Сагмосаванк значит «обитель псалмов». Мы попали туда почти случайно, поэтому запишу только случайные впечатления, обрывки мыслей.
Дорога бежала по местности, которая хотела бы казаться равниной. Наверное, и была ей в далеком прошлом. Но теперь здесь все было смято, прорезано ущельями и трещинами, неподалеку всегда виднелась гора. Говорят, в этой стороне есть уголки, куда никогда не доходили турки. Я слушал рассказы о вулканах, которые в геологическую эпоху вырастали из земли, разбрасывая повсюду скалы, а слышалось все время: Нимрод, Нимрод…
Место было мне совершенно неизвестное, с молчащим названием. Впрочем, если бы я и знал в подробностях историю монастыря – что бы изменилось? Ничто не шевельнется в сердце прохожего от перечисления имен неведомых подвижников и настоятелей. Совершенно посторонняя история, увы… И все же Сагмосаванк необычайно привлекателен. Здесь все при деле – ущелье, река, храм почти на обрыве. Представляю, как хотелось строителю создать нечто соразмерное бездонному каньону Касаха. Но сие невозможно, поэтому люди просто принесли пористые камни, сложили из них стены и крышу. И вышло так, что маленький шатер не потерялся на фоне могучих природных ориентиров. Более того - древние горы с тех пор свободны от мук рождения пейзажа. Храм собирает его на себя, как раньше собирал рукописи.
Монастырь построен в 13-м веке. Время независимости северной Армении от сельджуков. В 1215 г. Князь Ваче Вачутян возвел храм Св. Сиона. Потом рядом появился храм Св. Аствацацин (Богоматери), книгохранилище и гавит (нартекс). Вот, собственно, и все мои познания.
Внутри прохладно. Усталые стены с хачкарами, полузатертые фрески. В храмах служат. Но признаков монастыря не заметно, вокруг только бедные селения.
Осмотрев, что можно, иду бродить вокруг. Тетенька, продающая грошовые свечи, спрашивает: а вы видели ангела и орла? Послушно возвращаюсь внутрь и, действительно, нахожу на арке ангела и орла. Симпатичные. Кажется, это первый храм с древними росписями, который я увидел в Армении. Попутно замечу, что всегда немного неуютно среди почерневших стен без икон и почти безо всяких украшений – особенно когда подумаешь о зимних холодах. Но, наверное, это органичное решение. Как бы преодоление соблазна «храма как точки приложения всех сил». Очень древнего соблазна, между прочим. - Храма как собрания икон, украшений и приспособлений, всегда требующих заботы. Вот-вот, еще чуть-чуть… Но, может быть, армянский подход более верный. И уж точно аскетичный. Впрочем, я о нем почти ничего не знаю. Вижу только, что здесь – книгохранилище, скрипторий. Твердая рука мудреца обустраивала это место. Оно располагает к созерцанию – собственно, меня только такие места и вдохновляют.
Кстати, скромная табличка гласит, что монастырь окружен развалинами крепости первого (прописью: Первого) века от Р. Х. Видно, здешние монахи убереглись от строительного зуда, который вечно заставляет что-то, улучшать, устроять, поновлять, пристраивать, расширять и возводить – желательно, из старых камней. А их много лежит вокруг, особенно на кладбище. На некоторых – пугающе-примитивные изображения. Не помнят ли они Потоп?
