Это будет как в песне: «…разницы нет никакой между правдой и ложью, если, конечно, и ту и другую раздеть…»
И, наверное, меня надо будет после этого изгнать из рядов святого спецназовского братства…ну, наверное.
И, наверное, поэтому, я назову рассказ так: «Исповедь Неудачника»
Утром, когда еще не проснулся до конца, – холодно.
Командир довел вечером: «Утром войска блокируют село – мы зачищаем, «комендачи» с нами – у них «броня».
Никто не возражал – все тупо молчали, пока он не вышел.
Шутки еще с вечера начали звучать громче.
Попивали чаек со сгущенкой, подгоняли экипировку…
Утром колонна формировалась у комендантского отдела…
Холодно.
Еще весна.
В такое утро положено немного померзнуть…это приятно.
Это потому, что уже весна и днем, будет достаточно жарко – все оделись легко…а утром-то прохладно – вот и мерзли – положено.
Люди на БТРах, как воробьи зимой на ветках, жались друг к другу…дышали внутрь формы.
Уже уселись…почти согрелись.
Я жевал кусок смолы, который отодрал от вишни, в саду нашего райотдела – так с детства делаю…он размазался по всему рту и я почти до хруста ворочал челюстями, совал палец в рот, отдирая смолу от нёба…
Отцветали абрикосы…нежный, лепестковый цвет ударил в сочную твердую зелень – к августу поспеет.
Вы поняли меня…в такое утро очень приятно думать…
Злой и Колючий…друзья.
- Пойду «ослика привяжу»…
- Погоди, я тоже…
Парни спрыгнули с брони, отошли для приличия…
Достали «осликов» и начали привязывать…один рисовал круги на земле, другой шумно стегал струей по лопухам…
- Парни…вы бы хоть в другую сторону повернулись, а то как-то неприлично даже.
Это сказали с соседнего БТРа.
- А че?
Это ответили парни…продолжая.
- Ну женщина все-таки.
Хлопцы крутанулись на месте, заправляясь, застегиваясь – крутили головами….
Где?!
На соседнем БТРе, человек в капюшоне, с косынкой на лице, поднял руку – она обозначилась…в руках автомат с оптикой…позывной в эфире «Кобра». (нифига себе)
Немного смешной и забавный позывной….у меня такие позывные всегда вызывали улыбку…это только у меня – я напомню – только у меня….спецам это по душе.
Старый дядя контрактник, который видимо спасался от уголовного преследования в Чечне, наклонился ко мне…завоняло черемшой…си-ильно завоняло.
- Братуха…- шипел контрабас мне в ухо – У этой «Кобры» банка с формалином….
Я смотрел на его зубы…большие, как у лошади, с кусочками черемши между….
- А в банке уши, – продолжал дядя, – она, братуха, снайпер…уши отрезает…ну ты не парься, она нормальная, своя-а…сама уже стоя ссыт…прикольная телка. При-икинь?
Я подумал о том, какой, наверное, богатый внутренний мир у этой женщины…и какие непростые жизненные ориентиры.
Вот о чем я думал тогда на самом деле.
Потом, я думал уже о другом.
Первая мысль…ее начало…
Женщина…
Женщина на войне…
Зря.
Нет.
Не потому, что не женское это дело…не потому, что тяжело. Не потому, что вся эта болтовня про войну – нет! Не поэтому.
И вот тут внимание!...настоящий спецназовец скажет: «Да че не потому? Потому! Не женское это дело! Мы должны воевать!»…ну он же спецназовец…а я неудачник…я в начале это сказал – вы должны помнить, поэтому я и написал, что «не потому». Настоящий спец написал бы, что типа война это грязь, это бессмыслица и женщина на войне чужая…она типа мать – дарующая жизнь, ну и все это нытье. Я не люблю нытиков. Это даже точнее не нытье – это как вера, – это слабость. Это бараны, которые собираются в стадо и блеют о вечном. Ничего этого нет. И война это не грязь и не бессмыслица. Война – это война. Но я написал слово «зря» и вот почему…
Сейчас я объясню, почему женщина на войне «зря»…
И начну я вот с чего…начну издалека …тут очень важно сохранить мысль.
А мыслей несколько…и они сходятся в одну.
Вот мы приехали с войны. Слово то какое…офигеть…война. Надо с придыханием произносить.
Ну в общем выходим мы такие утомленные войной…такой загар у нас…глаза такие, холодные и колючие…война мать ее, с-сука. Это так положено нет нет, да и процедить сквозь зубы: с-сука бля…
И все это для вас…милые гражданские люди…вы же наивные, как дети…вам говоришь: «Война…» – вы верите…
И все это мы суем вам, наши любимые жены, матери, сестры, братья. Вот вам даже сейчас немного не по себе. Да? Чувствуется?
Вы же уже готовы сказать что ваш, как там его, ну короче, что ваш, он на самом деле воевал. Да? Ну так оно и есть! Он то ведь наверное настоящий мужик. А я неудачник. Но я тоже могу произнести такую фразу… И вы поверите.
Ну а как тут не поверить – погибают же люди…надо верить…трупы-то реальные…никто ведь не скажет: «А знаете, гражданские люди, восемь из десяти у нас гибнут по глупости…глупых среди нас многовато что-то…»…нет, не скажут.
Вот и трут вам, про войну… Которой нет. Ну нет ее. Удивительно, правда?
Ну…у настоящих спецов у них есть. Да. И у них все реальное и загар и голос, такой немного с хрипотцой…голос он важен…он с хрипотцой…там, на войне ведь постоянно дует такой, очень тревожный ветер…военный…он гнет к земле воина, но тот идет вперед …вы то не знаете, так вот я вам скажу – постоянно дует. И от этого голос такой…у меня это просто «для вас»…я уже писал почему…а у них, это от войны…чувствуете разницу? Такой, хрипловатый голос…да еще и табачок так себе…что то не очень табачок.
Или вот еще.
Например, ордена…вы видели такие кресты красивые…сейчас модно – кресты… «За службу на Кавказе», «За верность долгу» и т.д.
И тут опять…вы просто никогда в военторг не заходили…там эти ордена продаются за двести рублей…покупай и вешай.
Нет, прошу извинить, забыл…надо еще военному коменданту района пару бутылок коньяка выкатить и он подпишет приказ о вашем награждении этим орденом…который вы купили…
Мы называли эти ордена «собачьими» - мы их вешали собакам на ошейники…псам…на шею…
Ну это мы…точнее я…а настоящий воин, он эти ордена добывал проливая кровь…свою и вражескую…а не в военторге за двести рублей.
И вот выходит этот воин, в этих вот крестах с головы до ног…и тут вы…и вы смотрите…а он настоящий…он весь сверкает и горит на солнце – он приехал с войны.
Они бы приехали уже ночью, но позвонил начальник и сказал: «В город чтобы заехали в десять и не раньше, чтобы управление собралось и родственники…»…поэтому, он горит и сверкает на солнце…уже ведь солнце…
А неудачники…они без крестов…не заслужили…и приезжают по ночам…
Или вот они звонят «оттуда»…и их жены начинают нервничать: «Мой позвонил – говорит у них парень погиб…блин, Свет я так переживаю за него…как он там?…поскорее бы уже а»?
А я на правах неудачника скажу: «Да не верьте вы этим барбосам…врут».
Да-с, именно так – врут-с...подлые.
Парень тот, он может и не погиб вовсе!…может, да даже и скорее всего так, что он даже и не их сотрудник!
Хотя…я думаю, на такое только неудачник способен…такое говорить….а воин, он если говорит, что кто-то погиб, то это так!…и жена должна нервничать!...для этого и звонят…барбосы…
Иногда бывает, сидим, чаек попиваем…а рядом воин лечит свою зазнобу по телефону…войной лечит…и смешно!
Смешно, наверное потому, что мы просто его не понимаем…у воинов своя философия…слова воинов – лязг мечей. Нормально да?
И вот они стоят…вы смотрите на них…и ничего не видите…вы не видите их смертельно пьяными…вы не видите страшных моздокских шлюх рядом с ними…вы не знаете, что вагончики, где живут воины, обклеены порнухой снизу до потолка и по потолку до низу…
Это, брат, война…работа настоящих мужчин…ну или что-то вроде этого…точнее, все эти фразы можно прочитать в их альбомах…у настоящего воина есть такой альбом, с фотографиями и всякими нелепыми фразами. Бараны мать их.
Или вот ордена…
…еще раз…
Вот невыдуманный диалог…мой и женщины, которая оформляет документы на награды.
Меня тогда прислали заниматься всей этой писаниной…в Грозный.
Сейчас, вы поймете, почему нельзя женщинам…туда…где мы воюем и совершаем много мужественных поступков…проливаем кровь мешками и получаем ранения в шенель.
Диалог:
Она: женщина лет сорока с лишним, позывной в эфире «Кармен»…
- Так что вам надо?
- Вы знаете…командир просил две «Отваги», одно «Мужество» и одну «За заслуги перед Отечеством с мечами»…это вот вам (ставлю пакет с «плюшками»).
- Ну, молодой человек,…я же сказала…за это боестолкновение вам дают только «Отвагу», «Мужество» и «Жучка» (Жучок – орден Жукова)…все, не больше…вам понятно?
- Ну хорошо давайте (мы заранее это обсудили)…что там первое «Мужество»?
- Да…и вот сразу смотрите…командир у вас, двигался в последней двойке, вы написали, а на «Мужество» надо, чтобы в первой…исправляйте…дальше – должен быть прямой огневой контакт…исправляйте…
- А как написать?
- Ну как было, так и пишите!
- Так было то по-другому…
- Что вы мне тут мозг делаете? Вам нужно «Мужество»?...исправляйте…пишите!
…точным огнем подавил огневую точку противника…написали?
- Да.
...дал группе возможность рассредоточиться…написали?
- Да.
...будучи контуженым, продолжал руководить группой…
- Так его не контузило…вроде.
- Так, капитан!…ты долго еще будешь мое время тратить?...на «мужество» нужно, чтобы раненый был…пиши!
- Понял, понял…контузило…все, пишу.
- Пиши…сблизившись с противником….написал?...будучи контуженным…написал?...находясь в головном дозоре…написал?...Так, кстати, ты у нас откуда?...
- Я из …(называю отдел)…
- Отлично. Это ваш паренек? – показывает рапорт на награду.
- Наш…
- Он тут пишет себе на «Заслуги с мечами»…тут надо, чтобы тоже, прямой огневой контакт…а он пишет сто метров…надо исправить на тридцать…передай ему…пусть напишет что-нибудь…там, гранаты…а то что это? Это только на благодарность тянет…
Я вернулся.
- Валер, на, перепиши свой подвиг…попросили написать, чтобы было тридцать метров и ты был контужен…понял?...и что ты был убит, потом воскрес, подорвал себя гранатой, вызвал огонь на себя…и чудом выжил, вынося раненого…короче, Валер, исправь метры…она сказала…и еще пару гранат добавь и контузию…
- И все?
- Все…будешь с орденом…ты только напиши…как песню спой. Чтобы кровь капала с листа!
Вы думаете, он обиделся? Или сказал: «Да не стану я выдумывать…я же воин!»
Правильно – он на меня не обиделся.
А это потому, что чего там, на неудачников обижаться? Не стоит.
Он переписывал подвиг три раза…и он получил эту медальку…на праздники одевает…чистит…Силитом…
…Силит Бенг…есть такой.
А мне как-то с этим не везло…не мог я так унижаться…точнее, просто, наверное, совесть неудачника не позволяла рот открывать, когда рядом воины делят кому чего…Жучка или Суворова…ну как тут слово вставить?...мой номер пятый.
А вот недавно…когда в моей квартире делали ремонт…строители…когда уходили, скрутили с парадки все, что было…хоть и немного…но все унесли с собой.
И теперь у меня чистая грудь…или как у нас, у неудачников, говорят – чистая совесть.
И вот как смотреть в глаза таким женщинам?…тем, которые все это знают. Ну вот таким, как та?
Ну как?
А она возьмет еще и подруге расскажет…и будут тихо хихикать в кулачки.
И вот выходишь ты из автобуса, например…глаз с военным прищуром…скупая мужская суровость…ты же с войны приехал…а тут, например, стоит она и улыбается…и что делать?!
Смотрит на твои ордена…волшебные…кресты дивные… «За службу на Кавказе». О-ого!
И все про твою войну знает…
А ты трешь чего-то там про потери…про бои…и рассказывают воины про дела свои ратные, только до тех пор, пока такие вот глаза не встретят…которые улыбаются…смотрят и улыбаются.
И вот если воин еще трезвый, то он, конечно, замолчит…а вот если уже «дернул», то тут он может показать такую, знаете ли, военную безбашенность, ну или проще, попытается обмануть сам себя и окружающих…он будет кричать…делать страшное лицо…тяжело дышать.
В общем, покажет полный набор страшных военных вещей.
И люди скажут: «Смотри, как война его изменила»…это гражданские так скажут.
А она, например, скажет так: «Клоун…какая к черту война в Науре? Откуда она там?».
Вот поэтому и нельзя им туда!!
Легенда рушится!
Ну как возвращаться?
Ты же должен ввалиться домой в доспехах…пыльный с дороги…ты должен принести с собой победу.
И твоя жена должна робко выйти тебе навстречу …и рукой провести по лицу, на котором появились новые шрамы…от которых твоя морда стала еще свирепей.
А когда она будет мыть тебе спину…она вдруг должна увидеть следы от пулевых ранений. Выходные пулевые – с рваными краями…должна провести по ним рукой…а ты весь такой мужественный…сидишь в пене и молчишь…в ванной, сидишь…и молчишь. Х-хера себе картина!!
Или ты вернулся и должен сидеть на кухне и бухать молча и один…это ты скорбишь по боевым друзьям…а она должна видеть все это...для того, чтоб у нее сердце рвалось за тебя…война все-таки! А ты сидишь там нет нет да и пиздонешь че-нибудь эдакое в эфир, типа: «Да, Санечек, рано ты ушел…»
У настоящих воинов всегда так….
Потом можно в пьяном виде избить соседа со словами: «Пока я там воевал…ты сука…по тылам отсиживался».
Если ты настоящий воин, ты должен все это делать…возможны конечно варианты…
Вы понимаете, почему женщинам на войне не место?
Потому, что шансов потом не будет…не вернешься уже.
Точнее вернешься, но уже без вот этих вот глаз с прищуром…без вот этих вот фраз весомых, про войну.
Придется возвращаться самим собой.
А это не у всех получается.
Себя то мы ищем в последнюю очередь, после бога, халтур и халявного секса.
А знаете, когда это получается?
Сейчас я вам это опишу…
Сейчас, наверное, и начнется сама исповедь того самого неудачника…
Это получается, когда например, вы подъезжаете к городу…и весь автобус в звонках.
- Да, алло, уже подъезжаем!
- Да, конечно, через час!
- Да, уже почти приехали!
А твой телефон…молчит.
Вы думаете это плохо?
А я вам скажу…это не плохо…может, конечно, это не хорошо, но это и не плохо.
И это приносит облегчение.
Я сейчас поясню, почему облегчение. Это будет вторая мысль.
Там, где про ордена и воинов, это была первая…а это вторая.
Вам потом предстоит их соединить.
Ну вот ты приехал к дому…занес тяжеленные рюкзаки домой.
Разделся…а в квартире пусто…никого нет…только ты и одиночество.
И можно посидеть и подумать.
И никто не лезет в душу вот с этим: «Тебя еще пошлют туда?»…
Да никто меня туда не посылает!…я сам.
А знаете, почему в квартире пусто?
А вот почему: «Леш, выбирай – или твои командировки – или я»…
Или вот еще пара вопросов: «А там страшно?»
- Да…
- А как ты не боишься?
- А я боюсь…
- В смысле?
- В прямом…
- И все равно едешь?
- Почему «все равно»…просто еду.
- А что ты хочешь этим доказать?
- Ничего…просто…
- А зачем тебе это надо?
- Я не думал…
- А страшно, когда убивают?
- Страшно…
- А тебе страшно?
- Страшно…
- Блин, я не понимаю…тебе там страшно?
- Бывает да…бывает нет…
- Ничего не понимаю….
Они ничего не понимают…они своими вопросами подгоняют тебе к ответам, которые хотят услышать.
Что ты бесстрашный…что ты великий.
А когда слышат, что ты обычный – не понимают.
Вот поэтому надо приезжать, как те воины…что все в крестах!…помните ?
А для этого женщин на войну пускать нельзя…чтобы легенда о бесстрашных воинах жила!
Надо дать им шанс досмотреть этот сон до конца. Кто захочет – проснется сам.
Или вот они видят тебя обычно…сидите вместе в кафе, например…и кто-то в компании возьми и скажи: «Да вот, Леха, только неделю оттуда…». И все сразу начинают смотреть на тебя и придумывать какие-то глупости.
- А-а, заметно…взгляд такой...
- А-а, понятно…такой задумчивый…
- А-а, понятно…сам себе на уме какой-то…
Ну вот возьмите на улице, подойдите к хиппи у которого странный взгляд, задумчивый вид и который сам себе на уме и скажите ему, точнее спросите: «Что брат, как там на войне?»
Вы же так не делаете…
И вот поэтому, когда ты один…приходит это облегчение…точнее, облегчение от всего этого…что не надо ни на какие вопросы отвечать…можно просто побыть обычным человеком…это так приятно.
Да и дело тут, наверное, не в женщинах…и не в нас, мужчинах.
И не в отношении к войне…дело в людях.
Вы наверняка видели таких воинов, как я описал…и люди думают, что они имеют отношение к войне.
На правах неудачника и скорее всего из зависти я скажу… Не буду ничего говорить… Думайте как хотите.
А знаете, кто выиграл все войны?
Чумазый солдатик общевойсковик…пехота.
Это они…авиация и артиллерия.
Они выигрывают…а не пузатые генералы и полковники.
Выигрывают те люди, которых не встречают с цветами – не принято.
Я подумал об этом, когда смотрел телевизор и увидел наших добровольцев в Осетии.
Я очень хорошо знаю этот люд…слетелись…птахи перелетные.
А без них никак!
Посмотрите на них внимательней…всмотритесь в лица…и вы поймете, наверное, чем отличается неудачник от воина, который сидит и переписывает свой подвиг по три раза, чтобы медальку дали.
Это вот только что была третья мысль…предыдущие две помните?
Вот если все три соединить – получится примерное представление о всех тех, кто там…
Понять, почему мужчины рвутся туда, невозможно.
Они ищут себя.
Тех, кто пишет на себя наградные, – их понять легко…
Ну а всех остальных?
Найти себя можно только на вершине самой высокой горы, посреди океана или на войне.
Но во всех этих местах так же можно очень легко и потерять себя.
А еще, можно провести полжизни там…а так и не встретить…и не будет покоя.
Вот и летают «дикие гуси»…за длинным военным рублем и за «собой».
Я опять увидел их…вчера…и долго не мог уснуть…что-то вспомнилось мне…лежал и улыбался…скучаю…
Все, как прежде…та же одежда…те же лица…движения…нервы…
Только другая республика….
Это четвертая мысль.
Последняя.
