- Что не говорите, а я верю в светлое будущее России. Да-да, ни каких возражений. Все у нас будет хорошо и даже еще лучше. Исчезнут бедные, воровать станут меньше, нет, вовсе не будут воровать, я вам говорю. Справедливость восторжествует, а как же иначе…
Повозка медленно катилась по заснеженной Москве, мимо группки молодых людей, громко споривших о будущем.
Ямщик задремал, опустил поводья, и его верная кобыла, уставшая от дневных разъездов, побрела домой - к своему стойлу. В санях, наклонив голову, сидел пассажир, видимо немного в подпитии, поздно возвращавшийся домой. От пламенных речей юноши, выкрикнувшего громко последние слова, он вздрогнул, поднял голову, и начал оглядываться, соображая, где он.
«Туманное будущее, какое оно, доброе или не очень. Может, повезет, и на нашу долю выпадет счастье. Хочется гордиться собой, детьми, страной, наконец. Эх, сбылось бы услышанное в новом году, ведь скоро его время, декабрь во всю. Видишь, как метет, снега сколько навалило», - человек поежился от холода, втянул голову поглубже в меховой воротник, и, не будя ямщика, вновь погрузился толи в сон, толи в глубокую думу, отдаваясь полностью во власть умного животного, размеренным шагом шедшее домой, туда где тепло и сыто.
1916 год готовился сложить свои полномочия, на место его спешил заступить год 1917. Года страданий и мучений, бьющейся в лихорадочном припадке России.
Время – волшебный механизм, перетирающий в пыль все былое, создающий из пепла прошлого грядущее настоящее. Иссякнет память о страшном прошлом, но вера в лучшее будущее будет жить вечно, будет питать следующее новое поколение.