Лично для меня ценность этого текста заключается ещё и в том, что мне удалось в нём очень часто использовать слова, содержащие звуки «л» и «в», которые являются – на мой искушённый взгляд – особенно музыкальными. Такая переливистая аллитерация выходит.
И семистопный ямб лично меня не царапает. Ещё не закончив песню, считаю её своей удачей.
Бросали кости только лёгкой левою рукой,
Над гиблым омутом на утлом плотике плясали
Коллизий бытия несло их тёплою рекой
Весь внешний мир стирался дверью в личном их Версале.
«Цветами зла» бодлеровскими полночь их звала
В мелодии расплавленного золота созвездий.
Вселенная стреляла лаской из любви ствола,
И зависть слушала, прильнув к двери, как вор, в подъезде
Я слишком часто превышаю скорость…
На кладбище октябрьская морось.
Под плавный блюз ловили свежесть взгляда милых глаз,
Был трогательно схож их вечер с Лунною сонатой…
Свиданья их волнительно сверкали, как алмаз,
Они плескались в винной правде. Пыл за вход был платой.
Судьба иных крушит пути обратные подчас,
Крутые виражи острей осеннего заката.
Плясало в час полночный пламенем слиянье глаз,
Они тонули в винной лжи. И жизнь была их платой.
Я слишком часто превышаю скорость…
На кладбище октябрьская морось.
