Моей дочери...
Почему-то эта бабушкина комната так и называлась: комната.
Были и другие, но все понимали, что «комната» именно эта, в пять окон и с большой белой распашной дверью.
В комнате стоял круглый стол, покрытый скатертью.
Борьба за укромное место под столом – домик – была нешуточная: со слезами, обидами, попытками нашептать бабушке «страшную» тайну про противного Серёжку и бабушкиным «выпорю».
Помирить нас могла только честная считалка:
-На златом крыльце сидели царь, царевич…
-… бабушка, с кого начинать?
-… король, королевич, сапожник, портной…
-… бабушка, всё?
-… кто ты будешь такой? выходи поскорей, не задерживай добрых и честных людей…
Ещё бы: оттуда, из-под стола, был отлично виден комод, что стоял в простенке между окнами. Комод прятался под такой же скатертью, что и стол, только без кистей, чтобы было удобно браться сразу за две висячие ручки на тяжёлых ящиках.
Мы к этим ручкам привязывали верёвку одним концом, а другой закручивали вокруг толстых витых ножек стола… Всё! враг не пройдёт!
… А над комодом на стене - портрет.
…Она – та, что на портрете - была в шляпке. И всегда смотрела на нас.
Мы с Серёжкой спорили:
-Королевна…
-Не-а! Королевна в короне, а эта, смотри, в шапочке…
-Это не шапочка! Ты, Серёжка, чистый дурак! Она гулять пошла, корону спрятала в большущий комод, а эту… ну вот эту, смотри, - я крутила руками вокруг своей головы, - на голове надо носить, потому что холодно. Это – шляпочка!
-Королевны в сказках бывают. Это ты - дурочка глупая. Сама не знаешь, кто это, а только мне врёшь.
-Ну ладно, пусть тогда царевна… Видишь, как смотрит? По-царевновому…
-А чего царевна здесь? …одна.
-Потому что царь на войну пошёл.
-Цари на войну не ходят, а сидят во дворцах.
-Ну, он и сидит, а она пойдёт сейчас гулять, понял?
Мы ещё долго спорили про ту, что смотрела на нас с портрета. Пока не засыпали в своём тайном домике, на тёплых половицах, за длинными кистями белой вязаной скатерти…
И не догадывались, что с портрета, одинокой царевной-королевной, смотрит на нас бабушка.
Не знала я тогда тех самых строк, поразивших меня много позже:
«Юная бабушка! – Кто целовал
Ваши надменные губы?»
И других строк любимой Цветаевой, накрепко и навсегда связавших меня с моей бабушкой, я тоже не знала:
«- Бабушка! – Этот жестокий мятеж
В сердце моём – не от вас ли?... »
Бабушка моя... навсегдашняя царевна-королевна.
______________________________________________________________________________________
Спасибо Лане Свет за слово "навсегдашняя", которое она подарила мне в одной из рецензий.
