Секретные земли Казахстана

                                  Пролог.

  Если каким-то непостижимым образом к вам попала эта рукопись или вы нашли ее изданным безумными подпольщиками, немедленно избавьтесь от нее, закопайте, изрежьте или сожгите. Возможно, к вам уже выехала оперативная группа или за вами уже следят. Будьте осторожны. В наше время знать правду очень опасно и еще опаснее — использовать ее.
Но если вы любитель рисковать или вам опостылела обыденность и рутина жизни, что привело к решению все-таки оставить у себя эту рукопись, то все же никому о ней не рассказывайте. Никогда. Ни в коем случае. Возможно, вашим друзьям и родным жизнь необходимей.
  Как вы уже догадались, эта история совсем не обычная. Она затрагивает интересы многих государств, политических кругов и даже самого Всемирного Совета, об этом я расскажу подробно и попробую передать все, что услышал от единственного оставшегося в живых очевидца. Я не буду раскрывать его настоящее имя, назовем его Марат.
Жизнь его текла размеренно и была вполне заурядной до того момента, когда произошел инцидент, в корне изменивший все его существование. Это могло произойти с любым человеком, обычным работягой или водителем такси, да практически с кем угодно.
Я не буду пытаться вас шокировать или заинтриговать. В этом нет никакой необходимости, просто расскажу все как есть. Вернее, все как было. Абсолютно точное, беспристрастное и объективное повествование.
  Есть ли у меня право говорить об этом? Конечно же, нет. Я простой человек, не облеченный властью или большой ответственностью. Я не политик. Я обленившийся, робкий, скромный учащийся одного из сотни образовательных учреждений. Могу ли я поведать кому бы то ни было некоторые тайны нашего мира? Или оставить все как есть? В этом-то и весь смысл. Я не должен говорить об этом, но я не могу молчать. Кто-то должен рассказать о грязной правде, истинной лжи, которая еще является стопроцентной действительностью.
Это история не о плохих и не о хороших. Это история о тех и о других. И все пытаются выжить.



  Жизнь — гигантское казино, кто-то выигрывает, другой, наоборот, остается в проигрыше.

  С чего бы начать? Пожалуй, начну так же, как мне рассказывал об этом Марат. То есть с его краткой биографии и места работы.

  Марат родился в тысяча девятьсот ... году в поселке Х. Как уже говорилось, он прожил обычную жизнь, без ярких потрясений. Самым необычным в его детстве был расположенный недалеко от дома полигон и, конечно, его сильный однорукий отец. Раньше он об этом не задумывался, и сам полигон им не досаждал, кроме разве что нескольких казусов. Некоторые дети в той местности рождались с отклонениями и дефектами. Отец Марата был без левой руки. Он родился таким. В справке значилось: "ребенок с физическим изъяном, отсутствует конечность на левом плече". Стоит ли говорить, как сложно быть безруким. И отец Марата, казалось бы, должен был стать злым и замкнутым инвалидом, но он таким не был. Марат всегда ему поражался. Он не мог вспомнить отца без добродушной улыбки на лице. В их доме всегда были гости, и, казалось, весь аул покорен широтой его души. Соседские матери наставляли своих детей брать пример с отца Марата, быть такими же добрыми и сильными. Марат же искренне гордился своим отцом и, что греха таить, упивался завистью других ребят. В своих сокровенных мечтах соседские ребятишки желали видеть своих отцов похожими на отца Марата, такими же умными, сильными, добрыми, веселыми, отзывчивыми и … однорукими. Однако не все было так уж безоблачно. Если в своем ауле отец Марата заработал себе репутацию, его принимали таким, какой он есть, то выезжая за пределы своего аула, он непременно сталкивался с проблемами. Каждый раз, когда ему приходилось нести в городе тяжелые вещи, молодые люди обязательно предлагали помощь. Во время обычных прогулок с детьми прохожие, увидев его физический изъян, понимающе улыбались и уходили прочь. Даже шпана, слоняющаяся в поисках проблем, увидев его, обходила его стороной. Отец Марата не мог без посторонней помощи зарезать барана, не мог играть в карты, чинить машину. Ночью, когда все спали, он закрывался в кладовке, сжимал свой единственный кулак и бил стену. Бил, бил, бил. Он бил, приговаривая какие-то проклятия, и по его щекам текли слезы. Горькие слезы. В свои удары он вкладывал все: свою боль, ненависть, грусть. А утром он был вновь умным, добрым, отзывчивым, милым. Никто никогда не спрашивал у него, почему костяшки кулака были изранены.
  Мать Марата была не хуже отца. Она любила весь мир и не ждала от него взаимности. Эта жизнерадостная, красивая, мудрая и, безусловно, добрая женщина многому научила Марата: что необходимо терпеть, когда плохо и радоваться, что не стало еще хуже и что только таким простым образом можно ощущать себя хоть чуточку счастливым, хоть в чем-то не зависеть от обстоятельств. Словом, жить так, как хочешь, а случись что-то экстренное, значит, ты именно этого хотел.
  Когда Марату исполнилось семь лет, у него появился младший брат. Мать Марата потеряла своего второго ребенка при родах, третий же родился странным и маленьким. Он весил всего два килограмма. Его назвали Жуасбеком за его невероятно добрые и невинные глаза, имевшие темно-зеленый оттенок, что является редкостью для азиатов. На правой стороне носа красовалась огромная черная родинка. Марат считал, что сам ангел прикоснулся к его братишке еще при рождении, оттого он был таким добрым.
Марат терпеливо и охотно присматривал за своим братишкой, хотя вначале он сильно ревновал к родителям, ведь те больше пестовали второго сына, но со временем, как это бывает, привык к новому порядку. В свои пятнадцать лет Марат провожал братишку в школу и приводил домой. Они часто мчались по дороге наперегонки, полные энергии и нерастраченных сил. Жуасбек любил бегать, он прекрасно знал, что проиграет своему старшему брату, но упрямо принимал следующий вызов. И они носились по дорогам, по маленьким дворикам, никогда не чувствуя усталости, оглашая невинным детским смехом все вокруг. Взрослые нехотя оборачивались, заслышав гомон и переливы смеха, но, рассмотрев Жуасбека, поневоле расплывались в улыбке. Они улыбались, как если бы увидели картину, поражающую своей добротой, словно бы увидели рассвет после долгой тьмы. Это был глоток чистоты и наивности в нашем циничном жестоком мире. Весь поселок давно любил этих малышей и защищал их, как собственных.
  Это были хорошие добрые времена, когда семья Марата жила без особых забот, а дни тянулись, как в раю. Такие дни есть у каждого человека, но не все вспоминают о них с таким упоением, как это будет делать Марат всю свою дальнейшую жизнь. Нельзя быть слишком счастливым, по закону Мерфи, после этого человек становится слишком несчастным.
Время шло, но приносило оно не всегда хорошие события. Все больше и больше малышей погибали при родах, после рождения или после получения свидетельства о рождении. Все чаще дети рождались с физическими изъянами. Все больше матерей отказывались от беременности. Но даже уже давно рожденные не были защищены от смерти.
  Жуасбек заболел. Он сильно кашлял, у него болело горло, поднялась температура. Поначалу все приняли это за обычную ангину, но ангина не могла длиться три месяца. Жуасбека возили на обследование в больницы, к народным целителям, но все было тщетно. Однажды его увезли в больницу Семипалатинска, где его обследовал какой-то очень серьезный врач. Спустя несколько дней его не стало. Мать Марата вернулась из Семипалатинска одна. Никто ни о чем не спрашивал ее, все как будто понимали, куда исчез Жуасбек. Марат думал, что его положили в больницу, по крайней мере, все ему говорили именно так, хотя даже он в глубине души догадывался, что это всего лишь дежурная ложь.
Теперь мать Марата плакала каждую ночь, а отец перестал быть таким добрым и отзывчивым, кости на его кулаке уже совсем оголились, кожа лишь частично чудом уцелела на нескольких суставах. Марат больше не бегал, даже когда опаздывал в школу, любая беготня вызывала в его голове наплыв воспоминаний, которые приносили ему нестерпимую боль.

  Начало. 21.30.

  Джут никогда не приходит один, с ним семь братьев.
  Казахская пословица.

  Марат проснулся от страшнейшего кошмара в его жизни. Он точно знал, что его посетили гнетущие и страшные видения, но вспомнить их так и не смог. Немного полежав, он нехотя поднялся со своей теплой постели, осознавая, что пора на работу, меланхолично заправил одеяло и поплелся умываться. После непродолжительных водных процедур Марат вышел на балкон, очень давно сделав это своей традицией. Сегодня небо было чистое, без единого облака, словно идеально выстиранная рубашка, не имеющая ни малейшего пятнышка. Это позволило по-настоящему изумиться необычайной, непостижимой и неземной красотой полной луны. Марат поздоровался с ней, как со старой знакомой. После дежурного приветствия следовал моцион: принятие душа, завтрак яичницей и взгляд на часы. Время еще остается, можно успеть посмотреть телевизор или почитать книгу. К сожалению, ничего путного среди телепрограмм Марату найти не удалось, а любимую книгу он, оказывается, отдал соседу. Снова посмотрел на часы, двадцать два часа, что ж, пора ехать.
  Марат сел за баранку огромного подержанного автобуса — его место работы. Рядом с лобовым зеркалом была наклеена фотография всемирно известной актрисы, которая напоминала ему о его мечтах. Великих мечтах, которым уже не суждено сбыться: он не стал певцом и не стал банкиром. Ему не хватило наглости, силы воли, целеустремленности, чтобы добиться желаемого. Но Марат не расстраивался, отец научил его никогда чрезмерно не огорчаться и никогда себя не жалеть. Он утешал себя своими собственными фантазиями, иллюзиями и мечтами, они слишком далеки от действительности, но погружают его в истинный экстаз, когда все тело будто обновляется, а душа танцует в облаках.
  Он любил свою работу, пусть скудно оплачиваемую, но он ее любил. Она была несуетливой, тихой и незатейливой. Ночь, все вокруг спит, он же сидит за рулем и занят собственными мыслями, отрешенный от всего остального мира. Это чувство отчуждения придавало какой-то романтизм. Но нельзя быть слишком рассеянным на такой работе, на нем была ответственность за десятки жизней каждую ночь, и он ни разу не забыл об этом.


  Центральный стадион Алматы. 22.30.

  23 мая 1992 года Казахстан подписал Лиссабонский протокол, взяв на себя обязательство присоединиться к Договору о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО) в качестве неядерной страны. И первым выполнил обязательства по этому протоколу, ликвидировав четвертый в мире по своей разрушительной мощи ядерный потенциал. После выведения последних ядерных боеголовок на территорию России 21 апреля 1995 года и уничтожения остававшегося на Семипалатинском полигоне ядерного устройства 31 мая 1995 года Казахстан стал безъядерным государством де-факто.


  Автобус выехал со стоянки и через полчаса был уже у Центрального стадиона Алматы, ровно в двадцать два тридцать. Кроме него автобусов больше не было. Сезон был не тот. В это время года туристов было мало, а студенты еще учились. Предприниматели среди пассажиров встречались редко, они предпочитали удобные и легче переносимые поезда.
Через пятнадцать минут появились первые пассажиры. Марат мог определить профессию и цель поездки любого пассажира, опыт научил его этому, к тому же он любил воображать себя детективом.
  Первым оказался Геннадий, пунктуальный мужчина среднего возраста. Он приветливо поздоровался. Марат прикинул: лет тридцать или тридцать пять, едет в Павлодар. Возможно, ему предстоит праздник — свадьба, или юбилей старого друга, — и оттого он приветлив, настроение хорошее, и смотрит он в будущее позитивно. Но все это лишь косвенные признаки. Вполне возможно, что это обычный мелкий предприниматель, дружелюбный, так легче добиться желаемого, а едет на автобусе, потому что не смог приобрести билет на поезд. В своих раздумьях Марат строил и другие версии, но первые две были наиболее правдоподобными.
  Следующими пассажирами были молодые люди, группа студентов-"грантников", досрочно закончивших свой учебный год. Веселые, жизнерадостные и молодые — горючая смесь. Все время шутили и разговаривали об учебе. Понять цель было легче легкого.
Затем в автобус вошли четыре пожилые дамы, предположительно едущие отдыхать к родне на север. Впервые Марат встретил компанию пожилых людей, обычно они путешествуют поодиночке или с детьми. Наверное, хорошо сохранить дружбу к таким преклонным годам.
Завершала честную компанию одна симпатичная пассажирка, которую пришлось ждать сорок минут. Женщина по имени Роза опаздывала со своим сыном Жандосом. Она постоянно созванивалась с Маратом по сотовому телефону и слезно просила подождать. Все пассажиры были не против, за исключением пожилых женщин, возмущенных долгим ожиданием. К одиннадцати тридцати Роза со своим сыном наконец-то приехали, и через три минуты автобус тронулся. Пенсионерки возмущались не зря, это ожидание длиною в час дорого всем им обойдется.


  Полковник Хагит. 00.31

  Азгирский ядерный полигон находится в Западном Казахстане. С 1966 по 1979 гг. здесь было проведено 17 подземных ядерных взрывов на десяти технологических площадках на глубинах от 165 до 1500 м.

  Автобус несся по шоссе, рассекая темноту светом фар. Марат был чрезвычайно напряжен. Еще бы! Он опаздывал на целый час и теперь ему нужно гнать с огромной скоростью по безлюдной дороге. Более того, чтобы сократить путь, он поехал по маленькому, узкому и абсолютно не освещенному шоссе. Здесь практически не ездили машины, многие боялись этой дороги, но большинство даже не подозревали о ее существовании. Сломаться на этой дороге было очень рискованно. Но водитель автобуса решился на отчаянный шаг. Он не хотел потерять работу или получить взыскание за опоздание. К тому же он был достаточно опытен для того чтобы избежать всякого рода рисков.
Пассажиры давно спали. К счастью для водителя, маленьких детей практически не было. А значит, не будет лишних остановок по требованию, капризов и плача. Ничто не будет отвлекать. Кроме женщины с ребенком, все остальные пассажиры крепко спали. Была глубокая ночь.
  Внезапно автобус стал вибрировать, будто его кто-то потряхивал. Марат напряг все свои мускулы, дабы удержаться за баранкой автобуса. Сумки в салоне стали падать, поднялся грохот, который взбудоражил пассажиров. Но очень скоро все стихло. Автобус, казалось, улетит в кювет, но удержаться на трассе помогло чутье и мастерство водителя. По салону раздались недоуменные и недовольные возгласы. Кто-то просил ехать осторожнее, кто-то требовал уважения к их важным персонам и как-то недобро указывал, что они не дрова или багаж. Водитель же был абсолютно тих. Его руки тряслись, он едва удерживал руль, поневоле снизив скорость до сорока километров. Он не понимал произошедшего, неужели это было землетрясение? На дороге? Такое возможно? И такое мощное? Пока Марат размышлял, а сонные пассажиры пытались наладить контакт с шофером, автобус успел проехать несколько километров. Здесь, в голой степи, пассажиры и водитель увидели то, чего не могли себе представить, очутившись в таком месте. Прямо посреди дороги стоял военный грузовик, а рядом с ним мельтешили вооруженные солдаты. Объехать военный автомобиль не было никакой возможности. Марату пришлось остановиться.

  Информационное агентство «Казахстан сейчас».

  Власти Казахстан в десятый раз переносят сроки сдачи Алматинского метрополитена. Причины такие же, какие были прежде: нехватка финансирования, проблемы с подземными работами. По непонятным причинам несколько специалистов из Австрии по подземным работам покинули Казахстан и расторгли договор в одностороннем порядке.

  Все военные были вооружены. Солдаты, ослепленные светом фар, с радостными криками бросились к автобусу. У дверей столпились молодые парни в зеленом камуфляже, из глубины этой толпы появился грозный, высокий и крепкий мужчина средних лет с необычным оружием, напоминающим дробовик. Он был одет не как все, его камуфляж был синим, на голове черная кепка, на крупных плечах нельзя было не заметить полковничьи погоны, а за спиной висел рюкзак, какие бывают у туристов, но меньшего размера. Подойдя к двери, он попросил впустить его в автобус.
— Доброй ночи! А я и не надеялся увидеть здесь какой-либо транспорт. Я считал, что эта дорога перекрыта, — начал говорить незнакомец, осторожно поднимаясь по ступенькам автобуса.
— Возможно, ее перекрыли, когда я уже был в пути, — сказал Марат, пытаясь не показывать удивления.
— В любом случае это неважно, важно то, что вы здесь. Нам нужна ваша помощь, но у меня, к сожалению, нет времени объяснять суть дела.
Человек в синем камуфляже украдкой осмотрел автобус. Он переложил ружье за спину, демонстрируя свои добрые намерения.
— Похоже, у вас много места, не подвезете до города солдат?
— У вас же есть грузовик.
— Да, но… мы не можем разместить всех раненых. Не хватает места.
  Марат еще раз посмотрел на военных, абсолютно у всех на шее висели круглые толстенные черные очки, какие используют рабочие возле доменной печи. Зачем они им, Марат не понимал, во всяком случае, доверия это не вызывало. Впервые в своей жизни Марат столкнулся с такими странными попутчиками, у которых оружие и раненые. Осмотрев толпу, он насчитал тридцать человек, у всех новейшее автоматы, правда, в необычном синем камуфляже были только двое, полковник и еще один офицер, стоявший у него за спиной. У них же было другое вооружение: у полковника СПАС, а у второго автомат Калашникова и средней длины труба, схожая с базукой, на наконечнике которой стояла небольшая ракета. Так много дезертиров? Могли ли они угнать грузовик? Откуда у них раненые, тоже оставалось загадкой. Немного поразмыслив, Марат решил впустить их, намекнув, что проезд не будет бесплатным. Материальный вопрос перетянул все остальные, да и что было терять шоферу, кроме нереализованной жизни. А потом, разве бандиты спрашивают разрешения?
— Что ж, располагайтесь, при должной благодарности я довезу вас хоть до России.
— Спасибо. Уверяю вас, благодарность будет щедрой, — полковник поднялся на помост и сунул Марату в нагрудный карман рубашки стодолларовую купюру. — По всем вопросам обращайтесь ко мне, меня зовут Хагит. А это мой помощник Генри, — закончил свою непродолжительную речь полковник, указывая на второго высокого крепкого мужчину в синем камуфляже.
  После этого полковник жестом пригласил солдат входить в автобус, и, не дожидаясь ответной реакции, направился в конец салона. Солдаты с большим воодушевлением внесли на носилках нескольких раненых, которых Марат вначале не заметил и у которых также были радостные лица, немного омраченные болью. Пассажиры растерянно проводили взглядом своих неожиданных попутчиков, забыв о своих недавних неприятностях. Полковник уселся в самом конце салона. В темноте никто, кроме шофера, не обратил внимания на то, что все солдаты были испуганы, и радость на их лицах была густо перемешана со страхом.
Уже через минуту автобус продолжил движение. Грузовик с солдатами двинулся следом. Спустя несколько минут грузовик отстал. Оказывается, военные машины необычайно медленные. Наш водитель по-прежнему старался не опоздать, поэтому давил на газ по максимуму. Некоторые пассажиры, справившись с удивлением, вновь погрузились в сон, другие беседовали между собой.
  Однако дорога больше не была безлюдной. То тут, то там бродили военные. У дороги как попало стояли военные машины, танки, грузовики, БТРы. Автобус с трудом объезжал покореженные боевые машины. Марат, считавший армию Казахстана давно не боеспособной и полностью разворованной, был приятно удивлен. Хотя впоследствии оказалось, что это была не казахстанская армия. Ему довелось служить на родине, поэтому он бы никогда не спутал своих военных и чужих. В голове вспыхнули новые мысли: откуда в Казахстане чужая армия? При виде военных Марат поневоле вспомнил собственные военные годы. Было это в начале девяностых. Он помнил разбитую технику в своей части, приводимую в движение только при помощи тягача; жестокую дедовщину, при любом воспоминании о которой он невольно вздрагивал; абсолютно коррумпированных офицеров, которые боялись только других абсолютно коррумпированных офицеров, старших по званию. В его части были старенькие БМП-2, которые не могли двигаться. Вернее, могли, но чтобы проехать пару километров, их нужно было ремонтировать месяцами. Постельное белье было еще старше тех самых БМП-2, серые пятна на нем напоминали, что когда-то оно было белым, сейчас же оно было темно-серым и имело неистребимый душок. Его можно было стирать сутками, но это ничего не меняло. Форма была в похожем состоянии. Про портянки можно и не рассказывать, дабы не травмировать читателя. Вооружение было в негодном состоянии. Автомат Калашникова довелось держать в руках лишь однажды, и то в течение нескольких минут, то есть ровно столько, сколько понадобилось, чтобы расстрелять три отведенных ему патрона, и это за два года службы в моторизированных войсках! На складе не было никакого стрелкового вооружения, за исключением оружия для караула. На складе, по правилам, должно было находиться не менее семи сотен автоматов Калашникова в постоянной боевой готовности, к каждому автомату должно было прилагаться менее ста пятидесяти патронов. Из десяти военных частей в регионе лишь одна имела полный боекомплект. Когда комиссия приезжала с проверкой, то части передавали один и тот же боекомплект друг другу. Комиссия уезжала явно довольная, что все части готовы к обороне, а по факту лишь тем, что все офицеры «отчитались» перед ней.
  Новую технику в солдатской среде называли «двухнеделькой». Все просто. Офицерам с лихвой хватало двух недель, чтобы присвоить или продать новый грузовик, а то и БМП, присланные в часть для повышения боеготовности. В основном же части были оснащены техникой образца шестидесятых, семидесятых, в лучшем случае восьмидесятых годов, боеготовность которой оставляла желать лучшего. Ни у кого в части, начиная от самого главного начальника и заканчивая самым обычным солдатом, не вызывало сомнений, что в случае нападения оборона страны не выдержит и двух дней атаки.
Служба в армии была наискучнейшей. Библиотека не работала, телевизора не было. А если и был, то только для избранных. Военную подготовку практически не проходили. Лекции были утомительными, никто их не слушал. Солдаты в основном занимались одним делом — уборкой территории. Каждый день был стопроцентной копией предыдущего. Ночь была самой ужасной частью суток. Ведь именно по ночам "деды", чтобы не умереть от скуки, устраивали себе развлечения, то есть издевались над солдатами. Многие молодые "духи" буквально через месяц превращались в угрюмых и сломленных людей. Они были похожи на забитых собак. Старшим офицерам было абсолютно наплевать на творившееся по ночам в казармах. Они с равнодушием смотрели на деяния "дедов". Им только не нравилось разыскивать по прилегающей к части территории сбежавших молодых солдат, и самоубийц они терпеть не могли. К счастью, это происходило очень редко, в самых исключительных случаях. Самоволка — вот обычный метод молодого солдата сбежать от издевательств. В такой ситуации каждый "дух" понимал, что жаловаться бессмысленно. На любые жалобы все офицеры, и даже военный психолог, смотрели с искренним и неподдельным безразличием.
  Гигиена в части отсутствовала. Городские неженки в начале своей службы с отвращением приходили спать в грязную казарму, больше похожую на сарай. Солдаты спали в тесноте, в одной непроветриваемой комнате. Стоит ли говорить, что по утрам в казарме стоял настоящий смрад. Вначале ты его не чувствуешь. Одеваешься, выходишь из казармы, потом забываешь какую-то мелочь, возвращаешься и поражаешься зловонию. Ты сам не можешь поверить в то, что ты провел тут всю ночь. Конечно, еженедельно всех солдат, как предписывает устав, отправляли мыться в бане. Но баня была в состоянии, схожем с казармой. Она насквозь отсырела, и пахло здесь тоже не парфюмерией. Мыться было неприятно, все солдаты, окунувшись раз, как можно скорее пытались покинуть это место.
Зимой в казарме было холодно, а летом жарко. Зимой солдаты бушлатами закрывали пробоины в окнах, а летом делали отверстия еще шире, чтобы хоть какой-то ветерок циркулировал внутри.
  Выдавали ли солдатам мыло, зубную пасту и даже зубную щетку? Нет. Это только по государственному телевидению можно увидеть, как солдатам выдают новые иностранные предметы личной гигиены. Марату и его сослуживцам выдали зубную пасту семьдесят шестого года выпуска, мыло было еще старше, оно было грубым, похожим на известняк, крошилось в руках, абсолютно не смывая грязи. А зубная щетка, если ее выдавали, конечно, была такой, что ею и зубы чистить особо не хотелось,.
  Еда — это особый вопрос. В армии кормили хорошо, но, к сожалению, только избранных. Офицеры питались превосходно, так же сытно ели врачи, психологи, повара части. Затем в иерархии идут "деды", которые забирали у молодых лучшее: масло, сметану, сок. В самом конце плелись «духи», молодые солдаты. Они были вечно голодные. Сам Марат похудел на десять килограммов и стал раза в два смуглее, чем был до призыва. Но даже несмотря на все лишения его не сломили, он не сбегал из части. Возможно, плохое питание, издевательства "дедов", ежедневные скука и однообразие, постылая уборка территории сделали его сильнее, закалили его. Но эту досаду он не забудет никогда и никогда не забудет, чего это ему стоило. И не только он, а любой, кто когда-то побывал в воинских частях в качестве призывника, солдата-срочника, "духа". Кому-то армия поломает судьбу, а кого-то сделает сильнее.
  Но вся техника, которую видел Марат перед собой, была другой. Она была новой, боеспособной, хорошо подготовленной. А солдаты были чистыми, опрятными, хорошо одетыми и вооруженными, у них были новые, еще лоснящиеся автоматы. Ошибки быть не может — это учения ОДКБ. В таком случае откуда у них раненые? Должно быть, произошла какая-то авария. Сам Марат помнил, какие аварии случались в его части. Как пьяный в стельку офицер по ошибке кинул гранату в БМП, где три молодых бойца изучали разбитую систему РЛС, причем в темноте, так как лампочка не работала. Позже комиссия по расследованию инцидента вынесет вердикт, что солдаты случайно обронили гранату в темном салоне БМП. Вопрос, откуда у них взялась боевая граната, повис в воздухе, как тысячи других.
Здесь же авария, судя по всему, посерьезнее, много раненых, и техники подбитой множество. Скорее по ошибке обстреляли территорию, где находились свои части. Все солдаты очень удивлялись, увидев гражданский автобус на дороге. Нашивок у солдат не было, но Марат понял, что это российские части: среди них не было азиатов. Некоторые из них просили автобус остановиться, "голосуя" на дороге.
— Ни в коем случае не останавливайтесь! — начальственно процедил полковник Хагит.
Марат опешил от неожиданности: он даже не заметил, как полковник подошел к нему. Справившись с шоком, он намеревался спросить Хагита, что все это значит, но его рот закрыла жесткая рука в кожаной перчатке.
— Тише, а то разбудите пассажиров, не поднимайте шум, — продолжал полковник Хагит. — Это ради вашей же безопасности.
  Ничего не понимая, Марат почувствовал твердое дуло пистолета у своего бока. Металл уперся в его печень и теперь угрожал всем его внутренним органам.
— Скоро они кончатся, этим частям уже не помочь, — словно про себя сказал полковник.
Еще в большем недоумении Марат продолжил следить за дорогой и продолжал движение. Он не боялся, его просто наполняло непонимание и любопытство, победившие страх. Зачем здесь солдаты? Почему ему угрожают? Почему этим частям уже не помочь?
Марат посмотрел в зеркало заднего вида, никто ничего не заметил. Большинство пассажиров сладко спали, а бодрствующие с интересом разглядывали военных, время от времени переговариваясь друг с другом. В самом конце салона Марат увидел, что часть солдат тряслись от страха, остальные сидели в отрешенными лицами, крепко сжимая автоматы. Повернув голову направо, он увидел суровое лицо полковника, на котором читалось явное сожаление по поводу того, сколько молодых солдат остались на дороге.
Примерно через десять километров солдат и военную технику больше не было видно, но началось кое-что другое.


  Атака на автобус. 00.47.

  «Павлодар-Астана» номер 27
  Гигантские кролики.
  Жители деревни Краснокутск Карагандинской области напуганы доселе не виданной угрозой: огромными кроликами. Следы кроликов, разнесших грядки, достигают тридцати сантиметров, подлинные их размеры не установлены, но то, что они огромны, вне сомнений. Местные власти никак не комментируют данную информацию, а жители деревни вооружаются ружьями и палками на случай нападения диковинных животных.
Когда верстался номер, нам стало известно, что из столицы для расследования данного инцидента приехала специальная комиссия. Наше агентство будет следить за ситуацией.


— Уберите пистолет, — терпению Марата пришел конец.
— Хорошо, — ответил полковник, нехотя возвращая пистолет в кобуру.
— Что здесь происходит?
— Я вам отвечу, только не останавливайте авто…
Полковник не успел договорить, как какая-то нереальная сила толкнула автобус в правый бок. Сила толчка была примерно равна силе столкновения с КАМАЗом, несшимся со скоростью 200 километров в час.
  Автобус с сильнейшим грохотом и шумом опрокинулся на левый бок и по инерции проехал еще десять или пятнадцать метров, рухнув на зыбкий песок. По всему салону раздался шум и гам. Кто-то кричал, что сломал ногу, кто-то был в истерике. Раненые солдаты упали и сильно ударились о сиденья, некоторые потеряли сознание. Разбитые стекла осыпались мелкими осколками на пассажиров, сидящих в центре. Марат был зажат рулем и не мог пошевелиться. Разбитое левое крыло, искривившись, чуть не перерезало ему горло. В довершение ко всему сверху лежал полковник, в котором было не меньше ста килограммов. Полковник тут же вскочил на ноги, точнее, на Марата и велел всем замолчать. На его усилия никто не обращал внимание. Все это происходило в полной темноте, если не считать несколько мерцающих лампочек возле центрального входа, по какой-то странной случайности не сломавшихся.
  Дикий, грозный наисильнейший рык парализовал всякое движение в автобусе. На мгновение наступила гробовая тишина. Что-то громоздкое и огромное стало двигаться к автобусу, при каждом шаге земля содрогалась. Осознав, что к ним приближается какая-то страшная и неотвратимая угроза, люди стали прислушиваться, усиленно напрягая свои перепонки. Какое-то непонятное животное медленно, неторопливо двигалось к ним. Будучи уже совсем рядом, оно затаилось, не подавая признаков жизни. Те из солдат, кто был боеспособным, осторожно снимали свое оружие с предохранителей и надевали темные очки, готовясь к ужасному повороту событий. Студенты на всякий пожарный медленно пробирались к дверям, которые теперь размещались на потолке. Остальные находились в ожидании, а некоторые получили серьезные ранения и не могли пошевелиться.
И тут последовал мощнейший удар, который пришелся на самый центр автобуса, в правый бок, который теперь был частью крыши. Он смял металлическую стену, окна, на которых уцелели стекла, разбились. Две огромные когтистые лапы пробили дыры в правом боку, непрерывно колотя по нему словно молотом. Испуганные студенты начали открывать переднюю дверь, не осознавая опасности. Наконец им это удалось, и они в панике вырвались наружу. Геннадий в это время сломал верхний люк и увидел поразительно страшную картину. Кто-то в темноте хватал студентов и потрошил их на поле. Душераздирающие крики испуганных до ужаса людей стали доноситься до автобуса.
— Все, кто выходит из автобуса, покойники! — кричал полковник, но никто его не слушал. Все, кто мог двигаться, пытались выбраться из автобуса через дверь возле водительского места или через имеющиеся отверстия и разбитые окна. И это несмотря на душераздирающие крики студентов.
— Сидеть в автобусе! Сидеть в автобусе! — громко кричал полковник.
  Полковник пытался остановить выбегающих наружу людей, находясь возле дверей, но люди в панике отталкивали его, не желая сидеть внутри. Вскоре все, кто мог хоть как-то передвигаться, выбежали наружу, в салоне остались солдаты, мать с ребенком, раненые, Геннадий, полковник Хагит и Марат. Марат был лишь слегка покалечен, и сам хотел выбраться из автобуса во что бы то ни стало, но полковник намертво стоял на нем, к тому же ему мешал руль.
  Постепенно в автобусе наступила тишина, удары по правому боку прекратились. Снаружи еще доносились крики тех, кому удалось выбраться из автобуса. В темноте не было ничего видно, но было понятно, что некто огромный пожирает их. Теперь приказы полковника, уже охрипшего от своего крика, были слышны лучше:
— Генри! Тащи сюда РПГ! Это сатр!
  Тем временем огромные когтистые лапы, проделав дыру в центре автобуса, хватали одного за другим солдат, пытавшихся укрыться среди сидений. Автоматные очереди ничуть не мешали этому процессу, и неистово вопя, жертвы уносились наверх, зажатые в трех когтистых лапах неестественной величины. Спустя некоторое время лапы вновь спускались за следующей жертвой.
  Видя, что из автобуса никто больше не выходит, гигантские чудовища стали пытаться проникнуть в него. Что-то мелкое и черное с острыми как лезвия зубами начало пробираться через люк, как раз в том месте, где находился Геннадий. В полном ужасе он пытался воспрепятствовать этому, отбиваясь от монстра ногами. Ему помогла автоматная очередь, убившая монстра наповал. В это время Генри уже отдал полковнику РПГ и стрелял из автомата. Из дальнего конца автобуса виднелись огненные вспышки — это были автоматы испуганных солдат, обороняющих автобус.
— Тогиониусы тоже тут! — крикнул Генри через весь автобус полковнику.
Мелкие твари исчезли, но огромное чудище вновь начало свою атаку. В пробоину в середине автобуса снова проникла огромная лапа, шевеля своими тремя пальцами с когтями, как у динозавров. Она была настолько огромна, что в салоне автобуса двигалась с трудом, ища свою новую добычу. Раненые и покалеченные в ужасе начали убегать, вернее, отползать от смертельной угрозы. Генри и другие стреляли в нее, но это было бесполезно. Полковник подошел к пробоине, он сильно рисковал, так как находился всего в считанных сантиметрах от лапы, наведя РПГ куда-то вверх и осмотрев территорию позади себя, прицелился и выстрелил. Ракета взмыла вверх со скоростью ветра, оставив позади полковника выжженную площадь. Чудище, сотрясая землю, с громким недовольным рыком покинуло место атаки.
Снаружи все стихло. Полковник, Генри и остальные с ужасом прислушивались, готовясь к следующей атаке. К всеобщему удивлению и к всеобщему счастью, у люка появился не очередной монстр, а человек. Это был солдат с грузовика, отставший, он доехал до автобуса только сейчас.
  Полковник и остальные выбрались наружу. Все были в прострации. Многие благодаря этому не чувствовали боли, которую получили при падении автобуса. Генри с карманным фонариком осмотрел автобус: пожилых женщин он обнаружил зажатыми между сидений у самых колес, некоторые из них погибли он сердечного приступа, другие непосредственно от аварии, ведь первый удар чудища пришелся именно на них. Студентов не было, ни одного. Похоже, они оказались самыми проворными, высыпали из автобуса и теперь искать их не имеет смысла, они, должно быть, тоже погибли. Роза и Жандос, к счастью, выжили, их спасло то, что Жандос корчился от кашля и не мог двигаться, а мать, разумеется, не покидала его. Солдаты — единственные, кто подчинился приказу, поэтому они теперь пытались поставить автобус на колеса, не став ужином для чудищ. Геннадий тоже радовался, что ему хватило сил отбиться от маленького животного, похожего на волка, но немного большей величины.
Полковник вышел из автобуса, Марат последовал за ним. Как только он ступил на землю, то поразился увиденному. Он ошалел на секунду и не мог двигаться, повсюду беспорядочно лежали мертвые животные, огромных размеров, а также студенты с выпотрошенными животами, некоторые еще подавали признаки жизни, пытаясь ползти по окровавленному асфальту, освещенному фарами грузовика. Солдаты ходили и безжалостно добивали оставшихся живых людей и животных, начиняя их свинцом. Тем временем полковник помог выбраться Геннадию, но запретил покидать автобус Жандосу и Розе, чтобы не травмировать их психику.
Марат подошел к ближайшему лежащему монстру, на вид метра два ростом. У него была черная шерсть, мутные, большие глаза, заостренные треугольником уши и пасть, вытянутая вперед, с большими белыми клыками. Это был волк, но выглядел он несколько необычно. Марат приблизился к нему, широко открыв глаза, чувствуя, как кровь кипит в жилах, как выступает пот на голове и мурашки бегут по позвоночнику. Он брезгливо, легонько пнул носком кроссовка эту тварь и сразу же отпрянул, будто ожидая ответа. Голова гудела, а уши заложило от шума стреляющего оружия, все произошло слишком быстро. Намного быстрее, чем происходит в фильмах ужасов, страх пришел после, когда многие действующие лица были уже мертвы, и сейчас Марат словно переживал все заново.
  Марат обернулся. Солдаты расчищали дорогу от трупов, полковник отдавал приказы, все они делали свою работу автоматически, бесстрастно, для них это было не впервой. Очерствевшие, они не чувствовали эмоций по отношению к убитым, они собирали окровавленные тела с висящими кишками и отбрасывали их небрежно, неосторожно, как бросают говяжьи туши. Похоже, для них это даже не второй раз. С помощью грузовика и троса военные поставили автобус на все шесть колес. Марат тем временем подошел к краю дороги и посмотрел на кучу тел, собранных в одном месте, от них исходил запах свежего мяса, а от ночного мороза поднимался пар, из-за чего он почувствовал тошноту. Марат резко отошел от кучи и подошел ближе к автобусу.
— Сможешь вести машину? — спросил полковник, ударив Марата по плечу.
— Да — автоматически ответил Марат.
— Это хорошо, ведь здесь больше нет ни у кого опыта управления таким видом транспорта.
  Земля вновь затряслась, как в первый раз, когда Марат чуть не слетел с дороги вместе со своим автобусом. Все еле удержались на ногах, немного сбитые с толку.
— Сатр возвращается! — крикнул солдат, стоявший в дозоре в ста метрах от автобуса.
— Все быстрее в транспорт — приказал полковник.
— Где мы? Что здесь происходит? — одернул Геннадий пробегавшего мимо полковника, который на ходу выкрикивал приказы, адресованные солдатам. Он нехотя остановился и немного прояснил ситуацию, будто извиняясь.
— Существует два Казахстана. Один живет спокойной, размеренной и безмятежной жизнью. Второй — отравлен, уничтожен и полностью разрушен. Первый Казахстан — это вы, второй — это проклятие. И сейчас вы находитесь во втором Казахстане. Ваша оплошность с дорогой привела к таким непредвиденным последствиям.
— Как же нам выбраться отсюда? — спросил Геннадий, пристально глядя на полковника.
— Это сложный вопрос. Держитесь подле меня, что-нибудь придумаем.
  После этих слов полковник быстрой походкой исчез в темноте автобуса. Геннадий и Марат последовали его примеру.
  Сразу же после этого все услышали рычание сатра, словно это ему не понравилось. Так как студентов уже не было, в автобус смогли поместиться солдаты из грузовика, оставив свою медленную машину в одиночестве.
  С большим трудом Марат сумел завести двигатель и тронуться. Воистину немцы — мастера от Бога, даже после таких ударов автобус вновь сумел двинуться вперед. Напоследок полковник взглянул на дорогу, оставшуюся позади, там слышались выстрелы и виднелся дым от огня. Судя по всему, там происходит то же, что творилось с автобусом Марата десять минут назад, но его это уже не волновало.



  Путь в неизвестное. 00.58.

  «Павлодар-Астана», номер 13

  В Павлодаре обнаружен щенок-великан. Его размеры превышают два метра в высоту, при этом животное продолжает расти! Изучение структуры биологического тела дало результаты, которые превзошли самые смелые ожидания: тело щенка состоит практически из одних мускулов. Предполагается, что у щенка произошло изменение генома. При каких обстоятельствах это произошло, неизвестно, фото щенка смотрите на одиннадцатой странице.

  Автобус снова мчался по дороге, но теперь движение давалось ему с трудом. Марат жал на газ, но повреждения были тяжелые, мотор издавал дребезжащие звуки и тянул как мог. В зеркале заднего вида Марат увидел огромный черный силуэт, теперь при свете луны он смог разглядеть это животное, которое полковник назвал сатром. Высота сатра более десяти метров,он напоминает динозавра, только покрыт шерстью и глаза настолько велики, что их сверкание заметно даже на расстоянии. Голова схожа с головой Ти-Рекса, динозавра Юрского периода, такая же круглая, но лапы, а их было четыре, почему-то не симметричны. Две опорные лапы огромных размеров, похожих на медвежьи, имели только по три пальца. Две когтистые «руки» меньше опорных, туловище схоже с медвежьим, с сильно выпирающими лопатками. Тело покрыто шерстью. Чудище преследовало автобус на четырех лапах, подобно волку. К счастью, спустя некоторое время сатр отстал, уступив автобусу в скорости. Что-то подсказывало Марату, что он его еще увидит.
  Генри и полковник стояли рядом с Маратом, их диалог звучал непринужденно, обычный диалог двух военных друзей, словно они были вне опасности.
— Всемирный совет знает?
— Безусловно.
— Сколько у нас времени?
— Около четырех часов, может, больше.
— Правительство Казахстана?
— Нет, но, я думаю, догадывается.
— Какие у нас шансы?
— Если честно, то вполне реальные, если все будет без сюрпризов.
— Как обычно, все зависит от "если".
— Не от "если", а от нас. Сможем ли мы преодолеть эти "если".
— Кто знает… — сказал мертвым голосом полковник, сплевывая на пять метров от себя в разбитое окно. — Надеюсь, сатры больше не появятся.
— Какова ситуация с нашими агентами?
— Полная …— Генри сделал жест, проведя рукой поперек шеи.
— Без преувеличений?
— К сожалению.
— Как тебя зовут — вдруг обратился полковник к Марату.
— Марат — ответил водитель.
— Окей! Я покажу дорогу до города.



  Секретный город Х-177. 1.24

  Информационное агентство «Казахстан сейчас».
  В Копжасарском аульном округе Западно-казахстанской области обнаружен очаг чумы. 174 квадратных километра заражены этой страшной болезнью. Идет экстренная вакцинация людей.
В зоне массового заболевания грызунов чумой проводится срочная дератизация — проще говоря, грызуны беспощадно уничтожаются не только в полях, но и в жилых домах.
  Ситуация очень серьезная, поэтому информация о чуме направлена в департаменты санитарной службы, здравоохранения, а также территориальное управление Министерства сельского хозяйства — есть вероятность заболевания домашних животных. Особую обеспокоенность вызывает состояние верблюдов, которые в случае заболевания могут стать основным источником заражения людей. Правда, последний такой случай в области произошел в 1937 году.
  В настоящий момент в правительстве обсуждается возможность уничтожения всех домашних животных в Копжасарском округе. Наше агентство будет следить за ситуацией.


  Секретный город существует и функционирует без ведома правительства Казахстана. Но если честно, таково положение многих подобных объектов в Казахстане. Часть территории в этой стране живет собственной жизнью. Площадь этих территорий равна без малого площади Франции или двадцати штатов Невада. Сколько таких городов на этой огромной территории, не знает ни один человек в мире. Никто никогда не изучал эту местность.
Во всяком случае, сейчас повествование идет о городе Х-177, находящемся в пустыни Бет-Пак дала, там, где пустыня кажется бескрайней, а дожди бывают раз в десять лет с погрешностью в две тысячи дней.
  Город особо не впечатлил Марата. Выглядел он довольно старым и мертвым: всего четыре улицы, к тому же плохо освещенные. Дома были маленькие, ветхие, большинство из бетона, и похожи больше на казармы. Повсюду бродили вооруженные солдаты и ездили военные "уазики". В центре города был штаб, огромный бетонный комплекс, похожий на бункер. На крыше штаба виднелась спутниковая антенна.
  Необходимо было заехать в «трактир», чтобы найти наемных снайпера и подрывника, необходимых полковнику. Не мешало также подкрепиться. По указанию полковника они приехали в двухэтажный кирпичный дом, максимально освещенный в этом городе.
Солдатская столовая именовалась таверной. В свое время, чтобы придать этому месту хоть какого-то романтизма, столовая получила такое название, и со временем к нему все привыкли. Само здание было обычным общепитом, и оригинальное название ничуть не изменило его, как и все остальное вокруг, и до сказочности было, конечно, очень далеко. Солдатам выдавали еду бесплатно, по талонам, только наемники покупали продукты, а также некоторые офицеры, готовые заплатить за излишки.
  В «таверне» полковник накупил сухарей, питьевой воды, патронов. Он вернулся в автобус и раздал все солдатам и оставшимся пассажирам: Геннадию, Розе и Жандосу. Последние до сих пор пребывали в небольшом оцепенении, переживая увиденное. Марат находился в схожем состоянии, сложность выхода из него заключалась в том, что им никто ничего не пояснял и не объяснял. Никому не было дела до их психологического шока. Все молча жевали сухари и запивали питьевой водой. Геннадий сидел возле Розы с Жандосом. Марату это надоело, и он направился к полковнику.

— Хагит! — крикнул Марат, выбежав из автобуса. — Вы обещали объяснить, что за чертовщина здесь творится!
— Непременно! — ответил полковник, улыбнувшись. — Только позже.
 Марат пристально смотрел на полковника, на его лице он прочитал пренебрежение. Именно с таким выражением профессор смотрит на нерадивого студента.
— Ты все сам поймешь — сказал полковник, протягивая Марату свою камуфляжную куртку. —   Надень, чтобы не вызывать подозрения, и следуй за мной. Нам нужны грамотные наемники.
  Марат надел теплую камуфляжную куртку и вышел из автобуса. Они с полковником дошли до старого бетонного строения, проходя мимо которого, Марат заметил старика, с усталым видом сидящего у крыльца. Марат почувствовал, что старик подмигнул ему, но, приглядевшись, не заметил знакомых черт. Однако постепенно на него нахлынули воспоминания о его давней встрече с бедным стариком.
  Марат всегда будет помнить тот светлый весенний день. Тогда ему было двадцать лет, он увидел один из главных фильмов в своей жизни и тогда же, сразу после фильма, сделал важнейшее открытие. Он первым выбежал из кинозала, встал напротив выхода и наблюдал. Он жаждал увидеть, почувствовать, ощутить впечатления других зрителей. Ему было до глубины души интересно их мнение. Он вглядывался в лица, ловил слова, а заметив восхищенных людей и услышав восторженные возгласы, готов был заключить их в объятия. Но вскоре взор его в толпе выходящих зрителей нашел немощного старика. Нет, он не был зрителем, он был обычным нищим и стоял с несчастным видом возле самых дверей, прося милостыню. Марат с большой неохотой отвлекся от фильма и задумался, дать старику мелочи или все же не стоит. Пока он размышлял, старик побрел прочь медленными шагами, явно разочарованный тем, что никто не обратил на него внимания. Поймав его взгляд, полный отчаянья и боли, Марат сжалился над ним и решил дать денег, человек он сердобольный и от пару медных монет не обеднеет. Рука автоматически полезла в карман брюк, ища кошелек, но найти его не могла, по одной простой причине: его там не было. Марат испугался, сердце забилось сильней, тело задрожало. Вот он уже двумя руками шарит по карманам, но так и не находит кошелек. Сделав глубокий вздох, он мгновение размышлял, где может быть источник его материального благосостояния, затем, оценив ситуацию, быстро побежал обратно в кинозал. Работники кинотеатра уже готовы были захлопнуть двери, как к ним подбежал запыхавшийся молодой человек и, не проронив ни слова, вбежал внутрь. В кинозале уборщики уже навели порядок в половине зала, они почти дошли до того ряда, где сидел Марат. Взлетев по высокой лестнице, Марат пробежал между рядами и обнаружил свой кошелек спокойно лежащим у ручек сидений. Ему повезло, никто не обнаружил его портмоне, хотя лежало оно на достаточно видном месте, еще чуть-чуть и уборщики дошли бы до его сиденья, и тогда маловероятно, чтобы они признались в такой выгодной находке. В его кошельке были деньги, достаточно крупная сумма, но даже это не главное, там находились все важные для него документы: студенческий билет, читательский билет, водительские права, банковская карточка, удостоверение личности и даже технический паспорт на машину.
  Марат вышел из кинозала явно довольный таким финалом истории, намного сильнее, чем при своем первом выходе. Он догнал старика у аллеи, поздоровался, вытащил из кошелька две тысячи тенге и вложил в его старые морщинистые руки с доброжелательной улыбкой на лице. Старик не ожидал такой щедрости и не мог понять, по какой причине юноша так добр, его глаза широко открылись, а челюсть поневоле отвисла. Марат, не переставая улыбаться, сказал старику мягким голосом: «спасибо тебе, дедушка, желаю хорошо провести день».    После этого Марат, чувствовавший что-то теплое у себя в душе, пошел быстрой походкой к своей машине, оставив старика недоуменно стоять среди деревьев.
По дороге он размышлял, а что если бы старик не подошел к дверям кинотеатра и Марат бы его не увидел, а что если бы Марат не захотел давать деньги и пошел бы к своей машине, неизвестно когда вспомнив о кошельке.
После этого Марат давал милостыню всегда, неважно, отдавал он последнюю мелочь или нет. Он больше никогда не проходил мимо нищих равнодушно.



  История Кины и Дениса

  Газета «Экспресс-М» номер 77.
  Атырауский регион становится настоящей аномальной зоной. Говорят, что только сон разума порождает чудовищ. Мы же приводим явные и, в сущности, вопиющие цифры и факты.
Как это было.
  Первым шокирующим фактом в череде аномальных случаев в Атырауской области стало обнаружение мальчика-старика Нурлана Уркешаева, жителя села Шукур Кызылкогинского района. С малых лет аульный мальчишка, как и большинство его земляков-сверстников, помогал родным пасти скот. Нурлан жил у бабушки — матери отца. Внешность ребенка резко изменилась в четыре года. Родители ужаснулись, однажды увидев, что лицо ребенка избороздили глубокие старческие морщины. По умственному же развитию Нурлан ничем не отличался от сверстников. Семья Уркешаевых поначалу обратилась к народным целителям, но безуспешно: Нурлан продолжал стареть. И тогда бабушка поехала с внуком в Атырау за помощью к медикам. Потом семья неоднократно ездила к рекомендованным врачам соседнего Актобе. Но медики лишь разводили руками.
  Семь лет назад, после публикации в республиканских СМИ о беде семьи Уркешаевых, на Нурлана обратили внимание уже столичные светила медицины. После долгих исследований и анализов ему поставили диагноз: синдром вялой кожи. Затем он побывал у лучших заграничных эскулапов, но помочь ему никто так и не смог. Семья проживает в нескольких километрах от полигона Тайсонган.

  Двое в темноте небольшими перебежками передвигались по равнине, будто две маленьких осторожных мыши, тихо, незаметно, как первоклассные охотники, они выслеживали свою добычу. Наконец-то вдалеке появился тогиониус. Он был один и внушительного размера, примерно со слона в высоту и в полслона в ширину, и невозмутимо стоял на возвышенности. Ни до чего ему не было дела.
  Вдруг раздался выстрел, как будто стреляли через глушитель. Гигант рухнул. Его живот все еще продолжал опускаться и подниматься, животное тяжело дышало.
Двое подбежали к тогиониусу. Девушка остановилась за два метра до обездвиженной туши, положила снайперскую винтовку, вытащила пистолет и направила его на лежащего монстра, готовая в любой момент использовать его по назначению. Парень же подбежал к лежащему чудищу, присел и что-то вытащил из своего рюкзака.
— Ты не промахнулась, — весело сказал Денис.
— Такая мишень, — с улыбкой ответила Кина.
— Этот на редкость крупный, поместится сразу два заряда, — с этими словами он начал брить затылок тогиониусу.
  Кина и Денис наемники, которых секретные службы используют для уничтожения тогиониусов. Им дают участок для «очистки» за определенный срок и определенную сумму. Неплохой бизнес, если уметь уничтожать монстров быстро и без лишних проблем.
Кина приехала из Прибалтики, окончила школу снайперов. А Денис уроженец Казахстана, азартный охотник, с сильным веселым характером. После окончания службы во французском иностранном легионе был завербован секретными службами России, профессиональный подрывник. Профессия опасная и рискованная.
  В досье Кины говорилось, что ее рост сто семьдесят сантиметров, хотя на вид всегда,кажется выше. Волосы золотистые, глаза зеленые. Лицо ее было очень красивым, короткая стрижка только подчеркивала это. Ей очень шла и поза стрелка, и черные круглые очки, у нее были правильные черты лица. Природа наградила ее неповторимой красотой. Удивительно, что эта прекрасная девушка охотится на опаснейших мутантов на планете, невозможно выдумать что-нибудь более парадоксальное.
Денис очень высок и силен. Его руки длинные и хваткие, как стальные клещи. Солдат удачи, который любит добиваться победы, в меру решительный, в меру осторожный. Черные волосы, стриженный почти наголо. Всегда искал приключений и в данный момент нашел место, где они никогда не кончаются.
  У них был свой способ «очистки» территорий, они грамотно использовали свои навыки. Это было в меру оригинально и в меру легко, достаточно усыпить одного тогиониуса, сбрить ему шерсть на затылке и приклеить взрывпакет прямо возле головы, в зависимости от размеров один или два заряда. Собственную голову животные берегут тщательнее любой другой части тела. После этого Денис и Кина исчезают, бомба же детонирует, когда рядом будет пятнадцать или двадцать биологических тел. То есть разом уничтожается целая стая. Разумеется, они проделывают такие операции подальше от других подразделений.


  Наниматели, или Чем меньше болтаешь на этой Земле, тем легче отчитываться перед Богом.

01.28

  "Сильных врагов делай своими союзниками, слабых уничтожай безжалостно, а выживших переманивай на свою сторону."
Из книги полковника Хагита «Краткое пособие по выживанию на зараженной радиацией территории».

  Марат и полковник Хагит зашли в «таверну», внутри очень ярко освещенную, здесь играла мелодичная музыка, а за многочисленными столами отдыхали от трудов солдаты и наемники. Сама «таверна» была огромной, посередине находился круглый бар, стойки которого составляли окружность. У дальней стены находился шведский стол с весьма скудным рационом, а возле раздаточной стоял солдат с красной повязкой на рукаве, он проверял талоны на еду у солдат и чеки у наемников. Полковник нашел в «таверне» Сергея и человека с капитанскими погонами, которые тихо сидели у бара, стараясь не привлекать внимания. Их головы были прикрыты капюшонами. После долгой тихой беседы с полковником оба военных молча встали и вышли из «таверны», где их поджидал Генри. Следующей находкой капитана стали Кина и Денис, оба сидели в самом дальнем конце солдатской столовой за неприметным маленьким столиком. Оба одеты в зеленый камуфляж, на Кине выделялся розовый платочек, завязанный на шее, как у прилежного пионера, и черные серьги с ее инициалами. Полковник решительно подошел к ним и завязал разговор.
— Привет, ребята.
— А ты кто такой? — как дремлющий кот, осведомился Денис.
— Я ваш лотерейный билет, причем выигрышный.
— А поточнее? — еще более небрежно и лениво спросила Кина. — Просто никогда не видела, чтобы лотерейные билеты бегали за своими победителями.
— И тем не менее это так. Сейчас я дам вам десять тысяч долларов, и это только аванс. Окончательная сумма превышает ваши самые смелые ожидания как минимум в десять раз.
Марат наблюдал за происходящим с нескрываемым любопытством, для него было дико, что здесь еще присутствуют наемники. На Земле действительно нет ни одной горячей точки без наемников.
— А какие гарантии?
— Слово полковника, также вы получите покровительство США.
— Похоже на авантюру.
— А она кто? — сказал Хагит, указывая на девушку.
— Вообще-то лучший снайпер на территории ЭЙДЖ.
— Это хорошо, снайпер нам нужен. Сколько вы хотите за три часа работы?
— По сто штук баксов за каждый час, — мгновенно ответил Денис.
— Ты возомнил себя Фернандо Диасом?
—Фернандо Диас — это легенда, миф. Ты когда-нибудь видел его? Я нет, и я вообще сомневаюсь в его существовании. А я здесь, перед тобой. И мне кажется, здесь больше нет людей, которые тебе нужны.
— Ошибаешься, здесь сотни потенциальных дезертиров и авантюристов, готовых за десятую часть твоего гонорара поехать со мной на край света. А насчет Фернандо Диаса, поверь мне, если бы я его увидел, он бы согласился и на половину запрашиваемой тобой суммы.
— Ну, тогда чего же ты ждешь, иди к ним. А мы с Киной тридцать минут как вернулись с задания. Нам бы отдохнуть.
— Мне нужно всего лишь время. Но оно не понадобится, если у меня будет хороший подрывник и снайпер.
— Послушай, старичок, уясни одну вещь. Мое время — деньги. Я очень важная персона, и если ты отнимаешь у меня время, значит, ты отнимаешь у меня деньги.
— Окей, вот тебе две тысячи баксов, это за время, которое ты потратил на разговор со мной. Получишь столько же за каждые десять минут работы плюс паспорт той страны, которой пожелаешь и тебе больше не понадобится тратить время на кого-то, будешь предоставлен только самому себе.
— Что-то слишком мало... — заметил Денис.
— Полковник, может найдем других? — сказал подошедший Генри.
— Он говорит правильные вещи, — сказал Денис, показывая, что не поддался на уловку.
Полковник толкнул в бок своего помощника. Генри дернулся и вдруг резко изменил тон разговора.
— Ладно, ладно. Я все понимаю, пойду лучше подожду у автобуса.
— Мы, наверное, неправильно начали. Я дам вам время, чтобы вы осознали, что вам делают лучшее предложение в вашей жизни — сказал полковник.
— Ты хочешь, чтобы я от смеха умер?
— Ты меня раньше видел?
— Раньше я тебя здесь не видел, к тому же мы не выполняем частные заказы, хватает заказов правительства.
— Поверь мне, через десять дней, когда заказов не будет и ты будешь на мели, твоему раскаянию не будет предела. И к тому же, ты видишь меня первый раз, я не буду предлагать повторно.
— Я, наверное, подожду.
— Тогда беседа закончена.
  Полковник резко обернулся и направился к выходу, затем, остановившись на полпути, вернулся к Денису, и торг возобновился.
  Марату тем временем уже надоела эта суета, он начал разглядывать таверну и ее контингент. Практически все столы были заняты, несмотря на позднее время суток. Ничего удивительно в этом не было, все операции проходили ночью. Днем было слишком жарко как для людей, так и для животных. Животные прятались под землей, люди — в городах.
Марат прохаживался по столовой, никто не обращал на него внимания, все что-то усиленно обсуждали. За одним столом сидели летчики российской авиации, рассуждавшие о методах распознавания нор сатров и атаки на них. Они сидели отдельно от всей столовой, попивая минеральную воду, другие войска их недолюбливали, а некоторые открыто презирали. Их считали чем-то вроде тыловых крыс, ведь пилоты зачастую воюют против мутирующих тварей без прямого контакта с ними. За следующим столом сидела большая компания, скорее всего пехотинцы, обсуждавшие некоего Фернандо Диаса. Позже Марат узнал, что Фернандо Диас — это живая легенда, наихрабрейший наемник, находчивый и невероятно изобретательный. Он за месяц мог заработать столько, сколько зарабатывает целая рота. С него брали пример и восхищались начинающие наемники, да и солдаты, как оказалось, тоже симпатизируют ему. За другим столом сидели офицеры, они разговаривали о сроках окончания этой кровавой войны, распространении радиации, недостатках борьбы с мутантами и методах их исправления, изредка потягивая черный кофе. За кружками текилы сидели «бенгальские тигры», взвод индийских наемников, их было больше всех в столовой. Рядом расположились танкисты, веселые и раскованные, они не спеша распивали бутылку водки. Но несмотря на такие различия, можно было заметить, что в целом солдаты и наемники размещались двумя отдельными большими группами.
  На стенах «таверны» висели довольно странные пропагандистские плакаты. Часть из них была разорвана, некоторые совсем выцвели и почти отклеились, многие довольно старые, восьмидесятых годов. Марат, разглядывая плакаты, почувствовал ностальгию по советским временам. Он прочел надписи, которые состояли из одних лозунгов: «Как бы здесь ни было плохо, помни, тебя ждет лучшее», «Выживает тот, кто носит противогазы», «Помни, тогиониусы могут размышлять», «Все, что происходит здесь, остается здесь».Были также и рекламные надписи: «Парни Джо готовы разобраться с любой аномалией, вся экипировка своя». «Позвони сейчас, и ты получишь скидку, автоматы из Германии с титановыми пулями», «Машины с инфракрасным освещением и противорадиационным корпусом» и т. д.
  Внезапно в рупор жесткий мужской голос сообщил о смене графика авиационных ударов, поэтому с четырех до пяти утра никому не рекомендуется находиться в Дегелен-Д, а также возле Балапана-Г и Телькем-Т, никто из присутствующих в "таверне" этому не удивился, для них это было похоже на сводки погоды по радио. Марату надоело бродить между столами, здесь было жарко, пахло спиртным, и он вышел наружу. На улице никого не было, за исключением помощника полковника.
  Генри стоял неподвижно, нежно покуривая сигару и молча, безучастно смотрел в темноту. Марат подошел к нему сзади. Не оборачиваясь, Генри тихо сказал, выдыхая пары дыма.
— Ты когда-нибудь охотился на волков?
— Ты о чем? — изумился Марат, вставая справа от Генри.
— Ты что, никогда не был на охоте?
— Нет, не приходилось.
— У индейцев Гаши есть поверье, что если ты убиваешь животное просто так, ради забавы, животное обязательно восстанет из мертвых, дабы покарать человека.
— Я никогда об этом не слышал, — сказал Марат, не зная что ответить на такое странное изречение.
  Генри замолчал, докуривая свою сигару. Марат отпрянул, испугавшись, вернулись чувства, испытанные им при атаке автобуса. Существо странного вида с четырьмя копытами, рогами и непонятного вида, практически без шерсти, головой стояло в метрах тридцати-тридцати пяти от Марата. Животное что-то усилено искало на голой земле.
— Не бойся. — сказал Генри, заметив испуг Марата. — Это ибака, мирное животное. Раньше оно было сайгаком.
— Но выглядит оно агрессивно.
— Тебе так кажется, при свете солнца они очень утонченные, даже радиация не смогла уничтожить их красоту, жалко, их мало осталось. Здесь, на территории ЭЙДЖ, говорят: если видишь ибаку, значит, ты в безопасности. Эти существа избегают сатров и тогиониусов, как и мы.
  Постояв немного, Марат спросил Генри:
— И куда мы теперь?
— План таков: для начала мы поедем на север, в лабораторию Г-6. Добраться туда несложно, а вот там нас уже могут поджидать сюрпризы.
— Какие сюрпризы?
— И блокпост некстати создали…— сказал Генри, словно не слыша последний вопрос Марата.
— Сатры — что это за твари такие? — спросил Марат, надеясь, что Генри ответит хотя бы на этот вопрос.
— Возьми мой автомат, тебе все равно придется стрелять, здесь специальная система с уменьшенной отдачей, рожок вместо магазина, на семьдесят пять патронов, лазерный целеуказатель.
— Зачем? — растерялся Марат.
— Убей ибаку. До цели тридцать метров, неужели промахнешься?
— Нет, зачем убивать ее, если опасности нет, — сказал Марат, морща лицо от недоумения.
— Ты служил в армии?
— Да, в мотовойсках.
— Тогда ты сможешь подстрелить это несчастное животное.
  Марат явно не понимал происходящего. Он посмотрел на Генри: тот не был пьян, но все равно требовал непонятные вещи. Решив, что лучше выстрелить и промахнуться, чем показаться слабым в его глазах, Марат взял автомат, приложил к плечу, прицелился. Ибака, будто почуяв угрозу, с недоверием подняла голову от земли и посмотрела в сторону Марата.
— Стреляй! — неожиданно крикнул Генри, что у Марата дернулись руки.
— Генри! — громко позвал полковник. — Нам пора.
Полковник Хагит вышел из «таверны» с двумя наемниками, они быстрой походкой направились к припаркованному автобусу, где их терпеливо дожидались остальные.
Генри грубо выхватил автомат из рук Марата, поставил на предохранитель, затем выплюнул сигару и последовал за полковником. Марату ничего не оставалось, как идти за Генри, пребывая в легком шоке от случившегося.



Блокпост. 1.41

               Статья 12

  Арендатор имеет право:
распоряжаться научно-техническими и иными  результатами,
получаемыми в процессе работ, проводимых на Полигоне в соответствии с
целями аренды;
вносить предложения по исключению отдельного имущества и
земельных участков Полигона из числа арендуемых и соответствующему
уменьшению арендной платы;
вносить отделимые улучшения в арендованные объекты и имущество;
временно вывозить с территории Республики Казахстан в порядке,
предусмотренном статьей 18 Соглашения, арендуемое Российской
Федерацией движимое имущество Полигона для проведения
ремонтно-восстановительных работ и доработок на предприятиях и в
организациях Российской Федерации;
с письменного согласия Арендодателя:
вносить без вреда для арендуемых объектов и имущества неотделимые
улучшения;
осуществлять в соответствии с целями аренды строительство новых
объектов;
привлекать к работам на Полигоне, в том числе к строительству
(реконструкции) объектов, предприятия и организации третьих стран. (ДОГОВОР МЕЖДУ ПРАВИТЕЛЬСТВОМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
И ПРАВИТЕЛЬСТВОМ РЕСПУБЛИКИ КАЗАХСТАН ОБ АРЕНДЕ
ИСПЫТАТЕЛЬНОГО ПОЛИГОНА САРЫ-ШАГАН)



  Новые попутчики молча зашли в автобус. Они не стали заводить новые знакомства, а просто мирно сели на передние свободные места, переговариваясь между собой.
Полковник решил объяснить Марату и оставшимся в живых пассажирам, куда они попали. Он встал возле руля и четким голосом начал говорить:
— Что ж, ребята, ваша поездка приобрела другой характер. Я не буду вашим гидом: "посмотрите направо, там тогиониусы, посмотрите налево, там сатры". Нет. Я не имею полномочий рассказывать вам, что здесь происходит. Вас здесь не должно быть. Открою небольшой секрет. Существует аномальная территория ЭЙДЖ, и попав сюда, соприкоснувшись с ней, вы изменитесь безвозвратно. Вы уже не будете такими, как прежде. Здесь кровь и убийства — всеобщая обыденность. Как вы уже догадались, вы находитесь в ней. Я хочу заверить вас, что сделаю все, что в моих силах, чтобы вы поскорее покинули эти места. Местные власти вам не помогут, внешние тем более. Я готов вам помочь, но у меня есть очень важная миссия. Как только мы ее завершим, я провожу вас до границы. Помните: здесь все совершенно секретно и если власти узнают о гражданских, у нас будут проблемы. Благо здесь творится тот еще бардак. Вам раздадут камуфляжные куртки, наденьте их и ни с кем не разговаривайте, кроме меня и тех, кто находится в этом автобусе. Сейчас сходите все, кому надо, в туалет и мы выдвигаемся.
После этого полковник и Генри раздали гражданским куртки и сухарики. Сухарики были на редкость вкусными — черные, соленые, отдающие особым армейским ароматом. Жандос и Роза вышли в туалет. Мальчишке куртка была велика, он невольно вызывал улыбку, неуклюже в ней передвигаясь. Также полковник дал пассажирам воду и какие-то странные таблетки.
— Здесь опасность заражения очень велика. Это таблетки от радиации и сухарики для тех, кто проголодался. Да, и не отлучайтесь от автобуса, здесь небезопасно.
После недолгого общения полковник попросил Марата выезжать из города и ехать по северной дороге. Автобус медленно, осторожно выезжал из города, то и дело кряхтя и дергаясь. Часть окон была выбита, люка не было, а посередине, в правом боку, зияла огромная дыра. Никто, ни новые пассажиры, ни жители городка, не удивились поломкам автобуса, и это озадачило Марата. Позже он понял их невозмутимость. Когда они проезжали огромную военную стоянку, то его взору предстала апокалиптическая картина третьей мировой войны. Стояла и пылилась техника, разгромленная, побитая, разрезанная пополам, почти вся она была испачкана кровью, так что он понял: его автобусу еще повезло. Было там немало и гражданских автомобилей, а это означало, что далеко не один только Марат выбрал неправильную дорогу.
  Город кончился. По заверениям полковника, они ехали в специальный блокпост, где гражданским окажут помощь, а полковник со своей командой продолжит дорогу к некой лаборатории.
  Марат сидел, размышляя о сложившейся ситуации. Трасса была абсолютно пуста, завораживающая своей бесконечностью, но сейчас она его нисколечко не притягивала. Оказывается, стоит свернуть не на ту дорогу, и можно невзначай попасть на секретную территорию, где сотни жутких сатров и тогиониусов рыщут в поисках пищи. Когда-нибудь ситуация выйдет из-под контроля, и тогда эти твари будут бегать по жилым кварталам городов, неся смерть и боль. Нужно бежать? Точно. Марат стал опасаться за жителей многих городов, окружающих аномальную зону по кругу, словно взяв ее в осаду.
Марат осмотрел свои руки, на левой отсутствовали наручные часы. Эти часы дороги ему как память, но подумав о погибших студентах, он махнул рукой.
  Поразительно. Здесь, на территории ЭЙДЖ, все материальные блага становятся бесполезными. Тебе уже не нужна хорошая машина, тебе не нужны большие деньги или золото. Единственное, чего ты поистине желаешь, это остаться в живых. Все остальное неважно. Это чувство постоянного стресса делает тебе другим, и тебе почему-то приятно это ощущать. Марат незаметно посмотрел на двух наемников: должно быть, деньги для них всего лишь предлог, чтобы еще раз испытать прилив адреналина.
Свет фар испугал какое-то животное, мелькнувшее на дороге. Марат напрягся, он не хотел снова встречать этих страшных созданий. К счастью, их больше не было, а впереди показался неприметный одноэтажный домик с российским флагом на верхних окнах. Это был блокпост.
  На дороге возле блокпоста стоял шлагбаум, который был более демонстрацией, нежели преградой, возле него прохаживались два вооруженных солдата, у которых были нашивки ГРУ и странное оружие. Подъехав к шлагбауму, автобус с грохотом остановился, полковник вышел, затем вернулся, позвав Марата, Генри и двух наемников.
Внутри домик казался огромным. Посреди комнаты стояли шкаф с кипой бумаг, стол, тоже покрытый бумажным ворохом, телефон и светильник, а также две длинные скамейки для ожидающих.
  Маленький офицер с капитанскими погонами, улыбаясь, встретил отряд Марата и сразу же перешел к делу.
— И какие у вас документы?
— Все как положено… — приветливо сказал полковник, протягивая капитану стопку бумаг.
Офицер начал рассматривать документы. Его лицо не изменилось, но взгляд не открывался от бумажек. Возле него стоял полноватый лейтенант с кружкой горячего кофе. У обоих были такие же нашивки, как у солдат.
— Все в порядке? — нетерпеливо спросил Генри.
— Да-да, — безучастно ответил проверяющий, показывая рядом стоящему лейтенанту некоторые документы.
Начальник обошел стол и подошел к полковнику. Он внимательно посмотрел на документ, затем на лицо полковника.
— Вы, значит, ученый.
— Так точно.
— Из какого университета? Не из Колумбийского?
— Из Гарвардского.
— А, из Гарвардского! Что ж вы сразу не сказали, у меня там сын учится. У вас какая специальность, биолог?
— Разумеется. — улыбчиво ответил полковник.
Выдержав небольшую паузу и подмигнув своим солдатам, которые зашли внутрь, оставив шлагбаум без присмотра, капитан добавил:
— Только одна проблема, разве Гарвард готовит биологов?
Полковник замялся на секунду перед тем как ответить, но так и не успел раскрыть рта. Всех удивил звук разбитой посуды, это была кружка кофе. Лейтенант бросил ее и вытащил пистолет Макарова, который направил на полковника. Солдаты у дверей вытащили оружие и направили на Марата и компанию так молниеносно, как спортсмен, услышав пистолетный выстрел, бежит по своей дорожке. Марата и его пассажиров окружили и приказали встать на колени, а затем положить руки за головы, как показывают в голливудских боевиках.
— Отберите у них оружие — приказал проверяющий, у которого были документы. Пока происходило пленение, он так и не сдвинулся с места, держа в своих руках документы. Кина и Денис стояли на коленях возле Марата, Генри и полковник — чуть подальше у стены.
— Ты же сказал, что ты обычный ученый? — спросил Денис полковника с озадаченным видом. Ответ полковник поразил его еще больше.
— Ладно, подумаешь, Джон, попались, не стоит ломать комедию.
— Я не Джон, и ты это знаешь — с еще большим недоумением ответил Денис. — Я не с ним! — крикнул Денис перекинув свой взгляд на проверяющего. — Мы его не знаем.
— Прекрати, Джон, твои актерские способности уже ни к чему, — ответил полковник.
— Где мой автомат? — спросил лейтенант у сержантов, одной рукой ища что-то под столом, а второй продолжая целиться в полковника.
В это время проверяющий капитан связывался по телефону с начальством и докладывал обстановку.
— Задержаны шпионы, да, я сам потрясен,… Сколько их?... Да, человек тридцать будет, все вооружены, из США. Я тоже думаю, что лаборатория. С ним подрывник и снайпер, имена Кина и Денис. Еще пара гражданских. Что?... Приказ понял, выполняю.
Положив трубку, он достал из кобуры свой пистолет. После этого он сурово посмотрел на своих подчиненных.
— Сержант, закройте дверь и держите ее на прицеле, нам нужно избавиться от всех.
Марат услышал гул мотора своего автобуса. Этот звук за все годы его работы никогда не вызывал у него такого плохого предчувствия. Затем было испуганное лицо капитана и фары многострадального автобуса, громившего здание блокпоста наподобие танка Второй мировой войны, таранящего кирпичный дом. Потом темнота. На Марата обрушился шкаф с бумагами. Макулатура, скопившаяся там, смягчила удар. Что ж, бюрократия спасла ему жизнь. Он ничего не видел, но слышал выстрелы и крики, как боли, так и радости. Собрав волю в кулак, он попытался выбраться из-под деревянного груза. С третьей попытки ему это удалось. Комната превратилась в руины, усеянные трупами солдат, посередине лежал капитан блокпоста, тело которого было испещрено пулями. Но самое интересное, что комнату протаранил автобус Марата, который и так ездил не ахти, а теперь пребывал в еще более плачевном состоянии.
— Никогда эти идиоты не проверяют пистолеты на ногах, — с ухмылкой сказал Генри.
Сергей стоял у автобуса, в его руках еще дымился автомат. Рядом сидел полковник, Кина и Денис стояли в противоположной части комнаты у самых дверей. Единственным, кто не понял, что автобус идет на таран — был Марат.
Полковник подошел к Сергею и одобрительно хлопнул его по плечу.
— Молодец, что догадался. А как ты понял, что нас раскусили?
— Я вышел в туалет и проходя мимо, заметил, как солдаты почему-то забирают у вас оружие, неспроста же они это делают. Я секунду думал, как ворваться и удивить их и вспомнил свою последнюю парковку.
— Будь я твоим командиром, я бы радовался, что у меня такой солдат.
Сергей гордо, но слегка смущенно отошел от полковника, но тут на передний план вышел Денис и начал разбирательство, свидетелями которого стали все.
— Ты соврал мне! — он с озлобленным видом кинулся на полковника и направил свой пистолет на его квадратную голову.
— Нет, просто условия изменились, — невозмутимо ответил полковник Хагит, не обращая ни малейшего внимания на направленное на него оружие.
— Ты подставил нас!
— Я называю это — сделал соучастниками.
— Мы никогда не нарушали правила!
— Значит, правила изменились.
— Это неправильно!
— А ты знаешь, как поступать правильно? Я нет.
— Убивать солдат секретной службы — это не есть хорошо.
— Но это необходимо. Всякий раз, когда мы побеждаем, мы делаем что-то хорошее и что-то плохое.
— Кто ты? Ты ведь не ученый.
— Я здесь по заданию моего правительства. И я преисполнен решимости завершить начатое дело.
— Я тебя пристрелю!
— А смысл?
— Я оправдаюсь!
— Конечно! Теперь эти идиоты не поверят тебе, даже если ты принесешь им голову президента США.
— Но я могу попробовать.
— Есть несколько причин, по которым ты этого не сделаешь. Первая: твоя никчемная жизнь всецело зависит от моей. Если ты меня убьешь, тебя найдет ЦРУ, где бы ты ни был. Полковников ЦРУ безнаказанно не убивают. Второе: если ты меня убьешь, никто тебе не отдаст твои деньги. Кстати, ты теперь враг секретных служб России, потому что сотрудничаешь с ЦРУ.
— Я не сотрудничаю с ЦРУ.
— Кто тебе поверит?
Денис разозлился, он приставил пистолет к голове полковника. Генри нацелил свой автомат на Дениса, а Кина взяла на мушку своей снайперской винтовки Генри.
— Денис, помнишь таверну? Я обещал денег, и я заплачу. Дело в том, ребята, что нас всех уничтожат, если мы попадем в руки ГРУ. Вы многое видели. Я не хотел вам говорить. Как только мы пересечем границу полигона, вас расстреляют.
Выпустив дым изо рта, полковник продолжил:
— Я тебя не держу, возьми обещанные деньги и ступай куда захочешь. Но у меня есть миссия.
— Мне плевать! — оборвал его Денис. — Ты нас подставил, и ты за это ответишь!
Полковника разозлил тон озлобленного наемника. Он угрожающе пошел на Дениса, который от неожиданности попятился назад, пока не уперся в стену, возле которой находились скамейки.
— Сядь! — властно крикнул полковник. — Я сказал, сядь!
Денис, явно не ожидавший такого напора, невольно сел на скамейку, продолжая целиться пистолетом в голову полковника.
— Знаешь, — продолжал полковник — мы сядем в автобус, свернем на дороге "Альфа" и поедем на север, в зону Дегелен-Д, в самый центр. Мы доедем до лаборатории Г-6 и улетим на самолете, который мирно дожидается нас в ангаре. Мне нравится так думать. Но это все чушь. Мы попадем в самое пекло, где нет подкреплений, и бесконтрольно бегают монстры. Но мы не остановимся, у нас важная миссия. Неделю назад ученые в лаборатории нашли противоядие от радиации, от мутаций и всему этому может прийти конец. Понимаешь? Конец! Недавно стало известно о какой-то аварии в лаборатории, неизвестно, почему весь персонал покинул ее, оставив вакцину с противоядием в лаборатории. Наша миссия заключается в том, чтобы найти эту вакцину, и ФСБ нам не помеха. Ты нужен нам, ведь хороший снайпер и подрывник не помешают.
Денис удивился доводам полковника. Неужели он может участвовать в спасении всего живого от радиации? Свою роль он еще не готов был переосмысливать и относился ко всему с недоверием.
— Почему я должен тебе верить? Однажды ты уже обманул меня.
— Потому что я не заставляю тебя. Я обманул тебя, потому что ты бы мне не поверил там, в таверне. После того, как ты побываешь в лаборатории, ты автоматически попадешь в черный список, все, кто был там, будут в него занесены. Даже если ты мимо нее проезжать случайно будешь. Да, я тебя шантажирую, но если вспомнить о моей цели, то мы убедимся, что шантаж оправдан. У нас есть несколько выходов из сложившейся ситуации: либо мы расходимся, либо вы помогаете нам, либо мы перестреляем друг друга.
— Теперь уже неважно, — сказал Денис, засовывая пистолет в кобуру. — Меня все равно теперь будут искать, этот капитан все рассказал по рации. Ты что-то говорил про самолет?
— Да, там возле ангара есть самолет, мы улетим после операции. Мы будем лететь низко, чтобы нас не засекли радары, пока не пролетим территорию ЭЙДЖ, затем мне пришлют коды ПВО Казахстана, и мы поднимем самолет повыше, а то топлива не хватит. Затем мы долетим до Турции, до базы армии США, а оттуда прямо в Штаты.
— А почему американцы?
— Потому что у нас в штате Невада схожая ситуация, но не такая опасная, как здесь, все-таки разница в количестве взрывов существенная. Да и не только антивирус меня беспокоит в лаборатории.
А он хорошо подготовлен, подумал Марат, хотя зачем ему эти коды ПВО. Марат был военным, и он отчетливо помнил абсурд и бардак в войсках. Небо Казахстана было сплошным проходным двором. Доходило даже до того, что авиакомпании меняли самолеты, летающие в Казахстан, даже не согласовав это с правительством Казахстана. Если уж в небе был такой беспредел, то граница существовала только формально, за исключением белых пятен, где были погранзаставы и таможенные посты, но и их из-за коррумпированности чиновников можно было обойти.
— Хорошо, у нас все равно нет выбора, — сказал Денис. — придется ехать с тобой в лабораторию. Только один нюанс.
Денис взял руку полконика и закрепил на его запястье маленький черный браслетик с мигающими красными лампочками на нем.
— Что это? — удивился полковник.
— Это наша страховка, а то вдруг ты еще чего-нибудь выкинешь. Это датчик — я найду тебя, если захочешь сбежать. И бомба: если ты затеешь обман — взорвешься. Пульт у меня, а может, и нет. Но если я погибну, ты умрешь вторым. Если ты и твои действия мне не понравятся — взорвешься первым. Понял?
— Окей, — рассмеявшись, сказал полковник, — не волнуйся, все будет хорошо.


Все становится понятным. 2.07.


  "Семипалатинский испытательный полигон. Решение о создании Семипалатинского испытательного полигона (СИП) было принято 21 августа 1947 года. Семипалатинский испытательный полигон занимает площадь 18500 км2. Территория СИП расположена на стыке трех областей: Восточно-Казахстанской, Павлодарской и Карагандинской, на каждую из которых приходится соответственно 54%, 39% и 7% его общей площади. Ядерные испытания проводились с 1949 по 1989 годы, на площади полигона произведены взрывы около 470 устройств (в т. ч. 30 наземных, 86 атмосферных и 340 подземных).
Результатом воздействия этих испытаний явились: образование "атомного озера" Балапан, выбросы радиоактивных газов в атмосферу, нарушение экологического равновесия, отрицательное воздействие на здоровье населения, проживающего в районах, прилегающих к территории СИП.
Основные очаги радиоактивного загрязнения расположены в пределах испытательных площадок, в местах проведения ядерных испытаний либо других экспериментов с радиоактивными веществами, а также вблизи следов радиоактивных выпадений, образовавшихся в период атмосферных ядерных испытаний."
Из книги полковника Хагита «Краткое пособие по выживанию на зараженной радиацией территории».


  Через час мы свернули на дорогу "Альфа" и были крайне удивлены: дорога была идеальной, покрытой ровным гладким асфальтом. Кто бы мог подумать, что СССР будет вкладывать столько денег в свою погибель. Дефицит товаров в самой богатой стране мира, постоянные проблемы с одеждой, плохое развитие бытовой техники, черно-белые телевизоры размером с приличную коробку, уступающие своим западным аналогам. И все ради чего? Ради этого? Ради Великой армии, которая ничего не приносила, кроме проблем и огромных, немыслимых затрат. Или ядерный полигон, который пожирал все: деньги, ракеты, а теперь начал втягивать что-то больше. Он начал поглощать мечты людей и само человечество.
В автобусе наступила тишина, раздавался только приглушенный гул голосов и завывания ветра. Но люди были напряжены. Все находились в ожидании чего-то страшного, словно судный день наступит через несколько часов. Поэтому все охотно беседовали между собой, чтобы отвлечься.
  Сиденья 16 А и В…Полковник и Жандос.
  Полковник Хагит сел в полном одиночестве на свободное сиденье в центре и стал перебирать какие-то документы под слабым освещением карманного фонарика. Через десять минут к нему подошла Роза с необычной просьбой:
— Мальчик, мой сын, просит поговорить с ним.
— Меня?!
— Да, он просит именно вас.
— Ладно, пусть подойдет.
Жандос подошел к полковнику, сел возле него и с нескрываемым любопытством спросил:
— А что это у вас за очки?
— Это специальные очки, они помогают в темноте увидеть животных, подвергшихся радиационному облучению.
— Я такие уже видел…
— Правда? Где?
— У Риддика очки точно такие же, правда, у него помоднее.
Полковник Хагит рассмеялся.
— Я тоже смотрел этот фильм. У него очки для других целей. Да и наши очки не для моды созданы.
— Да, он часто сидел в тюрьме, но он ведь не был плохим.
— Иногда в тюрьмах сидят хорошие, а плохие их судят.
— Знаете, дядя полковник, я пришел поблагодарить вас.
— За что?
— Мама сказала, что вы хотите разыскать вакцину от радиации. Это же хорошо.
— Конечно. Слушай, ты сильно кашлял при аварии. Ты не ранен?
— А, пустяки. Хроническая болезнь.
— Признаться, я удивлен твоим радостным настроением.
— Чем это вас удивляет?
— Нуу… Ты ведь видел такое, или слышал…такое.
— Когда я был в больнице, я видел и не такое. Видите? — сказал Жандос, показывая свой живот, немного задрав одежду.
— Что за шрам?
— Мне вырезали аппендицит без наркоза, у меня аллергия на наркотики.
— И ты не боялся?
— Нет, я ничего не боюсь. — сказал Жандос, вновь откашливаясь.
— Даже сейчас? — спросил полковник, показывая рукой на мглу за стеклом.
— Ничуть!
— Правильно, еще успеешь.
— Нет, дальше тоже не буду. К тому же когда вы рядом, я почему-то не чувствую страха.
— У меня сын похож на тебя, такой же смелый. Любит сказки.
— Что?!
— Что "что"?
— Вы рассказываете сыну сказки?
— Да, у нас в стране многие люди так делают.
— Полковник, можно я попрошу вас об одолжении.
— Конечно, что угодно.
— Вы бы не могли мне рассказать …сказку.
— Что?! Я?!
— У вас ведь есть опыт.
— Может, попросим… — полковник стал искать в салоне подходящую кандидатуру и на глаза ему попалась снайперша, которая обернулась и посмотрела на него, — Кину?
— Не думаю, что она знает хорошие сказки. К тому же вы, а не она обещали мне любое одолжение.
— А ты умеешь убеждать… В будущем, возможно, станешь грамотным политиком. Что ж, я расскажу. Жили-были…
— Мне десять лет, а не пять, расскажите нормальную сказку.
— Ааа… значит, ты крутой парень, удивительно, что тебе все еще нравятся сказки.
— Да, мама тоже удивляется.
— Хорошо, а что ты любишь?
— В смысле?
— Я хочу знать, чем ты увлекаешься, чтобы понять, какую сказку тебе рассказывать.
—Я люблю космос, часто смотрю познавательные каналы, также люблю интересные истории, похожие на истории Риддика.
— Все ясно. Сейчас… — полковник задумался, слегка запрокинув голову. — Что ж, слушай внимательно. Когда-нибудь, лет через пятьдесят, когда солнце по каким-то непонятным причинам увеличит свою активность, жара усилится, и глобальное потепление наступит по-настоящему жить на Земле станет невозможно, и люди переберутся туда, где не так жарко, — на Юпитер. Там они будут безмятежно жить, построив новые города.
— Каким образом? — изумился Жандос.
— Это же сказка, не перебивай. Они создадут новую цивилизацию, сутки будут длиться сто двадцать часов, но это мелочи. Они будут наказывать самых жестоких преступников тем, что станут отправлять их на Землю без права возврата, потому что казнить их никто не захочет. Однажды одного мужчину подставят и отошлют на Землю незаслуженно. Зовут его, скажем, Джон, и вот он попадает на Землю. Ему повезло, что он попал туда ночью, если бы он оказался там днем, сгорел бы. Попав туда, он обнаруживает новый мир, главные жители которого сплошь уголовники, грубые и циничные. Оказывается, большинство из них приспособилось жить на пустынной планете. Ночью идут постоянные дожди, ведь мировой океан постоянно высыхает, но температура даже ночью не опускается ниже сорока пяти градусов по Цельсию, и это несмотря на постоянный ливень. На белый свет можно показаться лишь ночью, днем же все прячутся в землянках или в подвалах оставшихся зданий.
Люди живут стаями, создают кланы и борются за место под луной, за воду и пищу. Они создали первые примитивные государства, главным образом контролирующие воду, жилье и провиант. Появились первые олигархи, которые принимают холодные ванны и создают законы. Государства множатся и воюют за влияние, ведут свою пропаганду, самую лучшую во Вселенной, ведь им нужно подчинить своей воле даже самых скептически настроенных граждан. Из-за того, что жесточайших, матерых из матерых, преступников высылать уже некуда, их казнят сразу.
  Джон выживает, создает свой клан, набирает силу. Постепенно создает собственное государство, десять лет укрепляет его. Наконец-то его держава становится сверхдержавой. Но он хочет оправдаться, поэтому все его мечты направлены на Юпитер, обетованное место для людей. Он жаждет вновь встретить свою жену и повидать детей, но ему не удается создать космический корабль. Джон смиряется с поражением.
Проходят годы. Его держава становится единственной на Земле. Он создает полицию, больницы и даже телевидение. Однажды на Землю прилетает группа людей, принесших страшную весть: Юпитер захватили кровожадные инопланетяне и обратили человечество в рабство. Инопланетяне прилетели ради кремния, магния и никеля, заставляют людей добывать для них эти металлы, а несогласных уничтожают. Чудом удалось сбежать лишь группе людей. Джон разгневан дерзостью инопланетян, создает сильную армию из жестоких уголовников, обучает ее и стремится изгнать захватчиков. На самом деле он жаждет спасти свою семью.
Спустя три месяца их натренированная и безжалостная армия садится на звездолет, на котором прибыли люди с Юпитера, носящий пафосное название «Последний землянин». Вооруженная армия отправляется на Юпитер. Ночью они прилетают, высаживают десант и готовятся к величайшей битве в своей преступной (а для Джона псевдопреступной) жизни. Полковник Хагит неожиданно откинул спинку кресла и умолк.
— И?… сказал Жандос.
— Что "и"? — удивился полковник.
— И что дальше было? Кто победил? — раздраженно спросил Жандос.
— Остальное узнаешь потом, а сейчас спи, иначе всю дорогу прослушаешь.
— Но я точно узнаю?
— Точнее некуда, я даже больше скажу, ты это увидишь.
— Договорились.
Прошло пять минут. Автобус, плавно покачиваясь, продолжал свой путь в темноте.
— Полковник Хагит?
— Что! Ты еще не спишь?
— А я вот подумал: мир, наверное, будет лучше, если многие люди станут похожими на вас.
— Ты можешь сделать мне одолжение?
— Конечно, любое.
— Больше никогда так не говори.
С этими словами полковник встал и направился в сторону шофера, подошел к Марату и сверил дорогу по карте.
  Сиденья 8 С и D… Сергей и Генри.
  Сергей и Генри сидели рядом, помощник полковника сел рядом с ним случайно, в темноте как-то и не вглядывался в лицо соседа, просто сел на свободное место. Вообще не сказать, что его соседство с Сергеем как-то радовало или разочаровывало. Ехать необходимо было долго, около двух часов, поэтому Сергей осторожно начал беседу, которую отчетливо слышал Марат.
— Да, сегодня ночка удалась. Еще вчера я хотел выбраться отсюда, а сейчас я направляюсь в самое пекло, и самое интересное, именно для того чтобы выбраться.
Генри нехотя посмотрел на своего собеседника, потом тихо сказал.
— Ты же пилот, неужели ты хочешь отсюда уйти? У вас не работа, а рай.
— В том-то и дело, работенка неблагодарная. Мы получаем меньше, чем призывник. А без нас война была бы уже проиграна. Думаешь, легко пикировать в нору сатра, ведь чуть зазеваешься, и все, ты разбился. А когда самолет ломается, летаем на старых МИГах. Одна поломка, и мы в самой гуще этих тварей, оттуда уже не выбраться. Нового вооружения хватает только для пехоты. А у нас советское старье.
— Но ведь это не единственная причина.
— Да, ты прав. Меня должны были судить завтра.
— За что?
— Я нечаянно разнес поселок.
— Как ты умудрился?!
— Это было какое-то маленькое село, не знаю, как оно тут оказалось, но жителей атаковали эти безжалостные монстры. Я решил облегчить их участь и подстрелить пару тварей. Меня не так поняли. А ты как здесь очутился?
— Наверное, ты удивишься, но из-за ненависти. Я ненавижу людей. Этих жалких эгоистичных людишек, вечно ждущих будущего и сожалеющих о прошлом. Этих людишек, которые верят в Бога только для того чтобы оправдать свои злодеяния и получить прощение своих грехов. Этих людишек, верующих в нравственность, свободу, равенство, а на деле творящих грязь. Они и сами как грязь, их становится все больше и больше. Я готов мучить их. Я готов делать их святыми, чтобы они попали в рай. Я готов быть орудием Господа… я люблю убивать.
Наступила пауза. Сергей явно поразился услышанным, поглядел по сторонам, слышал ли это кто-нибудь, кроме него. Но все занимались своими делами и тихо беседовали, всем было не до них. Генри, осознавший свою чрезмерную откровенность, решил снять напряжение.
— Но ты ведь не относишься к этой грязи, дружище?
— Конечно, нет!
— Ну что ж, если ты не против, я послушаю музыку.
— Подожди, а причем тут люди, мы же против тварей воюем?
Генри замялся, потом ответил еще тише, чем в первый раз.
— Дело в том, что я раньше служил в отряде "Бета".
Сергей понимающе кивнул. Он знал, чем занимается отряд "Бета", который был создан в штате Невада: их задача — розыск и убийство дезертиров, а также неугодных элементов. Недавно их расформировали, то ли из-за излишней кровожадности, то ли из-за излишней секретности, во всяком случае, многих из этого отряда больше никогда не видели.
Сергею стало не по себе, что он сидит рядом с бывшим убийцей, и он был несказанно рад, когда его подозвал Марат.
Марат снова сидел за рулем своего уже почти уничтоженного автобуса, на котором ему нужно было добраться до секретной лаборатории, где предположительно находится противоядие от радиации. Ему ли не знать последствий этого зла? Ведь вся его семья пострадала от этого, и сам Марат был слаб и болен многими хроническими болезнями. Его сердце защемило, когда он вспомнил своего братишку. Он так и не узнал, отчего тот умер. В клинике Семипалатинска его даже не нашли. Отвлекшись от воспоминаний, Марат понял, что никто не объяснил ему, что это за территория и где они находятся. Марат посмотрел в зеркало: Сергей сидел сразу позади него с Генри в одном ряду.
— Сергей! — позвал его Марат.
— Что? — ответил он.
— У меня вопрос, может, подойдешь?
Сергей встал и подошел к Марату, встав подле него:
— Зачем звал?
— Просто мне еще никто не рассказывал… ничего не рассказывал.
— Ты хочешь знать, почему здесь бегают чудища? Тебе никто так ничего и не пояснил? Ну что ж, я все равно уже не служу в армии. Но без краткого курса истории не обойтись.
Все прозаично. Казахстан долгое время был настоящим полигоном для испытаний всякого рода оружия. Здесь куда не плюнь, все заражено. Почва, вода, воздух. СССР испытывал здесь химическое, биологическое и ядерное оружие самых крупных областей поражения. В таких огромных масштабах ни о какой безопасности не было и речи. Никто не думал и о безопасности местных жителей. Сколько их проживает на территории полигонов, до сих пор точно неизвестно, но мы надеемся, что их мало и они не пострадали, на самом же деле нам на них абсолютно наплевать. Сколько погибли, сколько выжили — неважно. Правительство СССР никогда не думало о местных жителях, словно их вовсе не существовало. Они желали превратить эту территорию в смертельную зону. И им это отчасти удалось.
— Каким образом?
— Каким образом что? Здесь столько мутированных животных, что ж, я тебе расскажу. Ты даже не представляешь, какой урон наносят ядерные испытания. За сорок восемь лет в Казахстане произвели шестьсот ядерных взрывов, больше нигде столько не взрывали. Токсичность территории и озоновые дыры вследствие полетов на Байконуре позволили метеоритам проникать на землю. Врезаясь в земляную кору, они разрушают почву, соединяясь с радиацией, гептилом и еще чем-то, они заражают почву, мутируют растения, а следом животные и насекомые, они становятся больше в размерах и агрессивнее, представляя серьезную опасность. Они распространились на территории около пяти миллионов гектаров в конце семидесятых годов. Первые мутированные животные появились в 1979 году. Чтобы победить их, СССР пришлось напрячь все свои военные усилия. Чтобы скрыть потери, в армию призывали всех поголовно, так было легче списывать потери. Убитых списывали, а раненых уничтожали, чтобы не проболтались. Некоторые ядерные взрывы были произведены уже для того чтобы попытаться уничтожить появившихся тварей. В США таких проблем не было только благодаря тому, что космодром находился возле океана, а не рядом с эпицентром ядерных испытаний, и топливо там использовалось другое. Советский Союз держал здесь четыре войсковых подразделения, два миллиона солдат. Если хочешь, можешь проверить, все написано в официальной статистике.
  К концу восьмидесятых твари были повержены. Но, как оказалось, только на время.
В 1993 году животные снова начали испытывать различные мутации. Россия секретно ввела войска, опасаясь за свои границы, и обещала разобраться с этими тварями. Казахстан пошел на уступки, Россия вновь получила доступ на Байконур за символические 110 млн. долларов. Здесь, в Казахстане, был простор для испытаний своего новейшего оружия. Войну с тварями использовали как полигон. Но по каким-то неведомым причинам мутанты распространялись с удвоенной энергией. К 1996 году они завладели 10 млн, гектаров. Даже объединенные войска СНГ не могли справиться с этим, и нам пришлось обратиться к НАТО. Дело приобрело глобальный масштаб, и об этом узнал Всемирный Совет.
— Что такое Всемирный Совет?
— Это мировая организация, которая фактически управляет планетой. Тайное мировое правительство, масоны или как там их еще называют. Никто их никогда не видел, и никто не знает, как они выглядят. Они решают глобальные задачи, они также решают, когда применять ядерное оружие, а когда нет. Ситуация вышла из-под контроля, они хотят применить ядерное оружие на территории Казахстана. У нас осталось мало времени. На мелочах внимания заострять не хочется. Сам все видишь.
  Сергею надоело рассказывать, и он под каким-то предлогом ушел в конец автобуса, где сидели дезертиры и мирно жевали сухари, щедро розданные полковником всем пассажирам. Они понимали, что назад пути нет, за побег их приговорят к расстрелу, а с полковником у них был шанс, к тому же полковник хотел спасти людей от радиации.
Марату надоела эта звенящая тишина, и он включил магнитолу, которая несмотря ни на что работала. Отовсюду сквозил ветер, которому не были помехой даже куртки, которыми солдаты попытались прикрыть дыры, так что музыку Марату пришлось поставить почти на максимальную громкость.
  На Марата вновь нахлынули воспоминания, связанные с радиацией. Это был 1999 год. Марат гостил у своего дяди в пригороде Аральска. Дом дядюшки был похож на разбитую хибару, Марат всегда представлял себе Рио-де-Жанейро, в пригородах которого наверняка были похожие строения. Правда, у них не было никакого утепления, так как в тех местах не бывает холодов. Он прибыл в Аральск на праздник: его троюродная сестра наконец-то забеременела. Это был их первенец, и все радовались благостному событию.
Тогда произошел незабываемый эпизод в его жизни — он видел, как горит небо. Это был ярчайший пожар, но не только этим запомнилось ему то время.
В доме его сестры было много людей, в просторной единственной комнате был накрыт огромный стол, за которым восседало множество гостей. Мебель частично заняли у соседей, а еду готовил весь аул и все его немногочисленные жители пришли праздновать. Дядюшка Марата говорил заключительный тост, навсегда оставшийся в памяти последнего.
— Я поднимаю этот тост и бесконечно радуюсь за ваше счастье. Пополнение в семье — это всегда огромный праздник. Ваш долгожданный первенец будет замечательным ребенком. Я уверен, судьба уготовала для него великие приключения, а с такими прекрасными родителями он преодолеет любые препятствия. Родители, помните, имя — это будущее ребенка, его судьба. Будьте осторожны с его выбором. Я дам вам несколько советов. Если родится красивый ребенок, назовите его мудрым, чтобы он был мудрым и красивым. Если родится умный и красивый, то назовите его счастьем, чтобы улыбка никогда не покидала его красивого умного лица. И помните, хорошие дети у хороших родителей, а не наоборот. Выпьем за это! Выпьем до дна!
  Не успели гости поднять бокалы, как стены хижины сотряс сильнейший взрыв. Дом пошатнулся от сильного колебания. Все выбежали на улицу, тогда-то Марат и все остальные увидели ярчайшее зрелище в своей жизни. Половина небосвода была залита красно-желтым заревом, таким ярким и объемным, что казалось — небо горит. Небольшой темный комок двигался в сторону озера, от него исходило пламя, которое пожирало все больше и больше темного неба. Форма предмета не имела ничего общего с самолетом или вертолетом, это было что-то наподобие космического аппарата. Люди были поражены и напуганы, и в то же время сам процесс завораживал чувством небывалой новизны. Открывалось что-то новое и ужасное, чему Марат со своими родственниками были невольными свидетелями. Космическое тело летело за горизонт, охватывая заревом все большее и большее пространство неба. За высоким крючкоообразным холмом километрах в двадцати оно упало, подобно метеориту. Земля затряслась от его тяжелого падения, волна пыли накрыла стоящих за несколько секунд, добравшись до них быстрее грохота от взрыва. Никто не смог устоять на ногах под тяжестью огромной волны, состоящей из пыли и газа. Встав и оправившись, все поучвствовали привкус соли и гниющей рыбы, привкус, который запомнится Марату на всю оставшуюся жизнь. Быстро попрощавшись, гости пошли по своим домам.
  Холод все же сильнее любопытства. Постояв еще некоторое время, Марат со своими родственниками тоже отправились спать.
  Утро было тяжелым. Тело ныло от боли, испытывая невидимые удары. Голова болела. Марат испытывал острые боли в легких. Впоследствии оказалось, что страдали все. Марат, как и другие, опасался за свою беременную родственницу. Местные диспансеры были переполнены, а Байконыр, как и Аральск, почему-то был закрыт, и желающие попасть в городские больницы не могли этого сделать. По телевидению, в новостях не была и намека на репортаж о вчерашних событиях.
  К обеду к ним в аул приехала большая черная машина и люди, вышедшие из нее, пригласили всех жителей посетить вечером местный акимат и встретиться с представителями власти.
К вечеру боль и неприятный вкус во рту исчезли. Люди подтягивались к акимату со всех концов. Небольшой актовый зал был переполнен желающими. Марат по счастливой случайности смог протиснуться вместе со своим дядей внутрь.
В президиуме сидели грозного вида мужчины в черных дорогих костюмах, между ними сновал местный аким, откровенно боясь любых их действий. Когда шум стих, мужчина в центре обратился к жителям, так и не поприветствовав людей.
— Вчера произошла непредвиденная авария, мы приносим извинения за причиненные неудобства. Это не наша вина. Всем жителям будет выплачена компенсация в размере десяти месячных размеров оплаты труда. У вас будут небольшие проблемы со здоровьем в ближайшие две недели: недомогание, рвота, диарея. Ешьте поменьше. На работу можете не выходить, мы договорились с местными властями.
Мужчина перевернул листок своего доклада, собираясь продолжить свое выступление, но вдруг остановился, медленно осмотрел зал своими огромными черными глазами, а затем спросил:
— Есть ли здесь беременные?
— Да, — ответили немногие женщины.
— Мне грустно об этом говорить, но вам придется сделать аборт.
— Вы с сума сошли! — негодующе ответила толпа.
Поднялся враждебный гул.
— Да как вы смеете! — запричитала пожилая женщина, сидящая в первом ряду.
— Если желаете добра вашим детям, поступите так, как я советовал. Все беременные женщины должны сделать аборт.
— Мы ничего никому не должны! — крикнула двоюродная сестра Марата.
— Мы проверим каждую женщину спустя три недели. Если наша просьба не будет исполнена, мы вынуждены будем отключить питьевую воду, — грозно ответил докладчик. Всем населенным пунктам.
Весь зал ахнул. Заметив негодование, мужчина в черном костюме решил успокоить зал.
— Поймите, вы не осознаете, не понимаете всю важность ситуации. Ваши дети уже обречены, их тела, если они родятся, не будут вам по душе и не будут вашей гордостью, ваши родственники отрешатся от вас, ваш бюджет будет уходить на лечение собственного чада. У кого есть или были дети, поднимите руки.
Ползала подняли руки.
— А теперь вспомните, когда они были малы, вы несли их купаться, они ведь не хотели этого. Они не желали быть чистыми, они вырывались и рыдали, а вы… вы почти насильно мыли их, и вас, маленьких, ваши родители купали аналогично. А теперь поставьте меня на место родителя: я не тащу вас насильно, я просто пытаюсь вам объяснить, надеясь на ваше благоразумие…
— Ты для нас не родитель!
— Возможно, но я могу в любой момент им стать. Для вас я могу стать отцом, или матерью, или Богом… Только от вас зависит, каким я буду, хорошим или плохим.
Зал ахнул громче, чем в предыдущий раз. Везде царило недовольство, и дальнейшее собрание прошло в накаленной атмосфере.
Утром приехали неизвестные люди на черных машинах. Они допрашивали очевидцев, узнавали, есть ли беременные и у кого сколько детей. Позже Марат узнал, что беременным рекомендовали избавиться от потомства, а детей комплексно проверить, желательно в хороших клиниках. Когда Марат посетил диспансер, то очереди там были необыкновенные, словно весь город решил пройти проверку у врачей. Вечером все страдали от головной боли, а вода стала какой-то мутной, приходилось кипятить дважды. Животные исчезли. Многие стали испытывать недомогание и слабость, к вечеру все едва держались на ногах и проваливались в забытье. Спали по десять часов, словно общались там с кем-то. Спустя несколько дней Марат решил покинуть злосчастное место, которое и без того страдало от солевых ветров.
— Оставь, оставь, это моя любимая песня!
Ход воспоминаний Марата был прерван красивым женским голосом.
— Моя тоже, — ответил он.
Марат сделал музыку максимально громко. Он не ожидал, что Кина начнет с ним разговаривать. С самого начала он испытывал к ней симпатию.
— Странно, я сотни раз слушал эту песню, но именно сегодня я запомню ее на всю жизнь. Каждый раз, слыша ее где-то, я буду вспоминать этот момент.
— Почему?
— Впервые слушаю "Аэросмит" с такой красивой девушкой.
Кина широко улыбнулась.
— А с тобой весело. Последний комплимент, который я слышала, это "как камуфляж подходит к цвету ваших глаз".
— С тобой тоже. Кстати, это был не комплимент.
  Марат повернулся к ней, чтобы полюбоваться ее улыбкой и заметил шрам на ее шее. Глубокий сильный порез чуть ниже левого уха стал виден, так как розовый шейный платок развязался.
— Слушай, я совершил много ошибок в своей жизни, пожалуй, даже слишком много. Возможно, я сейчас совершаю очередную ошибку, но я все же спрошу: что за шрам у тебя на шее? Это издержки твоей работы?
  Кина резко посмотрела на Марата. Она мгновенно подняла платок и туго завязала на своей шее, вновь прикрыв шрам розовой тканью. Она обернулась в сторону салона, чтобы посмотреть, видел ли еще кто-нибудь шрам на ее шее и случайно встретилась взглядом с полковником Хагитом, который сидел рядом с Жандосом.
— Это не самая страшная твоя ошибка…Ты действительно хочешь знать?
— Еще как.
  Кина замолчала, после долгой паузы она ответила.
— Меня изнасиловали, когда я была молодой и невинной, какие-то наркоманы сделали это со мной в ночном клубе. Я понравилась одному из них, он захотел, чтобы я запомнила его на всю оставшуюся жизнь. Хех, странно, будто я и без этого смогу его забыть.
Марат умолк, он явно не ожидал такой тяжелой истории. Кина продолжила:
— Тогда я уяснила для себя одну прописную истину.
— Какую?
— Если ты попала в беду, никакой принц на белом коне никогда не придет тебя спасать.
— Довольно грустная история, сочувствую.
— Не стоит. Запомни, если окажешься в безвыходной ситуации, не жди помощи, а действуй сам.
  Марат захотел спросить ее о том, что задумал еще при первой встрече, но осекся. Он все понял. Она захотела забыть весь тот ужас, поэтому отправилась убивать в самый опасный уголок на Земле, она не раз подвергалась опасности, но что бы она ни делала, этот шрам на шее не даст ей забыть о прошлом. Ему стало искренне жаль эту девушку. Кина почувствовала жалость к себе и переменила тему разговора.
— А эта девушка кто тебе?
— Какая?
— Эта, у зеркала.
— Это актриса. Ее имя похоже на твое.
— У меня маму зовут так же. И ты ее …любишь?
— Я? Нет, просто нужно было украсить кабину, чтобы мир не казался таким серым. Ты же понимаешь, красивая девушка с голливудской улыбкой, привлекательной фигурой… Раньше я считал, что ее никто не сможет переплюнуть, но я ошибался.
— И кто же ее превзошел?
— Ты.
— Серьезно?
— А разве я шучу? Ты даже лучше нее, у тебя бюст пообьемнее, лицо правильное, глаза зеленые, блондинка, но не глупая, я никак не ожидал лицезреть среди наемников такую красивую девушку… Посмотри на нее, над ее внешностью трудились множество первоклассных визажистов, гримеров, пластических хирургов. Ее лицо — это ложь, но она приятная. Твое лицо — это правда, и она намного красивее.
— О чем это вы тут шепчетесь? — неожиданно прозвучал голос Дениса.
— Не волнуйся, мы просто общались, — сказала Кина.
— Ты же знаешь, меня трудно вывести из себя.
— Почему ты не спишь?
— Как я могу уснуть, когда вы слушаете такую музыку.
— Ааа.. да-да, — сказал Марат выключая магнитолу.
— Спасибо, что вспомнил об остальных, "мистер внимательность".
— Это я попросила его сделать музыку погромче.
— Для меня это неважно. Кстати, ты не хочешь поспать?
— Нет.
— Ладно, я пойду, может, удастся.
  Неожиданно появился полковник Хагит. Он вытащил из своей сумки карту и молча уставился на нее, а затем, не отрываясь от ламинированной бумаги, сверил дорогу и расспросил Марата о проделанном пути.
— Полковник Хагит, я вижу, вы подружились с мальчишкой, — заметила Кина.
— Да, что-то вроде этого, — ответил полковник, не отрываясь от карты.
— А у вас есть семья? — вновь спросила Кина.
— Разумеется, — сказал полковник.
— Моя семья сейчас в Вильнюсе, отдыхают. А ваша где?
  Полковник вздохнул, и немного помолчав, ответил, как отвечает подозреваемый на вопросы следователя.
— На Юпитере, — после этого полковник удалился в конец автобуса.
— Странный парень, наверное, мозги от всего уже набекрень, весь сон сбил, собака! — заметил Денис.
— Из-за него мы влипли, а он еще шутит, — добавила Кина.
— Его можно понять, — сказал Марат, сам не заметив, как слова вырвались из его уст.
— Что ты имеешь виду, "мистер внимательность"? — спросил Денис.
— Да так, нашло что-то, хотя если уж на то пошло, он ведь хочет помочь многим людям. Прекратить этот ужас — хорошая затея.
— Я только не могу понять, почему создатели вакцины сами не применили ее? — размышлял Денис.
— Может, им чего-то не хватило, а американцы знают, чего именно.?
— Возможно, — тихо ответила Кина.
— А эти мутанты давно здесь? — осведомился Марат.
Денис улыбнулся, словно им предстоял курьезный разговор. Кина посмотрела на своего партнера и понимающе кивнула.
— Уже миллион лет, если не больше… — сказал Денис.
— Это как? — неуверенно спросил Марат.
— А так! — мгновенно ответил Денис. — Ты хоть знаешь, что первые мутанты — это мы.
— Что?! —Марат был ошарашен.
— Что слышал. Люди — это первые мутанты. Есть секретная теория, называется «божественная радиация». Два миллиона лет назад на Землю рухнул метеорит, который изменил одну породу обезьян, подвергнув их излучению. У этих особей развились мышцы, улучшилось обоняние и выпали волосы. Как курицы Чернобыля, не имевшие перьев, как овцы Семипалатинска, рождающиеся без шерсти, так и обезьяны лишились своей шерсти.
Денис демонстративно провел ладонью по своей руке.
— Видишь? Шерсть выпала. Согласно эволюции, зачем человеку избавляться от своих волос, которые его греют? Ведь так теплее. Не так ли?
— Я не знаю. Я же не Дарвин.
— Я уверен, что даже Дарвин затруднился бы дать точный ответ на этот вопрос. Короче, метеорит упал на Восточную Африку, изменив у обезьян даже головной мозг, достигший полутора килограммов, что тяжелее даже, чем мозг слона. И вот эти «первые люди» покинули свои места, расселившись по всему Земному шару.
— Ты хочешь сказать…
— Я хочу сказать, — перебил Денис, — что людей не было бы, если бы когда-то метеорит не занес радиацию, не изменил наш вид, не сделал нас умнее и практичнее. И мы сейчас с тобой просто не разговаривали бы.
— Это какое-то безумие… — выдавил из себя Марат после долгого молчания.
— Я знал, что ты так скажешь, — с улыбкой произнес Денис.
— Да, но самое интересное, — решила подключиться Кина, — заключается в том, что это был не метеорит.
— Да? Почему? — спросил Марат.
— Да потому что еще ни один метеорит не принес на Землю радиацию, а Земле ведь четыре миллиарда лет.
— А что же это было? — нетерпеливо спросил Марат.
— Это была ракета с ядерной боеголовкой.
— Вы что, издеваетесь надо мной? Откуда взялась ядерная боеголовка два миллиона лет назад? Или… или инопланетяне?
— Вообще да. Это были марсиане.
— Все! Теперь это уже настоящее безумие.
— Нет, ты дослушай — настойчиво продолжила Кина — Марс — это погибшая цивилизация, никому не известны причины ее краха. Но одна версия есть. У них было то, что сейчас происходит у нас.
— А что у нас происходит?
— Неконтролируемые путешествия радиационных ветров по всей планете, неконтролируемые мутации всего живого. Это только начало конца.
— Если вы знаете, что скоро конец, почему тогда работаете?
— А что ты предлагаешь? Сидеть и ждать конца света? Уж лучше пока наслаждаться жизнью, работать, да и, как говорил полковник, есть шанс, что наши ученые изобрели что-то новое, что победит радиацию. Это как ждать лекарство от СПИДа, прекрасно зная, что сам заражен.
— А как же птицы? Я здесь не видел ни одной птицы, ни одного воробья, — Марат решил вернуть тему разговора в сферу реальности.
— Птичий грипп.
— Опять шутим?
— Нет, птичий грипп, которым птицы не болели миллионы лет, убил всех птиц здесь, — вот по какой причине их нет, — сказал Денис, чуть не рассмеявшись.
Кина в это время заливалась хохотом.
— А вы давно уже здесь работаете? — спросил Марат, дождавшись, когда они утихнут.
— Около пяти лет. Я встретил Кину в алматинском метрополитене.
— Но ведь он еще не достроен.
— Да, ты прав, мы там работали.
— Что-то копали?
— Нет. Занимались тем же, что и здесь. Там под землей есть кое-что, из-за чего метро строят двадцать лет.
— А здесь вместе начинали? — Марат не хотел знать причины задержки строительства алматинского метрополитена.
— Да. Утром я дарил ей цветы, а вечером патроны к автомату. Мы работаем в паре, так легче.
— А какие расценки, там, награды.
— Да все, как и везде. Самый дешевый — тогиониус, триста долларов за тушу. Если убьешь тогиониуса, грузи тушу в автомобиль и вези в ближайший пункт приема. Униотепс следующий. Выглядит так же, как и тогиониус, волк он и в Африке волк, только эти поумнее и фосфором светятся. Прямо как собака Баскервилей. Особенность у них есть: ядовиты, как змеи, причем смертельно. Именно поэтому униотепс вдвое дороже тогиониуса. И самый страшный мутант — это сатр. Ты сталкивался с ним, это я уже понял по твоему автобусу. Огромный, сильный, непонятного происхождения. Как будто Годзилла его мать, а Кинг-Конг — отец. Убить его очень сложно. У нас в год десять или двадцать таких тварей привозят, это максимум. Прячутся под землей, жертв своих уносят в норы, кормят ими выводок. Если прижмет, могут и других хищников пожирать, ничем не брезгуют. За такого дают двести тысяч зеленых, но смельчаков на таких почти нет. Говорят, Фернандо Диас уже трех убил, но лично я этого не видел, поэтому отношусь скептически, сомневаюсь, что это возможно. Но платят не только за убитых, но и за территории, которые необходимо зачищать.
— Хорошо платят, — сказал Марат.
— А что ты хотел, наш хлеб — самый честный в мире.
— Вот насчет честности я бы поспорил.
— И зря. Зря. Ты думаешь, эти солдаты регулярной армии способны справиться с этой угрозой? Да если бы они были здесь одни, то Алматы был бы уже в руинах. Им платят в три раза меньше нашего, кормят в два раза хуже. Только на оружие деньги не жалеют. И все это секретно. А почему секретно? Чтобы люди не знали масштабы человеческих жертв. Хотят уничтожить эту угрозу, пока никто не узнал. Но это невозможно.
— Ты любишь свою работу? — спросил Марат. — Просто мне интересно, я ведь впервые вижу наемников, ваша профессия окружена легендами.
— А ты? — спросил Денис в ответ.
Марат сделал вид, что не расслышал вопроса, не потому что он не любил свою работу, он любил ее, просто не мог объяснить, почему ему нравится работать шофером автобуса. Это личное.
— Да! Я люблю свою профессию — заявил Денис. — Моя работа — сплошной адреналин. Это охота, за которую еще и платят. Это не работа, это свидания со смертью, за которые щедро награждают, если ты сумел одержать победу. На самом деле наемникам завидуют все, от клерка, сидящего весь день за компьютером, до президента, ежедневно слушающего льстивые речи. Все завидуют нам, ведь нам нечего скрывать. Мы живем тем, чем хотим жить. Ведь мы настоящие воины.
— Воины обычно сражаются за свою родину, а не за богатства, — возразил Марат.
— А что Родина? Я от своей не отворачивался. Я воевал за свою Родину. Теперь можно и за чужую, если чужая готова платить.
— Ты готов торговаться с Родиной, чем же ты отличаешься от политика?
— Я торгуюсь только с чужой Родиной. А насчет различий, то для меня солгать — трагедия, для политика — обыденность. Завтра будут давать, скажем, два миллиона тенге за каждого убитого политика и поверь мне, через месяц их не останется. А деньги? Что деньги? Это лишь повод убивать. Повод показать свою агрессивность, проявить свою жестокость, подчиниться своим инстинктам. Это просто повод. Люди становятся наемниками не ради денег, хотя они тоже важны, но это не первостепенно. Мы просто хотим заниматься тем, что больше всего любим.
— А если завтра будут платить за убийство детей?
— Ты нас с наемными убийцами не путай. У нас есть границы, есть даже своя гильдия в каждом регионе мира. Мы свободны, а ради этого стоит жить. Жить, как подобает жить людям и умирать, как подобает умирать воинам, в боях, с оружием в руках. Посмотри на все остальное человечество, они не свободны. Остальные обречены, любят свободу и ненавидят свободных.
Марат осознал, что задел Дениса за живое, но останавливать его уже было поздно.
— Ваш мир — вот этот автобус, на котором мы мчимся. А человеческая жизнь — это болтик этого автобуса, есть важные болтики, а есть не очень. Просто ты маленький ненужный болтик, так что смирись с этим. Когда болтов потеряют слишком много, вот тогда задумаются о его ремонте, тогда проблема будет играть важную роль. Тогда, когда потеряют много болтов. Ты, наверное, уже не станешь важным болтом, от которого зависит весь механизм. Но каким бы болтом ты ни был, ты все равно будешь заменим. А мы не хотим быть болтами, мы стоим чуть вдалеке и наблюдаем, как автобус проезжает мимо, не потому, что опоздали сесть в него, а потому, что успели выйти. Автобус, где один механизм может пожирать другой или влиять на него. Мы же получаем от вас деньги и живем, как настоящие люди. Вот завтра произойдет катаклизм, и выживут только наемники и те, кто им заплатит за спасение. А почему? Потому что все, что движется, когда-нибудь остановится. И автобус под названием "человечество" остановится, либо бензин кончится, либо механизм даст сбой, либо кончатся запасные части. Рано или поздно. И все это понимают. Все. И ты тоже, Марат, ведь так? И когда это произойдет, все поймут, что занимались какой-то чушью. Погрязли в своих собственных заблуждениях, кто-то в лени кто-то — в деньгах. И тогда вы вспомните, вспомните, что не жили, как настоящие люди. Но будет поздно, будет слишком поздно.
— А как живут настоящие люди? Откуда тебе знать?
— Ооо, да все об этом знают. Это просыпаться, вдыхая чистый воздух, в комнате без телевизора и сигарет, это зарабатывать не тем, что ты кого-то обошел или обманул, а тем, что ты кого-то победил с оружием в руках. Это когда ты работаешь своими руками, это когда ты любишь свое дело. Это когда ты готов броситься в бой не ради чьего-то спасения, а ради выживания. И тебе это нравится. Потому что так живут настоящие люди. Честно, с уважением к природе и приближенно к ней. Или почему почти все человечество повергнуто в депрессию? Каждый человек хотя бы раз в жизни испытывал депрессию, фрустрацию. И ты тоже испытывал. Не так ли, Марат?
Марат не успел ответить, автобус остановился, генератор не выдержал нагрузки и отключился, сделав последний вздох. Марат и полковник вышли осмотреть поломки. Оказалось, что повреждения, полученные во время встречи с сатром, дали о себе знать. В картере была обнаружена пробоина, через которую все масло растеклось по дороге. После тщетных попыток завести двигатель решено было идти пешком, благо башни лаборатории были уже видны, до них оставалось метров двести.
Сиденье 12 А и В…Геннадий и Роза.
— Так зачем вы ехали в Павлодар?
— Я еду, чтобы забрать свою жену, а потом перебраться куда-нибудь заграницу. Похоже, я выбрал не тот вид транспорта.
— Я понимаю вас.
— Еще бы. А зачем вы поехали?
— Это долгая история.
— И все же, я же рассказал свою.
— Что ж, Геннадий. У вас есть дети?
— Конечно, двое. Сын учится в МГУ, а дочь в Павлодаре.
— У меня тоже двое... могло бы быть. Первый умер, потому что нам приказали сделать аборт, второй сидит возле полковника. Он родился с кучей болезней. Там, откуда я родом, мне еще повезло. Я привезла его из Аральска в Алматы, чтобы вылечить, продав все, что у меня было. Самая страшная болезнь, обнаруженная у него, — рак мозга, и это у десятилетнего мальчишки... Он умный, он очень умный, развит не по годам. Мне кажется, это из-за болезни. Я на все готова ради него, но он умирает. Когда я обнимаю его, весь мир как будто исчезает, вся вселенная кажется мелочью, а проблем не существует. Мой сын — это мой мир, который бесконечно мне дорог, и этот мир потихоньку угасает. Он — то единственное, что у меня есть. Муж умер от рака желудка…
После недолгой паузы Роза продолжила.
— Я еду в Павлодар, к своим родственникам, собрать денег на лечение, оттуда в Россию, мне сообщили, что только в Москве ему помогут. Я хочу, чтобы он выжил, я хочу погулять на его свадьбе, я хочу увидеть своих внуков, я хочу жить, как живут другие… Честность и справедливость… Вы правы, их нет. Мои дети умирают... Мои родственники умирают, а власти винят только нас. Причиной нашего опоздания на час была не пробка, а то, что мой сын кашлял кровью двадцать минут. Двадцать минут я стояла рядом и молилась, лишь бы он не умер сейчас. Я ничего не могла сделать.
Геннадий простил Розу. В самом начале он обвинял ее и Марата. Розу, потому что опоздала, а Марата, потому что торопился. Теперь он винил только Марата.



  Победа любой ценой! — самый страшный лозунг человечества.

  Эксперт по радиации Майкл Каламбрук, краткий прогноз будущего территории ЭЙДЖ (прогноз составлен по заказу Всемирного совета).

  2010 год. Зона социального бедствия на севере территории радиации разрастается и никакой барьер, ни химический, ни биологический, не в силах этому противостоять. Ветер будет распространять ядовитые газы на север. Новосибирская область России уже давно испытывает экологические трудности, связанные с ветрами, приходящими с юга. Далее будет заражен весь центр Российской Федерации. Следует отметить, что это уже частично происходит и лишь к 2010 году достигнет своего апогея. Болезни распространяются в России в геометрической прогрессии. Тяжелые климатические условия лишь содействуют этому. Единственный способ противостоять этому — взять под контроль перемещение воздуха в мире, но это невозможно.

  2025-2035 годы. Границы территории ЭЙДЖ увеличатся в 7 раз. Больше ничего уже невозможно будет скрыть, как бы ни подконтрольны были СМИ, как бы ни старалось правительство, сколько бы там ни было военных. Этого нельзя предотвратить. Серьезные опасения вызывает радиационные мутации некоторых видов животных, таких, как медведи и таежные птицы. Нам не известно, как будут выглядеть мутированные животные. Эксперименты всякий раз показывали различные результаты. Радиация поражает один ген. Но какой? С увеличением территории увеличатся и затраты на сдерживание разрастания радиации. Но никакая армия не сможет противостоять мутированным крупным животным, таким как медведи, размеры которых увеличатся примерно в десять раз.

  2035 год. Глобальная война. Теперь эта проблема коснется каждого живого существа. Паника будет царить во всем мире. Мир разделится на две части: зараженную и пока еще нет. Население Земли уменьшится, наступит энергетический кризис, так как радиация дойдет до нефтеносных районов России, Казахстана, Персидского залива. Наступит обвал финансового рынка. Многие государства обанкротятся, продовольствия будет не хватать. Продолжительность жизни людей уменьшится. Люди научатся экономнее потреблять энергию и воду. Миграция усилится в сто раз, люди станут покидать свои дома, чтобы выжить.

  2050 год. Конец человечеству. К 2050 году вся территория планеты будет поражена и не пригодна для проживания. Человечество выживет, если выработает иммунитет к радиации либо вообще покинет Землю. Других вариантов нет.

  2060 год. К две тысячи шестидесятому году возможно полное исчезновение всего живого на Земле.



Кина и Денис

  …В этот субботний вечер Алматы жил своей обычной, безудержной жизнью, люди сновали по своим делам, а машины носились, как при конце света. В этой сутолоке никто не обращал внимания на невзрачного высокого юношу, стоящего возле дороги. Впрочем, кое-что примечательное в его облике все же было: его черный плащ и черный зонтик говорили сами за себя — человек пытается остаться незамеченным и что-то скрывает…
Денис, а это был именно он, взял сотовый телефон и автоматически набрал номер. Приставив его к уху, он начал свой разговор с неизвестным.
— Где он?... Сколько их?... Сколько убито? Штатские?... Один рабочий метрополитена, и все? … Дыра?... Он в городе?... Я перехвачу его!
Быстро положив телефон в карман, он побежал по улице Фурманова вниз, на бегу бросив зонтик в лужу. Он бежал как опытный спортсмен, ровно и без лишних движений, уверенно и четко видя цель. Остановившись на Фурманова — Калинина, он опять взял в руки телефон.
— Где же?
  Положив трубку в карман, так же мгновенно, как и в первый раз, Денис вновь побежал вниз по улице. Он не обращал внимания на светофоры, автоматически уклоняясь от движущихся автомобилей. Его глаза горели, как горят глаза неисправимого охотника. Он бежал, словно гнался за вором. Остановившись у проспекта Толе би, он осмотрелся по сторонам. Никого не было. Вдруг справа от него, возле площади, произошла авария, сразу несколько автомашин столкнулись друг с другом. Денис бросился в ту сторону, на ходу доставая телефон.
— Я веду его, он движется к подземке.
  Денис продолжил движение. Перепрыгнув через забор с большой буквой «М», он очутился во дворике, заваленном строительным мусором и какими-то трубами, посередине которого возвышалась приземистая квадратная железная башня с такой же литерой «М». Денис вытащил пистолет, включил фонарик и твердой походкой вошел в башню. Там он обнаружил лестницу, ведущую вниз. Сплюнув в сторону, Денис подумал про себя: «что ж, я никогда не боялся подвалов». Осторожно, с опаской он продолжил свой путь, освещая его карманным фонариком, готовый выстрелить в любой момент.
Спустившись по длинной лестнице, Денис оказался в тоннеле, одной из многочисленных частей будущего алматинского метрополитена. Вдали была зловещая темнота, а сзади — неудобная для обороны лестница. Денис боролся со страхом и пытался идти дальше, ожидая атаки. И конечно, нападение не заставило себя ждать.
  Пройдя около ста метров вглубь тоннеля, Денис уже подумывал идти назад, как почувствовал что-то неладное. С потолка упал огромный комок шерсти. Отпрыгнув от него, Денис выстрелил наугад, фонарик упал, и темнота стала абсолютной. Денис вскочил на ноги, встав в позу стрелка, ожидая следующей атаки. Он направлял пистолет в разные стороны, пытаясь определить по звуку местонахождение противника. Но была полная тишина.
— Я тебя не боюсь, — словно враг его понимал, крикнул Денис.
Второй рукой достал из-за пояса нож размером с полшпаги.
— Ну что же ты? Давай, попробуй. Сразимся!
Дениса снова атаковали, он упал на спину, чудище размером с медведя гризли ухватило его за руку, пистолет отлетел в сторону. Денис ударил животное ножом, чуть выше рта, надеясь попасть в глаз. По-видимому, это ему удалось, так как тварь с громким визгом ретировалась, унося с собой его нож. Денис встал, удовлетворенно бросив ей вслед:
— Что ж, будешь знать.
Он достал телефон, сети не было, но был хоть какой-то свет. Освещая себе путь, Денис услышал перед собой рычание. Со стороны лестницы его поджидали еще два зверя. Он отчетливо увидел это, посветив сотовым. Поняв, что битва проиграна, он бросился наутек вглубь тоннеля. Он бежал, как спринтер, все же у него был хороший стимул. Но через двести метров они нагнали его и повалили на землю. Первый зверь вцепился в ногу, а второй пытался разорвать лицо, Денис отбивался что есть мочи, рефлекторно сжимая телефон в руках. Внезапный громкий выстрел остановил эту неравную схватку. Одно из животных повалилось замертво прямо на Дениса. Взглянув в сторону, откуда раздался выстрел, Денис ничего не смог разглядеть. Темноту, словно молния, пронзил следующий выстрел, и второе чудище рухнуло на землю, подняв столб пыли.
Из темноты возникла грациозная фигурка. Включив карманный фонарик, девушка помогла Денису освободиться от тяжелого груза.
— Эти твари убили уже второго рабочего в этом месяце, — сказала девушка.
— Кто вы? — спросил Денис, с трудом поднимаясь на ноги.
Он включил фонарик на своем сотовом телефоне и направил его в сторону своей спасительницы. Тонкий луч света озарил красивое лицо.
— Неужели мой ангел-хранитель прислал свою подружку спасать мою бренную шкуру?! — с показным сарказмом сказал Денис.
— Хватило бы и банального "спасибо", — с улыбкой ответила Кина, прикрывая глаза рукой в кожаной перчатке, — а теперь, может, прекратишь светить мне в глаза?
— Все что угодно! — опуская фонарик, сказал Денис.
— Для начала можешь понести мою СВД, — кокетливо сказала Кина.



  Лаборатория. 4.09.

  Огромное здание. Две круглые башни возвышаются над пустыней. Немыслимо, сколько же средств было затрачено на возведение этих объектов в безлюдной пустыне, причем совершенно секретно. Высота обоих строений более шестидесяти метров, их окружают небольшие стеклянные здания эксплуатации, склады. Все это ограждает двухметровый кирпичный забор, к счастью, частично разрушенный.
  Двигатель так и не заработал. Автобус больше не мог двигаться. Хорошо еще, что он сломался именно сейчас. Все вышли на улицу, готовые отразить атаку, держа оружие наготове. Люди проникли во двор лаборатории через огромное отверстие в самом центре забора. Во дворе не было ни одной машины, похоже, персонал покинул эти места в спешке. Импровизированный отряд подошел к воротам в башню, распахнутым настежь. Внутри тишина и темнота. Полковник разделил отряд на две части. Первая обороняет ворота и ждет, пока вторая часть раздобудет нужную информацию на верхних этажах. Вторая часть отряда состояла всего из двух человек — полковника и Марата. Хагит взял Марата для помощи, все остальные были полезны для обороны, Марат ведь был гражданским.
  Вдвоем с полковником они открыли железные ворота, сломав слабый замок прикладом. Внутри было довольно мрачно. Электричества не было, поэтому они бежали по длинному коридору, светя только своими фонариками. Добравшись до лестницы, они стали подниматься на самый верхний этаж. Марат никогда не забудет заброшенную лестницу с высокими мраморными ступенями, разбросанными повсюду документами, растоптанными множеством ног.   Было пусто — ни одного трупа, и ничего живого.
  Марат взял наугад несколько бумаг и начал урывками читать, продолжая подниматься по лестнице. «…Недавно показанный фильм, демонстрировавший животных с полигона с двумя головами, волков без шерсти, озвученный чрезмерно сердобольными комментариями, есть не что иное, как пропаганда, цель которой — остановить научный процесс. Давно доказано, что радиация является важным звеном науки, а всякого рода провокации, нацеленные на ее остановку, не имеют твердой почвы, рассматривается какой-либо частный случай трагедии и создается цепочка, которой не существует на самом деле»…
  «Единственной причиной заболевания людей являются не последствия функционирования космодрома, а лишь реакция местных жителей на происходящие события. Им внушили, что это негативно влияет на здоровье, вследствие чего они начинают болеть тем, чем при других обстоятельствах люди болеть не должны. Единственные причины их заболеваний — это их невежество и чрезмерные опасения».
  «Наши первые эксперименты не были удачны, но имели оглушительный успех. Еще никто не скрещивал животных, подвергшихся мутационным изменениям. В результате наших исследований появился совершенно новый вид живых существ, способных самостоятельно изменять свои части тела, но…»
  На самом верхнем этаже Марат и полковник нашли нужную им лабораторию, место, где хранились результаты экспериментов. Здесь не было окон и освещения, и царила абсолютная темнота. Как только Марат и полковник переступили порог, сразу почувствовали зловоние, от резкого запаха Марат даже невольно прижал нос к воротнику. Огромное помещение было чем-то заставлено, чувствовались длинные ряды громоздких шкафов или ящиков. Полковник настроил фонарь, и слабый свет осветил то, чему лучше бы оставаться во мраке. Это было что-то невообразимое. Такое можно увидеть в фантастических фильмах ужасов о кровожадных инопланетянах, правда, не в таких мельчайших подробностях. Повсюду в банках, в стеклянных ящиках, в специальных стеклянных капсулах находились мертвые люди, мутированный вид которых приводил к опустошению всех моральных чувств человека. Ребенок с большой яйцеобразной головой, больше собственного туловища, одноглазый мальчик с тремя ногами, женщина, у которой четыре руки, каждая пара из которых слиплась и многое другое. Марату стало так дурно, что он не смог удержаться на ногах. Так плохо ему не было никогда в жизни. Собрав все силы, он все же поднялся на ноги и побрел за полковником, невольно рассматривая стеклянные коробки с находящимися там людьми.
  Марат остановился возле неприметного стеклянного ящика размером со средний аквариум: его внимание привлек маленький мальчик с обожженными руками. Он осветил своим карманным фонариком лицо мальчишки, и яркий свет через толстое грязное стекло выхватил знакомые ему черты. Мальчик полусидел, повернувшись к Марату. Его невинные зеленые глаза, словно живые, отражали белый свет, удивительно хорошо сохранившиеся губы застыли в нелепой полуулыбке-полуслове, а на носу виднелась огромная черная родинка. Это был его братишка. Это был Жуасбек. Марат был шокирован до такой степени, что чуть не упал навзничь, ему захотелось закричать, но голос даже не думал ему подчиняться. Он посмотрел выше и в правом верхнем углу стекла обнаружил бумажную приписку с именем, фамилией его братишки и полной информацией: датой, местом рождения и каким-то странным нечеловеческим диагнозом. Эта приписка разбила последние сомнения в душе Марата, и теперь он, окаменев, смотрел на своего родного шестилетнего брата, которому не суждено стать старше. Слезы хлынули из глаз, как будто ждали своего часа и копились многие годы. Марат не просто плакал, он рыдал, как обезумевшая мать на крышке уже почти закопанного гроба. Он почувствовал, что его сейчас вывернет наизнанку, но взяв себя в руки, смог сдержаться, встал на ноги и стал бить кулаками по бронированному стеклу. Он разбил свои кулаки до костяшек, но не прекращал неистово стучать, словно вкладывал в удары всю свою ненависть, как это делал его отец. Стекло содрогалось, но не ломалось, даже не потрескалось, тело Жуасбека от колебаний стекла двигалось, едва заметно. На стекле остались кровавые отпечатки кулаков Марата, наконец-то он выдохся. Марат рухнул на колени, ударившись лбом об стенку стекла, но даже не заметил этого.
— Не волнуйся, Марат. Даже львы плачут, только никому об этом не говорят, — ободряюще сказал полковник. Удары Марата привлекли его внимание, он все понял и не вмешивался, давая ему выплеснуть свою боль в одиночестве.
Полковник увлек Марата дальше по лаборатории, он надел ему на голову свою кепку, спустив козырек на глаза. Они двигались быстро, Марат помнит остальное как во сне, полковник то и дело подходил к компьютерам, разбирал системные блоки и вытаскивал жесткие диски, аккуратно складывая их в свой рюкзачок. Разорив компьютеры, он стал искать какие-то банки с голубоватой жидкостью. Банок было несчетное количество, но полковник взял только пузырьки с надписью «Сциола», и они тут же исчезли в его рюкзачке.
— Вот и все! — успокаивающе сказал полковник. — Возвращаемся.
Полковник и Марат стали спускаться обратно, Марат все еще не мог прийти в себя после увиденного, его шатало, словно в забытьи. Полковник забрал свою кепку у Марата и вновь нацепил себе на голову.



  Из новостей СиЭнЭн 27 декабря 1999 года.

  Анализ развития человеческих ресурсов в Южно-Казахстанской и Кзыл-Ординской областях.
Завершился семинар по результатам исследования экологической обстановки и антропометрических исследований населения в этом регионе. Промышленные отходы составляют 2% всех загрязнений нашей планеты. Средний рост людей не выше ста семидесяти сантиметров, средняя продолжительность жизни—  пятьдесят лет. Рядом с исследованной территорией находится самый большой в мире космодром, который использует опасное для людей токсичное топливо и самый крупный в мире ракетный полигон Сары-Шаган. Люди страдают не столько от экологической обстановки, сколько от странного радиационного облака, которое двигается со стороны полигона. Это облако несет смерть и боль, неизбежно соприкасаясь с людьми. Здесь также расположены нефтяные вышки, использующие самый дикий способ добычи. Огни от газовых факелов видны из космоса невооруженным глазом. Ситуация грозит выйти из-под контроля, чересчур либеральная позиция казахстанских властей остается неопределенной.


  Оставшиеся у ворот дожидались полковника и Марата.
  Мирные звуки природы разрезал звук летящего самолета. Истребитель пролетел над лабораторией и скрылся за горизонтом. Спустя десять секунд отчетливо раздались взрывы, затем появились тогиониусы, около ста особей, бегущие в сторону лаборатории. Они собирались укрыться от самолета внутри лаборатории. Позади них летел истребитель, расстреливая лишь землю позади животных.
— По-моему, он гонит их прямо на нас, — сказал Сергей. — Мы так раньше делали — гнали животных к зданию, предназначенному для уничтожения.
Другие лишь промолчали. И без Сергея было понятно, что звери бегут на них. Они не знали, что делать, лишь робко пятились к зданию, не отрывая растерянного и испуганного взгляда от полчища тогиониусов.
— Будем держать оборону? — спросил Сергей.
Вместо ответа все стремглав бросились внутрь.
— Я так и понял, — сказал Сергей, догоняя бегущих.
Люди забежали внутрь и помчались по длинному коридору, столкнувшись у лестницы с Маратом и полковником.
— Я же приказал ждать нас у ворот и защищать их! — рассердился полковник.
— Если бы ты видел, сколько их, ты бы нас не осуждал, — объяснил Генри.
— Хорошо, следуйте за мной, — приказал полковник, и они побежали вниз по лестнице.
Отряду Марата нужно добраться до хранилища, необходимо только спуститься к нижним блокам и пройти через главный холл. Полковник куда-то тащил Марата между бетонных стен, едва освещенных карманным фонариком. Наконец-то они пришли к нужному месту. Теперь они долго двигались через многочисленные комнаты, пока не уткнулись в стеклянные стены.
Главный холл кишел тогиониусами. Это нетрудно было увидеть через стеклянные стены, которые, к счастью, были бронированными. Более ста тогиониусов расхаживали по огромному помещению, и неизвестно, сколько их еще находилось вне поле зрения. Пытаться сражаться с ними было бессмысленно, это означало одно — верную смерть. Хранилище тоже можно было разглядеть, оно находилось напротив и тоже имело стеклянные стены. Чтобы добраться до него, необходимо было пройти через главный холл метров сто.
Полковник и Генри стали обдумывать, как пройти холл, ибо назад пути не было.
— Они боятся дыма. Используем серу, как дымовую завесу?
— Хорошая идея! Только как мы пройдем сами, ничего не видя? Противогазов маловато, и дым не охватит все пространство холла.
— Достаточно, чтобы первый видел путь, остальных перевяжем веревкой и пройдем одной линией. Будем идти медленно, дабы никто не отстал.
— Точно! Я раздам дымовые шашки через одного, самый важный — путеводитель, который будет идти, чуть опережая дым.
— Но это небезопасно! — решил подключиться к беседе Денис. — Стоит тогиониусам задержать одного, и весь отряд встанет.
— Раздадим ножи, если кого-то схватят тогиониусы, другому придется отрезать веревку, чтобы весь отряд мог двигаться дальше.
— Тогда как определить, в каком порядке мы пойдем?
— Бросим жребий и решим. Участвовать будут все, кроме полковника и женщины с ребенком.
— А почему полковник не участвует? — возмутился капитан.
— Он наш пилот. Кто поднимет самолет, когда мы дойдем до ангара? — вопросом ответил Генри.
— Минуточку, я тоже пилот. Запасной пилот может понадобиться: вдруг полковника убьют в другом месте? — заметил Сергей.
— Окей! Значит, Сергей тоже не участвует.
  Все согласились с условиями жребия и, бросив его, удивились результату. Марату выпало занять последнее, самое опасное место.
  Противогазов хватило не всем. Оставшиеся закрыли носы платками. Капитан мог взять противогаз, ведь он был офицером, но он отказался от этого. Из-за этого у них с полковником произошла ссора, они долго пререкались, но капитан был неумолим. Зато, по обговоренным условиям, первым должен идти человек в противогазе, за ним следует тот, кто без противогаза, так легче. Капитану пришлось идти перед Маратом, который двигался последним. Оказывается, у капитана проблемы с легкими, ему было противопоказано надевать противогаз.
  Генри раздавал противогазы, Жандосу и Розе они достались первыми. Жандоса взял полковник, который должен был пойти первым в колонне, он знал схему пути. Полковник объяснил план. Цепочка людей будет идти через холл к нижнему блоку. Люди будут связаны веревкой, расстояние между ними приблизительно три метра. У каждого третьего дымовая шашка, которой он отпугивает тогиониусов. Видимость практически нулевая, все будет в белой пелене. Поэтому важно: никто не должен споткнуться, идти следует осторожно и медленно, должна быть тишина, чтобы были слышны приказы полковника. Стрелять можно при необходимости. Противогазы через одного.
Последний штрих подготовки. Медлить нельзя. Все перевязались веревкой, цепочка получилась довольно длинной, а времени всего десять минут, потом дым рассеется. Полковник раздал ножи тем, кто не имел холодного оружия. Генри шел перед Маратом, за ним капитан, завершающий цепочку.
— Надеть противогазы! — приказал полковник.
  Все надели противогазы. Проверив веревку, которая была закреплена на поясе, полковник обернулся, посмотрел на свой отряд, проверяя его готовность. Хагит открыл металлическую дверь, затем разорвал дымовую шашку. Белый дым стал быстро распространяться по комнате. Следом за полковником каждый солдат зажигал свою дымовую шашку, и вскоре вся цепочка постепенно превратилась в длинное белое облако, растянутое на шестьдесят метров. Отряд начал свой неторопливый и опасный переход.
Длинная цепь, погруженная в дым, начала медленно двигаться к противоположному концу холла, те, кто были не первыми, практически ничего не видели и шли наощупь. Марат не мог разглядеть собственные руки, а насчет того, что находится впереди, даже и не задумывался.
Неизвестно, сколько они так прошли, но дым действительно отпугивал тогиониусов, их приглушенный топот был слышен и справа, и слева, но нападать на людей они не решались. Внезапно отряд остановился.
— Марат! — крикнул капитан сзади, — у меня застряла нога, я сейчас высвобожусь.
— Мы почти дошли! — крикнул Генри — давайте быстрее!
— Сейчас, сейчас, — ответил Марат.
Прошла минута, но отряд так и не пришел в движение.
— Что там у вас? — раздался недовольный возглас Генри, — пол-отряда уже внутри хранилища!
— Капитан застрял, — честно ответил Марат.
— Так отрежь веревку — посоветовал Генри после небольшого раздумья.
— Я не могу! — удивился Марат. — Он дойдет, — сняв противогаз, крикнул Марат.
— Режь эту долбаную веревку, или я это сделаю. Ворота уже закрываются!
— Ребята, я почти освободился! — отчаянно предупредил капитан.
  Марат не мог простить себе. Крики капитана доносились все чаще и сильнее. Он просил подождать, говорил, что у него застряла нога в небольшой расщелине в полу.
Марат дрожащими руками достал нож и поднес его к веревке, делая все наощупь.
— Нет! Нет! Я почти освободился, — продолжал капитан, — еще чуть-чуть.
— Дым рассеивается, быстрее! — предупредительно крикнул Генри.
— У него получится, — сказал Марат, но уже не так уверенно.
— Марат! Считаю до пяти, если ты не отрежешь веревку, я сделаю это, — сказал Генри и для убедительности дернул веревку несколько раз.
— Я…я не смогу.
— Раз! — крикнул Генри.
  Марат не мог пошевелиться, решить судьбу человека он просто не мог. Капитан продолжал молить о времени.
— Три! — крикнул Генри громче, видимо, забыв о цифре "два".
Марата поставили перед фактом, и решение было не из легких. Внутренне он молился, чтобы капитан быстрее справился с задачей.
— Четыре! — крикнул Генри.
Марат должен был что-то делать. Он начал резать веревку, слыша мольбы капитана, который, конечно, все понял по вибрации веревки.
— У меня дети! Нет! Я сейчас, подождите!
Марат прослезился.
— Я начал резать, я режу веревку, — прокричал Марат, и эти слова звучали предательски.
— Я тоже, — спокойно ответил Генри, — поторопись.
— Нет! Марат! Нет! — завопил капитан.
Генри и Марат последними забежали в закрывающиеся ворота. Марат подбежал к стеклу и всматривался в дым. Поначалу он ничего не видел, но постепенно дым рассеялся, и Марат с ужасом увидел то, что осталось от еще совсем недавно живого и здорового человека: кусок ступни, застрявший в металлической расщелине в самом центре комнаты. Один неосторожный шаг, и человек лишается жизни. Какая злая ирония…Любой мог быть на его месте. И самое страшное, там мог быть он сам.
Генри подошел к Марату.
— Еще раз не выполнишь мой приказ и подставишь мою жизнь, я отрежу тебе голову, начиная резать со стороны спины. Ты понял?!
Марат ничего не ответил, страх уже приелся, а чувство вины — нет.
— Ты понял? — спросил Генри, схватив Марата за воротник рубашки.
— Оставь его! — приказал полковник.
Генри недовольно посмотрел на полковника, затем небрежно оттолкнул Марата в сторону.
— Не вини себя, любой бы поступил так же, — сказала Кина мягким голосом.
— И он бы тоже себя не винил после этого?
Кина промолчала и ушла в другой конец комнаты.
Хранилище представляло собой огромный склад. Здесь было все — оружие, еда, боеприпасы и даже бензин, специальные рации, спецочки, патроны, гранаты и бронежилеты. Все лежало в аккуратно хранившихся ящиках, похожее на склад в супермаркете. Если бы не ядерная бомба, которая должна была упасть через час, то можно было жить здесь месяцами, не выходя наружу.
— Теперь ты сделал то, что хотел, может, пора отправляться в ангар? — поинтересовался Денис.
— Хорошо, — сказал полковник, — всем собраться, надеть бронежилеты и взять автоматы. Через десять минут выступаем.
Все надели снаряжение, какое нашли в хранилище, благо его было много. Черные бронежилеты, патроны, рации. Некоторые даже перекусили напоследок.
На плане полковника был обозначен безопасный путь до ангара, как ни странно, он находился под землей. Специальный тоннель длиною в восемьсот метров вел к миниаэропорту лаборатории. Проблема заключалась лишь в одном — не было электричества. А тоннель находился на глубине двадцати метров.
Генри и пять смелых солдат-дезертиров спустились по веревке вниз. Их задача заключалась в разведке. Через десять минут Генри вернулся один, испачканный кровью. Стало понятно, что в тоннеле было небезопасно. Кроме кромешной тьмы, он был разрушен, причем странным образом, со стороны лаборатории.
Полковник и Генри долго совещались, потом сделали важное объявление, что идти до ангара придется по земле, сквозь темноту и мимо мутантов. Никто не возражал. Выбора у них все равно не было.


  Дорога до ангара. 4.55.


  4 октября 2007 года. Заседание в Министерстве по труду и социальной защите Республики Казахстан.
В кабинете заместителя министра по труду и социальной защите населения Республики Казахстан Гулназ Забировой. Женщина сидела, уткнувшись в какие-то бумаги и делая пометки в черновике, строго нахмурив при этом брови, как будто проверяя диктант школьника. Перед ней два специалиста центрального отдела: Марат Беркибаев и Алмас Макенов, которые являются авторами закона.
— Ваш закон называется «О социальной помощи населению, проживающему в бедственных экологических условиях». Название неплохое, да и в целом хорошая, добротная работа. Правда, много ошибок и неоднозначных толкований. Но даже если закрыть на это глаза, боюсь, ему все равно не суждено увидеть свет.
— Но почему?
— Я не могу вникнуть в некоторые принципы вашего закона. Как понять «государство обязано оплачивать проезд до лечебного учреждения»?
— Я объясню, — начал Макенов, — подавляюще большинство людей, проживающих в таком экологически неблагополучном регионе, как Кзыл-ординская область, болеют чаще, чем жители других регионов и ездят лечиться в районные центры, так как местные больницы закрыты, а порой им приходится ехать и в Алматы. Эти расходы (на лечение и проезд) ложатся на бюджет семьи, вследствие чего данным гражданам приходится затем экономить весь год, дабы выжить. Это отражается на качестве их жизни, и у них могут проявиться протестные настроения.
— То есть мы должны оплачивать людям их проезд и лечение.
— Да. Ведь от этого зависит их способность к выживанию.
— А где гарантии, что они не потратят эти деньги на другие нужды?
— Там в законе все расписано, пособия будут адресными.
— У вас есть выражение: «формирование семейного бюджета является частично прерогативой государства». Это как?
— То есть мы — государство — кардинально влияем на семейный бюджет.
— А кто, по-вашему, распоряжается семейным бюджетом в семье?
Оба специалиста замолкли, не ожидая такого вопроса. Наступила пауза, которую прервала заместитель министра.
— Кто? Муж или жена?
— Жена, — неуверенно сказал Макенов.
— Боже мой! Да и он и она распоряжаются бюджетом. Значит, обоим членам семьи придется выплачивать пособия. Пойдем дальше. Меня глубоко поразило выражение: «большинство людей, проживающих в бедственных экологических условиях, не живут, а существуют». Это как понимать?
— Так и понимать, сорок процентов населения, проживающего в таких регионах, живут за чертой бедности, а ведь еще нужно оплачивать лечение.
— Вы что? Политические самоубийцы?
— Не совсем.
— Это был риторический вопрос. Вы ставите такие странные задачи перед правительством и хотите, чтобы я выступала с этим в парламенте.
— Вы ведь сами все понимаете, — решил внести свою лепту Беркибаев. — Большинство населения не дотягивает до среднего показателя физической нормы. Смертность, особенно младенческая, там, увы, высокая.
— То есть мы должны поддерживать слабых нездоровых людей?
— А кто их будет поддерживать, кроме нас и их самих?
— Вот вы и ответили на свой вопрос, только уберите местоимение «нас». Они умирают, так пускай сами учатся выживать. Если мы окажем помощь им, то полреспублики захотят того же, или вы считаете, что у нас везде идеальные условия? Пока люди сами не осознают, что живут в зоне экологического бедствия, никто не решит эту проблему, кроме них самих.
— Но они надеются на нас!
— Их надеждам не суждено сбыться. Они будут терпеть до тех пор, пока сами не научатся решать свои проблемы. Мировому сообществу важнее знать, как решаются у нас вопросы демократии и каковы наши ресурсы. А нам важнее не подвести наших партнеров и развивать экономику. Остальное, поверьте, неважно.
— Звучит жестоко.
— Потому что правдиво. На этом считаю нашу встречу оконченной.



  В ту ночь Марат второй раз в своей жизни взял в руки автомат Калашникова. Это оружие вызывало в нем душевный трепет. В армии он расстрелял всего три патрона, сейчас ему наконец представился шанс применить АК, и что самое главное — по его прямому назначению.
Полковник Хагит в это время наставлял людей. Словно опытный учитель, он спокойно читал свою лекцию.
— У нас почти не осталось надежды, но если оглянуться на пройденный путь, то мы не имеем права отказываться от его продолжения. Сдаться очень легко. Это приятно. Как бы вы ни жалели себя, это делает вас другими. Вы оцениваете ситуацию с позиции жертвы.
Полковник замолчал. Тяжело ступая, он обошел солдат кругом. Затем, когда тишина стала абсолютной, продолжил:
— Жертва? Сейчас мы сделаем выбор, умрем как жертвы или как охотники. Если мы выйдем наружу, то назад пути не будет. Я не вынуждаю вас следовать за мной, просто хочу сказать вам, ребята: это последний шанс. Попав на небеса, разве вы не захотите сюда вернуться? Хотя бы однажды. У этих тварей снаружи нет оружия, это животные, пускай немного необычные. Это будет величайшая охота, и если вы ее переживете, она станет источником восхитительных воспоминаний. И когда-нибудь, сидя у себя дома в полной безопасности, вы будете потирать руки, приговаривая: «неужели я там был?»
Полковник снова замолк и закрыл глаза, будто представляя себе эту картину. Через секунду он начал свое неторопливое движение, огибая все больше и больше людей, внимательно следящих за его движениями.
— Если вы меня спросите, сложная ли у нас задача,я отвечу искренне: сложная. Не просто сложная, а архисложная задача — мы должны бежать около километра по пустынной местности, у нас ограничено время, а количество наших врагов неизвестно. Тоннель разрушен, а времени не так много. Но если меня спросят, выполнима ли она, я, безусловно, отвечу "да". Да, ведь я уверен в вас. Если мы будем действовать как одна команда, помогая, а не мешая друг другу, мы добьемся успеха. Результат превзойдет даже наши возможности.
Полковник неожиданно умолк. Он осмотрел столпившихся перед ним людей, как полководец осматривает своих воинов перед битвой, взглядом, умеющим убеждать. Полковник взял автомат у Генри и продолжил, демонстративно показывая нам боевое оружие:
— Все, что вы знали до этого, не имеет значения. Все проблемы, которые у вас были, сейчас не важны. Забудьте все, что вас интересовало, кто вы, что вы, какие у вас мечты. Сейчас у вас одна проблема — как правильно держать автомат и как правильно стрелять, чтобы не промахнуться. Это автомат Калашникова, орудие убийства и наш ключ к выживанию. В обойме тридцать патронов, еще по паре магазинов я дам каждому. Главная проблема — это большая отдача, чтобы попасть в цель — обуздайте ее. Держите автомат обеими руками и не бойтесь отдачи. Держите автомат как можно крепче. У нас оружие с сильной отдачей называют «кашляющим оружием». Самое главное — не бойтесь его "кашля". Те, кто не сможет обуздать отдачу, цельтесь ниже и левее. Про себя говорите "двадцать два", это поможет вам попасть в цель.
— А как это может помочь? — спросил Геннадий.
— Неважно как, главное поможет. Вот здесь предохранитель, тут затвор, его нужно использовать каждый раз, когда вы меняете обойму. Вы уже слышали, как громко он стреляет: уши закладывает. Я рекомендую стрелять с открытым ртом, так проще для ваших ушей. Со стороны выглядит, конечно, глупо, но зато действенно. Возможно, так вы сможете слышать мой голос в рации. Я прощу вас не кричать, так как приказы командования буду плохо слышны. Постарайтесь не попасть друг в друга. Стойте так, чтобы гильзы не попали в лицо соседу. И последнее: у вас будет всего один шанс, надеюсь, многие из вас доживут до следующего дня. А теперь продолжит Генри.
Генри встал перед нами и стал инструктировать дальше. Было похоже на обычный семинар по выживанию.
— Итак, ребята, мы находимся в тяжелом положении. Но мы можем выбраться из него. Чтобы выжить, мы должны действовать как одна команда. Нас двадцать семь человек, из них четверо гражданских. Я разделил всех на три отряда. Первые четырнадцать воинов, куда вхожу я и полковник, — это основной отряд, следующие девять воинов — группа поддержки, и третий отряд состоит из четырех гражданских. Имена я ваши не помню, да и в бою они будут ни к месту. Поэтому отряды условно обозначим цветами: первый — красные, второй — синие, третий — белые. Красные называются: красный один — это Генри, красный два — это Денис, остальные по рангу и званию. Командиров на поле двое, я и полковник. Слушайте приказы внимательно, от них могут зависеть наши жизни. Если кто-то погибает, то кто-то из запасных отрядов занимает место убитого. Если убивают красного, то его место занимает синий, если синего, то его место занимает белый. Патронов брать столько, чтобы вы могли бежать. Скорость десять километров в час. Шаг не замедляем, отставших не ждем. Каждые двести шагов делаем короткий перерыв. Останавливаемся по моему сигналу. Если убивают красного четыре, на его место встает синий четыре. Все наладьте рацию — это важно. Бежим кругом, в центре резерв. Сначала стреляют красные, когда они начинают перезаряжаться, стреляют синие. Белые стреляют только если их жизни угрожает опасность или они уже заменили убитого. Патроны беречь. Стрелять только на расстоянии не меньше десяти метров, постарайтесь целиться в головы.
— Как вас называть в бою?
— Можете называть меня красный один, полковник, красный командир, для тех, кто не запомнит, обращайтесь как всегда, полковник и Генри. Выступаем через десять минут.
— К чему такая спешка?
— Атака авиации начнется через час, по моим данным, они собираются применить ядерную бомбу. Да, чуть не забыл. Немного потренируйтесь с оружием, проверьте снаряжение.
Все принялись готовиться к битве. Все за исключением Розы, Жандоса и Геннадия имели знакомство с автоматом Калашникова. Генри раздал всем рации, которые вкладываются в уши, микрофон крепится к шее. Роза с интересом начала изучать автомат. Марат видел, как трусят некоторые солдаты, но сам страха не испытывал. Причины своего безразличия Марат так и не смог понять. Скорее всего его постигла какая-то апатия. Марат осмотрел лица солдат-дезертиров, наемников и своих бывших пассажиров — все боялись. Все ждали тяжелого испытания, странно, но никто не молился. Только полковник и Генри были спокойны, их лица не выражали никаких эмоций, как лица опытных дипломатов.
Генри свистнул что есть мочи, тем самым оглушив весь свой отряд. Уши Марата уже вдоволь настрадались от стрельбы, но этот свист все же чильно его впечатлил.
Полковник обошел всех, пристально оглядев каждого человека, даже Жандос стал объектом этого бдительного осмотра. Закурив свою сигару, он сказал голосом, полным решимости:
— Что ж, мы знаем где, мы знаем когда, мы знаем как, осталось только сделать это. Так сделаем это!
— Сделаем! — хором ответили все.
— Тогда берем оружие и выходим на охоту!
Все автоматически нацепили на глаза свои специальные черные очки, а затем взвели свои Калашниковы, что со стороны выглядело очень эффектно.



  Битва. 5.07.
  Как избавиться от страха.


  Чтобы избавиться от страха, его надо признать, познать, принять, полюбить и отпустить.
Например, вы боитесь оказаться в какой-то ситуации. Сначала честно скажите себе, что вы действительно испытываете страх. Затем полностью ему отдайтесь, почувствуйте, проживите его, как реально свершившийся факт. Продолжайте делать это максимально эмоционально, со всеми деталями, чтобы не выпал ни один кусочек из переживаемого сценария. Для вашего мозга и вашей души эмоционально прожитая ситуация равна действительно пережитому. Так вы создаете для себя опыт прохождения через «реальную» ситуацию, которой на самом деле не было. Убедитесь, что несмотря на «произошедшее» вы еще живы-здоровы. Почувствуйте любовь к себе и силу, которую дает опыт. Ваш страх теперь преодолен и больше вам не нужен.
Представили? Что при этом происходит в вашем мозгу? Ваш мозг автоматически начинает вырабатывать новую программу, подходящую для сложившихся условий. Через какое-то короткое время он предложит вам выбор нескольких вариантов — как и что вам можно сделать в данной ситуации. То есть мозг, если ему не мешать ненужными эмоциями, паникой, истерикой, будет руководствоваться инстинктом выживания и обязательно найдет выход. Тогда любая последующая реальная ситуация окажется для него уже спокойно и легко решаемой задачей. — из книги полковника Хагита «Краткое пособие по выживанию на зараженной радиацией территории».



  Итак, бой между монстрами и людьми. На стороне людей: кучка американского спецназа, российских солдат-срочников, двух первоклассных наемников, а также четверых гражданских. На стороне чудищ — чудища, численность неизвестна, примерные подсчеты: пятьдесят–шестьдесят тогиониусов, один сатр, десять униотепсов, в реальности, конечно же, больше. Хорошие — люди. Плохие — монстры (плохие только относительно людей). Главный приз — выживание. Пускай же победит сильнейший.
Все стояли у дверей лаборатории, наконец-то двери начали необычайно медленно открываться, словно отговаривая людей выходить наружу. Но выбора как такового не было.
Хагит и Кина подошли к дверям, в темноте ничего не было видно, но отчетливо слышно. Зубоскальные звуки, рычание и вой слышались очень отчетливо и пугающе.
— Ты что-нибудь видишь? — тихо и медленно спросил Хагит.
— Странно, я их слышу, но не могу увидеть, даже в снайперский прицел, — ответила Кина.
— Ладно, нужно идти, времени в обрез, — посмотрев в темноту, полковник произнес, делая жест головой. — Дама вперед.
Кина посмотрела на полковника, улыбнулась и пошла вперед, за ней осторожно стали выходить остальные, крепко сжимая оружие.
  Люди бежали все дальше и дальше, отдаляясь от лаборатории. Земля пахла свежестью и смертью. Ветер то и дело бил людям в лицо, принося всепроникающий холод, и из-за этого становилось непонятно, почему трясутся люди, от холода или от страха. Темнота не была густой благодаря полной луне. Если забыть о чудовищах, то все движение отряда напоминало обычную пробежку старых друзей и товарищей. Отряд Марата никто не атаковал, казалось, так будет и дальше. Мутированных тварей не было видно.
Странно, еще каких-то девять часов назад Марат проснулся у себя в квартире, в полной безопасности. Тогда его единственной заботой был поиск любимой книги или интересных телепередач. А сейчас он там, где никто не желал бы оказаться, в самом центре аномальной зоны территории ЭЙДЖ, бежит рысцой с группой солдат, наемников, американских военных и своих пассажиров, и сейчас его заботит одно: выживание. Нет. Марат не смог забыть прошлое. Оно давило на него, что мешало концентрации.
Генри подал сигнал к остановке, беречь силы — самое главное. Полковник не желал изнурить отряд, не пробежав и половины пути. Ангара вдали не было видно. Но стало видно кое-что другое.
  На склоне впереди отряда, там, где предположительно находился ангар, появился первый тогиониус, все отчетливо увидели его силуэт. Через секунду на склоне их было уже три, еще мгновение, и целое стадо стояло на пути людей. Все ожидали в большом волнении, полковник не подал ни одного сигнала. Все стадо побежало на людей, оставляя позади себя клубы пыли, которые, поднималясь в небо, закрыли кусочек луны.
— Всем приготовиться — приказал полковник.
  Марат и все остальные встали в позу стрелков, готовые ответить свинцом, но приказа стрелять еще не было. Генри бросил гранату за двадцать метров перед животными. Взрыв обескуражил бегущее стадо, но отнюдь не остановило его. Красные начали стрелять, так и не дождавшись приказа, первые же оглушительные выстрелы убили ближайших животных, но следующих даже не задели. Эта массированная атака унесла жизни половины отряда, главным образом из красных. Из-за выстрелов никто не услышал приказа полковника «ложись», некоторые залегли просто интуитивно.
  Марата ударила огромная лапа, он упал, монстр пытался схватить его зубами, но промахнулся и не остановив движения убежал дальше. Когда Марат поднялся, то увидел позади себя группу тогиониусов, уносящих в зубах нескольких безумно кричащих красных.
Началось то, чего боялся полковник — паника. Никто не ожидал такого исхода событий в первой же атаке, никто не ожидал такого сокрушительного и организованного удара. Вместо того чтобы вначале стреляли красные, а затем синие, пока красные перезаряжались, стреляли все и все перезаряжались. Но людям повезло, последующие атаки животных не были такими массовыми, теперь они атаковали и умирали по одиночке, те, кому уже досталась добыча, не желали продолжать бой.
  Если вы ожидаете нечто наподобие голливудских боевиков, когда главный герой уничтожает противника напропалую, а противник не может задеть его даже с двух шагов, то вы сильно ошибаетесь. Реальная битва отличается от тех, что показывают по телевизору, даже от самых реалистичных. Это сублимация страха, пота и стрельбы, когда вы чувствуете, что враги повсюду, но не можете их увидеть, когда вы хотите выжить, но не знаете как, когда то тут, то там раздаются ничем не сравнимые отчаянные крики и шум беспорядочно стреляющего оружия.
  Марат раз десять снимал свои очки и надевал их вновь, он не мог проверить, работают ли они, потому что он в них ничего не видел, ни людей, ни врагов, хотя то и дело они пробегали в угрожающей близости от него.
— Прекратить огонь! — приказал полковник Хагит, которому стоило большого труда остановить хаотичную стрельбу своих подчиненных, и вскоре все вновь пришли в сознание.
Осмотрев поле боя и посчитав потери, полковник приказал бежать в сторону ангара, при этом не прекращая отражать нападения тогиониусов. Люди бежали по дороге, стреляя по приказу Хагита, он говорил в рацию: «слева два врага, справа один».
— Униотепсы! — раздался испуганный крик Сергея.
Это было второе, чего боялся полковник Хагит. Униотепсы, мутанты, превосходившие тогионисов по кровожадности, к тому же их слюна ядовита, так что жертва погибает через три минуты после укуса.
По приказу полковника мы остановились, но бой шел своим чередом. Лидировали в убийстве чудищ полковник, Генри, наемники и Сергей, Марат был в конце этого списка.
— Кина, сделай так, чтобы они не смогли приблизиться к нам.
— Ясно — ответила Кина, положила свои очки на лоб и стала прицеливаться для стрельбы в свою снайперскую винтовку. Через мгновение все услышали выстрелы «Драгунова».
— Их слишком много — не отрываясь от стрельбы, крикнула Кина.
— Денис, заминируй поле перед нами, скорее! — начальственным тоном кричал полковник Хагит.
  Денис побежал вперед со своим небольшим рюкзачком. Он копал поле как крот, быстро и уверенно, а в это время Кина оберегала его от нападения тогиониусов и униотепсов, которые падали, не добегая до него два-три метра.
— Встать в круг. Почему молчит пулемет? — негодовал полковник.
Генри подбежал к Станиславу, огромному детине-пулеметчику. Он увидел его искаженное страхом лицо. Оно было настолько белое, что могло участвовать в рекламе стирального порошка.
— Стреляй, чего остолбенел, стреляй.
  Станислав опомнился, но лицо, перекошенное от ужаса, осталось без изменений, он механически начал стрелять, но совсем не целился. Полковник Хагит заметил это, вот уж от кого он действительно не ожидал растерянности, так это от громилы-пулеметчика, даже Жандос держался получше.
  Он повернулся к своему помощнику и тихо, чтобы другим было не слышно по рации, велел забрать пулемет у Станислава.
  Взорвались бомбы, поставленные Денисом, значит, униотепсы совсем близко. Несмотря на потери, их число не уменьшалось. Сергей нечаянно застрелил дезертира, пытаясь попасть в бегущего униотепса. Пуля прошла через голову и попала в униотепса, его смерть не была напрасна. Сергей поднял голову к небесам и сказал тихим голосом.
— Боже, если Ты это видел и записал в мою книгу жизни, пожалуйста — сотри.
— Они идут отовсюду, — крикнула Кина, перезаряжая винтовку, — мы так долго не продержимся.
—Я видел какое-то здание на юге, похожее на заброшенный блокпост, — заметил Денис.
— Отряд, мы идем на юг. Генри, ты завершаешь, Кина, держи север.
— Но нам нужно на север! — возразил Сергей.
— Плевать, сейчас главное выжить.
  Отряд сгруппировался и стал двигаться на юг, в центре были гражданские, на флангах красный пять, семь и синий девять, впереди Кина, полковник Хагит, Денис, завершали колонну Генри и Сергей, все это было похоже на упорядоченное бегство. Минуту спустя отряд добежал до здания, которое действительно оказалось бывшим блокпостом. Взломав замок, люди заняли оборону внутри. Снова послышались приказы полковника.
—Занять оборону, главное удержать парадную дверь. Генри, ты прикрываешь тыловые окна.
Кто-то крикнул «они бегут», и стрельба началась. Полковник бегал по кругу и отдавал приказы по едва слышной в таком оглушительном шуме рации.
— Сергей, иди на помощь Кине, Денис, используй взрывчатку у западного окна.
Станислав и красный четыре не удержали обороны на севере, униотепс влетел в окно, цепляясь зубами и разрывая в клочья все на своем пути. К счастью, поблизости был полковник, который хладнокровно расстрелял униотепса, к сожалению, Станислава и красного четыре зверь успел покусать, что означало потери. Марат сидел у парадной двери возле Кины и что есть силы стрелял в темноту наугад, очки он потерял, когда бежал, починить их он так и не сумел. Он чувствовал какое-то родство с Киной, и его это немножко возбуждало, смешиваясь с адреналином и чувством страха. Он чувствовал себя полезным отряду, стреляя на звуки монстров и помогая единственному снайперу в отряде, особой меткостью его выстрелы не отличались, зато он хоть их распугивал.
— Генри, они заходят с севера, тащи пулемет, — услышал Марат слова Хагита в наушники, Похоже, полковник был испуган, впервые он различил нотки страха в его голосе, и это чуть-чуть подорвало уверенность в нем. Генри опоздал, похоже, у полковника сегодня плохой день, все его опасения сбываются.
— Они прорвали северную сторону и двигаются к центру. Всем на крышу — прозвучал сигнал к действию, и все побежали к лестнице, за исключением Кины, продолжавшей стрелять из снайперской винтовки. Лишь Денис утащил ее от места обороны.
Мы были заворожены боем, крыша — последний оплот, дальше смерть. Приказы полковника по-прежнему транслировались в наушники, Марату показалось, что без полковника они бы уже давно лежали мертвыми. Шум потихоньку уменьшался, ведь стрелков становилось все меньше.
Сильный земной толчок чуть было не разрушил здание, все стреляющие поневоле упали на деревянную крышу. Перед блокпостом, примерно в двухстах метров впереди во весь свой необычайно высоченный рост стоял сатр, вылезший прямо из под земли.
— Похоже, это конец — чуть слышно сказал Сергей.
— Сегодня они нами не полакомятся, — моментально и ободряюще ответил полковник.
— Видите холм на востоке? — спросил Хагит.
Все посмотрел на восток, лунный свет озарял крючкообразный холм.
— Видим, — хором ответили все.
— На счет три прыгаем вниз и бежим туда с максимально возможной скоростью, перед этим используйте гранаты, все гранаты, которые у вас есть. — Хагит.



  В норе сатра. 5.27.


  Собрание Всемирного совета.

— Господа, настало время решить вопросы по Казахстану. У вас было достаточно времени, чтобы обдумать свой выбор, и сейчас настал момент для голосования. Господин В. начнем, пожалуй, с вас.
— Мое почтение совету. Я благодарю председателя за возможность высказаться первым. Что ж, это самый сложной вопрос из всех, которые мне доводилось решать раньше, но я остаюсь при своем прежнем мнении — нужно атаковать.
— Мое почтение совету. Если вы хотите уничтожить половину Земли ради того, чтобы другая половина жила, то есть ли у меня право не соглашаться с этим? Я согласен. Нужно атаковать.
— Мое почтение совету. Но я считаю, мы не осознаете всю опасность сложившейся ситуации. Такие атаки не приносят желаемого результата. Нам нужно избрать другую стратегию. Определенно я за, но я не могу быть ответственным за еще одну катастрофу в этом регионе. Вы хотите уничтожить одну половину Земли, чтобы выжившая половина все оставшееся время мучилась угрызениями совести. Я воздерживаюсь.
— Мое почтение совету. Как самый старый член совета, я имею право на два голоса, но сегодня я делю их пополам. Ибо одной частью своей души я за атаку, так как я являюсь одним из инициаторов такой жесткой стратегии, а другой частью я против, так как мне ли не знать последствий такой стратегии. Я против, ведь предыдущие жесткие решения лишь усугубляли положение, приводили к массовым заражениям людей, гибели скота, ухудшению экологической обстановки. Возможно, избежав хоть одного жесткого решения в то время, мы бы не собирались сейчас, поэтому я против, чтобы показать хотя бы самому себе, что у меня есть совесть. Пускай и половинчатая.
— Мое почтение совету. Я за, ведь все мы знаем, что мы далеко не святые, и скажу честно, деньги решают многое. Экология уже погублена, так в чем вопрос-то. Атаковать нужно.
— Мое почтение совету. Я против. Более того, я прекращаю свои полномочия в совете.
— Что?!
— ?!
—Я здесь довольно давно, но я не хочу быть ответственным за те жизни, которые мы погубили.
— Во благо!
— Во благо?! Вы уверены? Что есть благо? Мы сначала уничтожаем регион, а потом закрываем его ради «блага». Это смешно. Мы можем оправдываться сколько угодно, прикрываясь благими целями, но самого себя обмануть невозможно.
— Сегодня не день дебатов.
— Но я все же выскажусь. Я побывал там. Я видел, как дети умирают от гептила. Но больше всего меня поразила смерть десятилетней девочки. Столько же моей дочери. У меня перед глазами до сих пор это жуткое зрелище, когда невинные глаза, наполненные болью, просят прекратить ее страдания. Она умирала мучительно. Когда даже морфий не может снять ее боли. Когда родители сидят перед ней и ничем не могут ей помочь. Я представлял сотни раз, а что если бы это была моя дочь. Если бы она умирала так же.
— А в Сан-Паулу сто тысяч детей от рабского труда умирают и что?
— А в Индии три сотни миллионов людей под мостами живут!
— Но ведь никто ничем их не травит при этом! И оправдывать убийства тем, что это делали и до вас, не лучший способ. Я пришел в совет, чтобы менять мир к лучшему. А не быть его разрушителем.
— Мы можем спасти мир лишь его частичным уничтожением!
— Вы лично можете спасти мир, исчезнув из него!
Все удивленно ахнули. Но ярый несогласный планетарный политик продолжал.
— Вспомните СПИД! Я еще помню то время, как вы нас всех лично уверяли, что болезнь не распространиться по всей планете, а что теперь!?
— Позовите охрану!
— Он помешался рассудком!
— В этом нет никакой необходимости, я сам уйду. Но перед уходом хотел бы напомнить, что мы зачастую верим в то, во что хотим верить, но видим то, что есть на самом деле. Достаточно съездить туда, чтобы понять эту простую истину.
— Уважаемый, похоже, вы плохо изучали историю.
— Знаете, я не видел ни одного историка, который говорил бы объективно.
— Тогда вам повезло, вы столкнулись с редким исключением. Поймите же, этот регион давно проклят. Там нет даже питьевой воды, оставшиеся же в живых обречены на вымирание.
— А вы умеете выкручиваться, но этот номер не пройдет.
— Позвольте, я задам вам один вопрос. Если бы от вашего решения зависела судьба всего человеческого рода, вы бы задумались о нескольких миллионах?
— Знаете, я всегда считал геноцид злом, и я не собираюсь менять свои принципы. Да, чуть не забыл. Ловите.
— Что это? Кольцо? Чье?
— Это кольцо той девочки. Теперь оно по праву ваше. Можете меня не провожать.




— Три! — крикнул полковник, бросив гранату в сатра, он взял Жандоса и спрыгнул с крыши на козырек, а оттуда на землю. Все остальные последовали его примеру.
— Теперь нам поможет только чудо… — со страхом и отчаянием сказал Геннадий.
— Сейчас не время говорить! — молниеносно отреагировал полковник.
Люди бежали к холму в тени, что оставляла туша сатра, на ходу отстреливаясь от тогиониусов, но и униотепсы были рядом. Отряд Марата почти добежал до холма, когда из-под его подножия показался еще один сатр. Потрясенные, люди невольно присели на землю, пятясь назад. А в это время за нами бежали униотепсы и тогиониусы. Сатр, к счастью, начал лакомиться тогиониусами, но брезговал ядовитыми униотепсами, которые беспрепятственно атаковали людей.
По приказам полковника люди заняли оборону под сатром. И тогда полковник произнес безумную и в то же время разумную идею.
— Мы укроемся в норе сатра, они не последуют за нами.
Это фраза полковника удивила всех, даже Генри этого не ожидал.
— Нет боеприпасов, чтобы сражаться, а до ангара еще далеко. Тому, кто хочет остаться здесь, я мешать не буду. — словно оправдываясь, сказал полковник.
—Ты сума сошел?! Спуститься в нору сатра? Может, сразу застрелимся? — возмутился Сергей.
— Другого выхода нет! — убедительно сказал полковник Хагит.
— Синий четыре и красный семь, займите высоту холма и прикрывайте нас! — приказал полковник, после этого последовал приказ всем, — отдайте красному семь и синему четыре все боеприпасы от автоматов. Кина, обвяжи веревку, ты спустишься вниз и проверишь, есть ли там кто.
Денис словно получил удар под дых. Он обернулся и с неприкрытой злобой возмущенно спросил полковника.
— Почему она? — возмутился Денис.
— Снайпер нужен нам здесь! — поддержал его Сергей.
— А есть еще один такой боец весом в пятьдесят кг? — отрезал полковник.
Денис, немного смущенный таким ответом, вновь вспомнил о врагах, атакующих их со всех сторон. Кина пошла к полковнику, дабы взять веревку, Денис остановил ее, когда она проходила мимо.
— Ты не пойдешь!
— Ты же знаешь, другого выхода нет.
— Сейчас не время для общения. Мои приказы не обсуждаются. Кина, если никого не будет, сообщи по рации, — оборвал их Хагит.
Обвязавшись веревкой, Кина подошла к краю ямы, встала спиной к обрыву и лицом к своему отряду. После этого она спросила у Геннадия и Марата, державших веревку, готовы ли они, и получив утвердительный ответ, посмотрела на Дениса, подмигнула, затем надела специальные очки, опустив их со лба, прыгнула, держа наготове два пистолета. Марат и Геннадий тут же начали опускать ее.
Потери были серьезные, из отряда красных остались лишь командиры, оба наемника и седьмой стрелял из пулемета на холме. Из синих остался только четвертый, помогавший красному семь своей стрельбой из Калашникова. У подножия, возле ямы сатра, и от самого сатра отстреливались Денис, полковник и Генри, у них остались лишь пистолеты, но и чудовищ становилось меньше. Роза и Жандос прятались за полковником. Марат и Геннадий держали веревку, Кина была словно пушинка. Необъяснимо, как же она умудрялась носить свою винтовку. Веревка ослабла: Кина достигла земли.
— Все чисто — отрапортовала Кина. — Что? Нет! — удивлено произнесла она, затем стали слышны выстрелы пистолетов.
Денис прекратил стрельбу, обратив все внимание на рацию, прижав правое ухо рукой, он был напряжен еще сильнее.
— Кина, ответь?
— Кина?
— Все чисто, — радостно сказала Кина, — здесь был униотепс, я его спугнула.
Все вздохнули с облегчением.
— Все, спускаемся вниз. — приказал Генри.
— Мы забыли красного семь и синего четыре — крикнул Геннадий.
— Нет времени — заметил Денис.
— Время есть, я никого не брошу, — заявил полковник и приказал в рацию. — Красный семь возвращайтесь.
— Три сатра с левого фланга, — после этих слов Сергея земля затряслась как при землетрясении.
— Мы должны идти — сказал Денис.
— Они уже бегут, — отрезал полковник и вгляделся в лицо Дениса, — ты сможешь с этим жить?
Денис промолчал.
— А я нет! — крикнул полковник.
—Черт, я ухожу — после этих слов Сергей стал спускаться по веревке.
Полковник приказал всем спускаться, попросил Дениса помочь Розе, сам, взяв Жандоса, начал спускаться по веревке вниз, напоследок приказав Генри дождаться пулеметчиков.
Люди оказались под землей. Марат очутился во мраке и почувствовал, что находится в шахте. Это было похоже на кроличью нору, только больших размеров. Спустившись вниз, люди оказались в полной темноте, они использовали свои очки, но их активность уменьшилась в разы, ведь свет туда не попадал. Страх и холод пронизывали все тело, а уши свистели от жестокой эксплуатации. Генри спустился через две минуты.
— А где красный семь и синий четыре? — спросил его полковник.
— Ты действительно хочешь знать? — спросил Генри в ответ.
— Теперь уже неважно, благодаря им мы здесь.
Люди начали потихоньку двигаться. Тогиониусы и униотепсы действительно отказались их преследовать, непонятно было только, почему Кина видела униотепса. Откуда он здесь взялся.
— Сколько патронов у каждого? — спросил по рации полковник.
— Я пустой — заметил Денис.
— У меня одна обойма — сказал Генри.
— Я тоже пуст, — сказал Сергей.
— Я тоже — сказал Геннадий.
— Легче узнать, у кого патроны остались — посоветовал Генри.
— У меня еще полмагазина, — сказал полковник, — и одна обойма у Генри, и это все?
— Да, — согласился Денис.
— Я потратила все патроны на униотепса, сейчас пуста, — сказала Кина.
— Не очень-то вы экономили. — с укором сказал полковник. — Ладно, будем двигаться дальше, надеюсь, больше униотепсов не будет. Я впереди, Генри, завершаешь. Остальные, если есть ножи, доставайте, если нет, берите камни.
Мы начали двигаться чуть ли не на ощупь, вооружившись кто чем мог. Марату было тяжелее всего, у него не было даже очков. Взяв за жилет Сергея, он двигался вперед в полном неведении, куда они направляются.
— Тебе что, так страшно? — возмутился Сергей.
— Я просто ничего не вижу, — объяснил Марат.
— Однако мой жилет нашел.
— Так это твой? — парировал Марат.
— Ладно, только за жилет.
— Тихо! — приказал полковник. — Тут что-то есть.
Чутье не обмануло полковника. Униотепс спрятался между скалами и набросился на Кину. Схватив ее, он исчез в темноте. Все произошло так быстро, что все остальные наблюдали за происходящим как при стоп-кадре. Опомнившись уже в конце, весь отряд побежал за похитителем. Люди его практически не видели, но слышали крики Кины. Она материла его и орала от боли всякий раз, когда он сильнее сжимал челюсти. Люди бежали все дальше и дальше на крик, надеясь, что Кина не прекратить орать.
Люди настигли униотепса в большой пещере, размером с холл стамбульской мечети, но униотепс был там не один.
Кина лежала на земле, а униотепс пытался умертвить свою жертву. Правда, у него это особо не получалось, принося только боль. Девушка пыталась отбиться от него, отчаянно размахивая руками.
— Полковник! Чего вы ждете, стреляйте! — нетерпеливо кричал Денис.
— Тихо! — снова приказал полковник. — Здесь сатр! Шуметь поблизости от него — самоубийство.
  Чуть поодаль от Кины и униотепса возвышался сатр, по всей видимости, это было его гнездо.
  Денис взял свой нож размером с полшпаги и прыгнул вниз, он с разбега влетел в клубок борющихся тел и сразу же воткнул свой нож в левый бок униотепса. Животное завизжало и бросилось наутек, кинжал остался у униотепса в боку и подпрыгивал на бегу. Не пробежав и десяти шагов, он был схвачен сатром. Размозжив его тело челюстями, он бросил еще живого униотепса в гнездо, прямо к своим голодным детенышам.
  Кина лежала не двигаясь. Ее изрядно потрепало. Не хватало двух пальцев на правой руке, два ребра с левой стороны были сломаны. Но была главная проблема — след от укуса на левой груди, отпечаток передник клыков остался, пробив бронежилет. Не было никаких сомнений, яд уже был в теле.
— Ей конец. — сказал Генри.
— У нее яд в теле.
— Нет! — грозно возразил Денис. — Есть выход, всегда есть выход.
  Денис опустился на колени рядом с Киной, приподнял голову раненной девушки.
— Ты и не такие ранения переживала.
— Есть выход — заметил Генри, — но боюсь, тебе не понравится.
— Какой выход?! — спросил Денис.
— А ты не догадываешься? — ответил вопросом на вопрос Генри.
— Что за намеки?
— Надо вырезать ей левую грудь — шепотом сказал полковник.
— Ты сума сошел?! — тихо, но зло воскликнула Кина.
— Другого выбора нет. Будь она мужиком, мы были бы бессильны. А так яд немного замедлит свое движение, огибая молочные железы. Другими словами, ей повезло, что она женщина. И с размером ей тоже повезло.
— Боюсь, он прав, — добавил Денис, только осмотревший тело Кины.
— Это точно? — с надеждой в голосе спросила Кина.
— На все сто процентов и если мы не сделаем это в ближайшие три минуты, то процесс будет необратим. Яд затормозится в молочных железах, а потом, попав в кровь, дойдет до сердца и остановит его.
Кина посмотрела на скопившихся над ней людей. Потом взяла руки Дениса, посмотрела ему в глаза.
— Я доверяю тебе Денис, сделай это — тихо, почти не слышно сказала Кина.
Денис поднял ее голову, и убедительно сказал.
— Это будет больно, но ты не кричи. Только не кричи! Ни в коем случае не кричи. Если ты крикнешь, нам всем конец.
— Ну же! Давай, по-другому ей не помочь, — нетерпеливо сказал Генри.
— Нужно отползти подальше, сатр прямо перед нами — сказал Геннадий.
— Нет времени, — перебил его полковник.
— Сергей! — шепотом крикнул полковник Хагит по рации, — возьмите Жандоса, Розу и Геннадия и уходите дальше. Мы вас догоним. Остальные помогут мне отрезать ей грудь.
— Я сам это сделаю, — возразил Денис.
— Ты уверен? Нужны стальные нервы.
— Ты еще во мне сомневаешься?
— Хорошо, делай как знаешь. Следи, чтобы она не потеряла много крови. Возьми мой нож, я промыл его своей выпивкой. Я прикрою ей рот, а также не позволю ей увидеть всю операцию, у нее может случиться сильный травматический шок, от которого она погибнет. Генри, держи ей руки. Марат, держи ноги. Только помните, она будет брыкаться. А я буду следить, чтобы она не кричала. Марат, ты сможешь?
— Не волнуйтесь, мне не впервой. Я частенько держал ноги лошади, когда ей перерезали горло. Так что это пустяки.
Денис снял с Кины кевраловый бронежилет, расстегнул камуфляжную рубашку. За ней был черный лифчик, изящно прикрывавший две округлые выпуклости, одна из которых была перекушена.
— Дорогая, только не кричи. Прошу тебя, не кричи.
— Начинай уж в конце концов! — приказала Кина.
— Тише, сатр над нами. — предупредил полковник.
Подняв голову, люди увидели голову монстра. Он не видел их, но чувствовал что-то неладное. Все невольно прижались к земле. В это время Денис начал резать грудь, Марат понял это, почувствовав брыкания ног Кины, мгновенно навалившись на них всем телом. Как и ожидал полковник Хагит, Кина не выдержала боли, невзирая на опасность начала кричать, однако сильная рука полковника не дала ей закончить крик, оставив глухой невнятный всхлип. Все принимавшие участие в этой операции работали, как могли, держа Кине руки, ноги и закрывая ей рот. Сатр услышал всхлип и опустил свою злобную голову ниже, прямо над ними, , между головой сатра и напряженной спиной Дениса оставался лишь метр. Кина видела его морду, чувствовала его дыхание, при этом не переставая орать в твердые ладони Хагита и брыкаться всем телом. Марат не ожидал такой силы, ее ноги были сильнее всех четырех копыт лошади вместе взятых, ему пришлось сильно напрячься, чтобы удержать их. Марат поднял голову и посмотрел на Дениса, на его лицо, частично освещенное фонариком сотового телефона Розы, брызгала багровая кровь. В темноте слышны были тихие голоса.
— Держи ее сильнее.
— Руки не отпускай.
— Марат, не дави так на ноги, она теряет кровь.
— Денис, не дави на грудь, у нее сломано ребро.
Все это напоминало операцию в реанимации, которая происходила без наркоза, без света и даже без антибиотиков, это также было похоже на действия садистов, мучавших свою очередную несчастную жертву.
Денис устало выпрямил спину, закончив операцию. Похоже, ему нужно было перевести дух. Полковник на время открыл рот Кины, давая ей нормально подышать. Генри и Марат немного перевели дыхание, почувствовав, что Кина прекратила сопротивление.
— Все кончено? — с надеждой в голосе спросила Кина.
— Почти — сказал Денис, снова нагибаясь к грудной клетке своей девушки, полковник автоматически начал снова зажимать рот Кины, Марат и Генри тоже напряглись, как будто уже не впервые проводят такую операцию. Криков слышно не было, но мычание Кины наводило небольшой ужас на Марата.
Что-то хрустнуло, и Кина буквально подпрыгнула на земле, Марат, испугавшись, даже отскочил. Это хрустнула ключица.
— Держи ее! — негодующе крикнул полковник. И Марат снова навалился на ноги Кины. Постепенно операция шла к завершению, и девушка все меньше и меньше сопротивлялась. Наконец она была завершена.
— Яда больше нет — успокаивающе сказал Денис, стирая пот со лба.
— Тебе надо было учиться на хирурга, причем на пластического, — ободряюще заметил полковник.
Мы разорвали рубашку Кины и перевязали ей раны, щедро облив все коньяком. Мне было жалко ее. Она держалась и не желала, чтобы ее жалели. Она не хотела сочувствия.
— А… а как я выгляжу? — спросила Кина.
— Если честно, не очень. Может, отрежем вторую для симметрии.?
Кина рассмеялась сквозь наполненные болью глаза, другие только улыбнулись. Шутка сняла напряжение, но ненадолго. Генри решил пошутить еще.
— Да ты не волнуйся, в США наши хирурги сделают тебе получше.
— Ты сможешь идти сама? — спросил полковник.
— Да, но помощь не помешает. — ответила Кина.
Подняв Кину, отряд стал двигаться дальше. Сатры делают два или три выхода, они научились этому, исходя из соображений выживания. Войска заливали их норы напалмом. Теперь сатры делали огромные тоннели на протяжении семи-восьми километров, удивительно, каким образом их норы выдерживали землю сверху и не обрушивались. Марат точно не знал, сколько они двигались под землей, но шли они очень медленно, стараясь не шуметь, дабы не привлекать внимание сатра. Они были постоянно напряжены и бдительны, ожидая нападения других униотепсов, но больше сюрпризов не было.



Выход на поверхность


Казахстан сейчас. Семей. 1 ноября. Депутат Европарламента Суан Стивенсон передал клинике села Саржал чек на 100 тысяч долларов. Об этом сообщили в пресс-службе Семея. Депутат сообщил, что это лишь начало его безвозмездной помощи…



Ура! Выжившие видят свет в конце тоннеля. Так вот что испытывают коматозники, непреодолимое желание покинуть этот нижний страшный, ужасный и жестокий мир. Так и есть, это выход.
— Наверное, Бог любит помогать людям в самый последний момент, когда они уже потеряли всякую надежду, — заявил Жандос.
— А что если это не конец, а верная смерть? — заметил Генри.
— Надеюсь, Богу не нравятся такие сценарии, — сказал полковник.
Марат одним из первых начал усердно карабкаться по горе вверх, к лунному свету. Наконец-то они выходят наружу. Первым вылезает полковник Хагит, он осматривает местность, держа наготове пистолет. Наконец-то он сообщает, что здесь безопасно. Все потихоньку выбираются, отряхиваясь от пыли, Генри замечает ангар вдали. Это удача. Они почти добрались. Увидев вдалеке серебристые стены ангара и длинную взлетную полосу, исходящую от него на расстояние пяти футбольных полей, все вздохнули с облегчением. Сгруппировавшись, отряд выживших побежал туда, Денис и Генри помогали Кине, а полковник снова взял на руки Жандоса. Всем не терпится оказаться внутри.
  Возле ангара появляются униотепсы, небольшое стадо в количестве десяти особей. Такое чувство, что они специально, осознанно поджидали людей. Животные всего в двадцати шагах от них. Стадо заметило отряд, повернулось к нему и замерло в ожидании. Полковник жестом приказал остановиться. Похоже, битва еще не завершена. Марат обернулся назад: бежать до норы сатра, туда, откуда они выбрались, слишком далеко, униотепсы догонят их в три прыжка. Пистолеты не возьмут их, а если и получится убить этих тварей, то не всех, явно не всех. Секунд десять люди и животные стояли друг против друга. Такое чувство, что обе стороны оценивали свои силы и шансы на победу. Полковник выстрелил два раза воздух, показывая серьезность своих намерений. Но униотепсы остались совершенно невозмутимыми. Один из них, самый огромный, вышел из стаи и медленно переместился на более близкое расстояние, сократив разрыв до десяти шагов. Чудище грозно рычало и скалило клыки, не решаясь подойти ближе, и ждало, терпеливо ждало, когда же люди побегут. Побегут назад, пытаясь спастись, и тогда оно погонится за людьми, и другие погонятся, и непременно догонят, а потом разорвут их на части. Всех разорвут.
  Марат почувствовал, как дрожат его ноги, как зубы выбивают барабанную дробь, как сердце бьется сильнее и сильнее. Его желудок заурчал, он вспотел, хотя на улице был жуткий холод. Полковник молча выступли на три шага вперед, не снимая монстра с прицела. Он поднял камешек с земли и бросил его в униотепса, не сильно, видимо, намереваясь спугнуть. Огромное животное даже не обратило внимания на камень, попавший ему в правый бок, лишь сильнее зарычало и оскалилось. Похоже, радиация лишила животное всякого страха.
Спасение пришло неожиданно, как все хорошее в этой жизни. Внезапно твари стали вести себя странно и непонятно. Стадо резко побежало за ангар, оставив своего сородича один на один с небольшой группой людей. Увидев, что товарищи бросили его, огромный униотепс побежал им вдогонку, оставив людей в полном недоумении относительно такой благосклонности с их стороны. Полковник опустил оружие и вытер рукавом пот со лба. Сергей подошел к полковнику и дружественно похлопал его по плечу.
— Похоже, это шутка Господа Бога.
Полковник убрал руку Сергея со своего плеча. Положив пистолет в кобуру, он долго молчал, потом, наконец, холодно заметил:
— Молись, чтобы это был он.



Почти конец. 5.44.

...Один из самых секретных и тщательно охраняемых объектов бывшего Союза на самом большом острове погибающего Аральского моря был в конце 1992 года в одночасье покинут его обитателями. Именно здесь в конце восьмидесятых годов в стальных бочках был захоронен штамм сибирской язвы, наводящей сегодня ужас на весь мир... — из книги полковника Хагита «Краткое пособие по выживанию на зараженной радиацией территории».



  Ворота ангара закрыты намертво. Группа вновь разделилась на отряды — в первом полковник, Марат, Жандос и Роза, во втором Генри, Геннадий, Сергей и Денис. Первый отряд начал обходить ангар с севера, второй с востока в поисках запасной двери.
Полковник медленно бежал, в его руках был пистолет, а следом бежали трое гражданских. Добравшись до конца ангара, полковник обнаружил металлическую дверь.
— Я нашел вход, — сказал полковник в рацию.
— Мы тоже, — раздался голос Генри на другом конце.
— Входите, встречаемся внутри, — приказал Хагит и выключил рацию.
Полковник прострелил замок, затем распахнув дверь ударом ноги, пробрался внутрь. Через минуту он вернулся и сообщил, что можно идти дальше. Пройдя черный коридор, первый отряд вышел в огромное высокое помещение, в центре которого стоял покрытый пылью самолет, а вокруг него ящики и цистерны, создававшие своеобразный лабиринт вокруг. Возле самолета уже стоял второй отряд.
— Вот и все. Мы сделали это! — радостно крикнул Сергей.
— Еще нет, — оборвал его полковник. — Генри, заводи всех в самолет. Денис и Марат, пойдемте, откроем ворота, сначала проверим рубильник.
Полковник осмотрел второй отряд. Явно недовольный, он спросил Генри.
— А где Кина и Геннадий?
— Они пошли перемочить горло, кран с водой возле ворот увидели.
— Я же сказал не отлучаться.
— Я разберусь, идите — успокаивающе ответил Генри.
— Окей! Главное не опоздать.
  Денис, Марат и полковник зашли в небольшую комнату управления в правом углу ангара. Полковник повернул выключатель, но света не было. Он подошел к рубильнику и попытался повернуть рычаг, дабы открыть ворота. Полковник напрягся, пытаясь отодвинуть рубильник.
— Черт! Рычаг заклинило. Денис, помоги мне.
Денис подошел к рычагу, встал возле полковника, он положил руки на рычаг.
— На счет три? — спросил полковник.
— Да, — ответил Денис.
— Раз, — сказал полковник медленно. Мгновенно достав кусок веревки из кармана брюк и обвязав руки Дениса, полковник стал наматывать веревку вокруг рычага. Денис опомнился, когда полковник уже сделал три оборота, он попытался отдернуть руки, но было бесполезно, они уже были намертво привязаны к рычагу. А в это время полковник оторвал микрофон от его шеи.
— Марат, хватай его! Он кинул нас, — заорал Денис и тут же получил удар в солнечное сплетение. Упав на колени, он начал кашлять и задыхаться, хватая воздух ртом.
Марат был потрясен, но совладав с шоком, решил помочь Денису. Взяв металлическую трубу, он ринулся на полковника. Но тот достал пистолет и остановил его, направив дуло в лицо Марата.
— Снимай рацию! — приказал он ему.
— Не делай этого! — снова закричал Денис, уже совладав со своим дыханием, и снова был награжден аналогичным ударом.
— Снимай рацию! — властно повторил полковник, впервые он заговорил с Маратом в таком тоне. — Или я отстрелю тебе коленную чашечку!
— Хорошо, хорошо — струсил Марат, — вот она, держи.
Полковник взял рацию Марата и положил в карман. Он обыскал беспомощного Дениса и забрал пульт от взрывчатки из его заднего кармана.
— Ты был готов взорвать меня, — сказал полковник, ударив Дениса третий раз в солнечное сплетение и приказал в рацию, — Генри, пульт у меня, избавься от них.
Полковник приказал Марату лечь на живот и закрыть голову руками, сам же спокойно избавился от браслета с взрывчаткой у себя на запястье, не обращая внимания на нецензурную брань Дениса, хотя и являлся его главной мишенью.
— Сволочь! Убей меня, но не трогай Кину.
— Поздно, — сказал полковник, выкидывая браслет. — Пришло время расставаться. Спокойной ночи…
  Полковник достал пистолет и хладнокровно расстрелял Дениса, выпустив все патроны ему в голову. Денис упал на колени, его голова, изрешеченная несколькими пулями, стала похожа на кровавое месиво и теперь лишь отдаленно напоминала его череп.
— Не люблю стрелять в голову, но что ж поделаешь, здесь все носят бронежилеты.
Марат покорно лежал на полу, не подавая признаков жизни. Полковник прицелился в лежащего Марата и выстрелил. Пистолет не сработал. Полковник еще раз нажал на курок, но Марат опять ничего не почувствовал.
— Я потратил все патроны на Дениса, ничего, убью тебя голыми руками.
Полковник отошел к двери и приказал Марату встать. Марат покорно встал. Полковник узнал по рации об успехах Генри, по его реакции было видно, что ответ его более чем удовлетворил.
— Что ж, остался только ты.
  Хагит стоял напротив Марата, вызывающе глядя на него. Марат вспомнил слова отца, что мужчине нужно быть крепким воином. Никогда еще слова отца не имели такого смысла, какой приобрели сегодня, в этот час, в эту секунду.
— Прости, но ты всего лишь винтик в моих руках, настало время избавляться от тебя. Если хочешь пройти, то тебе придется драться со мной. Без жалости, без сомнений. Я дам тебе шанс, посмотрю, чего ты стоишь. Не хочется убивать тебя просто так. Тот противогаз, что мы надевали в лаборатории, был отравлен.
— А эти гады, — сказал полковник, указывая на мертвого наемника, — оказались слишком умными, пришлось их пристрелить.
— Я тоже дышал?!
— Да, но у меня в заднем кармане противоядие, не хочешь использовать свой шанс?
— Почему бы тебе просто не убить меня?
— Хочу посмотреть, чего ты стоишь.
— Но я не собираюсь драться с тобой.
— Боишься? Это хорошо, страх придает силы. У тебя нет выбора.
Марат отошел вглубь комнаты, взял металлический прут, и, прищурив глаза, многозначительно произнес:
— Знаешь, я не думаю, что у меня есть шанс на успех, но я все же воспользуюсь этим случаем.
— Я знал, что ты не откажешься. Только помни: драться со мной — значит, положить в рот лезвие и пытаться не порезаться. Не бойся, я буду поддаваться.
Итак, бой между человеком и человеком. В синем углу (возле дверей) действующий полковник армии США, прошедший школу спецназа ЦРУ, владеющий секретами рукопашного боя с запрещенными приемами. Возраст около сорока пяти лет, вес сто килограммов, статус — плохой, но раньше был хорошим.
  В красном углу водитель автобуса, в школе немного занимался боксом. Возраст чуть более тридцати, вес семьдесят килограммов. Статус — хороший, можно даже сказать, невинен как дитя при сложившейся ситуации.
  Марат кинулся на полковника, последний без особого труда выбил прут у него из рук и следующим движением опрокинул на пол, Марат вскочил на ноги и кулаками пытался задеть полковника, но ему это не удалось. Полковник взял инициативу в свои руки и начал колотить Марата, который что есть мочи пытался увернуться от его разящих ударов. Оказалось, что Марат умеет уклоняться, это стало сюрпризом для обоих.
— Я вижу, ты занимался боксом, хотя следовало идти на борьбу, — с явной усмешкой в голосе произнес полковник. В тот же миг он схватил Марата и повалил его на железный пол.
— Я обещал, что буду поддаваться, так вот, я соврал.
Железной хваткой полковник зажал руки и ударил Марата в лицо своей титановой головой.
Удар Хагита пришелся Марату прямо в губы, это было похоже на шайбу, летящую с огромной скоростью. Марат чуть было не потерял сознание, затем почувствовал, как вода течет из его носа, оказалось, это его кровь, а рот полон орехов, оказалось, это его зубы. Но вот шок прошел, и Марат начал испытывать мучительную боль, крича от страданий. Полковник ждал адекватного ответа, но противник был сломлен. Хагит отпустил Марата и встал на ноги.
— Я ошибался, ты слаб. А знаешь, почему Америка всегда побеждает? Потому что всегда предвидела свою гибель и изменяла будущее. Если честно, противоядия от газа у меня нет, просто хотел посмотреть, как ты будешь отбирать его у меня.
Полковник повернулся, решив, что все уже кончено и направился в сторону дверей, как у самого края Марат остановил его.
— Знаешь, а я ведь просто тянул время.
Полковник остановился, удивленный услышанными словами. Он обернулся и посмотрел на лежащего Марата. Затем его удивление трансформировалось в предобморочное состояние: Марат улыбался во весь свой беззубый окровавленный рот.
— Как ты сказал? Америка побеждала, потому что могла предвидеть свою гибель? Я тоже предвидел это, и дал тебе подышать газом.
— Что ты имеешь виду? — ища подвоха, спросил полковник.
— Я поменял противогазы, — выплевывая кровавый комок, ответил Марат.
— Но когда? — еле шевелящимися губами спросил полковник.
— Когда была заминка, тебя позвал Генри, ты обернулся на три секунды, и мне этого хватило.
— Похоже, я тебя недооценивал… — прошипел полковник.
Полковник повернулся к дверям и побежал к Генри, но его ноги подкосились и не слушались, он споткнулся и упал.
Марат встал во весь рост, вытирая разбитые губы, он медленно шел в сторону полковника, последний полз, дыша все тяжелее. Марат без труда обогнал его, сел на корточки и сказал с откровенной ухмылкой последние слова:
— Спокойной ночи.



6.07. Генри делает свою работу.


...Мощный военно-химический полигон находился и на плато Устюрт в Каракалпакии (Узбекистан, станция Жаслык). Он был основан в 1970-х годах и предназначался для проведения испытаний химического оружия в специфических климатических условиях. Важность полигона резко возросла после раскрытия в 1987 года Центрального военно-химического полигона в Шиханах (Саратовская область), когда необходимо было закончить испытания советского бинарного химического оружия третьего поколения в распадающемся Советском Союзе (программа "Фолиант")... — из книги полковника Хагита «Краткое пособие по выживанию на зараженной радиацией территории».



Сергей, Роза, Жандос и Генри зашли в самолет. Серега восторженно сказал:
— Да это же ЯК-40, моя любимая модель. Я без труда подниму это корыто.
Сергей сел за штурвал и начал включать двигатели, то и дело нажимая на какие-то кнопочки на обширной панели. Он повернулся, увидел Генри, стоявшего рядом.
— Дружище, позови остальных, — сказал Сергей, не отрываясь от своего занятия пилота.
В рации послышался приказ полковника, последний приказ, который услышал Сергей. Прозвучал выстрел. Сергей уронил голову на панель управления, из виска закапала черно-красная кровь.
—Что ты тво…, — не успела договорить Роза, как Генри ударил ее ногой, от этого она упала на заднее сиденье, испуганный Жандос подбежал к матери.
— Сидеть и не двигаться, — приказал Генри Розе и Жандосу, а сам вышел из самолета.
Кина шла к самолету, прихрамывая, Геннадий поддерживал ее, им оставалось примерно двадцать шагов до самолета, когда они услышали странный приказ полковника и выстрелы из самолета. Генри уверенной походкой вышел из салона самолета прямо навстречу Кине и Геннадию. Бесшумно и стремительно он прицелился и выстрелил в Геннадия. Последний отлетел в сторону, как если бы его ударили битой по лбу со скоростью семьсот метров в секунду, и красиво упал навзничь. Кина побежала зигзагами через огромные деревянные ящики, преодолевая мучительную боль, за ее спиной свистели пули. Генри стрелял, но так ни разу в нее не попал. Расстроившись, он проверил патроны в пистолете, затем пошел по ее окровавленным следам. Он остановился возле трупа Геннадия, повернулся к самолету и выстрелил в двигатель, приведя его в полную непригодность. Двигатель загорелся, а лопасти постепенно остановились.
  Дальнейшая сцена погони напоминала дешевый американский ужастик, когда раненная жертва пытается убежать от маньяка. Благо ящики позволяли жертве петлять, то и дело ускользая от преследователя. Генри практически загнал Кину в ловушку, дальше ангар заканчивался. Но Кина спряталась и напала в самый неподходящий для Генри момент, когда он смотрел в другую сторону и совсем этого не ожидал. Первым же ударом выбив у него пистолет, она ухватилась за его руку и попыталась сделать захват. Не получилось. Генри без особого труда оттолкнул Кину. Немедленно встав на ноги, грациозно, как кошка, она ударила его ногой с разворота. Генри успел поставить блок. Кина продолжала делать удары ногами, стараясь попасть носком сапога по лицу, в конце концов ей это удалось. Получив по носу, Генри одним ударом кулака сбил раненную девушку с ног. Ударь был такой силы, что упав на бетонный пол, Кина чуть не потеряла сознание, у нее закружиась голова, и что было сил она старалась прийти в себя.
— Любишь помахать ногами, — сказал Генри, вытирая кровь с лица, — а что если вот так?
Генри достал нож, поднял Кину с пола и вонзил нож между лопаток, задев позвоночник. Кина мгновенно рухнула.
— Как? Чувствуешь ноги или нет?! — с издевательской улыбкой сказал Генри.
Кина пыталась отползти от Генри, но двигалась она очень медленно. Без труда Генри догнал ее, повернул на спину и воткнул нож прямо в живот, затем по рации он сообщил полковнику о ситуации.
— А ведь ты мне понравилась, я говорил Хагиту, что не хочу тебя убивать, но он был против.
— Будь я в хорошей форме, ты бы уже был мертв, — сказала Кина сквозь стиснутые зубы.
Генри нахмурился, поднял свой пистолет и направил на Кину. Он собирался уже выстрелить, как передумал. Он отбросил пистолет за спину и сел на корточки.
— Я обязательно убью тебя, но только ножом.
Раздался громкий выстрел. Генри провел рукой по голове и изумился, обнаружив на ней свежую кровь. Через секунду его громоздкое тело рухнуло на пол.
— А ты говорила, принцы не приходят на помощь.
Кина улыбнулась. Марат еще никогда не видел такой сияющей улыбки на ее лице, даже боль не помешала ей улыбнуться так счастливо.
— Что так долго? И почему принцы такие побитые?
— Прости, но я спасал твоего парня.
— А где он сейчас?
— Потерял сознание, лежит в комнате управления.
— Знаешь, я скажу тебе две истины: ты мне нравишься и ты абсолютно не умеешь врать.
— Могла бы притвориться. Я видел Геннадия с простреленной головой, твой парень выглядит так же. Довольна?
— Это уже не важно, через минуту я буду снова с ним.
— Ты не имеешь права погибнуть, мне нужен пилот.
— А мне священник… Генри уничтожил двигатель. Он, кажется, еще не успел убить Жандоса и Розу.
— Они уже мертвы, полковник отравил их.
Марат пощупал пульс на шее, затем положил руку на горячий лоб. Он захотел вытащить нож из ее живота, но она категорически запретила ему это делать, чтобы не усиливать кровотечение.
— Твои прикосновения целительные?
— Нет.
— Тогда, может, не будешь прикасаться ко мне, у тебя слишком горячие руки.
— Я ведь помочь тебе хочу.
Постанывая, Кина попыталась приподняться, но сил для этого у нее не было. Марат взял ее руку, она была холодна, как лед.
— Не стоит тратить силы. Пришел мой конец.
—Что ты! Ты выкарабкаешься! — сказал Марат.
— Я тебе что, святая или заговоренная? Это конец. Похоже, моя роль в пьесе по имени жизнь подошла к концу, надеюсь, я играла хорошо.
— Твоя игра была близка к идеалу.
— Мне не стоило покидать город Х-177.
— А мне не стоило сворачивать с дороги.
— Ты не виноват. Ты же не знал. Я же с самого начала распознала этих янки, и все равно не придала этому значения.
— Когда они прокололись? — спросил Марат.
—А ты разве не помнишь? Извини, сейчас неподходящее время рассказывать тебе предыдущие события.
— Я понимаю.
— Если выберешься, сможешь сделать для меня небольшое одолжение?
— Ты еще спрашиваешь! Кстати, а как я выберусь отсюда?
— Так же, как это хотели сделать американцы, под ангаром есть транспорт, на нем езжай на север, избегай блокпостов и гарнизонов, потом перебежками выберись из зоны ЭЙДЖ до темноты.
— А что там насчет одолжения?
— Вот.
Кина дала Марату старую потрепанную бумажку, хранившуюся у нее в рукаве.
— Что это?
— Это код банковской ячейки, возьми деньги и отправь по адресу, он… он записан на обратной сто… стороне.
— Хорошо. Я сделаю это.
— Здесь под ангаром есть бомбоубежище, спускайся все время вниз, там по схеме на стене найдешь путь к бомбоубежищу. Посиди час и выходи. Там в подземных гаражах должен быть транспорт. По… поедешь на север, попытайся выбраться из зоны ЭЙДЖ.
— Я выберусь!
— Не тревожься насчет этих тварей, там никого не будет, они чувствуют опасность. Каждый раз, когда Всемирный совет применяет ядерное оружие, животные покидают зону поражения…. Никто не может объяснить этот феномен, животные всегда чувствуют опасность. В бомбоубежище должен быть еще один транспорт, а днем тогиониусы и сатры не охотятся.
— Хватит. Не трать силы, я найду выход.
— Странное ощущение… Я так часто видела смерть в чужих глазах, а теперь сама это испытываю.
— Все мы через это пройдем.
— Марат ты отдаляешься все больше и больше… Все становится таким маленьким… Да, и не забудь взять рюкзачок полковника, скорее всего там очень важные документы, если он пожертвовал ради них стольким… Не за… за… будь.
Марат закрыл Кине глаза. Он посмотрел в потолок, словно мог разглядеть ее душу. Как жаль, что людям свойственно умирать. Но иногда это даже прекрасно, подумал Марат, вспомнив о Генри и Хагите. Особенно о Генри.



Эпилог. 7.07.

Марат сидел за рулем и смотрел на восход. Солнце только просыпалось, и его первые лучи едва касались горизонта. Он был смирен, как никогда. Одна ночь изменила его до неузнаваемости. Он стал другим. Более смелым, более решительным, более злым. Ничто не мешало ему доехать до границы территории ЭЙДЖ. Он знал, днем тогиониусы и сатры спят. А солдаты не будут вести боевые действия, пока их жертвы не выходят на охоту. Марат выжил, но погибли другие. Не смогли выжить Геннадий, Роза, Сергей, Жандос. Он вспоминал их улыбающиеся лица, хотя он почти не видел их такими. С этими людьми он стал ближе, одно несчастье объединило их сильнее, чем годы дружбы и совместного веселья. Наверное, так и становятся настоящими друзьями. Жертвы были напрасными. Жаль осознавать потери, сколько людей погибло зря и сколько еще погибнет. Рядом с ним лежал рюкзак, там он нашел дневник полковника, его книгу «Пособие по выживанию на зараженной радиацией территории» и другие документы.
Марат нажал на газ, в голове звучали слова Хагита, навсегда оставившие отпечаток у него в мозгу: «всякий раз, когда мы побеждаем, мы делаем что-то хорошее… и что-то плохое».
Марат остановил машину, пораженный увиденным. Огромная воронка была видна с расстоянии десяти километров, где он находился. Он узнал вчерашнее место бойни, как же недалеко оно было от дороги. Он прошел по высушенной земле вглубь бескрайних просторов, встал на колени, дабы разглядеть багровую землю. Ему стало смешно, он рассмеялся, как смеются счастливые беззаботные люди, чистым, заразительным смехом. Если бы вы услышали, как самозабвенно он смеялся, то тоже бы невольно улыбнулись. Затем смех перешел в истерику. В дикую истерику, какую не испытывают даже умалишенные. Еще через какое-то время истерика плавно перешла в плач. Внезапно на Марата нахлынула боль за людей, боль за непоправимо испорченную землю и боль за невинные души, погибшие здесь. Упав головой на песок, он зарыдал, его соленые слезы капали на обожженную землю, на ту землю, которой люди непоправимо навредили. Он увидел трупы животных, убитых при вчерашней битве. При солнечном свете морды не казались свирепыми и ужасными. Перекошенные, измученные постоянной радиацией, теперь они вызывали лишь жалость, но не страх и отвращение. Они тоже лишь жертвы человеческих злодеяний. Все же человек — самое умное и самое грешное животное на Земле.
Все стихло, наступила гробовая тишина, ветер перестал шелестеть, а земля двигаться от его песен. Марат удивился тишине, слыша только собственные рыдания, он медленно поднял голову, выпрямил спину и посмотрел на голубое небо, частично закрытое облаками. Вдруг ему стало тепло на душе, он испытал какое-то странное чувство, очень схожее с чувством огромного облегчения. Его мокрые от соленых слез глаза обратились к небесам, украшенным утренним светом, необыкновенно чистым и красивым. Казалось сам Господь Бог улыбался ему. Марат не видел, но ощущал эту божественную улыбку, дарующую тепло и надежду. Бог улыбался человеку, возможно, первому человеку, осознавшему человеческие злодеяния по отношению к земле, к самим себе, и прежде всего к Всевышнему. Марату стало легко дышать, тело наполнилось какой-то нескончаемой энергией, а душа омылась чистой водой. Все стало каким-то добрым, светлым и открытым.



Примечания автора:

Жуас - в переводе с казахского языка "Добрый".

Иллюстрация к рассказу была взята с сайта http://www.poligon.kz/