Слёзы Юлии
Рассказ
/Сергееву/
«Дура, дура! Ну и дура...»
Юлия отёрла с лица злые – мелкие и колючие - слёзы.
Несколько следов её обиды и бессилия всё же осталось на листе бумаги, изборождённом его летящим торопливым почерком. Она резко смахнула и их. Всхлипнула.
Поднялась, выпила воды.
Чернила не размазались. Только бумага, высохнув, съёжилась в тех местах, где её настигла солёная влага. Получилось четыре хвостатых кометы.
«...Я сходил с ума. Единственное, о чём я мог думать, была она».
Письмо Юлия нашла в журнале, который Сергеев дал ей почитать. Она не сразу поняла, что это письмо: в журнале были опубликованы его рассказы, и вложенный листок она тоже приняла за одну из его историй.
Кому он писал его – другу, брату?.. Самому себе? Да, скорей всего, себе самому.
Появись она тут сейчас, Юлия бы не стала выбирать выражения. Она бы!.. Она бы высказала ей всё! Всё! Без обиняков! Без экивоков и реверансов!
«Ну почему... как... как ты можешь не любить его?! - сказала бы Юлия. - Как ты можешь его не любить?.. Ведь он такой!.. И он тебя любит! Ведь он любит тебя!..»
Нет... Глупости... чушь.
«Пожалуйста, - сказала бы она – Пожалуйста... я умоляю тебя... люби его. Ну, вспомни, как это было, когда всё только начиналось... Ведь вначале ты любила! Любила ведь?.. Ну вот... И ведь не просто так ты плакала тогда на кухне... Ну, когда он всё решил, а ты этого не знала... Или знала?.. Когда ты вдруг запела... впервые при нём, помнишь?.. Вот! Ты ещё тогда плакала. Это хорошо... это хороший признак, что ты плакала... Ну, хочешь, я поделюсь с тобой моей любовью к нему, а ты будешь отдавать её, будто она твоя? Хочешь? Ну, пожалуйста!.. Я так его люблю! Возьми! Я прошу... Я умоляю... И только не дай ему сесть в поезд и уехать – иначе будет страшное!.. Я знаю! Не важно, откуда - знаю и всё! Просто поверь мне и не отпускай его...»
На глаза навернулись слёзы. Это были уже совсем другие слёзы. Тяжёлые и затяжные.
Юлия положила лицо на согнутую в локте руку – как делала в детстве – и с упоением предалась горькому плачу навзрыд.
Почему, ну почему я не могу любить Сергеева?.. Нет, я люблю его, конечно! Но почему я не могу отдать ему свою любовь? Почему?.. Для чего вы, господа устроители, всё так глупо устроили: у меня есть право любить только того, кто любит меня, а тот, которого не любит она, нуждается только в её любви!.. Ну, ради Бога, будьте милосердны, позвольте всем любить всех – без условий, не требуя ничего взамен! Просто – любить!.. Подумайте, господа надзиратели - почему бы не раздавать любовь, как шоколадки?.. Или яблоки... Вот, возьми моё яблоко! Оно тоже сладкое и сочное. Может, даже слаще того. И не червивое... Ты любишь кисло-сладкие? Я тогда дам тебе кисло-сладкое! Или любое другое, скажи только – какое ты любишь?..
* * *
Щёлкнул замок. Это вернулся её возлюбленный. Губы холодные - с мороза.
Юлия быстрым движением распахнула куртку и прильнула к нему, обхватив за спину.
Джемпер под курткой холодный. И под джемпером тоже холодно... Надо всё-таки купить ему тёплое пальто, хоть он и противится...
- Почему ты плакала? - Спросил он и взял её лицо в ладони. Одни его руки не реагировали на холод.
- Мне так жалко бабушку... соседку, - сказала Юлия и всхлипнула, - помнишь, её собачка попала под машину?.. Так вот, она сегодня умерла.
- Кто, бабушка?
- Нет, собачка.
- Бедная собачка, - сказал возлюбленный, - и бедная бабушка. И бедная моя девочка. Ну, поплачь, поплачь… - И он снова поцеловал Юлию.
Губы его уже отогрелись. А её лицо, не успевшее просохнуть от прежних слёз, оросились новыми.
* * *
2004
