Я зде-е-есь, в гора-а-а-ах! Ах, ах. ах.…Я пришла-а-а-а! А, а. а… – во весь голос. Дуэтом. Вместе с изумленным эхом. Звуки, пухлые, сочные - скачут по верхушкам деревьев, а потом мимоходом подхватываются ветром: « У-у-ух ты, у-у-ух, у-у-ух!» Улетают в небо. Тают, тают…
Ты меня ждал?
Я знаю, чувствую, что это так. Подо мной, обнимая подножия скал, стелешься перламутровой лентой. То, натыкаясь сжатыми пружинами волн на отмели, по-детски барахтаешься белыми барашками, то, трагично каменея на глубоких впадинах, даришь солнечные блики.
Кажешься холодным и спокойным. Не верю!
Ты – живой, напряжённый нерв, облюбовавший речное русло. Ты - поток, растворивший в себе частичку красоты, любви и силы этих мест. Летописец, хранящий в глубине свет погибшей звезды, радость первого крика младенца и мудрость взросления, муки предательства, трагедию и тайну ушедших с твоих берегов навсегда.
Свидетель человеческих страстей и рождения душ.
Расскажи мне.
Обо мне!
Прошу…Поведай, какие тайны манкие, думы потаенные меня сюда привели? Магниты властные притянули.
Стою на скале, похожей на башенку слоеного пирога, и чувствую, как она дышит… Да, нет… Она только притворяется кулинарным шедевром…Знаю: эти шоколадно – карамельные камни, проросшие хилой травой - живые. Они, как клавиши. Чуткие. Нервные.
Музыкальные педали горного хребта, который разлегся рядом медведем с девятью ртами*- жадными ртами пещер, изменяющих сознание и терпеливых, заботливых гротов.
Но почему дрожат ноги? Кто сказал, что я боюсь? Я готова преклониться. Ближе, ближе.. К самому краю. Ласково. Пробегаю пальцами по желто-голубым лепесткам горного цветика– семицветика. Он бесстрашно (пестро разодетый циркач) смотрит вниз, а я не смею. Еще не научилась. Прости! Прости! Прости за слабость! Я ведь обыкновенная, самая обыкновенная.
А ты все молчишь, Белый Июс?**
Может, тебе не до рассказов? Тысячелетия струится твоя святая вода.
Мимо крутых, покрытых кедровой шкуркой берегов. Быстрее, вперед. вперед… Среди скал, похожих на древние изваяния, царственных арок, камней, готовых пуститься в смертельный пляс на откосах. Почти с неба - вниз, к людям, к суете, к человеческим страстям.
Ты устал. Понимаю. Ты устал.
Умолкаю. Давай просто посмотрим друг на друга.
Вот видишь…Я уже не дрожу. Твердо стою. Во весь рост. Это ли не победа?
Это мои слова, обращенные к реке. Да, мои..
К РЕКЕ!
Там, в далеких горах, я поняла, что связь между нами существует.
И существовала всегда
Даже, когда я была на другом конце земли.
Когда спала, ела, радовалась друзьям, ликовала или впадала в печаль, сидела в офисе, пила кофе, кормила ребенка, целовала мужчину…
Он был рядом - Белый Июс
Иногда он становился моей взбалмошной кровью, и тогда я рвалась, куда глаза глядят, напропалую исхаживая незнакомые тропы.
Часто заполнял голову, рождая неожиданные и страстные мысли о местах, в которых я никогда не бывала, но мечтала попасть. И мечты эти воплощались в послушных строчках – фантазиях. Они сами просились на бумагу, не давая времени решить вопрос, откуда они? Зачем? Для чего?
Я все рассказала ему. Объяснила, как могла.
Стоя на долговязом, как нескладный подросток, утесе, я смотрела на него сверху вниз.
Подумать только: сверху вниз!
А он нисколько не грустил – чистый, быстрый, мудрый мой друг. Любовь тайная, необъяснимая, прилетевшая ко мне из другого мира – мира серебристых круч и камней, испещренных размывами древней охры, хвойно - бородатых гор, пещер, похожих на чрево, легкомысленных и веселых ручьев, благодатных родников, гротов со следами рук человека, жившего несколько тысячелетий назад. С земли сакральных знаний и древних преданий, шаманских мифов и волшебства..
Пятачок надежного известняка под ногами с одной стороны обрывался к реке, а с другой нависал над логом – таким плюшевым, гостеприимным, на первый взгляд - пологим, с веселенькими бесшабашными цветочками-скалолазами. Таким покладистым и домашним( как мой любимый старый диван), что захотелось шагнуть к краю… Растянуться на травяном паласике.
- Эй, сотня метров для тебя - не высота что ли, - неуверенно одернула я свою разыгравшуюся тягу к домашнему уюту и сделала шаг назад. - Так спокойнее.
Маленькая, но зловредная тучка в виде растопыренной пятерни потянулась к солнцу и заслонила его.. Здесь, в горах без него – пропащее дело. Каменные пластины тут же принимаются пиявками высасывать из тебя тепло, теряя былую доброжелательность
Одна радость: заместители остались. Готовые согреть и поддержать.
Это разбрызганные по склонам островки с ярко желтой травой.
Кажется, что солнечные лучи, бог весть по какой причине выбрали именно эти лужки и освещают их , как прожекторами.
А остальное пространство вмиг становится серым, грустным, тревожным.
Я плотнее запахнула легкую куртку и подумала об отступлении в ближайший лес, но увидела девушку. Она была в трех метрах от меня.
- Как же я не заметила ее, курица? – подумала запоздало и вспомнила слова проводника: « В горах нужно быть предельно внимательным и осторожным»
- Да… Это не про меня.
Незнакомка сидела вполоборота, обхватив острые колени худенькими руками на самом, самом краю. Показалось даже, что ее ступни только пятками опираются о камни, а носки уже над пропастью
Девчонка, совсем девчонка. С темными тугими косичками и смуглой кожей, хрупкая, с острым носиком и длинной шеей. Похожая на только что вылупившегося вороненка. Черная майка, черные рваные джинсы.
Захотелось поговорить, но наушники на ее головке подсказали: бесполезно, не приставай. Дверь закрыта.Не стучать!
Липкие, редкие капли дождя шмякнули по голове и плечам, потянуло по ногам сырым воздухом снизу, но укрываться в солидных еловых зарослях почему-то расхотелось.
Я с тоской подумала о группе , с которой рассталась по собственному желанию – ужасно, до одури хотелось побыть одной.
Я и он. Этот красавец внизу. И больше никого.
Вот, сбылось… Но вдруг исподтишка зашептало сомнение: а надо ли было? А если гроза или еще что-то похуже?
Насчет этого «похуже» никаких конкретных мыслей не возникло. И особенного, гнетущего страха не было. Просто стало не по себе здесь - в окружении гор, у обрыва.
Противоположный склон лога грифельным следом от подножия к вершине перечеркивала узкая тропа. Путь по ней - еще впереди, когда вернутся с отдыха мои друзья. Это продолжение Тропы предков.***
Начало уже позади – час неумелого карабканья «чайников» по отвесным подъемам, скользкие, осыпающиеся спуски, похожий на открытую пасть грот. Дежурная скороговорка проводника:
– Грот Проскурякова. Назван по имени первооткрывателя. Древняя обитель жителя неолита. Обратите внимание на вырезанные и окрашенные охрой личины, расположенные на противостоящих стенах. Они наблюдают друг за другом.
С ума сойти! Мы залезли в ТЕ дни, мы рассматриваем ИХ рисунки на видавших виды стенах пещер - тоннелей, ведущих в иной мир, вглубь времен, внутрь себя. Ощупываем затейливые сталактиты и сталагмиты, к которым прикасались ОНИ – мужчины и женщины, старики и дети, давно превратившиеся в пыль. Она смешалась с почвой, стала почвой, кормящей и охраняющей поколения, идущие следом.
А по этой тропе… Кто шел по ней тысячелетия назад? Как они выглядели? Что они думали, ценили, любили? Зачем несли их ноги к вершине?
И все-таки… Все- таки я решила уйти, спрятаться в лесной чаще, Или...Может, вернуться к гроту? К черту все увещевания: не делать лишних телодвижений! Я смогу! Не оступлюсь. Не пропаду.
Но случилось что-то очень странное. Я стояла, не двигаясь, как истукан, не в силах сделать ни шага.
Я не могу это объяснить внятно, но в голове очень явственно заметалась мысль: «Уйду – пропущу что-то очень важное в своей жизни».
Бросив взгляд на соседку, которая, как ни в чем ни бывало, покачивалась над провалом, видимо, в такт музыке из наушников, я устыдилась и примостилась на земле, притянув озябшие ноги к животу.
Почти сразу в небо полились странные, вибрирующие звуки, они отскакивали от камней невидимыми, но упругими мячиками, возвращались назад и проникали в меня, так легко, по-свойски, спокойно и весело, словно проверенные годами друзья по протоптанной нежными чувствами тропе приходят в дом, где им всегда рады.
На уровне солнечного сплетения зажужжал гигантский комарик. Стало щекотно и весело.
Я с трудом повернулась и увидела, что девчонка держит руки около рта, ритмично дергая правой кистью.
- Да, это же варган****, - продралась сквозь пелену одна - единственная здравая мысль и тут же угасла.
Крылышки поселившегося во мне насекомого трепетали, а усики принялись решительно обследовать мое тело.
То, к чему они прикасались, мгновенно становилось легким, как пушинка, и очень скоро все мое тело стало невесомым. Кроме головы.
Голова налилась тяжестью. Глаза закрылись.
Проолжение следует.
* Скальный массив Тогыз – Аз в отрогах Кузнецкого Алатау в Хакасии. В переводе с хакасского: девять ртов.
** Белый Июс – река в Хакасии
*** Тропа предков( шаманов) – культовый комплекс на берегу Белого Июса. Есть предположение, что прохождение по ней в сакральном смысле соответствует прохождению посвященного по тропе Знания.
**** Самый древний язычковый инструмент.
