Семь безумий

Алиса «Debiru mei kurai» Ливень
Семь безумий


Безумие первое

Осколки хрусталя

«Лидия… Лидия… Лидия…» - стучало в сознании. Ее звали. Отчаянно, неистово. Кто-то, кто знал о ее далеком прошлом. И кто-то хотел напомнить ей…
- Лидия!!!! – снова зов и быстрые мгновения, проносящиеся перед глазами. Башня. Река. Легкое, невесомое нечто, подхватившее, давшее возможность взлететь буквально на долю секунды и резко отпустившее, толкнувшее вниз на черные зубы скал, торчащих из неспокойных вод реки Арджешь.
- Лидия!!!!!
Леди выгнулась и начала судорожно хватать ртом воздух, которого вдруг стало так мало. Вместо воздуха была вода, холодная, бурлящая стихия, заполявшая ее легкие, в очередной раз уносившая  с собой.
Огонь должен погаснуть – услышала она, покидая мир. Чужой, незнакомый голос, но в нем было что-то… Леди не успела понять.
Последний вздох и падение, погружение в бездну.
Улыбка.
Леди понимала, цепляясь за уходящую жизнь – понимала, что это принесет ей долгожданный покой и возможность вернуться домой.
В город, которого нет.
В город, под названием Судьба
Померещились желтые пряди длинных волос и белый ворот шелковой рубахи, сверкнули зеленые глаза и бездна отступила. Стихия отвергла Леди.
Еще не время огню гаснуть – звук знакомого голоса и этот голос звал ее, вел на свет, голос похожий на тот, что принадлежал…
Нет. Не то.
Резкий толчок и Леди открыла глаза, наполненные отчаяньем
Снова здесь? Обратно в этот чертов мир?
Мир, в котором она жила, но которому не принадлежала. Тысячелетия она пыталась найти в нем свой дом и только год назад поняла – где же он находится. Дом… И город, которого нет.
Робкая попытка закричать оборвалась хрипом, Леди зашлась кашлем и на пол полилась вода, вышедшая из ее легких. Вода, смешання с кровью. Раны, когда-то нанесенные священным клинком снова открылись
- Отец! – позвала она, собирая последние силы. Ей показалось, что голос прозвучал невероятно громко, но на самом деле это был, всего-лишь выдох.
Воздух вспыхнул алым и в круге яркого, кроваво-красного света предстала темная фигура с крыльями за спиной. От крыльев исходило призрачное черное свечение, расходившееся лучами чистейшего света. На лицо падали черные волосы, смугловатая кожа светилась, словно от солнечных бликов. Но в комнате было темно
- Отец… - прошептала Леди, пытаясь подняться на ноги. Фигура вышла из круга и протянула девушке тонкую, но сильную руку, пальцы которой увенчивались острыми, заточенными ногтями. На тонком, аристократическом лице мужчины фосфорицировали изумрудно-зеленые глаза.
- Люцифер… - из глаз Леди потекли слезы – отец, за что?
- Поднимайся, дочка – ответил самый прекрасный ангел господень – прошу тебя, найди силы.
Леди истошно закричала и рывком схватила и сжала руку отца – помоги мне!!! – глаза ее вспыхнули кроваво-красным и вновь стали обычными, серыми, цвета дождя. – помоги мне выжить!!!
Крик зазвенел в осколках битого хрусталя, разлетевшегося на мелкие кусочки.
Леди уже стояла на ногах, все еще сжимая руку отца в своей. Он помог ей подняться. В очередной раз.
- Верни мне мое имя!
- Ты сама должна вернуть его себе – улыбнулся ангел и эта улыбка засияла теплотой и любовью к дочери – ведь ты сама позабыла его, отказалась.
Леди отвела взгляд и он скользнул по осколкам хрусталя, разбитого ее криком. За спиной мелькнули, замерцали, как галограмма крылья и исчезли, будто и не было их, делая Леди вновь похожей на человека, и лишь взгляд выдавал ее истинную суть. Она снова попыталась вспомнить свое имя, но… не смогла, хотя еще год назад помнила его, хоть и хранила в секрете.
В сознании пролетел образ древней Финикии и испарился вместе с реальным миром.
- Аллира! – закричали ей и она почувствовала сначала резкую боль и теплые струйки крови, бегущей по шее, а потом очередной удар. А дальше… Дальше были чьи-то теплые руки. Руки князя Батори.
- Камилла! – снова имя. Скорее нет, название… Ведь истинное имя хранилось где-то внутри ее души.
Стены средневековой крепости, под названием Акра, легкая кольчуга крестоносца и удары наносимые мечом по врагам-ассасинам. Чувствовалось дыхание огня и запах смерти, которая кружила над полем битвы.
- Во имя Бога! – закричал кто-то. И это была она сама.
Возвращение в реальный мир оказалось болезненным  и липким, совсем не таким, как всегда. Отец еще стоял напротив нее и сосредоточенно смотрел в лицо Леди
- Во имя Бога? – недоуменно бросила она.
- Вот, что ты забыла, дочка. Имя Бога внутри тебя.
Леди усмехнулась кривой усмешкой. Отец тихонько провел ладонью по ее лицу и, улыбнувшись, исчез во вспышках алого пламени. Леди осталась одна.
Собственная комната вызывала отвращение своей правильностью и ухоженностью. Девушка фыркнула и вышла прочь, на кухне была ее мама, она что-то мыла, скорее всего посуду от недавнего обеда. Женщина с яркими, почти красными волосами улыбнулась ей, светлые глаза заблестели и Леди увидела вертикальные зрачки, за спиной засветился силуэт сплетенных из воздуха крыльев.
- Мама?
- Да?
- Там… эээ… небольшой погром….
- Там его нет – женщина загадочно улыбнулась, заставляя Леди недоверчиво  нахмуриться
- Да ну?
- Именно – мама подмигнула ей, продолжая мыть тарелки
- Ох, Эстель, хитрая бестия – хмыкнула Леди и вернулась в комнату. На ее удивление, хрусталь был цел – мама? – позвала она.
Эстель вошла в комнату, раскрывая крылья – что?
- Папа заходил
- Я знаю. Муженек зачастил в последнее время
- Что он тебе сказал?
- Сказал, что стоит еще помучиться, а тебе?
- Я… Я… кто-то вспомнил меня… и… в общем, у меня видения. Просто все смешалось… все эти жизни – Леди схватилась за голову и села на диван – все мои жизни и имена, кроме… Истинного. Он сказал, что внутри меня имя Бога
- Хм… Он умеет говорить загадками. сколько жизней насчитала к тем, что помнишь?
- Много. Несколько десятков, старушка моя – Леди нервно рассмеялась – при чем сейчас всплыло даже то, чего я не могла вспомнить.
- Хорошо, что ты помнишь. Я – нет. Я просто бывшая жена Люцифера – Эстель обняла дочку и погладила по голове – не уходи, ладно?
- Конечно, мама.
Леди вернулась к себе, чтобы переодеться и уйти. Как всегда – прочь из дома, куда глаза глядят.
А глаза, как обычно, глядели вдаль и ноги вели ее…..





Безумие второе

Ночь Звезды

Эта ночь была наредкость тихой и звездной. Звезд на небе зажглось столько, что свет их казался нереальным на синем бархате неба.
Но она спала. Спала так тихо, как никогда. Не вздрагивая и не двигаясь во сне. Впервые за много лет, ночь не нарушалась словами спящей и ее стонами. Она не вспоминала. Просто спала.
А ночь была прекрасна и молода, ночь ждала когда все звезды зажгутся и возвестят миру о пришествии спасителя.
Звезды замерли в ожидании вместе со всем вокруг. Вся природа ждала… Ждала последней звезды, которая станет последним штрихом на картине неизветного художника по имени Мир
И вот, наконец, эта звезда зажглась. Поначалу замерцала неясной точкой у самого горизонта, почти погасла, будто скромно и с опаской смотрела на остальные Звезды и мир, лежащий ниже, и вдруг разгорелась во весь свой звездный дух.
Тогда Леди проснулась. Словно от толчка или теплого дыхания над ухом. Сквозь оконное стекло виднелись звезды – яркие, многочисленные. Звездный парад миллиардов отражений тех, кто еще был Живым в этом мире, а не просто движущимся существом, которое только думает, что думает, но никак не понимает, что не всем эта способность дана.
Леди невольно засмотрелась на небо, сон куда-то исчез, и тогда ей показалось, что одна из-звезд – самая маленькая, но и самая яркая смотрит на нее. Переливается на синем бархате, как горный хрусталь, и все разгорается, разгорается….. До тех пор, пока Леди не в силах смотреть на нее.
И тогда звезда снова чуть меркнет и будто подмигивает девушке, словно возвещает ее о чем-то.
Ночь тиха и молода. Прекрасна и нетронута лишним звуком и движением… Все спят…
А мир знает…
Леди улыбнулась и посмотрела на запястья, вспоминая о том, как когда-то римляне казнили людей, прибивая их к деревянным крестам на Голгофе.
Вспомнила и того, кто не был виноват….
Того, кого просто не поняли.
И вот теперь, в очередной раз его звезда зажглась на небосводе – самая молодая и самая яркая, возвещающая о пришествии спасителя, который никого не спас….


Безумие третье

Две стороны

Леди сидела на каменном полу, подогнув под себя ноги. Вокруг нее бушевало пламя. Неистовое и безудержное – как сам гнев, рождающийся внутри нее. Пламя, неспособное навредить ей, ибо из этого пламени она пришла.
Искры плясали в холодной темноте, создавая в ней причудливые узоры, а там, за кругом из огня были ворота… Ворота в мир, который некогда был домом для Леди. Она не спешила входить, а лишь ждала, сидя в огненном круге.
- Войди же, дочка – послышался голос из тьмы за огненным кругом.
- Лучше выйди ты, отец – ответила она – я не хочу возвращаться.
- Так почему ты пришла?
- Я лишь хотела почувствовать старое. Мой дом не здесь.
- Город Судьба?
- Да. Но я не могу попасть туда, не вспомнив Истинного Имени.
- Ответ в имени бога – голос отца прозвучал слишком мягко, даже для него.
- Не надо меня жалеть, Люцифер – Леди издала низкий гортанный рык
- Ад соскучился без тебя – вместо ответа сказал он примирительным тоном.
- Не мое дело. Я лишь хочу знать, что есть бог.
- Бог? Ведь ты знаешь
- Да. Вселенная. Некое существо, которое может быть всем и ничем одновременно, но откуда он?
Люцифер усмехнулся и появился перед дочерью в круге из огня – он оттуда же, откуда и все мы – из бездны. И не было ничего кроме нее, не было ни земли, ни воды, ни воздуха, и даже времени. А после из бездны вышло Нечто, чье имя утеряно вовеки веков и за собой подняло Духов, которые враждовали за власть бесчисленное количество времени, ибо не было  тогда его исчисления, и лишь один из них остался, а другие вновь канули в Бездну, оставляя его в одиночестве, и имя ему было Бог, и создал он других существ, подобных себе, и оставил в каждом из них частицу себя, что хранится в имени каждого….
Люцифер замолчал. Его глаза вспыхнули ярко-зеленым огнем, в волосах играли блики огня, очертания крылий проступали сквозь Тьму
- Вы ведь не враждуете…. – тихо сказала Леди
- А мы и не враждовали. Ведь я – часть его, его второе «Я» и отражение в зеркале. Если не будет меня – не будет и его – Люцифер усмехнулся – он давно отошел от дел, а я остался. Кто-то же должен следить за порядком…



Безумие четвертое

Гость


Тишина за окнами раскололась раскатами грома, вспышки молний осветили свинцовое небо и резкий порыв ветра ударил по ветвям деревьев, заставляя их гнуться и трепетать. В тот вечер ветер был особенно зол. Леди смотрела в окно, пальцами рисуя на нем невидимые узоры. Спирали  и знаки понятные лишь ей. Стоило прикрыть глаза и ей виделись красивые черты мальчика, рядом с которым она так хотела быть, но не могла остаться с ним больше, чем на несколько часов. Чужой мир отторгал ее, возвращал обрано в неприветливый «свой», человеческий, злой мир. И Леди знала, что не сможет остаться с ним там, в ином мире, раньше, чем вспомнит свое истинное имя, или умрет… Но в последнем случае никто не мог гарантировать ей того, что она попадет туда, куда хочет. Самоубийство – не выход, это лишь способ продолжить страдания и окончательно запутаться в них. А на руке поблескивало платиновое колечко с неизвестным Леди камнем – черным днем и ярко-алым ночью. Его подарил тот, с кем она так хотела остаться.
Очередной раскат грома отозвался в стеклах и они неприятно задребежзали, словно ругаясь на грозу. А ветер за окнами метался в истерике или огонии, терзая все, что попадало под руки, сбивая с ног несчастных прохожих, кому не посчастливилось остаться дома в такой час.
Вместе с очередной вспышкой молнии на небосводе появилось пятно света, стремительно движущегося вниз. Свет был ярок, но не настолько, чтобы на него нельзя было смотреть. И Леди смотрела, улыбаясь. Она знала, что это – гость, и что гость летит к ней.
Свет приблизился к ее окну и начал менять очертания, принимать форму человека с крыльями за спиной. Крылья были черны, а сам он – светел, светилась его кожа, глаза, улыбка, которой он одарил Леди, светились его светло-каштановые волнистые волосы.
Девушка открыла окно, в него немедленно ворвался ветер
- Здравствуй – сказал нежданный гость, принимая приглашение войти. Леди всегда посмеивалась над странностями этих крылатых созданий и их любовью ходить через окна.
Ангел был совсем молодой, скорее всего, даже новоиспеченный, совершенно ей незнакомый
- И тебе здравствуй – ответила она, стараясь скорее закрыть окно: ветер вконец обнаглел, хлопая рамами, мешая вновь соединить их, но Леди это удалось.
- Как тебя зовут? – спросила она, разглядывая гостя, который сидел в кресле, укрывшись крыльями, как пледом
- Женя – ответил ангел, взмахивая длинными ресницами.
- Ты случайно забрел или тебя послали?
- Послали
- Надо же додуматься – в такую погоду.
- И не говори. Просто дело важное. Они разобраться никак не могут. Умерла твоя подруга, Леди – глаза ангела сверкнули, и в них отразился то ли гнев, то ли боль.
- Кому ты рассказываешь? – Леди уселась на пол с нахальной улыбкой – уж кто-то, а я знаю.
- И перед смертью она просила у тебя прощения – продолжил ангел.
Леди нахмурилась, вспоминая, как судьба столкнула ее с бывшей подругой, которую она не видела уже много лет. Подругой, которая предала ее и подставила, практически обрекая на смерть. Но Леди выбралась. Выжила. Как же иначе…
К счастью, встреча была недолгой, до смерти девушке оставалось несколько минут, и в той вдруг взыграла совесть, если таковая у нее, вообще, была.
- Почему ты не простила ее? – спросил Женя
- Потому, что не смогла – ответила Леди.
- От тебя зависит будет ли она гореть в аду еще сотню лет, или же ее отправят в новое тело, в новую жизнь уже завтра.
Леди усмехнулась и на лице нарисовалась кривая улыбка. Глаза нехорошо сверкнули – надо же, какая ирония.
- Ты простишь ее?
Леди хмыкнула и отвернулась. В голове закружились воспоминания, связанные со старой подругой.
- Как ты думаешь, можно ли прощать человека? – спросила Леди у ангела
- Как учат нас – можно и нужно.
- Но ведь если простить человека, который не искупил свою вину разве он не может подумать, что все сойдет ему с рук и начать по новой? Разве сможет он не совершить той же ошибки?
- Зависит от него
- Вот именно. Но если человек насквозь прогнил, то зачем же его прощать?
- Прощать нужно.
- Ты сам то своим словам веришь? – Леди в упор посмотрела на ангела, пытаясь найти ответ в его глазах.
- Нет – ответил он. И это было правдой – я не верю, что нужно прощать тех, кто не искупил свою вину.
- Я не верю в прощение, верю в искупление.
- Ты простишь ее? – спросил ангел и понял, что спросил глупость.
- Нет – ответила Леди – пусть горит, да даровано ей будет искупление….



Безумие пятое

Арджешь

- Так странно… я разговариваю о подобном с человеком, который мне едва-знаком… - Леди усмехнулась, гладя Вильгельма по руке. У него были красивые ладони с тонкими длинными пальцами. Вильгельм улыбнулся и накрыл ее руку своей – а так ли мы мало знакомы? – при этом его карие глаза стали ярко-зелеными и засветились в полумраке комнаты
Леди посмотрела на него, чувствуя, как откуда-то из глубины поднимаются воспоминания. Он сидел прямо напротив, и преградой между ними был стол. Вильгельм таинственно улыбался уголками губ, пристально глядя ей в глаза. Его зрачки то сужались, то расщирялись настолько, что заполняли собой радужку. Волнистые черные волосы рассыпались по плечам и спине, почти сливаясь с шелком рубашки. Было в его облике нечто до боли, до крика знакомое….
Леди встала и резко подалась вперед. Ее губы легко коснулись его губ. Она тут же отстранилась и на красивом лице появилась торжествующая и, в то же время, обольстительная улыбка.
Вильгельм поднялся со стула, и Леди тут же почувствовала себя неимоверно маленькой в сравнении с ним
- Позволь, ответный жест – сказал он и слегка наклонился. Его руки обвили тонкий стан девушки и притянули к себе. Она почувствовала, как он впивается в нее, как поцелуй обжигает, лишает сил, и дает новые. Стало не чем дышать, но он не отпускал, словно желая выпить ее до дна, сделав частью себя самого.
Леди рванулась назад, он отсутпил. Она поняла, что почти висит у него на руках, губы жгло. Глаза Вильгельма улыбались, Леди смотрела на него, слегка испуганно, в то же время понимая, что он не чужой ей, что она знает его, но вот откуда?
- князь Влад? Это ты? – не дав ему ответить, она вцепилась ему в плечи и поцеловала, почти так же, как он ее минуту назад. Она хотела его всего, до последней частицы, до последней капли крови, хотела так, как никого уже много лет. Они соединились в безумном объятии, падая на кровать, словно пытаясь сжечь друг друга огнем, вырывавшимся изнутри. Бардовое платье Леди выглядело кровавым пятном на черных покрывалах, а его идеально-белая кожа была подобна первому снегу, покрывшему чертоги Тьмы.
Леди испустила глубокий стон, почувствовав его внутри себя. Приятная волна прокатилась по телу, она выгнулась под ним и опустилась, закрывая глаза. Внезапно его резкость утихла, он уже не впивался, а целовал, прикосаясь нежно, как к самому дорогому человеку. Его твердые, но в то же время, нежные как лепестки роз губы скользили по ее лицу. Леди обхватила его ногами и перевернула на спину. Волосы упали на лицо, почти закрыв его. Она увидела его улыбку, наполненную неким светом, который она так давно искала. Ведь самое темное дарует самый теплый свет
- Лидия… моя Лидия… - прошептал он, убирая волосы с ее лица и проводя ладонью по щеке – моя Лидия.
- Ведь ты знал, кто я такая с самого начала, да?
- Посмотри в мои глаза и ты все поймешь.
- Я вижу, что знал…
- Я хочу остаться с тобой.
На правой руке Леди черным светом вспыхнуло и погасло кольцо, подаренное мальчиком из другого мира. Леди улыбнулась Вильгельму, но не ответила ему, отдаваясь ощущениям…
В голове носились образы того, что было много веков назад….
И румынское небо, плачущее кровавыми слезами, и неспокойные воды Арджеша, и долгое падение вникуда…
….и он, держащий за руку…
Но ведь прошлое не должно становиться будущим, а будущее не должно жить прошлым….
Леди знала, что ей еще предстоит выбор, но знала и то, что выбор уже давно сделан на страницах книги судеб, а потому просто закрыла глаза….


Безумие шестое

Имена забытых

Пламя свечи становилось все ярче и ярче, заполняя собой все пространство вокруг. Леди понимала, что уже наполовину слепа, но не отводила глаз от огня. Ей казалось, что огонь входит в ее сердце, обжигает его, делая еще более черствым, огонь расходится по венам, попадает в кровь, доводя ее до температуры кипения. И в тот момент, когда она была готова кричать от боли все прекратилось. Пламя свечи стало маленьким и неясным, готовым погаснуть. А вокруг была тьма, сквозь которую невидно было ничего.
Леди закрыла глаза и прошептала:
- Тьма, назови мне мое имя!
Сквозь закрытые веки ей привидился танец сотен огоньков, что зажигали люди из века в век, огоньков, разрывавших тьму и ведущих за собой путников.
Но тьма молчала. Были только танцующие огоньки.
Леди открыла глаза резко, словно от толчка. Ей показалось, что она падает. И она падала на дно собственных воспоминаний
Ей вспомнился древний культ, который дольше всех не сдавался и продолжал противиться пришествию христиан, ей вспомнилась древняя Финикия и Египет, огни храмов и танцы жриц.
- Астарта!
Богиня плодородия и жизни и она же одна из верховных демонов Ада.
«Дрвение боги не умерли, а лишь ушли на покой, Астарта» - услышала она в своей голове и открыла глаза. В игре света и тени мелькнул знакомый силуэт и сделал шаг вперед, так чтобы его было видно в свете свечи. Леди ахнула, увидев своего старого друга – юношу с волнистыми светлыми волосами и зелеными глазами. И эти глаза улыбались.
- Так ты тоже… - шепнула она
- Помнишь ли ты мое имя? – спросил он.
- Ты – Фрейр – владыка дождей и солнечного света! – на одном дыхании ответила Леди – я помню тебя, светлый бог….
- Как и я тебя, моя темная богиня. Но мы не боги, мы демоны.
- А разве так велико различие?
- Мы духи в смертной плоти, и теперь настало время вспомнить наши имена
- Мы существуем, пока в нас верят.
- Но в нас больше не верят.
- Мы сами в себя не верим. Мы забыли свои имена, а это значит лишь одно…
- Нас больше нет.

Безумие седьмое

Путь

Слабые вспышки света нелепыми кляксами расплылись в темноте. В воздухе пахло дождем и близкой осенью. Леди стояла на перекрестке двух почти заброшенных дорог. Вспомнив истинное имя, она, наконец, могла уйти туда, где хотела быть, место, что было ей домом две тысячи лет назад, домом, не хуже настоящего, того, где ей было суждено родиться еще в начале времен.
Открывшийся портал был похож на воду, гонимую ветром. Силуэты другой стороны расплывались и дрожали, и что-то тянуло ее уйти туда. Что-то, называемое прошлым.
- Лидия! Останься со мной….
Леди услышла зов. Ветер с другой стороны портала трепал ее волосы, она уже начинала видеть светлый силуэт того, кто ждал ее там, того, чье кольцо она носила на пальце. Но при мысли о том, что она может остаться там навечно, внутри что-то кольнуло и ей показалось, что сердце вот-вот разорвется. Девушка подумала о матери, друзьях и…. том, кому она не дала ответа….
- Прости, я не могу уйти…. – сказала Леди, снимая кольцо
- Я знал это – услышала она тихий и грустный голос – но могу ли я надеяться, что ты вернешься?
- Конечно. Я никогда не оставлю тебя.
- Тогда до встречи?
- Увидимся – девушка улыбнулась и положила колечко на раскрытую ладонь. Оно вспыхнуло красным и поплыло  по воздуху в портал.
- Лидия!
Леди повернулась спиной к порталу в другой мир и пошла на зов.
Вильгельм ждал ее. Тяжелые черные волосы рассыпались по плечам, глаза горели, но уже не адским пламенем, а невыразимым чувством тоски и горечи.
- Не уходи… - попросил он.
- Я люблю тебя… - шепнула Леди и поцеловала его.
И, почему-то, в этот момент перед глазами пронеслось все ее прошлое с самого первого рождения.
Реки крови и вся та боль, которую она принесла другим. Кровь и убийства.
Она не знала, расплатилась  ли за это, не знала, что будет дальше, но голоса, звучавшие в памяти, на поминали ей о непостоянстве мира и всего в нем, напоминали о том, что нельзя останавливаться, о том, что нельзя смотреть назад.
«Пока я жив, ты не останешься в одиночестве»
«Волк одиночка должен идти один»
«Я всегда буду с тобой, даже после смерти…»
«Зачем говорить «до свиданья», если надо сказать «прощай»
«Никогда не оборачивайся»
«Время меняет все…»
Леди усмехнулась, продолжая слушать голоса из прошлого,которых становилось все больше, голоса, напоминающие ей о том, что  нет в этом мире прощения. Есть лишь раскаяние. Нет справедливости –  только возмездие, нет грехов – есть слабость, а сама жизнь ничто иное как предсмертная агония….



Алиса Ворон, июль-сентябрь 2009 года, Астрахань.