Поездка в этот раз совсем не задавалась. Иван с товарищами наведывались не в один посёлок, после чего на дне его вместительной дорожной сумки подпрыгивала пара-тройка жиденьких мешочков с золотым песком. Селяне то ли не желали пока что, без особой нужды продавать золотишко, либо кто-то другой – пошустрей, половчее опередил его. Ежели так пойдёт и дальше, затеянная экспедиция не окупится, а пополнять запас придётся в городе, но по другой, совсем невыгодной для них цене. Иван Хлепиков насилу сдерживал досаду.
Правда, была ещё надежда на Филипповку, - именно там, по уверению Кузьмы Ивановича, жила «ведунья», которая, с его же слов «ужо не подведёт».
В Нижнем Новгороде, где находилось дело, Хлепиков доверил всё – артель и лавки, на попечение временного управляющего и, взяв в почтовой конторе подорожную, да одного из верных мастеров с двумя его плечистыми, рослыми сыновьями, отправился почтовыми путями до Тобольска.
Мастер – Кузьма Иванович, весёлый и смекалистый мужик лет сорока пяти, ещё в прошлом году, по осени, поездил по Сибири. Съездил удачно и возвратился в Нижний с урожаем для артели. Тогда заехал он и в неприметную Филипповку (по наущению старых своих товарищей).
Кузьма Иванович и сам был урождённый сибиряк. Женившись, да освоив ремесло, он, ещё в молодости, с семейством перебрался из таёжного посёлка в город, в Томск. А там судьба, смекалка, да руки искусного мастера довели и до Нижнего Новгорода.
В Нижнем Иван Хлепиков нанял две добрые казённые повозки с ямщиками. В первой поехал сам с Кузьмой, другая, с сыновьями мастера, шла вслед за ними.
Путь экспедиции до самого Тобольска вёл по большому сибирскому тракту. В те годы чуть уже не вся Российская империя была покрыта сетью почтовых дорог. Она накрыла паутиною и некогда заброшенные, разбросанные по тайге сибирские посёлки и деревни. Раз месяц, по суровым просторам Сибири казённым транспортом возили почту. По тем же дорогам – теперь ухоженным, накатанным, грунтовым, следовали по всякой своей надобности и путешественники разного звания. Для них предназначались тёплые станции с удобным постоем и зимовья, на каждом из коих держалось несколько хороших сменных лошадей.
Так что их небольшой отряд с вполне достаточным комфортом добрался до Казани. Оттуда, трактом в Пермь, и дальше, через Екатеринбург, к Тобольску… Там путешественники честно расплатились с ямщиками и отпустили их. Сами же пробыли в Тобольске почти с неделю – для отдыха, но главным образом, ради серьёзных сборов в дальнейший путь. Теперь им предстояло ехать по малонаселённой местности вдоль берегов сибирских рек, мимо таёжных непролазных зарослей, по льду и снегу от деревни к деревне.
Сборами единолично заправлял Кузьма Иванович. Тот перво-наперво распорядился облачиться всем членам экспедиции в «две шубы», так же, как делают в пути зимой сибиряки и торговые возчики. В тобольских лавках каждому приобрели доху оленьей кожи, кои надеты были прямо на щегольские городские полушубки. Там же Кузьма Иванович с ребятами нашли себе по малахаю, а для хозяина, Ивана, – самоедскую шапку с большими наушниками, коими можно было обернуться, как шарфом. По настоянию Кузьмы Ивановича купили и высокие, до самого колена, валеные сапоги.
Продуманно, впрок запасались провизией. Известно, что хорошая еда зимой, в отдалённых сибирских селениях, нередко ценится не меньше золота. Взяли ржаные ковриги, сала да солонины, вяленой рыбы, и обязательно – чаю и водки, себе и местным, деревенским - для обмена.
Зашли, ясное дело, и к тобольским оружейникам. Народец в этих краях промышляет лихой, к тому же причина «вояжа» особая…
Казённый транспорт больше нанимать не стали, а обратились к одному из частных, «вольных», ямщиков, - этих, живущих только дальними извозами здесь было много. Народ бывалый, опытный, лошадок своих содержал заботливей, чем делали это на почтовых станциях. Вольный ямщик почти в любой из деревень на пути следования, имел «дружка», который принимал уставших пассажиров в своей избе, а лошадей менял на свежих.
Кузьма Иванович сразу повёл Хлепикова к знакомому извозчику, проверенному им самим в прошлой поездке. Тот, на взаимную удачу, был свободен. Ямщик тут же «сосватал» путешественникам и своего товарища. На двух крытых санях с широкими полозьями и сговорились.
Тобольск они покинули в четверг, безветренным декабрьским утром.
