Чем дальше, тем ближе

 

               "Разрушительная сила родительской любви-ненависти сродни  силе творения. Но проблема в том, что никто из нас не знает, как надо вести себя с детьми и как отзовётся тот или иной наш поступок. Кто говорит, что знает - глупый младенец, того и слушать не надо. "
               "Я, видите ли, похожа на отца. А его она ненавидела настолько, что даже на его поминках его друзьям рассказывала, какой он был мерзавец."
                                         из одного живого дневника

Мне мама в детстве тоже говорила, что я  N-ская мерзкая порода и что она меня ненавидит. Ну, то есть, я вся  в отца, а это очень плохо. Мама кричала это обычно в припадках злости, когда я что-то случайно разбивала, либо пачкала. Маму не останавливали ни мои дни рождения, ни гости. Я получала по полной.
При этом она меня больно щипала, выгоняла на улицу, либо выдергивала мне клок волос. При гостях она конечно не кричала, а только шипела и щипала, чтобы не услышали.
Упрекала мама меня и в том, что она, исключительно из-за меня, не реализована,  как женщина. Слово «реализация» она, разумеется, не использовала. Она имела в виду что, не будь меня, она бы нашла себе хорошего мужа (официальных мужей у нее было три, не официальных пять). Именно поэтому иногда , когда приходили мужчины,  мама прятала меня в шкаф, чтобы они не узнали, что у нее есть ребенок.  Туда же летели все мои игрушки – мишки, куклы, паровозики. Сколько ей было? Ах, да, лет 30. Я сочувствовала маме. Я ее любила. Сидела в шкафу тихо.

Еще я  послушно переходила в другой вагон электрички, если она встречала там бывшего одноклассника или просто симпатичного знакомого дядьку с соседней улицы (а вдруг он клюнет на ее прелести, не надо, чтобы он знал о моем существовании)

Я по сей день выдавливаю из себя раба... Все это рабство из детства и заложено оно мамой.
Мама всю жизнь твердила, что я сопьюсь, как мой папаша. ( О нем будет ниже)

Наказывала мама меня и голодом, чем у бабушки и многочисленной родни нашей, вызывала возмущение. Они говорили ей, что она -  копия – Автоном Филиппович. Это ее отец. Мой дед.  Сейчас понимаю – да, мама скуповата, она в деда, он прижимистый был. Мама убивала двух зайцев разом - наказывала и  экономила. Ходила я всегда в диких обносках (тоже экономия), выгоняла она меня из дома пару раз в ночь из-за какой-то чепухи (мне 12-13 лет, таких надо гнать не из дома, а в дом). Слава Богу, на вокзале не ночевала, ехала к родне, еще мама укладывала меня пару раз спать на коврик перед дверью.  Это наказание было за какие-то даже не проступки, а опять же за случайно разбитую дешевенькую вазу, либо рюмку,либо за то , что   очередное отданное мне родственниками доисторическое пальто,превратила в куртку  (обрезала подол).  Могу сказать, что это очень унизительно сидеть всю ночь на коврике у двери или на голом полу в ванной комнате.

Почему мама совершенно плевала на мое образование именно в тот момент, когда ее помощь была решающей, до сих пор понять не могу? Она зачем-то отправила меня после школы (раз не поступила) на бесполезную работу, заставив забрать документы с курсов по машинописи и стенографии, которые, точно, мне бы впоследствии пригодились. Отучившись, поступила бы на квалифицированную работу. Тем более там устраивали и на стенографисток была очередь. Но маму это все бесило и она кричала, что не даст мне жрать. Я не могла ослушаться.  Кстати, к тому времени у нее уже почти нарисовался совсем не жадный муж. Официально последний. То есть мы уже не так бедствовали.
Деньги она у меня все забирала. Она пересчитывала их и каждый раз говорила: ну что это за деньги? И я ощущала себя полным ничтожеством.

Мама немного ревновала меня к этому своему последнему, официальному мужу.  Может ей какие-нибудь тетки или родственники порассказывали историй про то, как  дочки отбивают мужей у матерей?  То ли она сама, сравнив его с прошлыми сожителями, которым на меня было начхать, призадумалась, а с чего бы это он так хорошо к моей дочери относится?  Другим ее мужчинам  я постоянно мешала. А он, единственный из всех  этих дядек,  по-человечески ко мне относился. Он не был идеальным , но  пытался хотя бы изобразить примерного отчима. Вот я матери и говорила, что одобряю ее выбор. Прекрасная для нее партия.  А она вон куда… Ревновать.

У моей  мамы есть идиотская привычка, ходить по дому в рваных майках, трусах, халатах и лифчиках (это она любит и сейчас).  В выходные мама никогда не расчесывается. А зачем? Не на работу же? Но когда появлялся новый мужчина, мама преображалась на глазах. Прекрасно уложенные волосы, накрашенные ногти, туфли на каблуке, красивые платья. Как только мужчина попадал в ее лапы, она моментально меняла имидж на привычный стиль аля бомж.   Я сейчас над этим всем смеюсь, но помнится меня, уже девицу 17ти лет, смущал мамин нестандартный папуасский прикид, и я невероятно стыдиласьза нее перед подружками и соседями. Много раз просила маму сменить имидж, на что мне с раздражением говорилось: хожу в рванье только ради тебя, коплю тебе на приданное. Мама и сейчас, особенно  на даче, ходит в странных, реликтовых вещах, которые, если  зацепятся за куст малины , тут же на глазах рассыпаются в пыль. Естественно, барахла  крепкого и даже не ношенного в доме у нее навалом. Эта привычка носить старье, тоже от Автонома Филипповича, моего деда. Она единственная унаследовала способности деда к экстра экономии. Дед умер, оставив наследникам полный шифоньер не ношеного тряпья. Сам же ходил в тревожнейших вещицах.

Так вот о приданном. Когда я перебралась в Москву, особенно   когда у меня дочь родилась,мама нас неоднократно выручала деньгами. У нас был трудный период.  Так что приданное все-таки у меня было. И мама не жадничала. И еще мама  до сих пор  достает из закромов те самые сэкономленные ею для меня новенькие, с бирками винтажные трусы,лифчики какие-то сорочки, занавески,платья, покрывала, шубы. Все они пахнут нафталином.  Она пытается мне их всучить, но я, ни в какую. Это приданное мне не нужно.

Про праздники.   Вспоминаю, как мама испортила наш один общий  Новый год, который мы отмечали с ее тем же пресловутым последним официальным мужем. Мы сидели за столом, и собирались погулять после 12 часов в ближайшем городском парке. Там ледяные  горки, кампании с хлопушками и бенгальскими огнями. Мама вдруг заартачилась - это ее любимая фигня, именно на праздники — устроить  разборки  доходящие до скандалов.  Причина может быть самой неожиданной Кто-то не кружочками нарезал морковь, а кубиками, кто-то купил батон не за 15 копеек, а потратил целых 20, ну там самые неожиданные причины, вплоть до  идиотских. В общем, она раскапризничалась, с отвращением выпила бокал шампанского и как только отгремели куранты, разоралась на нас так, что можно было выносить всех святых. Она то дико хохотала, то злобно шипела и на наши просьбы "выйти погулять", отвечала отказом. Не могу сказать, что мы уж так настаивали, просто ну такая накаленная была новогодняя атмосфера, что хотелось прогулкой хотя бы разрядить. И тогда мама нам разрядила по полной программе - она в туфлях на босу ногу понеслась в 20 градусный мороз, едва набросив пальтецо, разметая полы с истерикой,  в парк. В нее будто вселился бес. Она кричала, что пусть она заболеет и умрет, и чтобы мы подавились. Вокруг веселились радостные пьяненькие люди, а мы бежали за ней вприпрыжку темные, притихшие, насупленные.  А мама уже просто кричала, что мы сволочи, а у нее менструация. На нас оборачивались люди. А мама все орала и орала про менструацию.
Климакса у нее еще не было. Это была капризная дурь. Может, у нее живот болел? Но она не говорила об этом. Может ее этот самый муж обидел? Но она вроде час назад не жаловалась.
А может и психическое заболевание?
Кто ее знает?
Думаю психическое...

Много до этого и много после этого было испорчено совместных праздников. И с этим мужем и с другими и без них. Когда я заметила, что моя дочь делает тоже самое,так же скандалит на всех своих Днях Рождениях и на прочих торжествах, я задумалась. Понаблюдав, предположила, что и та и другая, устраивают скандалы, потому, как уже заранее  придумали как будет все происходить,каким будет праздник. У них были завышенные ожидания. Но никогда же не происходит все так, как придумываешь! А они решили, что, если поскандалят, то все переменится и ситуация пойдет по их, никому неизвестному плану.
Наверное так?

Во всяком случае,проведя этот анализ, я  научилась предупреждать мамины праздничные истерики. Но, увы, это произошло не так давно

Если сосредоточится на менструациях и прочих женских делах, то уже ясно, что мы про это с мамой никогда не говорили. Разве что она угрожала ,  если принесу в подоле, убьет меня (а я еще и не целовалась не разу).  Мама не шутила. Про мальчиков с ней было нельзя. Темы ниже пояса были табуированы. И еще она могла меня высмеять.

Я всегда ее страшно боялась, всегда и везде. Даже, когда я чуть не сломала ногу, и тогда, когда я съехала на брюхе с оцинкованной крыши и распорола живот, и,тогда, когда проколола шилом насквозь ладонь. Я всегда  просила окружающих не рассказывать маме. Она меня сначала жестоко ругала, нет, ну  после, конечно, лечила, всегда лечила и спасала... но сначала орала .
И это полбеды. Главное, что....
Маме всегда было неинтересно со мной.
Ей и сейчас не сильно интересно.
Есть одна точка соприкосновения. Это обсуждение родственников и ее  кавалеров.

Когда я чуть выросла, я тут же убежала от нее в Москву, пусть думаю, живет со своим последним официальным мужем хорошо, раз я мешаю. В Москве сначала я жила по заводским общагам, пыталась поступить в институт. Мать твердила: надо учится...
У меня не получилось с поступлением, но я решила, что все равно не вернусь в родной дом, так мне там было неуютно.
Я уже соображала, что нам вместе с мамой просто нельзя. Лучше с чужими людьми. Чем с ней. А с ней, чем мы дальше, тем ближе.

Трудно объяснить, но частые смены настроений, бесконечное раздражение, причина которого не понятно кто, но чаще ты, дурацкие покрикивания и прочие прелести совместного быта, ощущение, что ты мешаешь, мешаешь,мешаешь - все это мне было в тягость. Ощущение, что я в тягость, было мне в тягость.

С тех пор живу я без нее уже много лет. Она к нам приезжает на зиму, а весной уезжает. У нее любимая дача.  Слава Богу. У нас она ведет себя, как в гостях и со мной почти не ругается, но если я приезжаю к ней, там, на ее территории все меняется. Мама превращается в ругачую тетку, в маленькую, но ядовитую  фурию. Теперь я, бывает, и понимаю ,ЧТО ее конкретно раздражает. В детстве вообще не понимала Ну там разные вещи ее раздражают, правда, как всегда раздражение выливается исключительно на меня. А на кого же еще? Это правило ближнего.

По-сравнению с прошлым, мама, можно сказать, остепенилась.  Менструальная кровь не ударяет  ей в голову, не приводит в бешенство.  Говорят,  женщины к старости становятся лучше. А мужчины вот  наоборот начинают с ума сходить.
А мама? Мама- да — «помудрела». Она мною, несомненно,  дорожит. Уже не говорит: что б ты сдохла! Ихняя порода! Уродина, блядища, сучарва. 

Нет, все-таки мама всегда была большим, слегка долбанутым, капризным  ребенком.  И она так и  осталась той  маленькой девочкой, которую занесло ветром бытия  во взрослую жизнь. Ее и в детстве не баловали особенно, и жизнь у нее была трудная. У маминых родителей было семь детей. Все они были недолюблены, недоласканы. Дед тиран и озорник. Поколачивал бабушку и таскал ее за волосы. (вот это откуда!) Бабушка вечно была измучена, всегда   занята по хозяйству.  Между нею и дедом не было ничего лишнего. В наименование «лишнее» к сожалению вошли  любовь, забота и нежность. Бабушка никогда не любила деда. Про деда — любил-не любил - вообще не понятно.

Это неумение к долгим стабильным, нежным, заботливым отношениям в мою маму было вколочено с детства, и эта нелюбовь  родителей живет в ней и сейчас.

Хотя со временем она чуточку оттаяла. К своей внучке она  относится на порядок ласковее, чем ко мне. Им интересно друг с другом. Но все-таки куда денешь дедушкин ген? Вздорность, себе  во вред, в ней еще обитает и - бывает - раз да и выскочит, как черт из табакерки.

Мама никогда не душила меня той любовью и гиперопекой, которой мы душим свою дочь. Это значительный плюс в ее методике воспитания. И мой муж говорит, что надо бы, чтобы нашу дочь воспитывала твоя мать. То есть это комплимент в мой адрес.  Наша дочь замучена нашей заботой и показывает нам свои зубы чаще, чем нам этого бы хотелось. Живя со своей мамой, я была свободнее, чем моя дочь, живущая с нами.

А что мама?
Со всеми мужиками (за которыми я ей, якобы,  мешала успешно охотится) она и без меня рассталась. У нее все-таки тяжелый характер и странные привычки. И мужчины ей попадались перекати-поле. Вижу теперь, то, чего не видела в детстве.

По сей день, когда я приезжаю в родные пенаты всего лишь на две недели,либо даже на одну, то через три-четыре дня, непременно,  начинаю ее бесить. У нее свои порядки, а у меня свои.

Я вообще  другой породы - это точно.
Ихняя я. В своего папашу. Повзрослела, поняла.
Оттуда у меня не только недостатки,которые имеются, но и  все мои художественные таланты тоже оттуда и любовь к чтению и к музыке. Мне и мама сама об этом говорит. Я смутно помню ту семью, но из того, что помню, понимаю, что  от дедушки по отцовой линии я что-то такое ухватила и хорошее, а не только склонность к легкой полноте. А вот та бабушка была гулякой. Что-то во мне есть и от той бабушки, но все-таки больше я в деда.
Потому, что я верная, на меня можно положится, а на ту бабушку было нельзя. Но это отдельная история

Мой отец был человеком талантливым. Музыкант,писал музыку, преподавал. Это одна сторона медали. Другая сторона - полюбил мой папаша вдруг пить да гулять, и зашел в этой "любви" слишком далеко. По пьяни делался бешеными. Сначала шиковал по ресторанам, затем скатился так, что пил уже с кем придется и что придется, начал пить  слишком рано и лет в 55 дойдя до края, удавился. Об этом мы уже от посторонних узнали. Ведь мама с ним давным-давно развелась.  Развелась потому, что он ее жестоко избил пару раз. Вот такой неадекват.  Молодец моя мама,что не стала с ним жить, ведь терпи, как некоторые терпят, он и убил бы.  Ну и я бы насмотрелась и натерпелась. Я помню, как у нее болела нога, по которой он бил тяжелым ботинком.  Много лет болела, лет 15 страшно опухала, вечно не убиралась нога в сапог, а сапог не застегивался на молнию. Еще и врачи не знали, чем лечить. Отец много лет  по-своему любил маму, просился назад, но меня он  видеть  не хотел. Он  был ко мне совершенно равнодушен, поэтому я его очень плохо помню.  Плевать мне,  что  папаша приводил в дом шлюх с вокзала (мы рядом жили) . Приводить шлюх с вокзала, естественно, гадко,однако  равнодушие его ко мне,   несомненно обиднее.   

И вот что удивительно.  Про маму уже. Я только, когда родила дочь, сама стала матерью, вдруг принялась  обижаться  на нее за мое несчастливое детство. За мою недолюбленность.  Обижаться задним числом. Ну эти все ее неласковости ко мне, все эти отстраненности ее от меня, я ей припомнила. Нет, я это ей  не высказала, я это внутри себя крутила и думала: как же так можно? Почему это так со мной? За что?  Ведь это вырастило во мне тучу комплексов.  Да, ребенком я принимала ее такой, какая она есть. И как будто была вполне довольна. Другого-то я не знала. Бабушка меня жалела, а я не понимала. Говорила мне бабушка: сирота. А я ей: нет. У меня есть мама.

Конечно, я не все свои детские обиды тут перечислила, их было больше. Однако, что взрослому  покажется нелепым, для ребенка убийственно. Ну и, конечно, лишь в сравнении с детдомовцами и детьми пропащих алкашей, понимаешь разницу и думаешь: а у других-то гораздо хуже.

Я вообще-то наверное и сама странная. В своем мире живу, в какой-то отключке.
Может, мою  маму эта отключка во мне настораживала?  А ведь она не понимала меня никогда! Она нашла мой заумный дневник и написала прямо туда, что у меня с мозгами непорядок. Ее обидело, что я там написала о ней, как она меня не понимает и что она не ласковая, и про то, что толком не целовала, не обнимала меня никогда, и все время отталкивала брезгливо. Так я ей, видно, напоминала, моего отца! В шестнадцать лет я в дневнике разглагольствовала о добре и зле, о нравственности, о морали, мечтала о счастье всех людей, писала о фильмах Тарковского, о разных прочитанных книгах. Корявенько писала, но искренне. С пафосом. Записывала первые графоманские стихи. Вообще-то мама моя приучала меня читать и водила по театрам и за это я ей весьма благодарна, но она не думала, что меня унесет так далеко, что я ее буду раздражать своей странностью. Надо было ей больше говорить со мной о сексе, наверное))). Но эта тема была табуирована.

Вообще мама  со временем как-то стала ко мне лучше относиться.  Вероятно  потому, что я уже с ней не жила и не была ей обузой.

Я удивляюсь, но при всей моей невостребованности (ни как музыканта, ни как поэта) мама моя сегодня сочувствует мне и не презирает, что я не сумела сделать успешную карьеру.
Но, думаю, живи мы с ней вместе, она бы меня выгнала на работу на какой-нибудь мыловаренный комбинат и выбросила бы мои стихи на ближайшую помойку. Что бы я голову себе не забивала.
Я считаю так: пусть мама не читает и не любит мои стихи, не особенно-то слушает мои песни. Главное - она всегда на моей стороне и она в меня до сих пор верит, даже я иногда не верю в себя, когда сижу и понимаю: кому на хер я нужна со своим творчеством. Мама - она принимает меня априори. Ну а мои стихи и песни не мешают ей сажать огурцы и помидоры, не лишают ее возможности ходить в лес за грибами и за ягодами. А это консенсус.

Возможно мама моя странная, раздвоенная женщина. Конечно в ней много очень хороших черт. И наравне с ними в ней живет и тот самый дикарь, который, возможно, и есть ее великая тайна и сила, та, которой нет у меня. Ибо многие знания, к которым я так стремилась с детства, родили во мне только многие печали. Ведь я думала, что найду средство быть счастливой, а нашла только знание о том, что люди не могут вырваться из круга собственного преступного эгоизма. И Бог ты мой, как малы еще мои знания!  Как мизерна моя мудрость. Я с неудовольствием думаю о том, что мне слабО изменить мир, потому что мне трудно изменить самое себя. Так какие же  могут быть у меня  претензии к маме?

Сейчас я маме много чего рассказываю о себе. А  в те, последние три года затяжной муторной  депрессии,  я даже мучила ее многословием. Я природный энергетический донор, но тут из меня кто-то выпил силу, которая позволяла мне тратить себя на других, как-то несправедливо я сломалась. Совсем не во время. За детские годы молчания, я взяла реванш  и наконец оттянулась на маме. Я  мучала ее бесконечными разговорами о кабаре, об одиночестве, о предательстве и равнодушии. Я откровенно вампирила, когда бубнила о том, что я номинально числюсь в рок-попс-хуепс-группе, где два мужика с опаской на меня смотрят и  не особенно со мной считаются и общаются . И  вообще, зачем я им? Я ныла маме о том, что,   по какому-то непонятному мне умыслу со стороны человека, который мне его записывал, не могу  выпустить свой альбом. Альбом, который мне самой уже поперек горла , альбом , который  мне почти уже безразличен. Да и кому он нужен?  И еще  про всякое-разное, депрессивно-психозное. 
И мама слушала меня.  Может, она просто пропускала сквозь уши мою информацию, думала о своих огурцах и грядках?  Но иногда все-таки она меня слушала и не раздражалась, а поддерживала и делилась этой своей дикой силой, которая, возможно, спасла меня от полного аута. Потому что она разрешала мне кричать излиться и ныть и не критиковала меня за мои слабости.

Как-то, развлекаясь, я сделала маме гороскоп. И там было сказано, что у нее будет странный ребенок, которого она будет не понимать и бояться. Так оно и есть. Она и в правду, как бы боится меня, потому что с детства  считает странной, не похожей на привычных и нормальных в ее понимании людей. Но она смирилась со мной. А я несомненно не зря прочла кучу разной, в том числе психологической литературы, не зря наблюдала за людьми из своей скорлупы, не зря с ними пьянствовала и участвовала  в разных проектах, не зря обжигалась, не зря шла напролом, вступала в различные отношения. Нет, я не научилась манипулировать людьми себе в угоду, я, набивши шишек, наглотавшись обид, поняла ее – мою маму. Я наконец-то  приняла ее такой, какая она есть и  благодарна ей за многое.

Надеюсь, и мама на меня не обижается, что я не вышла в большие люди, что я  не зарабатываю больших денег, что были в моей биографии моменты, когда можно было предположить, что я сопьюсь, как мой папаша, ибо общение с  художниками и поэтами — это всегда риск. Надеюсь она не обижается, что я такая ненормальная. Ведь какой нормальный будет писать стихи и песни?  Нормальный работает в банке,в консалтинге, в газете, итд

Да, теперь у меня своя дочь и я вижу, как уже с ней накаляются наши отношения. Я вижу, что она другая и что мы никак не найдем общее. Я сравниваю ее с собой и вспоминаю, что маме я в ее возрасте не посмела бы грубить, что я неслась в библиотеку, радовалась театру и сама себе находила кружки по интересам. Правда я и прогуливала школу и покуривала и у меня была подруга-шалава и всякое было.... Но за мной так  не следили, как мы следим за ней, понятно, что тогда таких нервных мамаш, как сейчас, было меньше. Они же не боялись, что нас убьют, изнасилуют, украдут на органы, научат колоться и не проверяли каждый час по сотовому где мы болтаемся.
Мы росли свободными и более ответственными. Современные дети инфантильны беспредельно. Они больше знают, но у них ограничена свобода гулять, где хочу. И у них нет наших волшебных иллюзий, которыми мы питались и которые не позволяли нам дойти до черты.

Я с ужасом вспоминаю, что в 14 -15 лет я добиралась до бабушки через лес на попутке! Такая красная шапочка....
Просто поднимала руку на шоссе, садилась в грузовик и добрый дяденька довозил меня до пункта в целости и сохранности! И моей маме было по фигу, как я там добираюсь до бабушки... Потому все думали, что серые волки бывают только в сказках

Сейчас я понимаю, что мама моя в какой-то степени одиночка. Ей одной хорошо. Она, конечно, общается с родней и  с соседями, но не плотно. Она не из тех, кто часами сидит на скамейке у подъезда  и перетирает, перетирает, перетирает. Она все время чем-то занята. Трудолюбива. Раньше она, конечно, искала общения. Нередко ее заставлял идти на контакт с людьми тот самый пресловутый, дурацкий половой инстинкт. Это из-за него нас так тянет к тем, от кого нам надо бы бежать, спасаться в укромном месте, за дубовыми дверями и семью печатями, бежать, чтобы не погибнуть в объятиях очередной паучихи или разгневанного, самовлюбленного павиана.

После окончательного климакса моя мама стала  намного спокойнее.  В хозяйстве по прежнему не хватает мужских рук, но она многое умеет сама, и я у нее научилась этому. Наконец-то  она занялась огородом, прочла много книг, пересмотрела ворох сериалов. Ее искалечила, конечно, вечная бедность в том самом цветущем возрасте, когда ее просто не должно было быть, изуродовал психику  в детстве самодовольный отец, затем муж – вроде бы талантливый, но несостоявшийся музыкант. Мама всю свою жизнь вынуждена была пахать за копейки и это усугубило ее страсть экономить. Эта экономия стала ее второй сущностью. Она до сих пор стирает целлофановые пакеты и даже зашивает их нитками. Мы смеемся над ее этими пакетами, развешенными на веревках в ванной.

Когда она недавно чуть  не умерла (ее нашли соседи) еще бы день без сознания пролежала и все. Это ее привычка к одиночеству, к суверенности, из-за того, что даже со мной спокойно, дай ей волю,  могла бы не общаться месяцами. Она и не звонит практически никогда сама. А если звонит, то только по делу.
Вот тогда, когда я ехала к ней в больницу, думая, что заберу или труп либо уже не её, а полного инвалида,  вся ее жизнь пронеслась у меня перед глазами. Я  ее  вдруг увидела на Красной площади в стареньких башмаках  (жили-то бедно) – юную, красивую провинциалку, приехавшую впервые  на экскурсию в Москву. Я ее увидела, как она сбежала из дома через окно с моим отцом в загс. Есть фотография, где она в легком светлом платье с ним. Они красивые, счастливые, молодые. Бабушка была против этого брака,вот мама и сбежала вокно.. Я вспоминала все эти ее дурацкие стираные пакеты, эти ее драные платья и хорошие платья, которые она редко одевает, потому что привычно их бережет и мне стало горько и больно и обидно за нее. У нее были мечты. Мне было так жалко ее несбывшиеся детские и юношеские мечты. Затем я увидела ее маленькой девочкой, как на той фотографии, где она в дурацком платке, десятилетняя, насупившаяся и растерянная, стоит с бабушкой у ворот.
А жизнь-то уже прошла, а она все у ворот.
Мамочка, где твои мечты?

"Похороните меня за плинтусом".  Вспоминаю эту книгу Санаева про  сложные отношения внутри семьи. Непростые, неоднозначные, изуродованные, однако полные самой отчаянной любви и преданности. Порою доходящей до грани,порою даже и не любви, а  страха, эгоистичного ужаса от осознания, что тебя смеют не обожать....

Мы все любим по разному. Наша любовь может быть в тягость кому-то. Нас предавали и обманывали и мы переносим это на дальнейшие отношения. Нас не любили и мы не любим и мстим.

Отношения между женщинами в семье часто трудные. Я не знаю, как кто, но я этот узел еще в 18 лет разрубила разом. Я ушла от мамы в свою жизнь. Я ушла из дома, где нам вдвоем было очень тесно.  Наверное это серьезная проверка на прочность, но уверена, что как только птенец вырастает, он должен покинуть гнездо.  Мать и отец должны «выкинуть» ребенка из гнезда, чтобы он полетел сам. Иначе он никогда не научится летать.  Это необходимая жестокость. Это необходимый риск. 

Это очень трудно принять, но это очень важно. Бегите от мамы и папы в свою жизнь. Не убежите во время, погубите и себя и их. Нельзя удерживать друг друга силой, это уже не любовь, а  принуждение. Это  тюрьма. А в тюрьме произрастают уродливые  цветы. Цветы зла.
Бегите из семьи в свою жизнь, как можно раньше. Это совсем не гарантирует вам, что вы прекрасно устроитесь в жизни. Но это будет ваша жизнь. А не чужая.