Уже и я стал пенсионером, когда услышал от неё эту историю.
Отдыхала мать в санатории на Волге. И решили курортники прокатиться на лодке по великой русской реке - доплыть хотя бы до середины. Лодка была громадная, как Ноев ковчег, а желающих было ещё больше. Когда отчалили от берега, то плавучее средство заметно погрузилось в воду, чуть не до краёв бортов. Тем не менее благополучно преодолели половину пути.
И только тогда заметили огромный пароход, с которого вряд ли увидели их: судя по его скорости и большим волнам, расходящимся пенистым угловым веером. В лодке возникла панника и неразбериха, все быстро поняли, что лодку может захлестнуть волной, и сразу же выяснилось - не все умеют плавать.
И тут все услышали спокойный и властный женский голос:
"Мужчины - садятся за вёсла и строго выполняют мои команды, а женщины - шляпами и чем угодно отчерпывают воду!" Хрупкая и красивая молодая женщина - ничем не выделялась до этой минуты, разве что своей молчаливостью и задумчивостью. Все затихли и приготовились бороться за свои жизни. "Правому борту грести, держать нос лодки против волны!" - последовала вторая команда.
Лодка выдержала натиск двух самых крупных волн, слегка зачерпнув воды, а затем развернулась и быстрым ходом пошла к спасительному берегу. И только тогда её заметили с парохода и поприветствовали протяжным радостным гудком.
Уже на берегу - женщины дали волю слезам, а мужчины стыдливо отводили глаза. И только один из них, самый плечистый, подошёл к моей матери и молча пожал ей руку.
12.12.2009