Еще не ночь.. Вечер. Зимний. Темный. На перекрестке авария. Прямой маршрутки часа полтора не будет. Впрочем, уже опоздала, можно и с пересадкой ехать.. Впорхнула замерзшей птахой в первый попавшийся троллейбус.. Пассажиров на удивление мало для субботнего вечера. И это верный признак того, что сегодня будет Сказка. Надо поудобнее устроиться, чтобы ничто не отвлекало. Как Маша из "Трех медведей" посидела сначала впереди, примерилась... Нет, сегодня не такая сказка, не про девочку-которая-пинала-заднюю-стенку-кабины-водителя-троллейбуса. Села в середине салона, возле кондуктора. Тоже не то: из пакета уютно пахнет пирожками, а тетенька - суетливая, шумная.. Резкий диссонанс, который спугнет чудо. Ушла назад.. Встала, оперлась локтями о поручень. Оно! Точно оно! Электродвигатель троллейбуса запел под деловито-спокойное клацанье контактов. И пирожки пахнут дорогой. Гирляндами повисли фонари. И убегающая в город дорога стала подвесным мостом, который раскачивается над пронизанной огнями и всполохами темной рекой времени. Я плыву на корабле - на мостике рулевой сверяет курс с далекими маяками - по висящему между временами мосту. В сумке кофе.. Едва уловимый аромат осторожно трогает ноздри, самыми кончиками пальцев, едва-едва, затаив дыхание.. Так неуловимо, что немножко больно. Поручень так похож на руль велосипеда. Чуть больше чем полжизни назад. Узкий, сваренный из гулких листов рифленого железа мостик. Он висел над оврагом, по дну которого шепотом журчал ручей. Этот ручей громко называли речкой. И мне, неместной девочке, рассказывали легенды, что весной он грозно бурлит, пинает сломанные деревья по склонам оврага... В каждой деревне бывает бык, который на завтрак-обед-ужин если не съедает зеваку, то уж на рога надевает обязательно; старуха-ведьма, которая этого быка то ли приручила, то ли, наоборот, превратила в грозу деревни; так же есть еще несколько мифических персонажей.. И вот точно так же должна быть река, своим половодьем украшающая весеннее буйство проснувшегося богатыря.. Расправляет он затекшие руки, играет плечами, и половицы под его ногами благодарно стонут.. Деревня в степи, и робкий ручей весной, конечно, разливается, становится глубоким, по колено, а в стремительные вёсны после особенно снежных зим поднимается на метр. Мостик над ним поручнем, именно одним, второго нет, имеет сваренные, тоже рифленные, пруты. Велосипед надо катить осторожно, потому что внизу, метрах в трех, ручей крадется среди острых камней. Валуны недобро влажными глазами смотрят так, что в животе ворочается холодный страх, мокрыми ладонями трогает ребра изнутри. Листы солидарно вздрагивают под ногами, велосипед доверчиво жмется рамой к бедру. Остановиться, поднять глаза в небо - звезды! - огромные, важные, вальсируют под музыки струнного оркестра цикад и сонные вздохи мостика-тромбона.
Пол троллейбуса так же вздымается, охает на неровностях асфальта и щелкает токосъемником, как заклепками, скрепляет Сказку с этим миром, ткань которого искусно прошита проводами, золотым шитьем фонарей вышиты на ней городские магистрали.. Ой... Проехала мимо своей остановки. Вокзал. Тоже Сказка.. Железнодорожные вокзалы хороши ночью.. И просторные залы, и сонные пассажиры, и милиционеры погружены в тихую сосредоточенность, которая днем бьется в тисках суеты на крикливые и нервные осколки торопливых дел.. Перроны залиты светом, который окутывает поезда торжественностью и придает ощущение операционной чистоты.. Два года назад на другом вокзале, маленьком, еще не знающим каким должен быть вокзал. Он молчалив был днем, а ночами оживлялся, громкими голосами торговцев всякой снедью отвечал трубящим - полчаса отдыха - тепловозам. Шел крупный, лохматый снег. Такой снег в безветреную погоду падает с шорохом.. В ту ночь громко ухало в груди сердце, бурлило, клокотало кровью.. И шуршания снега не было слышно. Но прожектора на перроне светили как всегда. Снежинки танцевали, искрились в пронзительных лучах.. Сказка: морозный, сверкающий и удивительно теплый, снежный полдень, светится черным небом... Расписание встреч-расставаний разлиновано рельсами, написано двоичным кодом шпал. Еще одна встреча, полгода назад. Вокзал уснул.. Посапывает, утонув в перине тумана, бормочет во сне громкоговорителями, всхрапывает составами.. И микроскопические капельки влаги светятся в притушенных рассветом огнях прожекторов, которые диковинными птицами сидят рядками над запотевшими рельсами и глазами-фарами подсматривают за мной. Сказка. Два солнца встают из-за размытого горизонта. С запада - ползет на промасленном пузе тепловоз, подслеповато моргает циклопьим оком. С востока - солнышко в дреме почесывает о вершины гор розовые пяточки, шевелит пальчиками, вздыхает и в зеленом небе гаснут огарки звезд. Поезд, усталый Каа, припыхтел на перрон. Со всхлипом переводит дыхание, судорожно вздрагивает жабрами дверей, пытается суставчатыми лапками подножек уцепиться за посыпанный хрусткой крошкой бетон. А я считаю пятнышки окон на шкурке сороконожки, высматриваю откуда из нее выпорхнет Мух, прядаю покусанными предрассветным холодком ушами - не жужжит ли он где басовито?.. И сегодня на вокзале - Сказка. Терпеливо подставил горожанам чешуйчатую лапу привокзальной площади, которую щекотят своими колесами желтые букашки маршруток. А я притопываю воробьиными ногами, жмурю пуговки глаз на номера такси, по-птичьи прячу дважды окольцованное ухо в плечо - хочется клюнуть пирожок. Из-за бесшумно уходящих в далекое и близкое далеко поездов и электричек пирожки пахнут путешествиями. И кофе тянется из сумки ароматом, неугомонный, дразнится.. Завтра отомщу - выпью за день. Вот и мой автобус! Он привезет меня из Сказки в обыденную жизнь.
