«Милая Маша! Сегодня спокойно, «ниндзя» не шебуршат своими нашими установками «Град», и есть время написать Вам, дорогущий Вы мой человечище!
Должен я Вам рассказать про местных хвостатых хищниц, чтобы Вы чего про меня не подумали. Потому что из описания моего Вам станет ясно: ни с одной из них мне по серьезке не по пути!
Перво-наперво, Машенька, это две мурены в заливе, Агаша и Груша. Агаша — взрослая, положительная особа, лежит себе посреди камней на дне вроде сонная (залив неглубокий, кстати сказать), пасть щерит, но на нас не кидается.
Иное дело — Груша, младшенькая. Эта уже пять зубов о Тошу обломила да два в нем оставила. И почему-то всегда на Тошу кидается, не на Гошу, так что мне за Гошку даже обидно чисто по-человечески!
Приблудилась в этот залив, где мы на бегемотиках иной раз катаемся, еще и акула белая — сущая дура тупорылая, звать Феклушей. Очень вредная тварь! Жрет местных детишек пачками, лодку с рыбаками опрокинет — и снова жрет! Хорошо, Машук, что Вы таких ужасов у себя в Москве посреди сугробов не видите!
Однажды эта дрянь полезла на Гошака. Он как раз на поверхность вынырнул продышаться и пасть раскрыл. И я в пасти сижу, закатом любуюсь. По-малому приспичило, только пристроился я отлить, — хлоп, а тут зубья акульи прям на пипирку прут!
Ну, я заорал, шлепнул Феклу хуем по носу (он у акул самое доходчивое до их мозгов место).
Фекла чихнула от запаха, хлебнула воды и прочь отлезла. А-а, испугалась русского хера, падла тропическая!
И все б хорошо, да Гошка-дурак погнался за ней надвое раскусить. Решил, что это она не мне, а ему грозила.
Но Феклуша быстрее плавает. Гошка устал, повернулся к ней задницей и в ее направлении по-нашенски, по-спецназовски серанул. Теперь Феклуша к нам даже не приближается.
Однако ж это еще не вся живность, Машуленька (не считая, конечно, местного руководства). К примеру, вверх по реке поднимешься — и нате-Вам, здрасьте-Вам: Гаврюша лежит. Не сразу порой и заметишь его: любит эта скотина камуфлированная таиться, как ветеран спецслужб. От природы у крокодила окрас маскировочный. Он, крокодил, с тиной и ряской сливается полностью.
Конечно, эта рептилия — зверь серьезный, но бегемотам он по хуй. И нам, значит, тоже. Мы не лезем в его дела, он — в наши. Иной раз даже сливает нам про «ниндзя» всякие сведения. Потому что любит бревном прикинуться и подслушивать. А мы ему за это — пленного какого-нибудь на полдничек.
Но все же он в душе гниловатый пацан, Гаврюша этот. Сдается мне, он и на «ниндзя» работает. Очень уж раздобрел в последнее время.
А если еще дальше в джунгли заплыть, тут поджидает нас особенная опасность. Маша, не обижайтесь, но я должен повиниться перед вами! Зовут ее Стешей, хотя она всякий раз велит называть себя полностью Степанидой, а мать ее и вовсе Аде… Аделаидой звалась. Сами они не местные, из Бразилии, почему и имя такое пафосное. Она, Степанида эта, — вовсе не баба (не женщина), а анаконда. Ее привезли в зоосад предыдущему еще президенту Йобомбе. Но когда Мгомбо его свергал и на кол сажал, Стеша воспользовалась удачным моментом и усклизнула в леса.
Однако Йобомба развратный приучил ее к ласкам человеческого самца. И теперь Стеша нагло оплетает любого встречного мужика. Эх, Машуля, жить-то охота всем, и приходится подчиняться этой бразильской ползучей гадине!
Поймите: нету здесь никому через джунгли ходу, как только через позор и Степанидину бессовестную пиздень.
От меня у нее уже и дочка имеется, звать Немезидою. Но я ее сокращенно Зинкой зову.
Маша, Вы не поверите: хотя Зинке три недели лишь стукнуло, она уже не на ручки, а на хуй ко мне просится! Тоже вся в мать блядь растет! Я ей пленных (живых) вместо себя поставляю. Потому что ну как это мне, православному русаку да еще и спецназовцу, да еще и с родною дочерью?..
Должен я и еще в одном повиниться перед Вами, милая Машенька. Но это уж в следующем письме: не хочу сразу целый ушат выливать и терзать Вас накопившимися деталями…»
*
«Ну, вот, отстрелялись мы по «ниндзя», скормили Гаврюше двух пленных и есть минуточка написать Вам, родимому существу.
(Вы, конечно, давно уже поняли, как я Вас люблю, мою, можно сказать, единственную почти после Родины и кроме некоторых иных!)
Но есть тут один бардачок… Там не только женщины, но и одна старая лысая обезьяна услуги оказывает! А я с детства проверить мечтал, как пойдет у меня с приматом.
Правда, она всегда нарасхват, так что лишь недавно я, Маша, сподобился. Звать же ее Жаклюша (от Жаклин, в честь какой-то американской звезды или, как Вы, просто хорошей женщины). Ну и потешная эта Жаклюша! Обезьяна сисястая, голая, все видать, а уши толстые, как вареники, по сторонам лысой репы торчат, и Жаклюша ими хлопает по временам, будто половик вытряхивает.
Но, конечно, главное в ней — это сиськи (как бурдюки обвисшие), глаза и пизда. Пизда вся складчатая, точно пожухлый лист, а глаза мудрые-мудрые, черные-черные и непередаваемо хороши!
Купил я в честь свиданьица ей банан. Жаклюша кожуру распустила грамотно, как лепестки, и стала жрать, а сама на подушки к стене отвалилась, задние лапы в стороны, хвост из пизды убрала и мне на плечо закинула. Очень, Маша, удобно, что жопец и пизда у обезьянок так близко располагаются!
Но я-то лично люблю сперва вафлю кинуть — Вы ведь, наверно, помните…
Но Жаклюше не до меня: банан лопает и урчит сытенько, и клыки, все в банане, щерит: дескать, еби, пацик, но знай, что мне нынче не до тебя, ибо кушаю…
Эх, Машенька, мечтаю я все подробности Вам при личной встрече пересказать, да вот когда же мы теперь свидимся? Хороша, удобна Жаклюша. Только знайте, Машенька, Вам и она не соперница!
Маша, опущу уж подробности до личной встречи. Скажу лишь, что я ее то в попу, то в мандюшку попеременно дерг-подерг, но гандон, падла, от напора расползся именно ведь в пизде, и теперь Жаклюша ходит тоже беременная! При ее образе жизни смешно думать, что отец именно я. Однако косит она глазом на меня и бананы безо всякой даже с ее стороны любови требует.
И еще не смогу опустить две подробности. Пока я Жаклюшу упорно драл, она достала из моего вещмешка (у них же лапы передние тоже длинные!) череп и таз ефрейтора Бондаренко Валерия Валерьевича и стала ими играть, будто череп у таза, где хую быть, отсасывает. И на меня при этом Жаклюша поглядывает насмешливо, будто намеки кидает, стерва хвостатая!
Потом (а я все ебу, как завороженный) стала губной помадой на останках моего боевого товарища всякие гадости рисовать.
А когда она, вещь неграмотная, написала на лобешнике черепа короткое русское слово «xyz», тут я и стал кончать и орать, а она мне в хавальник кожуру банана засунула! И все гудроны, что были тут, засняли мой позор на мобилы свои и в Сети разместили. Ссылку же вы найдете, если наберете в поисковике «Бондаренко Валерий Валерьевич». Можете посмотреть, от Вас у меня нет и не может быть никаких секретов!
После этого их коварства я зарекся трахать лысую обезьяну. Да и обстановка уже не та: мы постоянно в джунглях, вокруг одна анаконда и наши верные бегемотики.
Только череп и таз дорогого товарища моего Бондаренко Валерия Валерьевича выручает меня порой. И мысли о Вас, конечно…»
*
«Дорогая Машуленька! Не хотел Вас совсем расстраивать, но у нас ЧП. Тоша и Гоша оказались на поверку девчонками, и теперь оба (обе, естественно) ждут ребеночков. У Тоши в утробе уже оформился маленький бегемотик. Он, хотя еще слепой и через пуповину питается, но уже совершенно конкретный, законченный и очень мешает во время боя. Ты, блядь, как угорелый, то через задний проход фигачишь, то к пасти со снарядом бежишь, а эта толстая сволочь поперек всего Тоши торчит, и ты через него всякий раз козлом прыгаешь! И срет он не в задней Тошиной части, где все говно, а почти по центру туловища, отчего грязюки везде только прибавилось.
Прозвали мы этого полусына (еще пока) полка Тушей и ждем не дождемся, когда будет выкидыш.
Еще хлеще киндер у Гошака. Тоже засел посередке, к соплу поближе, но похож, сволочь, на ящерку и все время в Гошкину стенку тычется, все неймется ему! Мы прозвали это чудо Копушей. На бегемотика он явно не тянет. Скорее уж, крокодил…
Неужели Гошка с Гаврюшей снюхался(-лась)?.. Тогда что для бегемота, что для крокодила это вроде как скотоложство, а для боевого нашего друга Гоши — и форменное предательство!
По несколько раз на дню я лупасю Копушу по балде черепом и тазом незабвенного моего Валерий-Валерьича, чтобы эта тварь (Копуша, естественно) кони двинула. Тушу, как он весь из себя бегемот, можно еще бойцом воспитать. А Копушу куда ж? У него уже зубы режутся и кусается…
Вы возразите мне, будто крокодилы из яиц вылупляются. Но я же, Маша, Вам говорю: произошел незаконный между зверями акт, а именно скотоложство! Копуша, дурак, думает, что еще в яйце — вот башкой в Гошкину стенку и ломится.
Короче, одни неприятности, Машенька, белому человеку в этой ебучей Африке! И если б не мысли о Вас, я бы давно загнулся ко всем чертям. Только надежда на то, что мы встретимся после нашей победы и я расскажу Вам про все подробности, греет меня. А также череп и таз ефрейтора Бондаренко…»
«
Это было последнее письмо из тех, что нашли мы в акульем брюхе. Чем у них там дело закончилось, кто кого съел, победил, оприходовал и родил, мы так никогда и не узнаем, наверно. Может, черная лапа «ниндзя», вдосталь наглумившись над пленным, раненым или даже мертвым нашим спецназовцем, выбросила дорогой Витюхе вещмешок в пучину Индийского океана. А может, спецназ, эти наши «Черные дятлы», перешел к «ниндзя» с голодухи, и Виктор, отчаявшись вернуться на Родину (ведь был он теперь предателем), сам зашвырнул мешок в надежде, что когда-нибудь вдруг да Маша прочтет?..
Я замолк. Ночной океан шумел вокруг величаво и равнодушно. Докурив, команда разбрелась по своим делам. И добродушный старпом Пукин, и резкий, но справедливый боцман Зайко, и кряжистый хамоватый мойщик посуды Ясин. На корме остались лишь я да похожая на саблезубую воблу старушка буфетчица Пугачева.
Но на этот раз я от нее улизнул-таки!
Запершись у себя, достал мешок с человеческим черепом и тазовыми костями, похожими на окаменевшие Чебурашкины уши. На черепе еще оставался жирный помадный след.
— Так вот ты, значит, какой — БОНДАРЕНКО ВАЛЕРИЙ ВАЛЕРЬЕВИЧ!.. — сказал я раздумчиво.
И повторил через час, уже утомившись и весь в поту:
— Так вот ты, значит, какой!..
22.09.2009
© — Copyright Валерий Бондаренко
