Ташка

Пятьсот метров сзади, пятьсот впереди. Желтый буек пронесся мимо. Главное – не снижать темп и следить за дыхалкой. Позади меня тяжело дышит Игорек. Он покуривает, я знаю, но здоров, паршивец, да и злость спортивную имеет. Брызги с его весла хлещут мне в спину, в шею, в затылок. Солнце справа клонится к закату.  Дорожка вся в бликах на рябой поверхности воды. Она уходит вперед и кажется бесконечной. Это заезд байдарок-двоек финала первенства Москвы 1967 года среди юниоров. Если выиграем, поедем в составе сборной Москвы на Союз. Вечереет, и так наш заезд последний, да еще старт затянули минут на десять, ждали спартаковцев, у них что-то с лодкой случилось. Мы с Игорьком измандражировались, пока крутились перед стартовой зоной. Да и все, наверно, тоже. Зато со старта мы ушли хорошо, с большим отрывом.

Осталось триста метров. Солнце слепит. Гребем размеренно, в хорошем темпе, финишировать еще рано. У нас крайняя правая вода, все наши соперники слева. Боковым зрением вижу нос лодки и флюгарку с цифрой 5. Это «Крылышки». Мы везем им пол-корпуса. Только бы не потерять темп. А до финиша уже двести метров. Скоро пойдем мимо трибун. За меня переживать некому, кроме нашего тренера Славки. За сто метров до финиша он начнет орать: «А ну, подкиньте, сонные мухи! Темп! Оп! Оп! Оп!» А за Игорька болеет Ташка. И поэтому мне приятно, что я с Игорьком в лодке и что я – загребной, и что косвенно она болеет и за меня. Ташка мне тоже нравится. Это девчонка из нашей секции, она на год младше нас. Она красивая, блондиночка, чем-то похожая на Мерлин Монро. Но она – девушка Игорька, поэтому я стараюсь им не мешать. Игорек мой друг, а законы дружбы – святое. Впрочем, я вообще не пользуюсь у девчонок успехом, так что и без Игорька мне ничего бы не светило.

Опаньки! А это что? Катер идет наперерез. Наверно, моторист решил, что заезды уже кончились. Заметив лодки, катер сделал резкий вираж и ушел. Но волна! Мы идем по крайней воде, нам больше всех достанется. А до финиша сто метров. Нос байдарки как шило протыкает вал, он разбивается о кокпит, и брызги летят мне в лицо. Кажется, я невольно отпрянул.

- Жека, ты чего! – хриплый голос Игорька сзади. – Темп!

- А ну, подкинь, сонные мухи! Темп! Темп! Темп! Оп! Оп! – это голос Славки, он стоит перед трибунами, навалившись на парапет.

- Мальчишки, давай! Иго-о-рь!!! – это голос Ташки, она стоит рядом.

А «Крылышки» уже на корпус впереди, за ними почти нос в нос ЦВСК ВМФ и «Буревестник», потом «Спартак», потом мы. За нами лишь "Трудовые резервы". Налегаем с Игорьком из последних сил, обходим спартаковцев и «Бурю». Мы – третьи.

На плотике нас ждут Славка, Ташка и Венера. Венера тоже девчонка из нашей секции. Это не кликуха – родители так назвали. Додумались, да? Правда, что-то венерическое в ней, конечно, есть. Я имею в виду рост, фигурку... Венерка симпатичная, но не в моем вкусе. Впрочем, я, кажется, тоже не в ее вкусе, она встречает нас исключительно за компанию с Ташкой. Причалив, мы с Игорьком вытаскиваем лодку, ставим на козлы. Ташка обнимает моего напарника, целует в щеку.

- Молодцы! – во множественном числе, значит, я тоже молодец. Пустячок, а приятно.

- Не такие уж молодцы, - возразил Славка с хмурым взглядом и с укоризной.

Укоризна предназначалась нам, а хмурый взгляд - Ташке. Славка против, чтобы спортсмены между собой шуры-муры водили.

– Пол-корпуса «Крылышкам» везли, а под конец темп потеряли. Жень, ты чего?

- Так волна… - развел я руками.

- Волна. Пойду, попробую протест написать.

Славка ушел. Мы с Игорьком смотрим ему вслед, а Ташка тем временем уже протирает куском поролона нашу лодку.

- Давай, я сам, - я отобрал у нее губку, отжал и протер еще раз уже сухое днище.

- Ну, все, что ли? – поторопил судья. – Ставь на весы.

Славка вернулся через десять минут чернее тучи. Протест отклонили. Мы получили свои грамоты за третье место, но это сильно не радовало – сборная от нас уплыла.

- Напиться, что ли, с горя… - вздохнул Игорек.

- Я вот тебе напьюсь! – Ташка стукнула его кулаком в живот.

Игорек ойкнул и скорчился. Не от боли, из кокетства.

Погрузив лодку на конструкцию (специальный автомобиль для перевозки), мы переоделись и пошли провожать девчонок, они все еще ждали нас. Игорь будет провожать Ташку, а мне придется взвалить на себя Венеру. Взвалить в переносном смысле. До метро мы дошли вместе, сели в полупустой вагон. Игорю с Ташкой ехать до «Маяковки», а мы с Венерой сошли на «Динамо». На площади мы сели в автобус, молча проехали две остановки. Не знаю, о чем говорить с девчонками, наверно потому и не пользуюсь у них успехом. Есть же поговорка – женщина любит ушами. Девчонкам надо постоянно пудрить мозги и заливать, какие они красивые. Вот если бы вместо Венеры была Ташка...

От остановки мы шли пешком. Майский вечер был просто чудный, теплый, вовсю бушевала сирень, на лирику так и тянуло. Хотел взять Венеру под руку, но она отстранилась.

- Все, дальше не провожай. Вон твой автобус обратный, беги, еще успеешь.

Дома родители без особых эмоций выслушали мой рассказ о соревнованиях.

- Тебе уже хватит глупостями заниматься. У тебя скоро выпускные экзамены, а потом в институт поступать.

- Вот если бы Союз выиграли, меня бы в Инфиз без экзаменов приняли.

- Инфиз, – проворчал папа. – Мужчина должен иметь серьезную профессию.

- А тренер, что, несерьезная?

- Ну скажи, какая у тренера перспектива? Инженер хоть кандидатом наук может стать, доктором.

- Ладно, хватит вам, - примиряюще сказала мама. – Мальчик устал, ему сейчас не до этого.

В общем-то, я и сам понимал, что профессия тренера не для меня. И не потому, что бесперспективно, просто я не могу как Славка – распоряжаться чужими судьбами, компоновать, строить на живых людях расчеты. А в школе я учился хорошо, поэтому ни выпускные, ни вступительные экзамены меня не пугали.

Славка расформировал наш экипаж. Теперь мы тренировались в одиночках, а осенью он решил посадить меня, Бобу, Буратино и Очкарика в четверку. Игорек вообще оставался за бортом. Он обиделся на Славку и реже стал ходить на тренировки. Один раз пришел под самый конец.

- Чего опаздываешь? - укорил я его. – Давай, переодевайся быстро. А то Славка устроит тебе.

- Пусть, - равнодушно ответил Игорь.

От него сильно несло винищем.

Когда я вышел из раздевалки после тренировки, он сидя дремал на лавочке.

- Чего домой не идешь? – потряс я его за плечо.

- Ташку жду.

Ташка вышла из раздевалки в легком цветастом платье со спортивной сумкой через плечо. Обрадовалась, увидев Игорька, но, подойдя ближе, изменилась в лице, взяла меня под руку и повела по дорожке к воротам.

- Ташк, ты чего?.. – заныл Игорек.

- Я тебе говорила! – резко ответила она, не оборачиваясь и убыстряя шаг. Я еле поспевал за ней.

- Зачем ты так? – тихо спросил я.

- Я его предупреждала. Увижу пьяным, он потеряет меня навсегда.

- Не бросай его, он хороший.

- Бросают мусор. А я воспитываю.

На остановке мы расстались. Подъехавший троллейбус распахнул двери, Ташка отпустила мою руку.

- Поезжай на следующем. Я хочу побыть одна.

Троллейбус укатил, а я остался стоять на остановке. Подошел Игорь.

- Ты еще здесь? Я думал, вы вместе уехали.

- Дурак ты, Игорь. Потеряешь девчонку.

- Пусть. Чтобы баба мужиком командовала – не бывать тому.

- Да ты пойми, она за нормального мужика замуж хочет.

- А я что, ненормальный?

- А из тебя спесь прет.

- И ты туда же! Славка кричит – спесь. Ташка – спесь…

- Так значит, правда.

- Да пошел ты!.. – он помолчал минуту. - Слушай, пойдем, выпьем!

- Не хочу. И тебе не советую.

- Я думал, ты мне друг.

- Друг, потому и не советую.



В июне команда уехала на сборы. Мы с Игорьком не поехали – у нас выпускные экзамены. Сдав последний, решили съездить на денек, проведать наших.

- Ну, что, орлы, соскучились? – Славка, улыбаясь, хлопал нас по плечам. – Всё сдали?

- Всё, - буркнул Игорь. – Кровь сдали, мочу сдали... На математике срезались. Шутка.

К плотику, закончив тренировку, подчаливала Ташка. Игорек побежал к ней, помог вытащить из воды лодку.

- Ясно, - прокомментировал Славка. – А ну, давай! Темп! Темп! Что вы как сонные мухи! - это он орал Очкарику, Бобе и Буратино, они отрабатывали ускорение.

Мы с Игорьком взяли двойку, покатались просто так, для души. Когда причаливали, Славка попенял мне:

- А тебе, Жека, на одиночке ходить надо, над техникой работать, - и напомнил: - После сборов загребным в четверку сядешь.

Когда мы с Игорьком покидали базу, Ташка догнала нас и повесила Игорю на плечо свою спортивную сумку.

- А я тоже в Москву, отпросилась на завтра. На кинофестиваль сходим? – она толкнула Игоря локтем под ребро.

- Обязательно.

Чтобы не мешать голубкам, я отстал на три шага. В электричке Игорь бегал в тамбур курить. Он уже не считал себя спортсменом и курил в открытую. Ташка выходила с ним, они о чем-то щебетали, через застекленную дверь я видел, как он целовал ее в щеку. Помирились, значит.

Я поступил в МАИ, там гребцов уважают. А Игорь никуда не поступил, осенью его ждала армия. Он пока устроился учеником водителя электрокары на картонажную фабрику, где работала его мать. На тренировки он больше не ходил, но виделись мы с ним часто. Один раз, в середине сентября, он встретил меня у ворот института хмурый как ноябрьский день.

- Что случилось?

Он молчал.

- С Ташкой поссорились?

Игорь кивнул.

- Пьяный был?

- А что такого? Человек первую получку получил! Традиция такая, надо проставиться. Ну, тяпнули с мужиками. Что, рабочему человеку расслабиться нельзя? А она как назло в этот день ждала меня у проходной. И не предупредила заранее. Теперь вот уже неделю дуется… Поговори с ней. А?

- Ладно.

Я уже и сам на тренировки ходил довольно редко. И учеба много времени отнимает, и настрой уже не тот. ЦС наша четверка проиграла, мы и в финал-то попали через утешительный заезд.

Придя на базу, я переоделся, взял в эллинге свою «сто девятку» (это порядковый номер у лодки, 109), на плотике увидел Славку.

- Так, Жека, скажи, ты спортом для результата занимаешься или для здоровья?

- То есть? Как для здоровья?

- Ну, там, на воде, воздух свежий, движение.

- А! Ну, вообще… для результата.

- Так что ж ты как солнышко весеннее. То покажешься, то пропадешь...

- Больше не буду, Слав, честно.

- Ну ладно, давай. Вокруг острова, десятку с ускорениями, понял?

- Ага. Ты ета, Ташку не видел?

- На воде она. С тем же заданием. Если поторопишься, догонишь.

Через пару километров я увидел ее.

- Таш, погоди! – крикнул я, но ее весло замелькало как пропеллер.

Пришлось и мне врубиться. Наконец, я ее догнал.

- Погоди, остановись немного.

- Чего тебе? За НЕГО просить пришел?

- Глупая, плохо парню, зачем ты его мучаешь? Не любишь совсем, так и скажи.

- Люблю. В том-то и дело, что люблю. Но я его предупреждала. И не раз. Это был последний.

- Да пойми, ну человек первую получку обмыть решил…

- С этого все и начинается.

- Так не бывает непьющих мужиков. Чтоб совсем, ни капли.

- Бывают. Мой отец. А у Игоря отец – алкаш. А вдруг это наследственное. И дети алкаши будут. Мне это надо?

- Да при чем здесь наследственность? Ну, твой отец исключение, а так все выпивают. И мой батя по праздникам. И я… иногда. Нельзя же человека как собаку все время на поводке. Когда запрещают – еще и обидно, человек назло начинает. А он переживает, ты знаешь? Он любит тебя.

- Честно?

- Честно.

Когда Игорька провожали в армию, он пил только лимонад. А мы все здорово набрались, гудели всю ночь. Я решил прогулять лекции, поскольку идти в таком состоянии в институт не имело смысла. Утром все вышли из душной квартиры на ноябрьскую промозглую сырость и отправились к пункту сбора. Ташка вцепилась в Игорька и не отпускала ни на секунду. Мы с его мамой шли сзади, и она не уставала приговаривать:

- Ах, какая пара замечательная. Дождалась бы его Ташенька! – потом всплакнула: - Только бы войны не было!

- Да что вы, Мария Тимофеевна, - успокаивал я ее. - Да какая теперь война!

Новобранцы погрузились в тентованные грузовики. Игорьку удалось устроиться у борта. А Ташка все держала его за руку, пока машина не тронулась. Она еще немного бежала ей вслед, но колонна набрала скорость и скрылась в промозглой мгле.

Я хотел проводить Ташку домой, но ко мне решительно подошла Венера (она тоже была на проводах) и, схватив меня под руку, потащила к остановке троллейбуса.

- Сегодня ты мой кавалер.

С чего бы это? Вчера вечером она даже потанцевать со мной отказалась. Я оглянулся на поредевшую толпу провожающих и отыскал в ней Ташку. К ней подошел какой-то пижонистый хлыщ и что-то ей говорил.

- Кто это? – спросил я Венеру.

- Где?

- Ну там, с Ташкой. В заграничной замшевой куртке.

- А-а! Один мой родственник. Дальний. Троюродный дядя, кажется.

- А чего ему надо?

- Да ничего, что уж поговорить нельзя?

Год пролетел незаметно. С Игорьком мы переписывались, его отправили служить далеко, на Дальний Восток, на китайскую границу, но осенью обещали отпустить на побывку. На тренировки я всю зиму и весну почти не ходил. А Ташка там вообще не появлялась, в этом году у нее выпускные экзамены. Сдав весеннюю сессию, я уехал в стройотряд. На ноябрьские праздники Игоря отпустили на побывку. Первым делом мы отправились к Ташке, но дома ее не застали, а Ташкина мама сказала, что она уехала на неделю, на экскурсию в Самарканд.

Всю зиму я не был на тренировках, к спорту я потерял интерес, у нас были свои студенческие забавы. А в марте я получил от Игоря письмо. Он жаловался, что Ташка давно не пишет. Я решил не звонить ей, не договариваться о встрече, а просто зайти. Дверь она открыла сама. Сначала немного растерялась.

- Привет… Ну, проходи, раз пришел. Вот, познакомься, это Кирилл, мой будущий муж.

В комнате сидел в кресле тот самый хлыщ, венерический троюродный дядя. Он нехотя встал и протянул мне холодную ладонь.

- А это – Женя, мой товарищ по гребной секции.

- А как же… - начал я, но Ташка заткнула меня, наступив на ногу.

- Вот, на, приглашаем тебя на свадьбу, - она протянула мне открытку. - Через неделю.

Уходя, я выманил ее на лестничную площадку.

- Игорю сама напишешь или я?

- Не знаю. Может, вообще не писать? Или знаешь, напиши ты.

Я маялся четыре дня. Начинал писать письмо и тут же рвал его. Потом решил зайти к Марии Тимофеевне. Дверь долго не открывали, потом я услышал шаркающие шаги.

- Кто?

- Это я, Женя.

Прогремела цепочка, потом замок. Мама Игоря была в черном платке и вся в слезах. Зеркало в прихожей завешено материей.

- Женя, хорошо, что ты пришел. Горе какое, Игоря убили…

- Как?! – я не врубился, что это, шутка или розыгрыш?

- Вот, - она протянула телеграмму из воинской части.

В новостях по телевизору говорили о конфликте с китайцами в районе острова Даманский на Амуре и то, что есть погибшие среди наших солдат тоже говорили. Я знал, что Игорь служит где-то там, но чтобы…

От картонажной фабрики дали грузовую машину, чтобы перевезти цинковый гроб в морг. Мы получили его в багажном отделении Домодедово. Военкомат выделил средства на похороны и даже прислал оркестр. Народу собралось много, и наши были - Славка, Боба, Буратино, Очкарик. Пришла и Венера. Ташки, наверно, не будет, ведь у нее сегодня свадьба. Но она пришла. В белых туфельках, под курткой - белое платье. Встала на колени в грязь у закрытого гроба и долго плакала навзрыд.

Когда мы уходили, я спросил у нее:

- А как же свадьба?

Она обняла меня, уткнулась в плечо и ревела. Потом сказала сквозь слезы:

- Не смогла... Я убежала...


Рецензии
На это произведение написано 28 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.