Скверную штуку сыграла с ним жизнь, она поставила его перед выбором.
Ему, как и всем, часто приходилось выбирать в жизни, и теперь никто не может сказать, был ли его выбор правильным, и почему он отдал предпочтение тому, а не другому.
Кто-то принимает решения после длительных логических раздумий, а кто-то сразу, импульсивно, по наитию.
Он, почему-то, сразу поверил этой женщине, с которой случайно, месяц назад, оказался в одной компании на пикнике. Поверил тому, что это его ребёнок.
Этого, конечно, не могло быть, потому, что не могло быть никогда. Он не мог иметь детей, такой вердикт вынесли врачи, и они не ошибались.
Всю жизнь они с женой мечтали о ребёнке, ездили лечиться на лучшие грязевые курорты, но всё было напрасно. Природа мстила им за тот первый аборт, который жена сделала, совсем ещё девчонкой.
Они тогда только, только поженились и приехали в тайгу по распределению, когда однажды он бросил на ходу эту фразу, ставшую судьбоносной:
- С детьми нам надо подождать, здесь даже молока не достанешь.
А она уже беременная была, но сказать ему об этом не решилась, любила его безумно, в рот ему глядела…расстроить боялась.
А потом…потом ничего, много лет ничего.
Они познакомились, когда после четвёртого курса он был на практике, в небольшом уральском городке. Его поселили в общежитие, в котором и она жила.
Увидела симпатичного парня, и зашла за чем-то в его комнату. Зашла…и осталась. Они были вместе два месяца.
Незадолго до отъезда, он подарил ей тоненькую книжку стихов Юлии Друниной. Это были трогательные стихи о любви, слегка пропахшие пороховой гарью фронтовых дорог. На титульном листе он написал: »Если ты любишь такие стихи, у тебя должна быть чистая и нежная душа». Она бережно хранила эту пожелтевшую книжицу тридцать лет.
Когда закончилась практика, и настало время уезжать, у неё случилась что-то вроде истерики: слёзы и рыдания. Тогда, вдруг, откуда-то из глубины души всплыла отчётливая мысль, что он никогда в жизни не встретит женщину, которая бы так любила его.
Ей было всего 18, он - на три года старше. Она уже начала делать карьеру после техникума, была умна и способна. Однако, всю жизнь посвятила ему, перечеркнув себя ради его амбиций и честолюбия.
Она оказалась неправдоподобно цельной натурой, фанатично преданной и искренней, все эти годы любила его безумно, никого не замечая вокруг, другие мужчины для неё просто не существовали. Его любовь от её и десятой доли не составляла, но одинаково и не бывает никогда, это он понял значительно позднее.
Такие женщины редко встречаются, как бриллианты чистой воды.
Предки её были зырянами. Может быть, от них эта гордая стать, эта независимость и преданность… Небольшое, но сильное племя, промышлявшее охотой и рыболовством, жило где-то на Севере. Оно было завоёвано великороссами, насильно обращено в православие лет 300 назад, и ассимилировалось за эти три столетия почти полностью. Старые могилы давно сровнялись с землёй, а из живущих ныне людей немногие готовы признаться в принадлежности к исчезнувшему народу. Да никто и не помнит ни о чём.
У истории, как и у жизни, нет сослагательного наклонения. Он не мог себе представить, как бы всё повернулось, если бы она тогда всё ему рассказала. Скорее всего, так же, от судьбы не уйти, может быть только другим путём…,она взяла у него 150 рублей и уехала к маме, отдохнуть, так она сказала. Совсем недавно ещё аборты были запрещены, медработники боялись, и ей пришлось делать подпольный. У какой-то грязной старухи, в подвале, в ужасных условиях… Она не проронила об этом ни слова, он узнал, случайно, лишь два года спустя.
Потом они мотались по великим стройкам, и она без ропота сносила кошмары быта, воспаления и операции, пока он делал свою карьеру.
Ведь она любила его.
Прошло пятнадцать лет.
Комиссия из опытных докторов после проверок и анализов сделала окончательный вывод: она здорова и способна рожать. Ну, тогда почему же…неужели он.
Он сдал анализы, в них обнаружили что-то малоподвижное, и сделали скоропалительный вывод: виноват муж. Он вяло лечился некоторое время, но быстро понял: надежду иметь детей надо оставить.
А ей сказал:
- Если ты здорова, рожай, есть много способов, я на всё закрою глаза, ради ребёнка. Она ответила:
- Если я и буду иметь ребёнка, то только от тебя, или ни от кого…
Ведь она любила его.
Шли годы…
Он уже работал крупным руководителем. С началом перестройки организовал кооператив, а потом и акционерное общество. Несколько направлений деятельности, сотни рабочих…магазины, производственные цеха.
Всё было прекрасно: в материальном плане - целое состояние, в моральном – любящая жена, которой, если честно признаться, он был обязан карьерой и успехами в бизнесе. Но какое-то неудовлетворение не покидало его.
И вот однажды, случайно,…но он-то знал, что ничего случайного не бывает в жизни.
Обыкновенный пикник на природе, с шашлыками, водкой, купанием голыми в холодной лесной речке. Его друзья взяли с собой знакомую…симпатичная, сравнительно, молодая. Погуляли и,... разошлись. На этом бы всё и закончилось, если бы опять, случайно…он не встретил её в каком-то учреждении. Они уже, как старые знакомые, обменялись телефонами. Не в его правилах звонить всем встречным женщинам, но в этот раз будто что-то подтолкнуло его.
Они провели вечер у него в квартире, потом стали встречаться, а через месяц, она объявила о своей беременности.
Она поклялась, что уже полгода у неё не было других мужчин.
Это было невероятно. Ни один человек из его окружения, знающий эту историю, не поверил, что это может быть его ребёнок.
Он метался, она подгоняла, говорила, что ему надо быстрее на что-то решиться, рожать или…
Ну, конечно, это никак не мог быть его ребёнок, у него и раньше случались романы с женщинами, и ни одна, ни одна не забеременела. Он должен отказаться от ребёнка ради жены, ради женщины, с которой он прожил 30 лет, и которая посвятила свою жизнь ему.
Отказаться!? От ребёнка! Никогда! Он ждал его все эти долгие годы, он мечтал о нём, он слышал его плач и первые слова:
-Папа, папа…
Он бредил им во сне и наяву…
-Я сделаю аборт, - она сказала это тихо, смотря на его искажённое глухой болью лицо.
Ага, аборт! Аборт, аборт! Это слово хлестало его, как плёткой, это слово било его наотмашь, короткое и страшное.
Ну, уж нет. Он уже прошёл испытание тогда, много лет назад, он должен что-то понять в этой жизни, он должен усвоить уроки, которые ему даются.
Это его ребёнок его, его! Пусть кто угодно твердит, что этого не может быть. Ну, ладно даже, если и не его, но пусть он родится!
Почему так тяжело…почему так давит сердце.
Пока не принято решение, ты как будто стоишь меж двух дорог, по бокам от тебя две глубокие колеи, уходящие вдаль, и в какую-то из них ты должен войти, войти уже навсегда.
В одной остаётся та женщина, которая стала твоей частью, которая вверила тебе свою жизнь, которая сделала тебя успешным и богатым, которая любила тебя…
В другой – не родившийся человечек, твоя плоть и кровь, которого ты давно ждёшь, и которого уже любишь…
И он выбрал.
На опушке дубовой рощи, на пригорке, построил он для жены большой, очень красивый дом. С застеклённой террасы второго этажа открывался чудесный вид на перелески, поля и сёла, километров на двадцать. Она очень любила проводить там время, там ощущалась необыкновенная энергетика открытого пространства. Казалось, что ты летишь над землёй. А он жил в одной из своих городских квартир, ему так удобнее было с работой. Приезжал через день, привозил продукты, ночевал и снова уезжал.
В этот раз он приехал, чтобы расстаться. Она заметила, что он ведёт себя необычно, но не стала допытываться, знала, что скажет сам. И он сказал:
- У меня есть женщина, и она ждёт от меня ребёнка.
Она смотрела на него округлившимися глазами, она не поняла даже, о чём это он…
Как и все она знала, что этого не может быть.
В этот вечер, впервые за многие годы, они легли спать не вместе.
Та, что носила его ребёнка, наблюдалась в элитном госпитале. Однажды его пригласили посмотреть маленького на экране УЗИ. Пожилой, улыбчивый доктор долго объяснял, тыкая пальцем в экран, где видно, что это девочка, но он от страшного волнения был мокрым, как мышь, и ничего там не понимал.
Он очень хотел, чтобы у ребёнка был законный отец. Развестись с женой – сама эта мысль была дикой, но другого пути не было.
В очередной свой приезд, когда они сидели напротив друг друга, он заговорил об этом.
К тому времени она уже несколько месяцев не спала ночами, выплакала все глаза, почернела. У неё тряслись голова и руки. Видимо, она так и не смогла смириться с мыслью о том, что потеряла его.
Ведь она любила его.
Он рассказывал, что перепишет на её имя всю недвижимость, землю, перевезёт к ней всё самое ценное, что у них есть, положит на депозит в банк деньги на её имя, чтобы она могла жить на проценты с них до конца жизни.
Она смотрела куда-то в пространство невидящим взглядом, потом, вдруг, разрыдалась:
-Неужели тебе не жалко меня?
Что он мог ответить, он не мог поддаться жалости, к тому же он мужчина, и уже принял решение.
Процесс развода занял всего неделю, она не глядя, подписала все бумаги, которые он ей принёс.
Она боролась за свою любовь. Как могла. Тогда и произошёл тот дикий случай.
Незадолго до Нового года она позвонила и попросила привезти ей ёлку. Они всегда ставили большую ёлку у камина и отмечали этот замечательный праздник весёлой компанией у них в доме. Он отказался, сказал, что у него уже другие проблемы, и она сама может позаботиться о себе. Тогда она в раздражении заявила, что сейчас приедет на квартиру и разберётся с той, которая там проживает.
Он её прекрасно знал. Знал, что в состоянии аффекта она способна на многое. Прямая, решительная, справедливая, она не терпела компромиссов. Такие женщины, если уж полюбят кого, то до гроба, и никогда не изменят. Новая была уже на четвёртом месяце и он, боясь за ребёнка, отправил её в дальнюю комнату.
Она ворвалась в квартиру, и тогда он сделал то, что не делал никогда в жизни, ударил женщину. И не просто женщину, а ту, которая любила его всю жизнь, и не просто ударил, вроде какой-то там пощёчины, а справа хуком в челюсть. Он занимался боксом в молодости. Она упала, но сразу поднялась, и побежала во внутренние комнаты, где находилась новая. Он еле оттащил её, зажав дублёнкой, в которой она была. Кое-как удалось успокоить её, но она пошла в больницу и там ей выписали больничный. Только потом он узнал, что она перенесла сильное нервное потрясение, у неё было что-то повреждено, ей даже дали инвалидность, но он уже был далеко.
Потом он сотни раз мысленно просил у неё прощения.
В последние годы она стала часто посещать церковь, и он привёз к ней священника, который был другом семьи, и очень уважал её. Но разговора не получилось, она во всём обвиняла его, и не слышала ничего. Говорила, что она такая, какой он её сделал потому, что всегда старалась ему нравиться и делала то, что он просил. И ребёнка она потеряла по его же просьбе, он в тот момент не хотел детей. На обратном пути священник ему сказал:
- Пожалейте её, уезжайте быстрее, пока вы здесь, она не успокоится, иначе добром это не кончится. Я беспокоюсь за её разум.
Он предложил ей продать дом или обменять на квартиру в городе и получить большую доплату. В таком пустом, огромном доме, зимой с ума сойти можно, да и страшновато одной. Но она отказалась:
- Здесь всё твоими руками сделано, пусть память о тебе останется со мной.
Весной родилась дочка - чудесный ангелочек, необыкновенно красивая девочка. Он хотел сделать анализ, чтобы точно определить, кто отец, но она была такая маленькая...
А через пару месяцев, она стала так явно походить на него, что и надобность в этом отпала.
Он решил уехать. Далеко, в другую страну.
Перед отъездом приехал к дому на двух машинах, одну оставил ей, сразу загнал в гараж, а парню, с которым был, поручил зарегистрировать машину на неё. Но она ничего не замечала, не понимала, глядела только на него. Он знал, что она мечтала поцеловать его на прощанье, но не вышел из машины, не хотел надрывных прощаний и истерик при чужих. Они поехали, и когда уже были в воротах, она крикнула:
- Я всё равно люблю тебя, и буду любить всегда.
Они улетали как раз в День её рождения. Дочке ещё не исполнилось и трёх месяцев.
