Эта книга - мини-путешествие по истории Японии. В ней рассказывается о служителях синтоистских святилищ, монахах, японских садах камней и мхов, гербах и монастырях старинных кланах, о японском искусстве.
Первые главы «Япония вечная» дают возможность узнать много нового из истории страны. Третья глава книги посвящена придворному искусству.
«Соколиная охота была любимым развлечением императорского двора. Нарядно одетые вельможи вдохновляли художников создавать новые предметы роскоши. Император и аристократы строили богато украшенные замки или храмовые святилища».
Nelly Delay рассказывает об утверждении буддизма в Японии, столичной политической и религиозной жизни, пантеоне буддийских богов, литературе древней Японии, искусстве эмаки - рукописного свитка с рисунками и каллиграфически выписанным текстом.
Небольшая по объему книга напоминает энциклопедию обилием коротких статей на разнообразные темы. Не смотря на несколько суховатый язык, читать текст интересно, т.к. каждая его страница снабжена роскошными цветными иллюстрациями.
Странички о японских садах камней стали моими любимыми. Иллюстрации удивляют сказочной красотой. Непривычный для нашего глаза японский стиль строить здания, трепетное отношение японцев к природе, внимание к каждому, казалось бы, ничем не примечательному камню или даже горсти песка вызывает восхищение. В отношении к природе особенно ясно видна особая мудрость японского народа, родившаяся в некомфортном для человека климате, тяжелых условиях жизни обитателей островов.
Автор подробно рассказывает о значимых деятелях искусства далекой страны: писательнице Сэй Сёнагон, поэтах Мацуо Басе и Исса, создателях коанов.
Коан - это короткое повествование, вопрос, диалог, обычно не имеющие логической подоплёки, зачастую содержащие алогизмы и парадоксы, доступные скорее интуитивному пониманию.
Беседа «Чашка чая» дает нам полное представление о коане.
Чашка чая
Нан-Ин, японский учитель дзэн, живший в период Мэйдзи, принимал у себя университетского профессора, пришедшего узнать, что такое дзэн. Нан-Ин пригласил его к чаю. Он налил гостю чашку доверху и продолжал лить дальше.
Профессор следил за тем, как переполняется чашка, и, наконец, не выдержал:
«Она же переполнена. Больше уже не войдет!»
«Так же, как эта чашка, — сказал Нан-Ин, — Вы полны Ваших собственных мнений и размышлений. Как же я смогу показать Вам дзэн, если Вы сначала не опустошили Вашу чашу?»
Прекрасная Сэй Сёнагон удивляла современников изысканными списками, которые показывали её мудрость и утонченность манер. Некоторые списки вошли в книгу Nelly Delay «Япония вечная».
То, что утонченно-красиво:
Белая накидка, подбитая белым, поверх лилового платья.
Яйца дикого гуся.
Сироп из сладкой лозы с мелко наколотым льдом в новой металлической чашке.
Чётки их хрусталя.
Миловидный ребенок, который ест землянику.
Если бы Сэй Сёнагон жила в наше время и читала книгу «Япония вечная», то, несомненно, в этот список попала бы и она, как вещь красивая настолько, что от неё невозможно отвести взгляд.
