Я улыбнулась, но мне было грустно. Я молчала, только внимала - какой рассказ мне приготовил мой неожиданный гость, но всегда долгожданный. Она зашагала украдкой по комнате, то и дело, потирая, внезапно вспотевшие, ладони. Ни привета, ни поцелуя. Я переместилась в осветленную солнечными лучами часть комнаты, где располагалось кресло, и упала в него. Ничего ей предлагать не стала, она размышляла над своим планом, выводя строку за строкой почти незаметными кивками головы, я чувствовала, как она уединяется в себе - видела это и молчала. Я всматривалась в её, наполненные тайной рукописью, глаза; они же отворачивались от меня, устремляясь заточенными копьями в пол. Её губы дрожали, едва приоткрывая рот, она пыталась прошептать слова, но беззвучно. Мне так хотелось преодолеть вновь появившуюся преграду. Но я была обличена светом. Мои колени тряслись от немыслимой муки неизбежного приговора, сердце выбивало трещотку, еще секунду – и я замерла на месте – тело охватывала мелкая нервная дрожь, немел голос. И вот! Я поймала её взгляд – она мне это позволила, она так хотела. Я замерла. Взгляд пронзил меня, полумёртвое тело биться перестало. Эхом отдавались слова по комнате – каждый раз пулями в виски. «Уходишь? Навсегда?» - выдыхала я. Всё – не небо, не звезды, не земля… всё замерло, всё убито. А я не отпустила, а я люблю тебя! Но со мной тебя больше нет.
***
И ты пытаешься всмотреться вдаль, чтобы увидеть будущее – но бесполезно, всё кончено.